Перейти к основному содержанию


288 просмотров

Жерар Кравчик: «Для меня единственный грех в кино – это когда скучно»

Режиссер «Васаби» и «Такси» рассказал о ремейках, кризисе жанра и рецепте хорошего экшена

Фото: Кино-Театр.РУ

Жерар Кравчик – человек яркий, открытый и невероятно позитивный. Он снимает кино в разных жанрах и делает это с удовольствием. Его дебютом в кинематографе стала короткометражная лента «Le Concept subtil», которая удостоилась восьми различных премий, а также Большого приза кинофестиваля в Монреале.

В 1986 году он поставил свой первый полнометражный фильм «Я ненавижу актеров», за который был номинирован на премию «Сезар» и приз имени Мишеля Одияра. А в 1998 году Люк Бессон пригласил его на съемочную площадку «Такси» (в результате несчастного случая Жерар Пирес не смог довести работу до конца). Потом были «Такси 2,3,4», «Васаби», ремейки «Фанфан-тюльпан» и «Красный отель».

– Французский кинематограф стоит особняком во всем мире. Он узнаваем практически по первым кадрам. В чем его особенность?

– Я думаю, что в американском кино на первый план выходит именно понятие развлекательности и зрелищности. Во многом это вопрос финансов. Если говорить о европейском кино, оно в основной своей массе располагает меньшими бюджетными средствами, нежели американское. При этом есть независимое американское кино, которое не является продуктом больших студий, и оно очень близко к европейскому. А отличие именно французского кино от любого – американского, казахстанского, российского – заключается в том, что в нем есть некая элегантность, определенный шарм, который исходит из самого географического места и определенного взгляда на вещи, который мы привносим в наши фильмы.

– Вы снимали разное кино: и массовое, и фестивальное. Какое кино вам нравится снимать больше? К примеру, Тимур Бекмамбетов как-то сказал, что зачастую для того, чтобы снять кино для души, надо снять несколько массовых фильмов, так сказать, для денег.

– Я думаю, что в кино нет высоких и низких жанров. Нет основных и побочных. Конечно, есть фильмы-события, а есть фильмы проходные. Но это касается всех жанров. Есть авторское кино, которое почти не требует бюджетов. А есть развлекательное кино. И говорить, что какой-то жанр лучше, а какой-то хуже – глупо. У каждого свой собственный путь и свой собственный выбор. Кино – это мечта и очень долгий путь. Написание сценария, поиск денег, съемки, монтаж и, наконец, выход на экран – иногда это занимает очень много времени, которое надо прожить.

А вообще, мне нравятся все жанры. Знаете, это все равно, что спросить, какой у тебя любимый цвет. Не может желтый цвет быть предпочтительнее, чем голубой, – они разные. Комедия, драма, музыкальная комедия, мультфильм… Главное, что это хорошее кино. Сейчас я планирую вернуться к картинам, которые не просто развлекают, но и заставляют задуматься.

Я снимаю те фильмы, которые я хотел бы сам увидеть в качестве зрителя. Это как в музыке – мне нравится Равель, рэп, шансон. Я снимал «Такси» именно потому, что мне хотелось увидеть этот фильм в качестве зрителя.

Чтобы заработать на жизнь, пока я еще не мог снимать то кино, которое мне бы хотелось, я снимал рекламные ролики. И я никогда не ставил цели снять полнометражный фильм, чтобы заработать денег.

– Сейчас модно оперировать понятием «авторское кино», подразумевая под этим кино не для всех. Между тем, фильмы, к примеру, Тарантино наглядно доказывают, что авторское кино может быть массовым. Что Вы понимаете под авторским кино?

– Для меня каждый фильм – авторское кино. Ведь он подписан режиссером и режиссер является его автором. Но вот нравится его взгляд или не нравится…Бывает, что фильм получается пустым. Скучным. А для меня единственный грех в кино – это когда скучно.

– Сейчас мы очень часто видим на экранах ремейки. В Голливуде говорят о кризисе жанра. Вы как автор двух ремейков – «Фанфан–тюльпан» и «Красный отель» – его ощущаете?

– Если посчитать количество ремейков во французском кино, то на 200 фильмов их придется не более одного-двух. Причем в ремейках как таковых нет ничего плохого. Почему бы еще раз не переснять историю, которую уже забыли. Есть фильмы, которые должны остаться неприкосновенными. В них уже все сказано. Вспомните фильмы Жана Ренуара. Там просто нечего добавить. Но есть фильмы очень популярные в свое время, но забытые сейчас. «Фанфан-тюльпан», ремейк которого я снял, – это один из тех случаев. Я смотрел этот фильм в детстве. Но нынешнее поколение зрителей его не видело. Более того, старые фильмы для нынешней молодежи несколько тяжелы для восприятия. И я подумал, а почему бы не рассказать им эту историю с современной точки зрения.

Но говорить о кризисе жанра, я думаю, неправильно. Это надуманная проблема. Ремейки всегда были и будут. И в этом нет ничего плохого. Начиная с эпохи немого кино историю трех мушкетеров рассказывали бессчетное количество раз. На сегодняшний день есть бесконечное количество ее версий в кинематографах всего мира. Это как в музыке. В свое время «Травиату» пела великая Мария Каллас. Но ведь это не значит, что остальным исполнителям теперь надо забыть об этой партии. И «Травиату» ставят во всех театрах мира. При этом современные композиторы пишут и новые оперы.

– Но, согласитесь, делать ремейк – это своего рода риск. Ведь обязательно ваш фильм начнут сравнивать с оригиналом…

– Конечно, когда делаешь ремейк, не знаешь, к чему это приведет. Как и любое кино. А что до сравнений, мне кажется, что сравнивать между собой два фильма вообще невозможно. Даже если это ремейки. Каждый из них сделан в другую эпоху, другими средствами, с другими чувствами.

– Вы сказали, что хотите отойти от экшенов. Над какими фильмами планируете работу в ближайшее время?

– Я сейчас работаю над несколькими проектами. Один из них мы создаем с продюсером, которая работала с Ларсом фон Триером. Действие фильма происходит во Франции. Оно охватывает промежуток с 70-х годов до момента разрушения башен-близнецов. Еще один проект мы планируем с российским продюсером. Там действие будет проходить и в России, и во Франции в трех временных периодах: в царской России, Советском Союзе и современной России. Оба эти проекта в стадии развития. И, конечно, мне бы хотелось экранизировать свою собственную книгу.

– Да, недавно ведь вышел Ваш первый роман…

– Да. Но пока я не знаю, найду ли я деньги на его экранизацию.

– Возможно, стоит снять еще несколько кассовых экшенов, таких, как «Такси»? К тому же Вы знаете рецепт хорошего экшена.

– Нет рецепта. «Такси 5» почти не собрал зрителей. В отличие от четырех первых. Кстати, когда мы только начинали снимать «Такси», от участия в нем все отказались. И актеры, и дистрибуторы, и продюсеры. Потом, конечно, пожалели (смеется). А что касается фильма по моему роману, то, возможно, я просто напишу другой роман, экранизировать который будет менее дорого.

– Так и до смены амплуа недалеко…

– Нет. Я не планирую становиться писателем, мне нравится быть режиссером. 


490 просмотров

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций