Перейти к основному содержанию

9634 просмотра

Тимур Бекмамбетов: «У этого фильма для нас есть один зритель»

На казахстанские экраны вышел основанный на реальных событиях фильм «Время первых», посвященный советскому космонавту Алексею Леонову, который стал первым человеком, вышедшим в открытый космос

Тимур Бекмамбетов: «У этого фильма для нас есть один зритель»

Тимур Бекмамбетов: «У этого фильма для нас есть один зритель»

На казахстанские экраны вышел основанный на реальных событиях фильм «Время первых», посвященный советскому космонавту Алексею Леонову, который стал первым человеком, вышедшим в открытый космос. Создатели картины – продюсер Тимур Бекмамбетов и режиссер Дмитрий Киселев – встретились с казахстанскими журналистами и рассказали о том, как снималось это кино.

- Тимур Нуруахиитович, говорят, что фильм был снят не с первой попытки – Вы к нему возвращались несколько раз. С чем это связано?

Тимур Бекмамбетов: «Да, фильм был сделан с третьей попытки. Начинал его готовить наш с вами земляк Сергей Бодров-старший, но у него изменились планы. Потом был режиссер Юрий Быков. Он даже снял несколько сцен, но мы остановились, потому что у нас не получалось так, как мы хотели бы. И, наконец, фильмом согласился заняться Дима Киселев, который до этого был занят другими проектами. И у нас все пошло.

Знаете, у этого фильма для нас есть один зритель, для которого мы его снимали в первую очередь. Грубо говоря, широкая публика никогда бы не увидела эту картину, если бы ее герой – Алексей Леонов – сказал, что ему она не понравилась. И эта степень ответственности вынуждала нас относиться к съемкам очень требовательно и добиваться того, что вы сейчас увидели на экране».

- Алексей Леонов как-то воспользовался своим правом вето?

Тимур Бекмамбетов: «Он преподал нам уникальный урок. В фильме Королеву становится плохо. Дима просто гениально снял сцену, где он падает на пол. Кадр, глядя на который у самого сердце болеть начинало. Настолько это было эмоционально. Так вот, Леонов сказал, что этот кадр надо вырезать. Мы начали его убеждать, что это очень эмоционально, но Алексей Архипович стоял на своем. Когда мы попросили объяснить, почему, он сказал, что Королев упасть на глазах у зрителей не может.

Поразмыслив, мы поняли, что на самом деле мы снимаем именно так, потому что боимся, что если герой не упадет, в его искренность никто не поверит. Мы выросли в стране, где героизмом спекулировали, и он был наигранным, потом героизм вообще пропал и быть героем стало просто не прилично… Короче говоря, последние 20-30 лет у нас на экране героизм не получался. А Леонов нам дал очень важную формулу: герои не могут падать. В прямом и переносном смысле.

И он прав. Ну, вот например, представьте, что вы смотрите фильм «Миссия невыполнима». Том Круз бежит спасать человечество и вдруг ему становится плохо. Он останавливается, подходит к стеночке, оседает по ней, достает таблетки… На этом бы фильм закончился, потому что героя больше нет. Так вот, есть фильмы про людей, есть фильмы про героев. В фильмах про героев, герои падать на глазах у зрителя не могут. За кадром – да. В принципе, все поняли, что произошло. Но в кадре это недопустимо».

- «Время первых» - первый Ваш фильм, который был дублирован на казахский язык. Это была Ваша инициатива?

Тимур Бекмамбетов: «То, что фильм вышел сразу на двух языках – казахском и русском – для меня очень важно. Я бы даже сказал символично. Потому что я сам родился в Казахстане и прожил здесь до 17 лет. В то время в кинотеатрах не было фильмов на казахском языке. Да и вообще, вопросу языка уделялось мало внимания. В результате, я вырос таким неправильным человеком, который очень плохо говорит на родном языке. Поэтому для меня было очень важно, чтобы фильм, в который мы вложили столько сил, зрители смогли увидеть и на казахском языке».

- Какой бюджет был у фильма?

Тимур Бекмамбетов: «Около $10 млн».

- А на какие средства снималась картина?

Тимур Бекмамбетов: «Во-первых, нас поддержал российский Фонд кино. Часть средств мы получили от него. Часть средств – спасибо вам, что вы любите фильм «Ёлки» и каждый год на него ходите. На доходы от этого фильма мы можем снимать наши более амбициозные и сложные проекты. Третьим стал «Альфа-банк», для которого я снимал рекламные ролики еще в 90-е годы. И когда у нас возникла тяжелая финансовая ситуация, мы обратились к ним и получили помощь, благодаря которой получилось завершить фильм. Кроме того, там есть заемные средства, которые надо будет вернуть после того, как фильм выйдет в прокат».

- Как Вы подошли к выбору актеров на главные роли?

Дмитрий Киселев: «Когда я пришел на проект, главные роли уже были распределены. И я не стал никого менять. Что касается Жени и Кости, тот тут вопросов совершенно не было, к тому же они удивительным образом оказались очень похожи на своих героев. Что касается Владимира Ильина, то портретного сходства с Сергеем Королевым у него нет, но это артист того уровня, который может воплотить своего героя. Знаете, фильм смотрели люди из Роскосмоса, в том числе те, кто лично знал Королева и, если до просмотра фильма выбор Ильина на его роль вызывал у них недоумение, то после просмотра их мнение переменилось. Образ Королева получился именно таким, как надо. Талант Владимира сделал свое дело».

Тимур Бекмамбетов: «Что касается Евгения Миронова, то тут выбора не было, потому что именно он пришел ко мне с идеей этого фильма. И весь проект начался именно с его желания сыграть роль Алексея Леонова. Константин Хабенский – это актер, которому я очень доверяю, кроме того он очень похож на Беляева и внешне, и характером. И в этом проекте именно Костя лучше всего подходит Жене в качестве партнера, потому что они очень разные».

- Ваша картина основана на реальных событиях. Как писался сценарий? Были какие-то сложности?

Тимур Бекмамбетов: «Со сценарием сложилась просто уникальная ситуация. У меня такого в жизни никогда не было. И можно только позавидовать тем, у кого такие ситуации случаются. Дело в том, что впервые в жизни мне пришлось делать фильм, когда сам герой рассказывает тебе свою историю. Это первое. И второе, когда эта история на протяжении 52 лет являлась тайной, о которой по разным причинам нельзя было говорить. Это тоже интересное. И третье – поскольку Алексей Архипович рассказывает эту историю своим близким, друзьям уже 52 года, то она уже отшлифована временем. Это как казахский народный эпос. Он же устный, а потому качество рассказа очень высокое, потому что после каждого пересказа все лишнее отпадает и остается только самое главное. Так и эта история. Леонов ее отшлифовал. Мы записали его рассказ на диктофон и у нас получилось то, что в кино называется трипмент – история для фильма. Дальше была долгая работа, ведь сценарий пишется до съемок, в процессе съемок, да и после съемок. Подробнее, пожалуй, Дима расскажет».

Дмитрий Киселев: «Вы, наверное, видели большое количество сценаристов в титрах и каждый из них что-то привнес. Материал оказался очень тяжелым в том плане, что велика ответственность перед живым героем. Как сценарий вообще пишется? Сценаристы или драматурги придумывают ситуацию, в которой оказываются герои и начинают танцевать вокруг них. Здесь же получилось так, что нельзя ничего выдумывать. Надо было просто взять девятичасовое интервью с Леоновым, взять его биографию и на основе этих фактов собрать историю.

При этом, естественно, в фильме показана небольшая часть того, что он нам рассказал. Есть еще много дополнительных сюжетов и историй, связанных с этим полетом и его подготовкой, с тем как он попал в первый отряд. Нам пришлось отсекать какие-то вещи, и это был болезненный процесс. В частности, историю знакомства с Гагариным и Терешковой, как проходили первые полеты. Большая история у нас была про то, что Алексей Архипович не подходил по росту – он был на 3 см выше, чем нужно. Казалось бы – формальность, но при этом его могли вообще не пустить в космос. И он дождался того момента, когда эти 3 см были не принципиальны и полетел. И таких нюансов было очень много».

- При написании сценария вы основывались только на рассказе Алексея Архиповича?

Дмитрий Киселев: «Плюс я отслушал более 70 часов архивных записей во время и после полета. Оттуда я взял очень большое количество мелких деталей. Я старался ничего не выдумывать».

- То есть история абсолютна достоверна?

Дмитрий Киселев: «Не буду лукавить, в картине есть моменты, которые немного усилены, чтобы добавить кино жанровости. Все-таки я изначально снимал не документальное кино. «Время первых» - это художественный фильм, рассчитанный на массового зрителя. А это значит, что кино должно быть эмоциональным. Но я могу с уверенностью сказать, что даже если эти элементы не совсем точно соответствуют истине, они не ушли от нее далеко».

- А какие конкретно моменты вы изменили?

Дмитрий Киселев: «Это начало фильма с экстремальной посадкой самолета МИГ-15, ситуация с избытком кислорода в корабле, когда они потеряли сознание и только чудом отключили нужный кабель. В ситуации с самолетом, Леонов посадил его не на летное поле, а прямо в ржаное поле. Переизбыток кислорода тоже был. И Леонов действительно отключил датчик. Только там был не кабель, а тумблер. И так как он почти спал в этот момент, он сам не понял, как это все произошло.

Что касается тайги, то после приземления они там в действительности провели трое суток. И хотя нашли капсулу на шестой час после приземления, достать космонавтов из леса было очень сложно. Мы же сделали девять часов – хотелось вас немножечко побольше подержать в напряжении. На самом деле, еще раз повторюсь, космонавтов нашли на шестой час, вертолет скинул веревочную лестницу, на что Леонов покрутил пальцем у виска: «Как мы после суток полета по ней полезем!». А вокруг тайга и шестиметровый слой снега, и вертолет просто не мог приземлиться. Поэтому они приземлились в трех километрах от спускаемого аппарата, сделали там аэродром из поваленных деревьев, и это заняло у спасателей двое суток. Правда, улетая, с вертолета космонавтам сбросили бутылку коньяка, которая разбилась об капсулу, и теплые вещи, которые повисли на деревьях. В общем, то, как их доставали – это отдельная большая история».

- Скажите, а вы планируете снимать продолжение?

Дмитрий Киселев: «Это зависит от зрителя. Если к фильму будет интерес, то мы продолжим».

1466 просмотров

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif