Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


794 просмотра

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 


4258 просмотров

Самый экстремальный рыбак хотел бы половить сомов в Казахстане

Джереми Уэйд о легендах, речных монстрах, рыбалке в Чернобыле и сомах в Казахстане

Фото: Discovery Channel

В поисках речных монстров, самый, пожалуй, известный экстремальный рыбак в мире объездил разные страны и континенты. Он рассказывал о «Рыбаках в джунглях» на канале BBC, охотился за «Речными монстрами» на Animal Planet  и теперь берется разгадывать тайны самых отдаленных водоемов и их обитателей в программе «Джереми Уэйд: темные воды» на Discovery Channel.

- Какое место запомнилось вам больше всего, ведь вы так много путешествовали?

- Очень сложно выбрать что-то одно, я провел много времени в джунглях, ливневых лесах, много где. Иногда испытываешь дискомфорт, иногда захватывает дух…Назову один уголок нашей планеты, где виды просто потрясающие, – это Монголия. Я побывал там несколько лет назад в поисках тайменя. Таймень – это рыба из семейства лососевых, но она никогда не добирается до моря, она просто мигрирует вверх и вниз по течению реки. И виды были настолько невероятные, что мне иногда хотелось прекратить рыбачить. Я сплавлялся вниз по реке на плоту, и вместо того чтобы все время забрасывать удочку, я хотел просто любоваться. Важный момент – в те края нужно ехать в правильное время года, ведь зелень там держится только пару месяцев.

- Что вы считаете своим самым большим достижением в жизни?

- Пару лет назад мы снимали сельдяного короля, или ремнетела – глубоководную рыбу, которая очень редко попадается на глаза. Это очень длинная лентообразная рыба. Думаю, я стал первым телеведущим, который оказался в кадре с ремнетелом. Мы очень много и долго к этому готовились плюс нам очень повезло. Но что касается достижений в целом – мы помогаем людям быть неравнодушными, интересоваться тем, кто живет рядом с ними в реках. Многие люди знают о том, кто живет в морях. Начиная с Жака Кусто было снято множество хороших телепередач о том, кто живет в океанах. Мало кто занимался пресноводными водоемами, поскольку в большинстве рек вода мутная, и нельзя увидеть, что в ней происходит. Если кто-то нырнет в воду, они не смогут ничего снять. Так что мы придумали способ показать этих животных – мы рассказываем о них увлекательные истории со свидетельствами очевидцев, а в конце показываем саму рыбу. И очень часто получалось так, что люди никогда раньше не видели этот вид на ТВ, даже не знали, что он существует.

А еще раньше я работал учителем. У меня в общей сложности было около 200 учеников, и это было очень тяжело. А сейчас я оказался в ситуации, где я учу в очень приятной форме аудиторию, состоящую из миллионов людей по всему миру, в каждой стране мира. И это приносит мне удовольствие. Мне нравится видеть энтузиазм и интерес со стороны зрителей. Как следствие, люди начинают заботиться о пресных водоемах и их обитателях, так что я назвал бы это моим достижением. И я бы хотел подчеркнуть, конечно же, что это не только мое достижение, это командное достижение, так как есть целая продюсерская команда, есть съемочная группа на месте, и есть телеканалы Animal Planet и Discovery Channel, которые все это транслируют. Я должен сказать, что Казахстан – это одно из мест, где я еще не был, и мне очень хочется туда поехать, потому что у вас в дельте реки Или живут очень большие сомы, о которых я слышал. Так что, возможно, однажды я к вам приеду.

- Мы были бы очень рады, если бы вы приехали. Вы могли бы вернуться немного назад и рассказать нам, как именно вы заинтересовались рыбалкой? Это был конкретный момент или вы всегда знали, что вам это интересно?

- Нет. Многие люди начинают заниматься рыбной ловлей, потому что их учит отец или дед. В моей семье никто не рыбачил, но я вырос на юго-востоке Англии, где река протекала прямо через нашу деревню. Многие мальчишки рыбачили, но обычно не очень успешно. И когда я начал, мне тоже нечем было похвастаться, мне это казалось очень глупым занятием. Ну вы понимаете – стоишь под дождем целый день, и ничего не происходит. В чем смысл? Я мог бы заняться чем-то еще. А потом один из моих школьных друзей, который знал, как ловить рыбу, потому что его дед был рыбаком, одолжил мне снаряжение получше, рассказал, что нужно делать, я поймал одну рыбину, и мне кажется, что как только я ее поймал, произошло какое-то волшебство. И мне захотелось выяснить, что же еще водится в реке.

На это можно посмотреть и с другой точки зрения. Люди спрашивают альпинистов, скалолазов: «Почему вы это делаете?». И есть очень известный ответ на этот вопрос, который, как мне кажется, принадлежит Эдмунду Хиллари, но я не уверен. «Почему вы взбираетесь на горы?» – «Потому что они есть». Со мной было то же. Передо мной была река, и это было приключение. Я шел через поля, я уходил далеко от поселений, я был один. Очень часто я не видел ни одного человека целыми днями. Это было по-настоящему, это было путешествие. Мне казалось, что я открываю что-то новое, не уходя далеко от дома, и это чувство заставляло меня двигаться дальше.

- Вы заинтересовались рыбалкой в очень юном возрасте. То есть сначала был интерес к рыбалке, и уже потом – к путешествиям?

- Точно. Я много рыбачил в Англии, и однажды наступил момент, когда все начало казаться очень знакомым. Мне хотелось чего-то нового. Я услышал о рыбе в Индии, и решил поехать туда. Я совершенно не понимал, что делаю, меня мало интересовали путешествия, мне просто хотелось поехать и найти эту рыбу, что я и сделал. Это было в 1982 году, и у меня было что-то вроде 300 фунтов в пересчете на современные деньги. Я тратил ничтожно мало, но это было на три месяца и было очень сложно. Когда я вернулся домой, у меня было такое чувство удовлетворения от того, что я смог выжить и путешествовать, это было как новая зависимость. Когда я вернулся из Индии, я подумал, что хочу поехать куда-нибудь еще. В других местах должна быть другая рыба, другие реки. И я стал планировать следующие поездки.

- Вы могли бы рассказать об истории, которую вам удалось опровергнуть. Сказать «нет, такого существа в реальной жизни нет».

- В первом сезоне программы «Речные монстры» я поймал очень больших тупорылых акул в реке в Южной Африке. Многие люди и не думали, что тупорылые акулы могут заплывать вверх по течению реки. Большинство людей скажут вам, что тупорылые акулы – очень глупые животные. Что они очень агрессивны, и, если дать им шанс, они нападут на человека. На самом деле тупорылые акулы не нападают на людей осознанно. Я работал с учеными, мы пометили двух особей, двух очень больших самцов тупорылой акулы – три метра в длину, 250 кг – с использованием акустических меток, чтобы можно было отследить их передвижения и знать, где они находятся. Их не видно, нет никакого плавника над поверхностью, не видно вообще ничего, но можно узнать, где они. Ученые отслеживали передвижения этих акул, и иногда, когда кто-то оказывался в воде, акулы передвигались невероятно быстро, чтобы проверить, что вызвало колебания в воде. Они подплывали на расстояние в несколько метров и разворачивались. Человек и не знал, что это произошло. Суть в том, что тупорылые акулы любят рыбу. Они предпочитают конкретные виды рыбы. Они как мы, не едят все подряд. Их не интересуют люди. На человека они могут напасть по случайности. Например, если вода была мутная. У рыб нет рук, они все проверяют на зуб. И для них это мелочь, а человек в результате лишается ноги. Но в этой конкретной реке, где в то время было много рыбы, акулы избегали людей, и это полностью противоречило всему, что говорилось о тупорылых акулах. Тут история не о том, существует ли то или иное животное, тут суть в том, что представление о тупорылых акулах не соответствует действительности. Они значительно более сообразительные и менее агрессивные, чем все думают.

- Вам удалось разгадать какие-нибудь речные загадки и секреты?

- Думаю, да. Во многих программах нет окончательного ответа. Один очень хороший пример – это первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды», которая с 30 июня будет выходить по воскресеньям на Discovery Channel и где мы изучаем истории об озерных монстрах в Италии. Еще в Средние века люди видели странных существ в этом озере, и они заметили их совсем недавно. Два человека мне рассказали, что обнаружили в озере странных существ. Я старался понять, идет ли речь о реально существующем животном, которое бы подходило по размеру и которое бы похоже двигалось. И в конце серии я получил ответ, в котором я относительно уверен. Единственный способ его проверить – полностью осушить озеро, что невозможно. Так что загадка остается. Если бы можно было осушить озеро Лох-Несс, то его тайна была бы разгадана. Так что да, во многих сериях моих программ мне удавалось дать очень правдоподобный ответ. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но, если бы это был суд с 12 присяжными, большинство сказало бы «да, мы верим». 

- Назовите пять самых опасных видов речных рыб в Европе и где они обитают?

- Первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды» об итальянском озерном монстре построена как детектив, поэтому я не хотел бы рассказывать слишком много до того, как люди ее посмотрят. Я попытался выяснить, существует ли в действительности персонаж этих историй. Так что в конце серии вы увидите один из европейских видов, который огромен и потенциально опасен. Если говорить о героях других программ, то пару раз занимался ловлей европейского (обыкновенного) сома. Эта рыба, как ни удивительно, может быть очень опасной. Дело в том, что сомы строят свои жилища на мелководье, иногда на глубине всего около 2 метров. Они делают небольшую ямку на дне озера или реки и очень агрессивно ее защищают. Несколько лет назад я снимал программу на озере в Германии недалеко от Берлина, где покусали нескольких пловцов. У них на ногах были огромные – сантиметров по 20 – следы от укусов. К счастью, никого не утащили под воду, но многие люди были очень напуганы. Упомяну также щуку, которая живет по всей Европе. Щуки нападают на водоплавающих птиц и даже на собак, если те оказываются в воде. Есть истории о том, как сильно они покусали людей, но я в них не очень-то верю. Однако при ловле щук нужно быть очень осторожными – если щука укусит, мало не покажется. И еще одна потенциально опасная рыба – это разные виды осетровых. Они не хищники, у них нет зубов, но эти рыбы массивны, и если она выпрыгнет из воды и навалится всей тушей, хорошего мало. Но эти случаи скорее из разряда случайностей, специально осетры нападать не будут. В Европе, пожалуй, на этом все. По сравнению с другими регионами здесь не так много опасных рыб.

- Чем рыбы могут быть опасны?

- Очень часто, когда я говорю, что та или иная рыба опасна, то не имею в виду, что они специально нападают на человека. Иногда человек может слишком близко подойти к месту, где рыбы размножаются, и те защищают свою территорию. Иногда в реке плохая видимость, и рыбы не разбирают, кто и что перед ними. Например, если щука кусает за ногу, она может не знать, что это нога. Она видит в реке что-то светлое и думает, что это маленькая рыба. В общем, если рыба нападает на человека, чаще всего виноват он сам.

- Едят ли люди опасных рыб?

- Потенциально да. Так исторически сложилось, что люди ели сомов. Люди ели щук, осетров, ели осетровую икру. Но, к сожалению, популяции большинства пресноводных рыб очень сильно сократились. Так что сегодня большинство рыбаков отпускает добычу обратно в реку, потому что иначе бы рыба и вовсе перевелась. 

- Самая необычная рыба в мире?

- Думаю, я ее увидел, когда рыбачил в прудах-охладителях в Чернобыле несколько лет назад. Там была очень большая популяция обыкновенного судака. Я ловил их на маленькие искусственные приманки, но там были еще и большие сомы. Было необычно видеть такую крупную рыбу так близко к промышленным сооружениям. И поскольку там закрытая зона, этих рыб оставили в покое, и они вымахали до значительных размеров. В общем, это была невероятная картина – крупные рыбы рядом с промышленными объектами, такого я раньше нигде не видел.

- Какую рыбу было сложнее всего найти?

- Думаю, сложнее всего было найти большую тигровую рыбу в Конго. Я впервые оказался в ливневых лесах в сердце Африки. Это было в 1985 году, когда это все еще был Заир, – сейчас это ДРК, Демократическая республика Конго. Я побывал там, когда там правил диктатор Мобуту. Туда было очень сложно попасть, да и обстановка в целом была напряженной. Сейчас, правда, ненамного лучше. Я провел там два месяца – это было очень тяжело. За все это время и ничего не поймал. Потом я вернулся туда через шесть лет и кое-что поймал. А потом мы решили еще раз туда поехать, это был первый или второй сезон программы «Речные монстры», и мне удалось поймать один экземпляр приличного размера в кадре. Это было очень сложно – найти и затем заснять эту рыбу.

- Самый сложный момент в вашей карьере на ТВ?

- В 2002 году, еще до программы «Речные монстры», я снимался в программе под названием Jungle Hooks, дело было в Амазонии. Мы вели съемки с воздуха, и наш вертолет упал. Все случилось моментально, ничего нельзя было сделать. Я просто сидел и ждал удара об землю и того, что будет очень больно. А на самом деле, ничего такого не произошло. Каким-то чудом никто не пострадал. 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций