Перейти к основному содержанию


1894 просмотра

Сакен Жаксыбаев: «Казахстанской fashion-индустрии нужна господдержка»

Казахстанский дизайнер рассказал о проблемах развития отечественного рынка fashion-индустрии

фото: Олег Спивак

Один из основателей и ключевых персонажей казахстанской индустрии моды Сакен Жаксыбаев рассказал редакции Kursiv.kz о том, как стал дизайнером, что его вдохновляет на создание коллекций, оправдываются ли средства, потраченные на организацию показов и как можно преодолеть проблемы, которые затрудняют развитие отечественного fashion-рынка.

- Сакен, чем Вам запомнился 2018 год?

- Ушедший год, как для меня, так и для моей команды был достаточно продуктивным. Я представлял публике свои новые коллекции, которые как с творческой стороны, так и с коммерческой оказались достаточно успешными. Отечественный рынок модной индустрии медленно, но развивается. 

- Вы создаете уникальные, не похожие ни на один отечественный или зарубежный бренд, коллекции. Скажите, что Вас вдохновляет?

- Я вдохновляюсь тем, что вижу вокруг: погодой, цветами, людьми, эмоциями, музыкой, кино, живописью, музеями. Вот сегодня, например, ярко светит солнце, и вот этот перелив цвета дает какую-то идею для воображения. У меня не получается так часто вдохновляться в Казахстане, потому что я всегда занят работой. Я стараюсь вдохновляться где-то в дороге, в путешествиях, в музеях. Я люблю посещать музеи современного искусства, люблю классические музеи такие как: Лувр (Musée du Louvre в Париже – примечание Kursiv), Прадо (Museo Nacional del Prado в Мадриде - примечание Kursiv), музей Винсента Ван Гога (Van Gogh Museum в Амстердаме - примечание Kursiv), музей ЛАКМА (LACMA в Лос-Анджелесе – примечание Kursiv), MoMa (Museum of Modern Art New York Музей современного искусства Нью-Йорка – примечание Kursiv). Меня также вдохновляют старинные фильмы, обожаю эстетику и историю Золотого века Голливуда. Недавно я пересматривал картину «Унесенные ветром», прочитал историю о том, как снимался этот фильм, и через призму главных героев пришло несколько идей, потом все идеи собрались в единую картину, и может «родиться» новая коллекция.

Сакен 1.jpg

- Когда Вы поняли, что хотите стать дизайнером?

- У меня нет дизайнерского образования. Есть только хороший вкус, я так думаю (смеется - Kursiv), есть хорошее восприятие визуальной картинки, и я умею правильно сочетать цвета, комбинировать ткани. У меня есть какие-то академические знания в области искусства, культуры, которые мне помогли в создании первой коллекции. Тогда я не планировал глобально посвятить свою жизнь моде.

- Как Вы пришли к идее создать свою первую коллекцию?

- Тогда мне было 33 года, я жил в Монпелье - одном из крупнейших городов на юге Франции. И вот именно там у меня родилась идея создать первую и последнюю коллекцию. Я просто думал, что выпущу коллекцию, покажу как это должно выглядеть на мой взгляд: какие должны быть пригласительные, какой должен быть свет, какая должна быть музыка, make-up (макияж – примечание Kursiv). Я хотел показать свое видение прекрасного и успокоиться. Но 14 декабря в 2011-м году, когда я сделал первый показ в Казахстане, в отеле InterContinental Almaty, коллекция получилась успешной (учитывая коммерческую составляющую). Одежда была быстро распродана, и тогда я подумал: «почему бы и нет, у меня хорошо получилось». А когда подключился в этот процесс - отступать было некуда. Есть ведь клиенты, которые носят мою одежду, и они вдохновляют меня. Для этих людей и их эмоций каждый раз я стараюсь придумывать что-то новое.

- Расскажите, что вдохновило Вас создать последний показ, представленный в декабре 2018-го года?

- Красная лестница – есть в ней что-то такое изысканное и таинственное… Недавно был очень хороший сериал «Вражда», где у главной героини дома была шикарная лестница, у Скарлетт О'Хара (главной героини фильма «Унесенные ветром») тоже была такая лестница… И у меня родилась идея оформить подиум высокой (она состояла из 16 ступеней) красной лестницей с белым колоннами. Мы знаем много историй, когда девушка готовится и приходит на бал, но очень мало известно историй, которые описывают ее состояние (счастливая она, задумчивая или расстроенная) после бала… И эта конструкция помогла раскрыть саму коллекцию, показать, как это может быть красиво. Когда я видел эту картину за кулисами, я очень переживал. На самом деле я каждый раз переживаю, презентуя свою новую коллекцию. Для меня это рождение чего-то нового. И эти 15 минут  показа, к которым ты готовишься полгода, они очень быстро пролетают, и по завершению показа я остаюсь опустошенным.

- Сколько времени нужно на подготовку декораций для показа?

- Месяца полтора-два. Все делается в рабочем цехе. Сначала дизайнеры и архитекторы  рисуют эскиз, потом определенные лица занимаются подбором света и звука. Аренду зала нам дают за 48 часов до мероприятия, то есть, за это время мы должны подготовить полностью зал, провести финальную репетицию показа, выстроить свет и звук, чтоб фотографам было удобно работать.

Сакен6.jpg

- Как часто Вы посещаете показы в Европе?

- Когда работал в агентстве «Санбель» и занимался Неделей высокой моды в Казахстане, я очень часто посещал показы в 2003-м, в 2005-м, в 2007-м году. Сейчас, поскольку много времени занимают event-мероприятия, и по работе нет необходимости посещать мировые подиумы, я их редко посещаю. Если так получается, что я нахожусь в Париже и идет Неделя моды, то я с радостью иду на этот показ. Но целенаправленно лететь на международный показ сейчас для меня нет смысла.

- Какие проблемы, на Ваш взгляд, существуют в развитии отечественного модного рынка?

- Этот вопрос мне часто задают. Вот недавно выступал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев по поводу развития отечественного рынка модной индустрии, он призывал в своей речи и политиков, и граждан страны носить одежду «Made in Kazakhstan»… У нас в стране нет текстильной промышленности вообще. У нас мало производится ткани и фурнитуры. В стране есть хорошая рабочая сила, хорошие мастера и то, сейчас проблематично даже найти хорошего конструктора. Остались на рынке конструкторы, которые закончили Жамбылский технологический институт легкой и пищевой промышленности в свое время при Советском союзе. Вот этим конструкторам, в частности тем, кто работает со мной, им по 60-65 лет. В настоящее время трудно найти людей, которые умеют хорошо и качественно кроить. Выпускники школ чаще всего сегодня выбирают такие профессии как: финансист, юрист, блогер.

- А где вы закупаете ткани для создания своих коллекций?

- Для первой коллекции все ткани я закупал в Италии и во Франции. Тогда курс доллара составлял 120 тенге – это было нормально, сегодня курс доллара равен 374 тенге. Очевидно, что это все влияет на себестоимость готового изделия. Закупить, растаможить, понести все затраты на логистику, это получается очень дорого. Поэтому какие-то элементы декора: пайеточную ткань, пуговицы, отделочную фурнитуру, мы, конечно, покупаем в Европе. Но ткани сейчас очень хорошие по качеству есть и в Китае, и в Турции, и в Корее. Могу отметить, что очень удобно работать с Турцией. Есть такой замечательный город Бурса – это такая «текстильная» столица Турции, именно там многие мировые компании находят хорошие ткани для своего производства.

Сакен7.jpg

- Что, по-Вашему мнению, нужно сделать для развития рынка модной индустрии в Казахстане?

- Я считаю, что должна быть разработана какая-то глобальная государственная программа по поддержке дизайнеров. Вот, например, если турецкий бренд «заходит» на территорию Казахстана, то правительство Турции оплачивает этой компании расходы по рекламе, по продвижению товара и закрывает часть расходов по аренде помещения в Казахстане. Если у меня, например, торговля не пошла, я могу перекрыть другими источниками дохода, но в нашей стране есть дизайнеры, которые занимаются только дизайном, и, если у них возникает проблема с продажей коллекции, что им делать?.. Нет в январе продаж, в марте уже необходимо заплатить за аренду помещения, закупить снова ткани, отшить новую коллекцию… Должна быть какая-то государственная программа, должны быть микрокредиты с минимальной процентной ставкой, чтобы дизайнеру было выгодно. Поддерживая местного производителя, государство будет получать налоги. И не только: дизайнеры дают 12-14 рабочих мест в своих цехах, они платят им зарплаты, соответственно идут отчисления государству, и эти деньги остаются в Казахстане, пополняют казну. Поэтому и должна быть хорошо прописанная государственная программа. Кроме того, на мой взгляд, в любом торговом центре из общего количества аредополучателей 30% должны составлять отечественные производители. И это не только одежда, это могут быть производители обуви, посуды и так далее. Сейчас у нас в ТРЦ 95% зарубежных производителей размещены, так не должно быть.

Я считаю, что в любом ТРЦ можно отдать около 70% арендной площади иностранным производителям и 30% -  отечественным. Кроме того, нужно давать казахстанским производителям хорошие места (локации в ТРЦ), а не «загонять их в угол». Так что, у нас много проблем: это налоги, недостаточное количество оборотных средств, нет кредитов с привлекательной процентной ставкой, нет индустриального анклава, где бы находились казахстанские дизайнеры. Вот в Гонконге, например, есть PMQдистрикт. Это 10-этажное здание, его отреставрировали, отремонтировали и дали каждому дизайнеру по комнате. В этом здании недорогая аренда. И если ты хочешь купить что-то качественное и новое, тем самым поддержать отечественных дизайнеров, ты едешь в этот район и точно найдешь среди огромного количества производителей что-то красивое и подходящее. В Алматы очень много зданий, которые могли бы стать таким местом (например, Домом творчества казахстанских дизайнеров) для отечественных производителей. Ведь никто не просит место в центре города. Дизайнеры могут отшивать коллекции в своем цехе в Талгаре (городок в Алматинской области - прим. Kursiv), но размещать в городе - Доме творчества казахстанских дизайнеров (условно).

- Много ли в нашей стране хороших дизайнеров, производителей?

- В Алматы проводят такие мероприятия как Almaty Pop Up Store (концептуальная ярмарка, которая проводится дважды в год- примечание Kursiv). Если посетить эту локацию, то можно увидеть, сколько талантливых людей в Казахстане, которые занимаются кустарным ремеслом. И это очень круто, что люди своими руками что-то делают. Раньше, когда локация Pop Up Store только набирала популярность, на территории размещались 20-30 ремесленников, сейчас - больше ста дизайнеров и других различных компаний, которые производят одежду, украшения, ежедневники, очки, кружки, посуду. Этих производителей нужно поддержать и дать им возможность представлять свой продукт. Есть выставка WHITE MILANO (в Милане – примечание Kursiv), есть подобные выставки в Берлине и Париже. Но чтобы туда поехать - нужны деньги. И, как правило, отечественные производители не могут позволить себе понести такие расходы. Я считаю, что если дизайнер предоставит представителям нашего государства какой-то четкий, хорошо прописанный бизнес-план – то почему бы не профинансировать его? Можно же покрыть его расходы на аренду помещения на 3 дня, на гостиницу и на перелет.

- Европейский банк реконструкции и развития и Kazakhstan Brand Incubator представили новый проект TALENTS FROM KAZAKHSTAN, повлияла ли эта программа на развитие модного рынка в нашей стране?

- Я слышал про эту программу еще до ее запуска. Но в последнее время не слышал, что этот проект работает. Мне кажется, у каждого дизайнера должна быть какая-то отдельно прописанная история. Я считаю, что модельеры не могут работать под одним куполом, это конфликт творческих интересов.  Дизайнеры, которые едут на какие-то международные выставки (в данном случае на Неделю моды в Милане), должны (образно) приходить в Дом творчества казахстанских дизайнеров и говорить о своих идеях, о развитии своих интересов за рубежом. И государство, возможно, специальные органы должны рассматривать, насколько его проект рентабельный. И если, финансируя этого производителя раза два-три, становится понятно, что нет коммерческой выгоды или масштабного пиара для страны, то финансировать поездку этого производителя (на международную выставку, например), соответственно, уже не стоит. А если отечественный дизайнер посетил выставку, продвинул свой товар и привез еще 20 заказов, то конечно, ему нужно помогать: продвигать, финансировать, может быть, даже уменьшить налоговую нагрузку, помочь с логистикой.

Сакен5.jpg

- Бренд ZHSaken представлен за границей? 

- Бутиков (шоу-румов) за границей нет, но есть клиенты в Новой Зеландии, в Америке (США), в Великобритании, Италии и в Японии. Этому, в основном, способствует развитие рекламы в Интернете. То есть заказывают одежду клиенты из других стран через наш сайт.

- Насколько затратно отправлять одежду за границу?

- Для нас, например, большой преградой для доставки бренда ZHSaken в любую из этих стран является дорогая логистика. Отправить из Казахстана посылку – это очень дорого, и, как правило, эти расходы мы берем на себя. Когда есть большой заказ, мы за свой счет отправляем клиенту одежду. Иногда приходится отказывать в силу того, что расходы на логистику зачастую превышают стоимость самой вещи. У нас шубы (из экомеха) или пальто стоят, в среднем, по 65-75 тысяч тенге (для американцев это $175), для них - это небольшие деньги, и они могут себе позволить такую вещь. У нас сейчас эти шубы очень многие из США заказывают, но мы не можем их отправлять, потому что отправить эту шубу в Америку стоит ...60 тысяч тенге. Были случаи, когда клиент просил отправить такую шубу в Москву, и уже из Москвы этот товар доставляли в Америку. Почтовые расходы в Москву мы, естественно, оплачивали сами. Многие дизайнеры, скорее всего, радовались бы таким продажам, но мы чаще всего вынуждены отказывать, потому что это дорого. А вот если бы государство могло помочь и оплатить 50% логистических расходов, а 50% - мы сами, это было бы наиболее выгодно.

- Бренд ZHSaken – дорогое удовольствие?

- У нас вещи только с показа стоят дороже. А так, я думаю, цены достаточно демократичные. Футболки стоят от 5 000 до 7 500 тенге, дешевле, чем в магазинах ZARA. Там вы покупаете одну из футболок, которые будут проданы по всему миру в количестве миллиона, покупая футболку у нас за примерно такую же цену, стоит помнить, что этих футболок максимум выпущено 30 штук. У нас есть зимние куртки из качественного синтепона, которые стоят всего 35 000 тенге, и соответственно, в настоящее время на них уже скидки 30%, сейчас они стоят 31 500 тенге. С этих денег мы платим налоги, выдаем сотрудникам (менеджерам, продавцам, конструкторам, швеям) зарплату, закупаем материал для будущих коллекций. Мы зарабатываем с этой куртки всего лишь 2 000 тенге.

- На Вашем показе в декабре 2018 года были представлены серьги одного из казахстанских брендов. Серьги и клатчи были созданы специально для Вашего показа?

- Для того, чтобы мне самому создать, например, серьги для показа, мне нужно отложить определенную сумму денег, закупить материал, арендовать помещение, нанять профессионалов, которые качественно сделают серьги. Это займет много времени, а также будет потрачено много средств. Поэтому мы обращаемся к талантливым отечественным ремесленникам и предлагаем им сотрудничество. Они изготавливают для нас эксклюзивные серьги для показа, получая при этом рекламу среди аудитории клиентов Сакена Жаксыбаева. То есть, мы даем им хорошую рекламу. Сумки для последней коллекции тоже были изготовлены казахстанским брендом Red Crow Style. В Казахстане много талантливых и одаренных молодых людей, которые делают уникальные изделия. Я стараюсь их поддерживать, потому что они не могут выйти сразу на высокий уровень. Но через мой показ, через мою площадку они получают доступ к хорошей качественной публике и платежеспособным клиентам, кроме того, на них обращают внимание журналисты, блогеры, соответственно они получают дополнительный пиар, увеличивают рост продаж.

- Насколько затратны Ваши показы? Оправдывает ли продажа коллекции затраты на реализацию самого показа?

- Это очень дорогое удовольствие. Мы делаем показы 2 раза в год (в июне и декабре) и никогда не оправдываем затраченные средства. Хорошо, что есть люди, которым нравится эстетика, красивые вещи, наш продукт, организация показа. Эти люди с удовольствием поддерживают мой бренд. Есть также компании, которые через спонсорскую поддержку помогают мне воплотить идеи для показа. И я им очень благодарен, они помогают мне из года в год. Поскольку с нашим доходом это практически невозможно, в среднем арендовать ballroom (танц-зал – примечание Kursiv) стоит $5 000, а надо двое суток – это $10 000. Кроме того, нужно учитывать затраты на конструкции, фуршет, пригласительные, подарки, нужно заплатить моделям, визажистам, звукорежиссерам, операторам, которые выстраивают свет. В совокупности, очень большие затраты на показ получаются.

Сакен3_0.jpg

- Сакен, почему Вы чаще всего предпочитаете носить одежду других брендов? Вот, например, некоторые отечественные дизайнеры предпочитают носить только собственный бренд.

- Я пробовал запустить мужскую линию одежды, но учитывая тот факт, что люди у нас достаточно консервативные, и нет такого количества модников среди мужчин, ради которых стоит отшивать мужскую одежду. Мы запустили мужскую линию, показали людям, посчитали и поняли, что это оказалось совсем невыгодно. У меня в цеху работают мастера, которые в основном специализируются на пошиве женской одежды и просить этого мастера сшить мне мужские брюки… Мне проще пойти и купить брюки других брендов. Летом, когда производство не сильно загружено, я прошу своих сотрудников сшить мне шорты, брюки и пару рубашек. Вообще, мне нравится как одевался Стив Джобс, это джинсы и черная водолазка. Лично для меня главное в одежде - это комфорт, а комфортно я себя чувствую в футболке и брюках. Если я покупаю джинсы, и они мне подходят, я сразу беру три пары, то же самое могу сказать о футболках. У меня не всегда есть время на шопинг.

- Давайте поговорим о женских трендах. Что нужно приобрести в предстоящем сезоне (весна-лето 2019), чтобы выглядеть стильно?

 - Девушкам рекомендую быть естественными. Сейчас (учитывая погодные условия) девушке можно надеть белую шубу из экомеха, качественные светло-голубые джинсы, однотонную белую футболку, качественные кроссовки и красивый яркий шарф, и в Алматы еще нужны хорошие солнцезащитные очки. Если женщина работает в офисе, можно надеть брюки классического модного кроя, водолазку и завершить образ колье из жемчуга. Для вечернего образа лучше выбрать плотные колготы, коктейльное платье в стиле Chanel, черные классические туфли-лодочки и красивый яркий клатч. Сейчас на рынке очень много разных трендов. Также много популярных модных блогов, где можно получить правильные советы и рекомендации. Я считаю, что сегодня не нужно следовать моде, нужно ее или опережать, или носить то, что вам нравится.


490 просмотров

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций