Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


204 просмотра

Жерар Кравчик: «Для меня единственный грех в кино – это когда скучно»

Режиссер «Васаби» и «Такси» рассказал о ремейках, кризисе жанра и рецепте хорошего экшена

Фото: Кино-Театр.РУ

Жерар Кравчик – человек яркий, открытый и невероятно позитивный. Он снимает кино в разных жанрах и делает это с удовольствием. Его дебютом в кинематографе стала короткометражная лента «Le Concept subtil», которая удостоилась восьми различных премий, а также Большого приза кинофестиваля в Монреале.

В 1986 году он поставил свой первый полнометражный фильм «Я ненавижу актеров», за который был номинирован на премию «Сезар» и приз имени Мишеля Одияра. А в 1998 году Люк Бессон пригласил его на съемочную площадку «Такси» (в результате несчастного случая Жерар Пирес не смог довести работу до конца). Потом были «Такси 2,3,4», «Васаби», ремейки «Фанфан-тюльпан» и «Красный отель».

– Французский кинематограф стоит особняком во всем мире. Он узнаваем практически по первым кадрам. В чем его особенность?

– Я думаю, что в американском кино на первый план выходит именно понятие развлекательности и зрелищности. Во многом это вопрос финансов. Если говорить о европейском кино, оно в основной своей массе располагает меньшими бюджетными средствами, нежели американское. При этом есть независимое американское кино, которое не является продуктом больших студий, и оно очень близко к европейскому. А отличие именно французского кино от любого – американского, казахстанского, российского – заключается в том, что в нем есть некая элегантность, определенный шарм, который исходит из самого географического места и определенного взгляда на вещи, который мы привносим в наши фильмы.

– Вы снимали разное кино: и массовое, и фестивальное. Какое кино вам нравится снимать больше? К примеру, Тимур Бекмамбетов как-то сказал, что зачастую для того, чтобы снять кино для души, надо снять несколько массовых фильмов, так сказать, для денег.

– Я думаю, что в кино нет высоких и низких жанров. Нет основных и побочных. Конечно, есть фильмы-события, а есть фильмы проходные. Но это касается всех жанров. Есть авторское кино, которое почти не требует бюджетов. А есть развлекательное кино. И говорить, что какой-то жанр лучше, а какой-то хуже – глупо. У каждого свой собственный путь и свой собственный выбор. Кино – это мечта и очень долгий путь. Написание сценария, поиск денег, съемки, монтаж и, наконец, выход на экран – иногда это занимает очень много времени, которое надо прожить.

А вообще, мне нравятся все жанры. Знаете, это все равно, что спросить, какой у тебя любимый цвет. Не может желтый цвет быть предпочтительнее, чем голубой, – они разные. Комедия, драма, музыкальная комедия, мультфильм… Главное, что это хорошее кино. Сейчас я планирую вернуться к картинам, которые не просто развлекают, но и заставляют задуматься.

Я снимаю те фильмы, которые я хотел бы сам увидеть в качестве зрителя. Это как в музыке – мне нравится Равель, рэп, шансон. Я снимал «Такси» именно потому, что мне хотелось увидеть этот фильм в качестве зрителя.

Чтобы заработать на жизнь, пока я еще не мог снимать то кино, которое мне бы хотелось, я снимал рекламные ролики. И я никогда не ставил цели снять полнометражный фильм, чтобы заработать денег.

– Сейчас модно оперировать понятием «авторское кино», подразумевая под этим кино не для всех. Между тем, фильмы, к примеру, Тарантино наглядно доказывают, что авторское кино может быть массовым. Что Вы понимаете под авторским кино?

– Для меня каждый фильм – авторское кино. Ведь он подписан режиссером и режиссер является его автором. Но вот нравится его взгляд или не нравится…Бывает, что фильм получается пустым. Скучным. А для меня единственный грех в кино – это когда скучно.

– Сейчас мы очень часто видим на экранах ремейки. В Голливуде говорят о кризисе жанра. Вы как автор двух ремейков – «Фанфан–тюльпан» и «Красный отель» – его ощущаете?

– Если посчитать количество ремейков во французском кино, то на 200 фильмов их придется не более одного-двух. Причем в ремейках как таковых нет ничего плохого. Почему бы еще раз не переснять историю, которую уже забыли. Есть фильмы, которые должны остаться неприкосновенными. В них уже все сказано. Вспомните фильмы Жана Ренуара. Там просто нечего добавить. Но есть фильмы очень популярные в свое время, но забытые сейчас. «Фанфан-тюльпан», ремейк которого я снял, – это один из тех случаев. Я смотрел этот фильм в детстве. Но нынешнее поколение зрителей его не видело. Более того, старые фильмы для нынешней молодежи несколько тяжелы для восприятия. И я подумал, а почему бы не рассказать им эту историю с современной точки зрения.

Но говорить о кризисе жанра, я думаю, неправильно. Это надуманная проблема. Ремейки всегда были и будут. И в этом нет ничего плохого. Начиная с эпохи немого кино историю трех мушкетеров рассказывали бессчетное количество раз. На сегодняшний день есть бесконечное количество ее версий в кинематографах всего мира. Это как в музыке. В свое время «Травиату» пела великая Мария Каллас. Но ведь это не значит, что остальным исполнителям теперь надо забыть об этой партии. И «Травиату» ставят во всех театрах мира. При этом современные композиторы пишут и новые оперы.

– Но, согласитесь, делать ремейк – это своего рода риск. Ведь обязательно ваш фильм начнут сравнивать с оригиналом…

– Конечно, когда делаешь ремейк, не знаешь, к чему это приведет. Как и любое кино. А что до сравнений, мне кажется, что сравнивать между собой два фильма вообще невозможно. Даже если это ремейки. Каждый из них сделан в другую эпоху, другими средствами, с другими чувствами.

– Вы сказали, что хотите отойти от экшенов. Над какими фильмами планируете работу в ближайшее время?

– Я сейчас работаю над несколькими проектами. Один из них мы создаем с продюсером, которая работала с Ларсом фон Триером. Действие фильма происходит во Франции. Оно охватывает промежуток с 70-х годов до момента разрушения башен-близнецов. Еще один проект мы планируем с российским продюсером. Там действие будет проходить и в России, и во Франции в трех временных периодах: в царской России, Советском Союзе и современной России. Оба эти проекта в стадии развития. И, конечно, мне бы хотелось экранизировать свою собственную книгу.

– Да, недавно ведь вышел Ваш первый роман…

– Да. Но пока я не знаю, найду ли я деньги на его экранизацию.

– Возможно, стоит снять еще несколько кассовых экшенов, таких, как «Такси»? К тому же Вы знаете рецепт хорошего экшена.

– Нет рецепта. «Такси 5» почти не собрал зрителей. В отличие от четырех первых. Кстати, когда мы только начинали снимать «Такси», от участия в нем все отказались. И актеры, и дистрибуторы, и продюсеры. Потом, конечно, пожалели (смеется). А что касается фильма по моему роману, то, возможно, я просто напишу другой роман, экранизировать который будет менее дорого.

– Так и до смены амплуа недалеко…

– Нет. Я не планирую становиться писателем, мне нравится быть режиссером. 


623 просмотра

Экс-солистка группы «Лениград» Юлия Коган: «Сейчас время синглов»

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче

Фото: Infovoronezh.ru

Юлия Коган пела оперу, джаз и эстраду. Выступала в детском музыкальном театре, но известность обрела благодаря песне «Сладкий сон», которую для нее написал Сергей Шнуров, как обычно – не стесняясь в выражениях. 

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче.

– Вы прошли долгий путь на эстраду. От Театральной академии до детского музыкального театра, где пели оперные партии. Потом эстрада – группа «Ленинград» и, наконец, сольный проект…

– Все более чем логично. Я хотела быть певицей и шла по этой стезе. В детском оперном театре был очень серьезный вокал. И хотя я училась на оперную певицу, мне всегда больше была близка эстрада. А эти два жанра нельзя совмещать. Есть люди, которые это делают, но, на мой профессиональный взгляд, чтобы делать что-то хорошо, надо выбирать что-то одно. Очень много нюансов, разные вокальные приемы. Ты не будешь хорошим оперным певцом, если будешь время от времени петь на эстраде. Эстрадный стиль мне нравится за откровенность. Он ближе к зрителю. В опере ты больше находишься в действии, а не в общении со зрителем. 

– Вы одно время даже джаз пели…

– Нет. Я не пела настоящий джаз. Я пела что-то подобное тому, что пела Барбара Стрейзанд. Или Фрэнк Синатра. Но это же не джаз. Это поп-джаз. Такой мюзикловый джаз мне нравится. А вот настоящий джаз… Не представляю себя на джазовом фестивале. Я и он не совместимы. 

– Насколько я знаю, вы с Сергеем Шнуровым расстались не очень хорошо. Есть ли жизнь после «Ленинграда»? Не сожалеете, что пришлось расстаться?

– Жизнь, конечно, есть. Вот сейчас я в Алматы. Да и в целом у меня много концертов. Многим людям нравится то, что я делаю. Хотя, конечно, я понимаю, что еще больше людей даже не знает про мои сольные концерты. Но это вопрос времени. И стараний. Что касается сожалений: если бы они были, я бы вернулась в группу. У нас был не такой конфликт, чтобы нельзя было вернуться. По сути, мы нормально расстались – спустя годы это очевидно. 

– Кстати, о стараниях. Как вы думаете, ваша сценическая карьера – это плоды долгой и кропотливой работы или все же удача? Вообще, насколько в карьере артиста важен элемент везения?

– Это чистая удача. Есть миллион шикарных певцов и хороших профессионалов, которые не востребованы. Сцена – это мир, в который очень сложно попасть. И то, что я здесь, – это невероятная удача. Особенно с учетом моего не самого легкого характера. Я не умею уступать, льстить, подлизываться. 

– Что принесло вам ту самую удачу?

– «Ленинград», конечно. До этого я просто училась, развивала себя как личность. Мне повезло, что пришла в «Ленинград» уже сформировавшимся артистом. И просто применила свой талант там, где нужно.

– Вам с вашим характером тяжело было работать с Сергеем Шнуровым?

– Нет. Ко мне никогда не было никакой жесткости. У нас все было идеально.

– Тем не менее вы расстались…

– Посмотрите на миллиарды групп, которые распадаются. Просто кому-то шлея под хвост попала, и все. Но с другой стороны, раз это произошло, значит, это должно было произойти. И всем это было на пользу. Сергей нашел вдохновение в каких-то других людях, я – в себе. И приспособила себя к единоличному присутствию на сцене и перестала быть тенью Сергея Шнурова.

– Для вас ваша сольная карьера – это прежде всего коммерческий проект или самоутверждение, поиск себя?

– Я всегда пела для себя. Я достаточно рано решила, что хочу петь, и очень долго и упорно шла к этой цели. Даже тогда, когда училась и работала кондитером. Сейчас я пришла к этой цели и делаю то, чему научилась за столько лет. Я пою разные песни в разных жанрах. Мое творчество нельзя определить в какой-то один стиль. Я не пою рок, поп или техно. Я пою то, что мне нравится. А это уже говорит о том, что это не коммерческий проект.

– Вы сами пишете песни?

– Есть песни, мною спродюсированные: я нашла текст, нашла человека, который к этому тексту напишет музыку. Есть песни, написанные мной. Но это скорее от отчаяния, что я не могу найти то, что мне надо, чем от того, что я хороший поэт или композитор. В этом я тоже себя не вижу. Хотя мои песни оказались очень удачными. Но это опять же случайность. 

– В группе «Ленинград» было много ненормативной лексики. Никто не говорил традиционного «ты же девушка»?

– Нет. Тем, кто ходил на концерты группы «Ленинград», это нравилось. 

0745377443.jpg

– Тем не менее в своем сольном проекте вы от нее ушли. Не сталкиваетесь с тем, что зрители хотят ту Юлю из «Ленинграда»?

– В первые пару лет – возможно. Сейчас люди уже знают, что я пою. Хотя, конечно, бывает, что кто-то хочет услышать те песни. Но это бывает крайне редко. Год или полтора назад Сергей разрешил мне петь несколько песен «Ленинграда», и чувства этих страждущих успокоились. Потому что им, по сути дела, нужна была только одна песня – «Я такая крутая». И я ее пою. Понимаете, мои песни мне очень подходят. К середине концерта даже человек неподготовленный понимает, что это хорошо. И к концу концерта он полностью удовлетворен.
Мое творчество гораздо интереснее того, что я делала в «Ленинграде». Тематика же не изменилась. Изменился характер музыки. Мои краски в «Ленинграде» были очень примитивны – просто стоишь и орешь. В этом тоже есть свой кайф. Но сейчас я могу внести в свой концерт разнообразие. Под мои песни можно посмеяться, потанцевать, поплакать. Когда ты поешь двухчасовой концерт с «Ленинградом» и среди них свои шесть песен – это круто. Но если ты поешь свой концерт, ты должен брать мастерством, глубиной.

– А если слушаете новые композиции «Ленинграда», не возникает ощущение, что вы бы спели их лучше?

– Я не слушаю никакие композиции «Ленинграда» и не ассоциирую себя с «Ленинградом» с тех пор, как ушла оттуда. Я закрыла эту тему. Более того, я себя не ассоциирую даже с теми песнями, которые когда-то спела. Я не представляю, как запою «Сладкий сон» или «Прощай» на своем концерте. Это не мое. Это песни группы «Ленинград». Я бы не стала их петь сама. Они талантливые и мне, безусловно, нравились, но их для своего проекта выбирает Сергей Шнуров. Я для своего проекта выбираю другие. И на самом деле это круто, что все могут продвигать что-то свое.

– Юлия Коган на сцене – это «огонь-баба». Бунтарка. Какая Юлия Коган в жизни?

– Другая. На самом деле я не бунтарка. Подложи матерный текст – это будет что-то бунтарское. Положи страстный текст – это будет страсть. Я просто очень эмоционально пою. Поэтому и ушла из оперы. В оперном исполнении не должно быть страсти. Опера – это техника. И все страсти эту технику убивают. А эстрада позволяет все это делать.

– Юлия, вы не только певица, вы еще и мама. Какое будущее вы видите для своей дочери? Она пойдет по вашим стопам?

– Когда ребенку шесть лет, планировать что-то сложно. В него пока можно только вкладывать, вкладывать и вкладывать. В том числе то, чего была лишена я. У меня, к примеру, нет за плечами музыкальной школы. И я чувствую, что это пробел. На моем исполнительском искусстве это не отразилось, но для меня как для личности было бы очень полезно, если бы я владела каким-нибудь музыкальным инструментом. И все это я хочу вложить в свою дочь.

– Сейчас на вашем счету два сольных альбома. Что в планах?

– Мы записываем четыре новых песни. Планируем еще несколько. Чтобы это был полноценный альбом. Хотя сейчас время синглов и можно выпускать и по отдельной песне.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

d1fHAmG5BPI.jpg

Цифра дня

Почти 900 млн
тенге
пожертвовали казахстанцы кандидатам в президенты РК

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций