Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


3829 просмотров

Самый экстремальный рыбак хотел бы половить сомов в Казахстане

Джереми Уэйд о легендах, речных монстрах, рыбалке в Чернобыле и сомах в Казахстане

Фото: Discovery Channel

В поисках речных монстров, самый, пожалуй, известный экстремальный рыбак в мире объездил разные страны и континенты. Он рассказывал о «Рыбаках в джунглях» на канале BBC, охотился за «Речными монстрами» на Animal Planet  и теперь берется разгадывать тайны самых отдаленных водоемов и их обитателей в программе «Джереми Уэйд: темные воды» на Discovery Channel.

- Какое место запомнилось вам больше всего, ведь вы так много путешествовали?

- Очень сложно выбрать что-то одно, я провел много времени в джунглях, ливневых лесах, много где. Иногда испытываешь дискомфорт, иногда захватывает дух…Назову один уголок нашей планеты, где виды просто потрясающие, – это Монголия. Я побывал там несколько лет назад в поисках тайменя. Таймень – это рыба из семейства лососевых, но она никогда не добирается до моря, она просто мигрирует вверх и вниз по течению реки. И виды были настолько невероятные, что мне иногда хотелось прекратить рыбачить. Я сплавлялся вниз по реке на плоту, и вместо того чтобы все время забрасывать удочку, я хотел просто любоваться. Важный момент – в те края нужно ехать в правильное время года, ведь зелень там держится только пару месяцев.

- Что вы считаете своим самым большим достижением в жизни?

- Пару лет назад мы снимали сельдяного короля, или ремнетела – глубоководную рыбу, которая очень редко попадается на глаза. Это очень длинная лентообразная рыба. Думаю, я стал первым телеведущим, который оказался в кадре с ремнетелом. Мы очень много и долго к этому готовились плюс нам очень повезло. Но что касается достижений в целом – мы помогаем людям быть неравнодушными, интересоваться тем, кто живет рядом с ними в реках. Многие люди знают о том, кто живет в морях. Начиная с Жака Кусто было снято множество хороших телепередач о том, кто живет в океанах. Мало кто занимался пресноводными водоемами, поскольку в большинстве рек вода мутная, и нельзя увидеть, что в ней происходит. Если кто-то нырнет в воду, они не смогут ничего снять. Так что мы придумали способ показать этих животных – мы рассказываем о них увлекательные истории со свидетельствами очевидцев, а в конце показываем саму рыбу. И очень часто получалось так, что люди никогда раньше не видели этот вид на ТВ, даже не знали, что он существует.

А еще раньше я работал учителем. У меня в общей сложности было около 200 учеников, и это было очень тяжело. А сейчас я оказался в ситуации, где я учу в очень приятной форме аудиторию, состоящую из миллионов людей по всему миру, в каждой стране мира. И это приносит мне удовольствие. Мне нравится видеть энтузиазм и интерес со стороны зрителей. Как следствие, люди начинают заботиться о пресных водоемах и их обитателях, так что я назвал бы это моим достижением. И я бы хотел подчеркнуть, конечно же, что это не только мое достижение, это командное достижение, так как есть целая продюсерская команда, есть съемочная группа на месте, и есть телеканалы Animal Planet и Discovery Channel, которые все это транслируют. Я должен сказать, что Казахстан – это одно из мест, где я еще не был, и мне очень хочется туда поехать, потому что у вас в дельте реки Или живут очень большие сомы, о которых я слышал. Так что, возможно, однажды я к вам приеду.

- Мы были бы очень рады, если бы вы приехали. Вы могли бы вернуться немного назад и рассказать нам, как именно вы заинтересовались рыбалкой? Это был конкретный момент или вы всегда знали, что вам это интересно?

- Нет. Многие люди начинают заниматься рыбной ловлей, потому что их учит отец или дед. В моей семье никто не рыбачил, но я вырос на юго-востоке Англии, где река протекала прямо через нашу деревню. Многие мальчишки рыбачили, но обычно не очень успешно. И когда я начал, мне тоже нечем было похвастаться, мне это казалось очень глупым занятием. Ну вы понимаете – стоишь под дождем целый день, и ничего не происходит. В чем смысл? Я мог бы заняться чем-то еще. А потом один из моих школьных друзей, который знал, как ловить рыбу, потому что его дед был рыбаком, одолжил мне снаряжение получше, рассказал, что нужно делать, я поймал одну рыбину, и мне кажется, что как только я ее поймал, произошло какое-то волшебство. И мне захотелось выяснить, что же еще водится в реке.

На это можно посмотреть и с другой точки зрения. Люди спрашивают альпинистов, скалолазов: «Почему вы это делаете?». И есть очень известный ответ на этот вопрос, который, как мне кажется, принадлежит Эдмунду Хиллари, но я не уверен. «Почему вы взбираетесь на горы?» – «Потому что они есть». Со мной было то же. Передо мной была река, и это было приключение. Я шел через поля, я уходил далеко от поселений, я был один. Очень часто я не видел ни одного человека целыми днями. Это было по-настоящему, это было путешествие. Мне казалось, что я открываю что-то новое, не уходя далеко от дома, и это чувство заставляло меня двигаться дальше.

- Вы заинтересовались рыбалкой в очень юном возрасте. То есть сначала был интерес к рыбалке, и уже потом – к путешествиям?

- Точно. Я много рыбачил в Англии, и однажды наступил момент, когда все начало казаться очень знакомым. Мне хотелось чего-то нового. Я услышал о рыбе в Индии, и решил поехать туда. Я совершенно не понимал, что делаю, меня мало интересовали путешествия, мне просто хотелось поехать и найти эту рыбу, что я и сделал. Это было в 1982 году, и у меня было что-то вроде 300 фунтов в пересчете на современные деньги. Я тратил ничтожно мало, но это было на три месяца и было очень сложно. Когда я вернулся домой, у меня было такое чувство удовлетворения от того, что я смог выжить и путешествовать, это было как новая зависимость. Когда я вернулся из Индии, я подумал, что хочу поехать куда-нибудь еще. В других местах должна быть другая рыба, другие реки. И я стал планировать следующие поездки.

- Вы могли бы рассказать об истории, которую вам удалось опровергнуть. Сказать «нет, такого существа в реальной жизни нет».

- В первом сезоне программы «Речные монстры» я поймал очень больших тупорылых акул в реке в Южной Африке. Многие люди и не думали, что тупорылые акулы могут заплывать вверх по течению реки. Большинство людей скажут вам, что тупорылые акулы – очень глупые животные. Что они очень агрессивны, и, если дать им шанс, они нападут на человека. На самом деле тупорылые акулы не нападают на людей осознанно. Я работал с учеными, мы пометили двух особей, двух очень больших самцов тупорылой акулы – три метра в длину, 250 кг – с использованием акустических меток, чтобы можно было отследить их передвижения и знать, где они находятся. Их не видно, нет никакого плавника над поверхностью, не видно вообще ничего, но можно узнать, где они. Ученые отслеживали передвижения этих акул, и иногда, когда кто-то оказывался в воде, акулы передвигались невероятно быстро, чтобы проверить, что вызвало колебания в воде. Они подплывали на расстояние в несколько метров и разворачивались. Человек и не знал, что это произошло. Суть в том, что тупорылые акулы любят рыбу. Они предпочитают конкретные виды рыбы. Они как мы, не едят все подряд. Их не интересуют люди. На человека они могут напасть по случайности. Например, если вода была мутная. У рыб нет рук, они все проверяют на зуб. И для них это мелочь, а человек в результате лишается ноги. Но в этой конкретной реке, где в то время было много рыбы, акулы избегали людей, и это полностью противоречило всему, что говорилось о тупорылых акулах. Тут история не о том, существует ли то или иное животное, тут суть в том, что представление о тупорылых акулах не соответствует действительности. Они значительно более сообразительные и менее агрессивные, чем все думают.

- Вам удалось разгадать какие-нибудь речные загадки и секреты?

- Думаю, да. Во многих программах нет окончательного ответа. Один очень хороший пример – это первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды», которая с 30 июня будет выходить по воскресеньям на Discovery Channel и где мы изучаем истории об озерных монстрах в Италии. Еще в Средние века люди видели странных существ в этом озере, и они заметили их совсем недавно. Два человека мне рассказали, что обнаружили в озере странных существ. Я старался понять, идет ли речь о реально существующем животном, которое бы подходило по размеру и которое бы похоже двигалось. И в конце серии я получил ответ, в котором я относительно уверен. Единственный способ его проверить – полностью осушить озеро, что невозможно. Так что загадка остается. Если бы можно было осушить озеро Лох-Несс, то его тайна была бы разгадана. Так что да, во многих сериях моих программ мне удавалось дать очень правдоподобный ответ. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но, если бы это был суд с 12 присяжными, большинство сказало бы «да, мы верим». 

- Назовите пять самых опасных видов речных рыб в Европе и где они обитают?

- Первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды» об итальянском озерном монстре построена как детектив, поэтому я не хотел бы рассказывать слишком много до того, как люди ее посмотрят. Я попытался выяснить, существует ли в действительности персонаж этих историй. Так что в конце серии вы увидите один из европейских видов, который огромен и потенциально опасен. Если говорить о героях других программ, то пару раз занимался ловлей европейского (обыкновенного) сома. Эта рыба, как ни удивительно, может быть очень опасной. Дело в том, что сомы строят свои жилища на мелководье, иногда на глубине всего около 2 метров. Они делают небольшую ямку на дне озера или реки и очень агрессивно ее защищают. Несколько лет назад я снимал программу на озере в Германии недалеко от Берлина, где покусали нескольких пловцов. У них на ногах были огромные – сантиметров по 20 – следы от укусов. К счастью, никого не утащили под воду, но многие люди были очень напуганы. Упомяну также щуку, которая живет по всей Европе. Щуки нападают на водоплавающих птиц и даже на собак, если те оказываются в воде. Есть истории о том, как сильно они покусали людей, но я в них не очень-то верю. Однако при ловле щук нужно быть очень осторожными – если щука укусит, мало не покажется. И еще одна потенциально опасная рыба – это разные виды осетровых. Они не хищники, у них нет зубов, но эти рыбы массивны, и если она выпрыгнет из воды и навалится всей тушей, хорошего мало. Но эти случаи скорее из разряда случайностей, специально осетры нападать не будут. В Европе, пожалуй, на этом все. По сравнению с другими регионами здесь не так много опасных рыб.

- Чем рыбы могут быть опасны?

- Очень часто, когда я говорю, что та или иная рыба опасна, то не имею в виду, что они специально нападают на человека. Иногда человек может слишком близко подойти к месту, где рыбы размножаются, и те защищают свою территорию. Иногда в реке плохая видимость, и рыбы не разбирают, кто и что перед ними. Например, если щука кусает за ногу, она может не знать, что это нога. Она видит в реке что-то светлое и думает, что это маленькая рыба. В общем, если рыба нападает на человека, чаще всего виноват он сам.

- Едят ли люди опасных рыб?

- Потенциально да. Так исторически сложилось, что люди ели сомов. Люди ели щук, осетров, ели осетровую икру. Но, к сожалению, популяции большинства пресноводных рыб очень сильно сократились. Так что сегодня большинство рыбаков отпускает добычу обратно в реку, потому что иначе бы рыба и вовсе перевелась. 

- Самая необычная рыба в мире?

- Думаю, я ее увидел, когда рыбачил в прудах-охладителях в Чернобыле несколько лет назад. Там была очень большая популяция обыкновенного судака. Я ловил их на маленькие искусственные приманки, но там были еще и большие сомы. Было необычно видеть такую крупную рыбу так близко к промышленным сооружениям. И поскольку там закрытая зона, этих рыб оставили в покое, и они вымахали до значительных размеров. В общем, это была невероятная картина – крупные рыбы рядом с промышленными объектами, такого я раньше нигде не видел.

- Какую рыбу было сложнее всего найти?

- Думаю, сложнее всего было найти большую тигровую рыбу в Конго. Я впервые оказался в ливневых лесах в сердце Африки. Это было в 1985 году, когда это все еще был Заир, – сейчас это ДРК, Демократическая республика Конго. Я побывал там, когда там правил диктатор Мобуту. Туда было очень сложно попасть, да и обстановка в целом была напряженной. Сейчас, правда, ненамного лучше. Я провел там два месяца – это было очень тяжело. За все это время и ничего не поймал. Потом я вернулся туда через шесть лет и кое-что поймал. А потом мы решили еще раз туда поехать, это был первый или второй сезон программы «Речные монстры», и мне удалось поймать один экземпляр приличного размера в кадре. Это было очень сложно – найти и затем заснять эту рыбу.

- Самый сложный момент в вашей карьере на ТВ?

- В 2002 году, еще до программы «Речные монстры», я снимался в программе под названием Jungle Hooks, дело было в Амазонии. Мы вели съемки с воздуха, и наш вертолет упал. Все случилось моментально, ничего нельзя было сделать. Я просто сидел и ждал удара об землю и того, что будет очень больно. А на самом деле, ничего такого не произошло. Каким-то чудом никто не пострадал. 


746 просмотров

Экс-солистка группы «Лениград» Юлия Коган: «Сейчас время синглов»

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче

Фото: Infovoronezh.ru

Юлия Коган пела оперу, джаз и эстраду. Выступала в детском музыкальном театре, но известность обрела благодаря песне «Сладкий сон», которую для нее написал Сергей Шнуров, как обычно – не стесняясь в выражениях. 

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче.

– Вы прошли долгий путь на эстраду. От Театральной академии до детского музыкального театра, где пели оперные партии. Потом эстрада – группа «Ленинград» и, наконец, сольный проект…

– Все более чем логично. Я хотела быть певицей и шла по этой стезе. В детском оперном театре был очень серьезный вокал. И хотя я училась на оперную певицу, мне всегда больше была близка эстрада. А эти два жанра нельзя совмещать. Есть люди, которые это делают, но, на мой профессиональный взгляд, чтобы делать что-то хорошо, надо выбирать что-то одно. Очень много нюансов, разные вокальные приемы. Ты не будешь хорошим оперным певцом, если будешь время от времени петь на эстраде. Эстрадный стиль мне нравится за откровенность. Он ближе к зрителю. В опере ты больше находишься в действии, а не в общении со зрителем. 

– Вы одно время даже джаз пели…

– Нет. Я не пела настоящий джаз. Я пела что-то подобное тому, что пела Барбара Стрейзанд. Или Фрэнк Синатра. Но это же не джаз. Это поп-джаз. Такой мюзикловый джаз мне нравится. А вот настоящий джаз… Не представляю себя на джазовом фестивале. Я и он не совместимы. 

– Насколько я знаю, вы с Сергеем Шнуровым расстались не очень хорошо. Есть ли жизнь после «Ленинграда»? Не сожалеете, что пришлось расстаться?

– Жизнь, конечно, есть. Вот сейчас я в Алматы. Да и в целом у меня много концертов. Многим людям нравится то, что я делаю. Хотя, конечно, я понимаю, что еще больше людей даже не знает про мои сольные концерты. Но это вопрос времени. И стараний. Что касается сожалений: если бы они были, я бы вернулась в группу. У нас был не такой конфликт, чтобы нельзя было вернуться. По сути, мы нормально расстались – спустя годы это очевидно. 

– Кстати, о стараниях. Как вы думаете, ваша сценическая карьера – это плоды долгой и кропотливой работы или все же удача? Вообще, насколько в карьере артиста важен элемент везения?

– Это чистая удача. Есть миллион шикарных певцов и хороших профессионалов, которые не востребованы. Сцена – это мир, в который очень сложно попасть. И то, что я здесь, – это невероятная удача. Особенно с учетом моего не самого легкого характера. Я не умею уступать, льстить, подлизываться. 

– Что принесло вам ту самую удачу?

– «Ленинград», конечно. До этого я просто училась, развивала себя как личность. Мне повезло, что пришла в «Ленинград» уже сформировавшимся артистом. И просто применила свой талант там, где нужно.

– Вам с вашим характером тяжело было работать с Сергеем Шнуровым?

– Нет. Ко мне никогда не было никакой жесткости. У нас все было идеально.

– Тем не менее вы расстались…

– Посмотрите на миллиарды групп, которые распадаются. Просто кому-то шлея под хвост попала, и все. Но с другой стороны, раз это произошло, значит, это должно было произойти. И всем это было на пользу. Сергей нашел вдохновение в каких-то других людях, я – в себе. И приспособила себя к единоличному присутствию на сцене и перестала быть тенью Сергея Шнурова.

– Для вас ваша сольная карьера – это прежде всего коммерческий проект или самоутверждение, поиск себя?

– Я всегда пела для себя. Я достаточно рано решила, что хочу петь, и очень долго и упорно шла к этой цели. Даже тогда, когда училась и работала кондитером. Сейчас я пришла к этой цели и делаю то, чему научилась за столько лет. Я пою разные песни в разных жанрах. Мое творчество нельзя определить в какой-то один стиль. Я не пою рок, поп или техно. Я пою то, что мне нравится. А это уже говорит о том, что это не коммерческий проект.

– Вы сами пишете песни?

– Есть песни, мною спродюсированные: я нашла текст, нашла человека, который к этому тексту напишет музыку. Есть песни, написанные мной. Но это скорее от отчаяния, что я не могу найти то, что мне надо, чем от того, что я хороший поэт или композитор. В этом я тоже себя не вижу. Хотя мои песни оказались очень удачными. Но это опять же случайность. 

– В группе «Ленинград» было много ненормативной лексики. Никто не говорил традиционного «ты же девушка»?

– Нет. Тем, кто ходил на концерты группы «Ленинград», это нравилось. 

0745377443.jpg

– Тем не менее в своем сольном проекте вы от нее ушли. Не сталкиваетесь с тем, что зрители хотят ту Юлю из «Ленинграда»?

– В первые пару лет – возможно. Сейчас люди уже знают, что я пою. Хотя, конечно, бывает, что кто-то хочет услышать те песни. Но это бывает крайне редко. Год или полтора назад Сергей разрешил мне петь несколько песен «Ленинграда», и чувства этих страждущих успокоились. Потому что им, по сути дела, нужна была только одна песня – «Я такая крутая». И я ее пою. Понимаете, мои песни мне очень подходят. К середине концерта даже человек неподготовленный понимает, что это хорошо. И к концу концерта он полностью удовлетворен.
Мое творчество гораздо интереснее того, что я делала в «Ленинграде». Тематика же не изменилась. Изменился характер музыки. Мои краски в «Ленинграде» были очень примитивны – просто стоишь и орешь. В этом тоже есть свой кайф. Но сейчас я могу внести в свой концерт разнообразие. Под мои песни можно посмеяться, потанцевать, поплакать. Когда ты поешь двухчасовой концерт с «Ленинградом» и среди них свои шесть песен – это круто. Но если ты поешь свой концерт, ты должен брать мастерством, глубиной.

– А если слушаете новые композиции «Ленинграда», не возникает ощущение, что вы бы спели их лучше?

– Я не слушаю никакие композиции «Ленинграда» и не ассоциирую себя с «Ленинградом» с тех пор, как ушла оттуда. Я закрыла эту тему. Более того, я себя не ассоциирую даже с теми песнями, которые когда-то спела. Я не представляю, как запою «Сладкий сон» или «Прощай» на своем концерте. Это не мое. Это песни группы «Ленинград». Я бы не стала их петь сама. Они талантливые и мне, безусловно, нравились, но их для своего проекта выбирает Сергей Шнуров. Я для своего проекта выбираю другие. И на самом деле это круто, что все могут продвигать что-то свое.

– Юлия Коган на сцене – это «огонь-баба». Бунтарка. Какая Юлия Коган в жизни?

– Другая. На самом деле я не бунтарка. Подложи матерный текст – это будет что-то бунтарское. Положи страстный текст – это будет страсть. Я просто очень эмоционально пою. Поэтому и ушла из оперы. В оперном исполнении не должно быть страсти. Опера – это техника. И все страсти эту технику убивают. А эстрада позволяет все это делать.

– Юлия, вы не только певица, вы еще и мама. Какое будущее вы видите для своей дочери? Она пойдет по вашим стопам?

– Когда ребенку шесть лет, планировать что-то сложно. В него пока можно только вкладывать, вкладывать и вкладывать. В том числе то, чего была лишена я. У меня, к примеру, нет за плечами музыкальной школы. И я чувствую, что это пробел. На моем исполнительском искусстве это не отразилось, но для меня как для личности было бы очень полезно, если бы я владела каким-нибудь музыкальным инструментом. И все это я хочу вложить в свою дочь.

– Сейчас на вашем счету два сольных альбома. Что в планах?

– Мы записываем четыре новых песни. Планируем еще несколько. Чтобы это был полноценный альбом. Хотя сейчас время синглов и можно выпускать и по отдельной песне.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

 

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций