8534 просмотра

Алексей Ягудин: «В спорте есть такое слово «надо». Если надо – значит делаешь. Это сильно помогает и в жизни»

Олимпийский чемпион Алексей Ягудин рассказал о жизни после спорта, фигурном катании как о бизнесе и поделился планами на будущее

Алексей Ягудин: «В спорте есть такое слово «надо». Если надо – значит делаешь. Это сильно помогает и в жизни»

Алексей Ягудин: «В спорте есть такое слово «надо». Если надо – значит делаешь. Это сильно помогает и в жизни»

В 18 лет Алексей Ягудин завоевал первую серьезную награду, став чемпионом мира. В 21 год стал олимпийским чемпионом. Но после триумфа на льду для спортсмена начинается новая реальность — жизнь после спорта. И здесь Ягудин доказал, что талантливый человек талантлив во всем. Сейчас он телеведущий и актер. Пробуя себя в новых проектах, он штурмует одну вершину за другой. Как делал это в спорте.

– Несколько лет назад фигурное катание приобрело статус бизнес-структуры. В 2006 году чемпион мира Илья Авербух оказался в команде, которая запустила шоу «Звезды на льду». С тех пор Авербух стал постоянным участником рейтинга самых богатых звезд шоу-бизнеса, с годовым доходом от $2 млн. Алексей, Вы ведь тоже участвовали в проектах Первого канала – «Звезды на льду», «Ледниковый период», «Лед и пламень». Но хотелось бы уточнить, как Вы относитесь к тому, чтобы делать из классического вида спорта шоу и бизнес?

– А что в этом плохого? Если есть спрос зрителя, то почему бы и нет? Нам, фигуристам в этом плане, наверное, очень повезло, потому что мы занимаемся тем видом спорта, у которого есть продолжение. Не в обиду другим видам спорта, таким, например, как тяжелая атлетика, метание копья, штанга. Там дальше нет каких-то показательных выступлений. Их не могут пригласить на корпоратив. У них есть только техническая составляющая, а у нас – артистическая. За которую нам ставили баллы. У нас есть программа, есть история, есть костюмы. Поэтому, если зрителю нравится, то я только за. Это действительно красиво и технично. Самое главное, чтобы в этой бизнес-структуре люди понимали, что все надо делать качественно. А для этого надо быть фанатиком этого дела. Ночами сидеть. И тогда будут проекты, подобные «Ледниковому периоду», которые идут на телевидении много лет.

Вы сами видите, много проектов появляется на один сезон и пропадает. Потому что нет интереса зрительского. Но если «Ледниковый период» выходил на протяжении 9 лет, это говорит о многом. Значит, мы интересны. Собственно, от нас остается только придумывать что-то зрелищное, чтобы вновь и вновь собирать залы.

– А если говорить о фигурном катании как о бизнесе, то какую модель бы Вы предпочли? Например, вложили деньги и откатали, или привлекли инвесторов и запустили долгоиграющий проект, или что-то совсем другое?

– А вы никогда не знаете, что будет долгоиграющим, а что краткосрочным. Скажу так: если рассматривать фигурное катание как бизнес-структуру, 15 лет назад ничего практически не было. У нас, во всяком случае. А в мире было. В основном, в Америке и Канаде, потому что фигурное катание на тот момент там было очень популярно. Дальше акцент переместился на Европу. Сейчас в Азию. Но тогда у нас были какие-то показательные выступления. Одноразовые. Ну, два раза в год что-то происходило. Потом многие фигуристы пробовали что-то создавать.

– Что-то вроде балета на льду?

– Да. Вообще нынешнюю ситуацию с ледовыми шоу можно сравнить, к примеру, с мобильными телефонами. Не так давно пользовались пейджерами. Сейчас что мы видим? Люди не могут жить без айпадов, без мобильных устройств, а в реальности прошло очень мало времени, и куда это дальше стремится – вообще непонятно. Новости не читаем, газеты, в смысле. Все ушло в интернет буквально за короткий промежуток времени. Сейчас кому-то интересен пейджер?

То же самое с фигурным катанием. Раньше можно было удивить народ и собрать приличную кассу просто приехав, откатав по паре номеров. Причем, номеров, не интегрированных в какую-либо идею. Просто показательные выступления. При практически нулевом свете – не то, чтобы темно, а просто обыкновенные пушки, без какой-то красочной подсветки, аппаратуры. 15 лет назад было так. Собственно, с этого начинал Илья Авербух (мы его называем Карабас Барабас). Мы так начинали. Было шоу, с которым мы ездили. Шесть шоу в Сибири, когда из автобуса, на котором мы путешествовали, убирали сиденья, вместо них клали маты с уроков физкультуры – толстые, тяжелые. Их застилали мешками спальными и вот так ездили две недели, или сколько там. Сибирь – это приличные переезды. Вот с этого начинал Илья.

Что сейчас: прошло буквально двенадцать лет, теперь народу не интересны просто показательные выступления. Ты должен привезти спектакль. Сегодня нужно удивлять. Всегда. Так же, как ты не можешь сейчас прийти с Nokia 2110. Если есть Galaxy s8 или iPhone, вы же не выберете кнопочный телефон? И народ выбирает шоу. Поэтому нужно постоянно что-то придумывать. Нужен свет, музыка и тому подобное. К показательным выступлениям мы можем прибегнуть только на гастролях в городах, куда мы не можем привезти очень сложные мюзиклы. И то – в первом отделении каждый катает свои номера, а второе отделение – моноспектакль.

Один год мы катали «Одноклассников», вспоминали, как бы мы все собрались обратно. Это был наш десятый – юбилейный – год. Как будто мы выпускники, опять встретились в ночь. А в прошлом и этом году мы катали «Кино», где за основу взяты известные сюжеты из старого доброго российского кино. У меня был номер из «Бриллиантовой руки». Есть групповые номера, где все связано. Отдельно мужские, отдельно женские, чтобы народу было интересно.

Если говорить уже о серьезных остановках – есть детские ледовые новогодние спектакли, где мы также принимаем участие. А есть уже совсем серьезные проекты, с которыми мы не можем приехать, потому что просто нереально. Первый наш мюзикл «Огни большого города», потом «Кармен», и вот последний спектакль – «Ромео и Джульетта», где только выступающих 60 человек, живой вокал – четыре вокалиста. Барабаны, гитара, кто-то на гуслях, скрипке…

– Так это по большому счету большой мюзикл?

– Да, только ледовый. Этим летом дали 60 спектаклей в Сочи, 11 сейчас закончили в Москве, через два дня мы начинаем в Питере, потом Минск… Это крупные города, куда мы приезжаем с гастролями надолго, потому что там настолько масштабные декорации, серьезные технические сооружения, что на одно выступление их везти просто бессмысленно.

– Примерно представляю. Что-то похожее было у братьев Запашных.

– Да, они пошли тем же путем, что и Илья Авербух. От простого – у меня мишка или тигренок – к сложному. У них каждый год какое-то представление, потому что народ уже не воспримет просто «А вот тигренок», или «А вот Леша Ягудин».

– То есть, если рассматривать фигурное катание, как бизнес, сейчас нужны глобальные проекты?

– Да, другим народ не возьмешь. А начиная сложный проект, сложно сказать, потребует ли он инвестиций в дальнейшем или угаснет быстро. Поэтому я всегда предпочитаю работу у Авербуха, нежели что-то придумывать самому.

– Имея опыт участия в шоу, что с Вашей точки зрения было не так, были ли какие-то минусы, которые бы Вы, с учетом приобретенного опыта, сегодня разрешили в ином ключе?

— Это продолжение темы, о которой мы говорили. Я участник, а не организатор. Илья, может быть, вам рассказал бы, что бы он поменял. Впрочем, мы с Ильей многие финансовые вопросы решаем вместе. Так вот, мы отталкиваемся от той ситуации в стране, которая существует на данный момент. К примеру, когда мы начинали, зарплаты были в долларах, а мы все участвовали в глобальных турах по Америке, по Азии. Понятно, что после всех взлетов доллара и евро, когда рубль просел, мы стали получать зарплаты в рублях. Просто Илья с нами поговорил на тему того, что «друзья, мы продаемся в России, а так получается, что если все останется в прежних рамках, я буду должен платить два раза больше, а я не потяну». Мы это восприняли абсолютно нормально. И во многих вопросах приходится отталкиваться именно от той ситуации, которая возникает.

Это если говорить о финансовых вопросах. А в остальном… Что бы я изменил? Наверное, был бы более жестким в плане оценок, которые выставляют на «Ледниковом периоде». Зрителям интересно смотреть на соревнование. Другое дело, что все катаются приблизительно на одном уровне, а оценки почему-то больно ранят. Я один из немногих, кто относился к этому проекту правильно, воспринимая его больше как шоу, нежели как соревнование. Но все же в этом шоу я бы ввел больше элементов соревнования. Чтобы было видно – как это происходит. Упал кто-то – и все. Чтобы у людей возникал интерес. А так получается, что одни и те же выходят в пятерку, шестерку… Понятно, что зрителю это со временем надоест.

– Как вам удается поддерживать себя в форме в таком плотном графике?

– Мотивирует ритм жизни и творчество – хочется выкладываться на все 100% на выступлениях, проводить больше времени с семьей, с детьми, быть для них примером. Это дает заряд энергии и силы двигаться только вперед, несмотря ни на что. Плюс, наша с Татьяной профессиональная деятельность – это творчество с элементами спорта, поэтому систематические тренировки и репетиции также помогают держать себя в форме, а правильное сбалансированное питание восполняет запас витаминов и минералов, поддерживая наш организм в тонусе! Все просто: здоровый образ жизни и правильное питание – залог здорового тела и бодрого духа.

– Кстати, о правильном питании. Полтора года назад Вы стали посланником бренда Herbalife. Что побудило Вас принять такое решение?

– В каких-то ситуациях люди прибегают к экстремальному решению проблем с весом, руководствуясь фразой Фаины Раневской «Жрать меньше надо». Но это не выход. И рано или поздно ты все равно вернешься к тому, с чего начинал. А то и добавишь. И в любом случае будут срывы. Мы это все проходили: именно так я раньше и худел для того, чтобы мне было проще прыгать. И я предлагал Татьяне Анатольевне Тарасовой переехать ко мне домой, чтобы меня контролировать. И мы действительно снижали потребление еды до минимума. Несколько чашек кофе и пара яблок в день. Я очень много бегал. И старался как можно меньше пить: каждые пол-литра воды – это лишние 500 грамм. В общем, шел крайними методами. Но тогда нужно было в кратчайший срок добиться нужного результата. Естественно, я его добился. Но путем многочисленных ссор с Татьяной Анатольевной и не совсем уравновешенным психологическим состоянием. Речь не о психологических срывах, а о постоянном раздражении. Еще и от того, что вес постоянно гулял туда-сюда.

Что касается еды – здесь важен баланс. Мы с Татьяной приверженцы здорового и сбалансированного питания – это важно, чтобы оставаться в форме и поддерживать свой организм. Но при этом едим мы в основном вечером. Сразу после выступления есть не хочется. Пока доехал домой, уже вроде и спать пора, а, простите, жрать хочется. И здесь как раз Herbalife оказался как никогда кстати. Не надо тратить время на запекание чего-нибудь, а можно просто и быстро сделать коктейль с любимыми овощами и фруктами, который сбалансирован по составу полезных элементов и отлично насыщает организм, при этом отсутствует чувство тяжести. Утро, кстати, мы тоже начинаем с протеинового коктейля «Формула 1», который содержит необходимые макро- и микронутриенты, что для нас, как для людей с активной жизненной и профессиональной позицией, крайне важно.

– В Вашей спортивной биографии есть множество разных побед. Однако после завершения спортивной карьеры Вы довольно успешно доказали, что можно проявить себя и в других отраслях. Помогает ли имеющийся у Вас спортивный опыт в кино, на сцене и ТВ?

– В спорте есть такое слово «надо». Если надо – значит делаешь. Это сильно помогает и в жизни, и в тех профессиях, где я работаю. В театре, где я играю, на мотивационных лекциях, которые читаю, на мероприятиях и мастер-классах, которые провожу. К слову, недавно у меня была неделя, когда мы спали по два-три часа. Но так было надо. А если надо – значит надо. Все то же самое, что и в спорте.

– У вас очень много спортивных побед: и олимпийские игры, и чемпионаты мира. Какую победу Вы считаете своей самой яркой?

– Каждый из нас своими поступками и действиями пишет свою книгу – свою биографию. Где ты главный герой. И ты проходишь всю книгу. Во всех книгах есть главы. Так вот, в главах о фигурном катании до моего 25-летия основная моя победа и мой главный триумф, кайф от этого и самая большая радость – это, понятное дело, олимпийская медаль. Ничего больше с ней не сравнится. Разве можно считать победу среди юниоров круче? Конечно, нет, олимпиада – номер один.

Но потом началась другая глава. И я уже вам не показываю олимпийскую медаль, а показываю собаку. Потому что в данный момент главное – это семья. И я кайфую от этого. Я достаточно прямолинейный человек и практически всегда говорю то, что думаю. Так вот, сейчас для меня медаль уже не значит ничего. Или недавно меня ввели в очередной зал славы. И что? Жизнь то не поменялась. Что мне от этого зала славы? Если бы меня в зал славы ввели 15 лет назад, я бы гордился. На тот момент это имело какую-то значимость. Сейчас это ничто. И медали мои – даже не знаю, где они. Это прошлое. Другая глава.

Сейчас у меня семья, дочки. Одной будет 8 лет, другой 2 года исполнилось. Вот это для меня сейчас важно. Это радость моего дня, моей жизни сегодняшней. Это основные победы на данный момент.

– Вы бы хотели, чтобы Ваши дочери пошли по Вашим стопам?

– Тут я абсолютно нейтрален. Все, чего я добился, это заслуга моей мамы. И не только в спорте. Школу я закончил с серебряной медалью благодаря маме. Мама в спорт привела. Благодаря ей я достиг какого-то результата. Это все родители. И все что будет у наших детей, зависит от нас самих. Потому что в четырехлетнем возрасте моя дочка не сообразит, например, что хочет всерьез заняться фигурным катанием. Это решение зависит от родителей, от старших, от тех, кто ее окружает. Будет ли спорт в жизни моих дочерей? Да. Например, дочка на плавание ходит раз в неделю, на современные танцы – три раза в неделю. В жизни человека всегда должен присутствовать спорт. Не обязательно профессионально.

И если моя дочка скажет, хочу покататься, да не вопрос – пошли покатаемся. У нас в поселке замерзает площадка, мы идем, катаемся на свежем воздухе – это да.

А вот чтобы она занялась спортом профессионально – я не хочу. Это уже и травмы, и психологическая нагрузка. Для нас, для дочерей наших главное – образование. Умный человек найдет себя всегда и везде. На втором месте – чтобы человек был спортивно подготовлен, потому что, как я раньше говорил, – спорт закаляет характер и мобилизует. Систематизирует твою жизнь. Заставляет ставить какие-то цели с малого возраста. Спорт будет, но не профессионально, не так, как у меня, когда моя мама заставляла меня тренироваться, а я хотел с одноклассниками поиграть. У меня такого не будет, но спорт будет всегда в жизни моих дочерей.

– Алексей, а у Вас не было желания вернуться в спорт? В соревнования?

– Это желание у меня очень быстро прошло. Я просто не смог ответить себе на вопрос: «Зачем?». Я очень благодарен моему тренеру Татьяне Тарасовой, которая сделала меня олимпийским чемпионом. Она открыла мне дверь в коридор, включила свет, а там оказалось огромное количество дверей, за которыми разные профессии, разные направления... Я хочу идти вперед и учиться чему-то новому. Я участвую в разных телевизионных проектах на льду — и в качестве ведущего, и как артист. Играл в спектаклях в драматическом театре, участвую в нескольких мюзиклах на льду. Хотя, скажу честно, я обожал соревноваться.

Справка:

Алексей Ягудин - российский фигурист. Заслуженный мастер спорта России, олимпийский чемпион 2002 года, четырехкратный чемпион мира (1998, 1999, 2000 и 2002 годы), трехкратный чемпион Европы (1998, 1999, 2002 годы), двукратный победитель финалов гран-при по фигурному катанию, двукратный чемпион мира среди профессионалов и чемпион мира среди юниоров. Введен в зал славы фигурного катания в США в Колорадо-Спрингс.

Родился 18 марта 1980 года в Ленинграде.

Фигурным катанием начал заниматься осенью 1984 года.

До 12 лет Алексей Ягудин тренировался под руководством Александра Майорова — ученика Алексея Николаевича Мишина. С 1992 года — непосредственно в группе А. Н. Мишина. В 13 лет Алексей Ягудин занял четвертое место на своем первом чемпионате мира среди юниоров, а в 1996 году выиграл этот чемпионат.

Под руководством А. Н. Мишина Ягудин завоевал бронзу чемпионата мира 1997 года, выиграл чемпионат Европы 1998 года, показал пятый результат на Олимпийских играх в Нагано и стал чемпионом мира (1998).

На турнире Trophee Lalique Алексей впервые в карьере успешно выполняет прыжок ультра-си — тулуп в четыре оборота.

В 1998 году спортсмен ушел от своего наставника А. Н. Мишина к Татьяне Анатольевне Тарасовой и уехал тренироваться в США.

В сезоне 1998—1999 годов Ягудин выиграл одиннадцать турниров из тринадцати, в их числе победы на Skate America, Sparkassen Cup (Кубок Наций в Германии), Trophee Lalique.

Осенью 1999 года Ягудин выиграл все турниры серии Гран-при, на которые заявлен: Skate America, Skate Canada, Trophee Lalique.

На Чемпионате Европы-2000 Ягудин, выступая в гипсе, выиграл короткую программу. Однако произвольную он откатал хуже и получил серебряную медаль.

Он стал первым в истории России фигуристом-одиночником — трехкратным чемпионом мира, сумевшим завоевать этот титул три раза подряд!

Победа на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити стала пиком спортивной карьеры Ягудина и одной из самых ярких побед в истории фигурного катания. Блестяще исполненная на Играх короткая программа «Зима», поставленная Т. А. Тарасовой и Н. Морозовым на музыку группы Bond, по сей день считается эталонной с точки зрения хореографии и создания художественного образа на льду.

banner_wsj.gif

1789 просмотров

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg