Перейти к основному содержанию


1 просмотр

«Спасибо, что дожили!»: «Иванушки» отметят 25 лет

«Иванушки International» рассказали том, как они планируют отметить юбилей, как им удалось так долго проработать бок о бок и не убить друг друга, а так же о дедовщине в коллективе

Фото: Олег Спивак

 «Тучи», «Тополиный пух», «Колечко», «Куклы» – во второй половине 90-х эти песни звучали во всех клубах и на всех радиостанциях. И на всем постсоветском пространстве, пожалуй, не было человека, который не слышал бы об «Иванушках International». Фанатки ждали их везде, где только можно. Особо рьяные исписывали афиши признаниями любви и номерами своих телефонов. А в следующем году одному из первых российских бойз-бендов исполнится 25 лет. О том, как они планируют отметить юбилей, как им удалось так долго проработать бок о бок и не убить друг друга, а так же о дедовщине в коллективе за несколько минут до концерта нам рассказали ветераны группы Кирилл Андреев и Андрей Григорьев-Аполлонов и самый молодой «Иванушка» Кирилл Туриченко

Ребята, наверняка есть песни, без которых зрители вас не отпускают со сцены. Хиты, которые вы исполняете вот уже почти четверть века. Есть среди них те, которые вам не хочется исполнять?

Андрей: Коля Расторгуев тихо ненавидит песню «Атас!» и уже лет десять ее не поет. Он отворачивает микрофон в зал и зрители поют сами. У нас достаточно большой репертуар и песни, которые нам надоедают, мы просто не поем. Есть какие-то основные – «Тучи», «Тополиный пух», «Колечко» – эти песни мы не можем не петь. И поем их в любом случае.

Знаете, я всегда актерам театра сочувствую: много лет играть одно и тоже. И ничего не переделать. У нас хочешь – поешь песню, хочешь – не поешь. Хочешь – танцуешь, хочешь – нет. У нас во время концерта развлечений для самих себя больше.

IMG_3322.JPG

В разное время вы записывали композиции с другими исполнителями, с той же «Фабрикой», к примеру. Планируются ли еще какие-нибудь дуэты?

Андрей: Вообще всегда есть желание с кем-то спеть. Мы большие индивидуалы – пока песню на троих раскидаешь, уже некого приглашать. Но мы бы с удовольствием записали с кем-нибудь дуэт. Например, к нашему юбилейному концерту, который будет на следующий год – коллективу исполнится уже 25 лет – хотелось сделать дуэт со Светланой Лободой.

Кирилл Туриченко: И Земфирой…

Андрей: С Земфирой с удовольствием.

Кирилл, вы новый участник группы. И время от времени в сети появляются комментарии о том, что с вашим появлением группа изменилась, песни стали звучать иначе… Как вы на это реагируете?

Кирилл Туриченко: Я таких комментариев не встречал. Конечно, группа изменилась. Прежде всего потому, что когда я в нее пришел, мне сразу сказали, что я могу исполнять песни так, как хочу. Что не надо копировать Игоря или Олега. И благодаря тому, что я внес что-то новое, песни заиграли другими красками. Столько лет мы поем одни и те же песни. Я их пою уже шесть лет, ребята – почти 25. Мы пытаемся писать какие-то новые песни, но, вы же понимаете, что где бы мы ни были, все хотят слышать «Тучи», «Тополиный пух» и «Колечко». Я не скажу, что очень много людей было против того, что я что-то пересмотрел или переиграл. На самом деле хороших отзывов больше.

Андрей: Но когда мы иногда идем с Кириллом (Андреевым – kursiv.kz), к нам подходят и просят сфотографироваться, а потом дают телефон Кириллу (Туриченко – kursiv.kz) и говорят: «Сфотографируй нас» (Смеется).

IMG_3332.JPG

Кирилл Туриченко: Я все равно всегда буду новым солистом в группе.

Кстати, внутри группы у вас бывают конфликты? Все же вы столько времени вместе проводите...

Кирилл Туриченко: Конечно. Зачем врать? Мы очень часто кусаемся, но это не длится долго.

О чем в основном спорите?

Кирилл Туриченко: Да ни о чем. Андрей заходит в гримерку и говорит мне: «Я сижу у окна, встал и ушел!». Дедовщина (Смеется). Между собой они абсолютно не конфликтуют. Вообще друг на друга уже не смотрят. Даже в гримерке. Заходят и отворачиваются. А громоотвод я.

IMG_3328.JPG

Андрей: Но мы всегда здороваемся. Всегда. И прощаемся часто.

Кирилл Туриченко: Но вообще это происходит очень редко и проходит очень быстро. Не больше минуты.

Кто кого мирит?

Кирилл Туриченко: Я.

Не было желания попробовать себя в другом жанре?

Кирилл Туриченко: Кирилл вот попробовал.

Кирилл Андреев: Да, у меня уже 17 сольных песен. И я надеюсь, что напишу еще семнадцать (Смеется). Шучу, конечно. Я выступаю с разными исполнителями. Некоторые треки записал с «А-Студио».

IMG_3318.JPG

А если говорить о группе в целом?

Андрей: Уходить куда-то в рок? Зачем?

Кирилл Туриченко: Максимум это будут какие-то дуэты. Максимум. А направление мы менять не будем. Мы не будем петь реп или дабстеп. Это все уже было в 90-х годах.

Андрей: Мы пели уже все. Мы реп пели. Танцевальное что-то пели. Хип-хоп у нас есть. Попса тоже есть. Русские народные – и они есть. Если вы вспомните первый альбом, там ни одна песня не похожа на другую. Они все разные. 

Кирилл Туриченко: Тут все молодые, они не помнят первый альбом. Они со второго слушать начали!

Андрей: Я сейчас обращаюсь к их мамам и папам.

А прямо сейчас над чем-то работаете?

Андрей: Да. Могу сказать, что к юбилейному концерту мы запишем небольшой альбом – песен пять у нас будет новых. Конечно, опять споем самые любимые. Поэтому ждите новых песен в этом и будущем году.

Кирилл Туриченко: В общем, все силы брошены на концерт к 25-летию группы…

Андрей: Если доживу…

Кирилл Туриченко: Доживете! А концерт так и будет называться «Спасибо, что дожили!».

IMG_3299.JPG


490 просмотров

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций