Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


614 просмотров

Кристиан Зигер: «Я не понимаю, как люди могут работать в некрасивых офисах»

Вы считаете, что шесть «квадратов» – это мало? Генеральный директор одного из самых известных немецких дизайн-бюро Sieger Design Кристиан Зигер доказывает, что этой площади более чем достаточно для персональной спа-зоны, в которой поместится все, что надо для счастья

Фото: Илья Назаренко

Вы считаете, что шесть «квадратов» – это мало? Генеральный директор одного из самых известных немецких дизайн-бюро Sieger Design Кристиан Зигер доказывает, что этой площади более чем достаточно для персональной спа-зоны, в которой поместится все, что надо для счастья

Sieger Design, пожалуй, самое известное немецкое дизайн-бюро, которое создает дизайн разнообразнейших товаров: от канцелярских принадлежностей до автомобилей. Однако «фишка» бюро – все, что связано с ванной комнатой. Собственно именно это направление сделало компанию знаменитой. Как рассказал в одном из интервью Кристиан Зигер, дизайном сантехники основатель компании Дитер Зигер занялся по воле случая. В середине 1970-х годов он активно строил и декорировал яхты. Во время реализации одного из таких проектов разбился обычный умывальник. Его перезаказали у фирмы-производителя. Но произошла накладка, и заказанный умывальник к обозначенному сроку на яхту не прибыл. А сроки поджимали и пришлось в спешном порядке заняться дизайном недостающих предметов, приспособленных именно для яхты. Получилось интересно и необычно. И Дитер Зигер решил продолжить работу в этом направлении.

Сейчас Sieger Design принадлежит братьям Кристиану и Михаэлю, которые успешно продолжают дело своего отца Дитера Зигера. Во время визита в Алматы генеральный директор и директор по маркетингу Sieger Design Кристиан Зигер прочитал лекцию «Глобальные тренды и их влияние на товары потребления» и, конечно же, ответил на вопросы журналистов.

– Большое количество продуктов дизайна Sieger созданы для ванной и кухни. Почему это направление имеет для вас такое значение?

– Наша специализация на товарах для кухонной зоны и ванной комнаты во многом обусловлена тем, что это два жилых центра в доме. На кухне происходит много активностей – это центр дома. А ванная – это личный центр каждого человека. Маленькая спа-зона. Место, где он может зарядиться бодростью утром и отдохнуть после тяжелого рабочего дня.

– Да. Но во многих казахстанских квартирах очень маленькие ванные и полноценная спа-зона в них просто не поместится.

– Насколько маленькие? Сложно спроектировать что-либо на четырех квадратных метрах. Но и это возможно. А если в вашем распоряжении восемь – это легко! Понимаете, ванные комнаты в Германии на самом деле тоже не радуют большими размерами. Стандарт – 7,5 квадратных метров. И с этим уже можно работать. Более того, мы проектировали домашние спа-зоны на площади в шесть «квадратов». Это даже вопрос не столько дизайна, сколько планирования. Сейчас есть невероятное количество технологических решений, которые позволят разместить на шести «квадратах» и туалет, и зону для умывания, и ванную, и душ, и парную.

Если говорить с точки зрения дизайна, то зачастую проблема таких ванных комнат заключается в отсутствии естественного освещения. Это можно решить, например, «прорубив» окно в соседнее помещение и как-нибудь обыграв его. Или визуально расширив пространство с помощью зеркала.

Кроме того, мы сейчас работаем над дисплеем для ванной, который будет имитировать окно. Он сможет транслировать какое угодно изображение. Например, рассвет.

– Где вы черпаете вдохновение?

– Это может быть театральная постановка, научно-фантастический фильм, что-то футуристическое, а еще галереи и выставки искусств. Потому что в искусстве есть свобода. А самое большое вдохновение для меня – это дамская мода, которая очень быстро эволюционирует и постоянно меняется. Наша задача – критически анализировать новые материалы и цвета, пытаться понять, останутся ли они в моде или уйдут после одного сезона. И это непрерывный процесс. Мы постоянно ведем исследования, отслеживаем, что происходит в мире в целом и мире дизайна в частности.

Еще один источник вдохновения для меня – это путешествия. Я люблю ездить в разные страны, знакомиться с их культурой. Это вдохновляет на создание новых узоров. И, конечно, очень важно, чтобы пространство вокруг доставляло эстетическое удовольствие. Я не понимаю, как люди могут работать в некрасивых офисах. Наверное, именно поэтому нашим сотрудникам нравится у нас, ведь мы работаем в прекрасном замке (штаб-квартира дизайн-бюро Sieger Design находится в замке Шлосс Харкоттен, выстроенном в XVIII веке – kursiv.kz). Да, он требует внимания и ухода, но и вдохновляет нас. Это наши корни, связь с нашим прошлым, опираясь на которое мы идем в будущее.

Мне показали в Алматы несколько зданий советской эпохи. Так вот, я считаю, их нельзя разрушать. Напротив, их надо сохранить, потому что именно они когда-нибудь будут источником вдохновения для ваших детей.

– Помимо дизайна, вам приходится много общаться с людьми – как в соцсетях, так и «живьем». Вести много проектов. Заниматься делами компании. А это все очень утомительно. Как вы отдыхаете?

– Здоровому разуму нужно здоровое тело. Я, к сожалению, это понял всего лет шесть назад. После окончания обучения я погрузился в бизнес, в работу семь дней в неделю. Потом женился, родились дети. В общем, времени задуматься о балансе в своей жизни просто не было. И только в последние годы начали приходить такие мысли. Во многом благодаря супруге, которая ведет активный образ жизни и подталкивает к этому меня. Не без ее участия я занялся кросс-фитом, бегом, изменил пищевые привычки. Не зря говорят, что в здоровом теле здоровый дух. То есть, очень важен баланс между ментальным и физическим здоровьем. Я не говорю, что неспортивный человек не может быть умным, но для меня этот баланс очень важен.

Творческий процесс означает малоподвижный образ жизни. Это в основном сидение за столом с бумагой и карандашами. Тогда как для людей очень важна физическая активность. Ограничивая себя в движении, мы идем против природы.

– В Казахстане много талантливых дизайнеров и архитекторов, но, к сожалению, далеко не у всех есть возможность учиться за границей. Что вы можете им посоветовать?

– Я думаю, что для творческих людей очень важно в первую очередь следить за культурным развитием общества. Казахстан – страна, нацеленная на будущее. И для ваших дизайнеров очень важно иметь открытое незашоренное мышление, чтобы придумывать какие-то новые решения. Решения, которые, возможно, не заинтересуют устоявшуюся Европу, но будут любопытны именно активно развивающейся стране.

Кроме того, на собственном опыте могу сказать, дизайнерам необходимо знание основных законов экономики, рынка. Часто творческие люди, разрабатывая какой-то новый продукт, не задумываются о его экономической составляющей. Они в этот момент охвачены идеей создать что-то новое, но при этом нельзя терять связи с реальностью. Надо четко понимать, как работает производство. В идеале самим поработать на заводе хотя бы месяц-полтора, чтобы при создании своих продуктов осознавать, насколько возможно запустить их в производство.


536 просмотров

Экс-солистка группы «Лениград» Юлия Коган: «Сейчас время синглов»

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче

Фото: Infovoronezh.ru

Юлия Коган пела оперу, джаз и эстраду. Выступала в детском музыкальном театре, но известность обрела благодаря песне «Сладкий сон», которую для нее написал Сергей Шнуров, как обычно – не стесняясь в выражениях. 

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче.

– Вы прошли долгий путь на эстраду. От Театральной академии до детского музыкального театра, где пели оперные партии. Потом эстрада – группа «Ленинград» и, наконец, сольный проект…

– Все более чем логично. Я хотела быть певицей и шла по этой стезе. В детском оперном театре был очень серьезный вокал. И хотя я училась на оперную певицу, мне всегда больше была близка эстрада. А эти два жанра нельзя совмещать. Есть люди, которые это делают, но, на мой профессиональный взгляд, чтобы делать что-то хорошо, надо выбирать что-то одно. Очень много нюансов, разные вокальные приемы. Ты не будешь хорошим оперным певцом, если будешь время от времени петь на эстраде. Эстрадный стиль мне нравится за откровенность. Он ближе к зрителю. В опере ты больше находишься в действии, а не в общении со зрителем. 

– Вы одно время даже джаз пели…

– Нет. Я не пела настоящий джаз. Я пела что-то подобное тому, что пела Барбара Стрейзанд. Или Фрэнк Синатра. Но это же не джаз. Это поп-джаз. Такой мюзикловый джаз мне нравится. А вот настоящий джаз… Не представляю себя на джазовом фестивале. Я и он не совместимы. 

– Насколько я знаю, вы с Сергеем Шнуровым расстались не очень хорошо. Есть ли жизнь после «Ленинграда»? Не сожалеете, что пришлось расстаться?

– Жизнь, конечно, есть. Вот сейчас я в Алматы. Да и в целом у меня много концертов. Многим людям нравится то, что я делаю. Хотя, конечно, я понимаю, что еще больше людей даже не знает про мои сольные концерты. Но это вопрос времени. И стараний. Что касается сожалений: если бы они были, я бы вернулась в группу. У нас был не такой конфликт, чтобы нельзя было вернуться. По сути, мы нормально расстались – спустя годы это очевидно. 

– Кстати, о стараниях. Как вы думаете, ваша сценическая карьера – это плоды долгой и кропотливой работы или все же удача? Вообще, насколько в карьере артиста важен элемент везения?

– Это чистая удача. Есть миллион шикарных певцов и хороших профессионалов, которые не востребованы. Сцена – это мир, в который очень сложно попасть. И то, что я здесь, – это невероятная удача. Особенно с учетом моего не самого легкого характера. Я не умею уступать, льстить, подлизываться. 

– Что принесло вам ту самую удачу?

– «Ленинград», конечно. До этого я просто училась, развивала себя как личность. Мне повезло, что пришла в «Ленинград» уже сформировавшимся артистом. И просто применила свой талант там, где нужно.

– Вам с вашим характером тяжело было работать с Сергеем Шнуровым?

– Нет. Ко мне никогда не было никакой жесткости. У нас все было идеально.

– Тем не менее вы расстались…

– Посмотрите на миллиарды групп, которые распадаются. Просто кому-то шлея под хвост попала, и все. Но с другой стороны, раз это произошло, значит, это должно было произойти. И всем это было на пользу. Сергей нашел вдохновение в каких-то других людях, я – в себе. И приспособила себя к единоличному присутствию на сцене и перестала быть тенью Сергея Шнурова.

– Для вас ваша сольная карьера – это прежде всего коммерческий проект или самоутверждение, поиск себя?

– Я всегда пела для себя. Я достаточно рано решила, что хочу петь, и очень долго и упорно шла к этой цели. Даже тогда, когда училась и работала кондитером. Сейчас я пришла к этой цели и делаю то, чему научилась за столько лет. Я пою разные песни в разных жанрах. Мое творчество нельзя определить в какой-то один стиль. Я не пою рок, поп или техно. Я пою то, что мне нравится. А это уже говорит о том, что это не коммерческий проект.

– Вы сами пишете песни?

– Есть песни, мною спродюсированные: я нашла текст, нашла человека, который к этому тексту напишет музыку. Есть песни, написанные мной. Но это скорее от отчаяния, что я не могу найти то, что мне надо, чем от того, что я хороший поэт или композитор. В этом я тоже себя не вижу. Хотя мои песни оказались очень удачными. Но это опять же случайность. 

– В группе «Ленинград» было много ненормативной лексики. Никто не говорил традиционного «ты же девушка»?

– Нет. Тем, кто ходил на концерты группы «Ленинград», это нравилось. 

0745377443.jpg

– Тем не менее в своем сольном проекте вы от нее ушли. Не сталкиваетесь с тем, что зрители хотят ту Юлю из «Ленинграда»?

– В первые пару лет – возможно. Сейчас люди уже знают, что я пою. Хотя, конечно, бывает, что кто-то хочет услышать те песни. Но это бывает крайне редко. Год или полтора назад Сергей разрешил мне петь несколько песен «Ленинграда», и чувства этих страждущих успокоились. Потому что им, по сути дела, нужна была только одна песня – «Я такая крутая». И я ее пою. Понимаете, мои песни мне очень подходят. К середине концерта даже человек неподготовленный понимает, что это хорошо. И к концу концерта он полностью удовлетворен.
Мое творчество гораздо интереснее того, что я делала в «Ленинграде». Тематика же не изменилась. Изменился характер музыки. Мои краски в «Ленинграде» были очень примитивны – просто стоишь и орешь. В этом тоже есть свой кайф. Но сейчас я могу внести в свой концерт разнообразие. Под мои песни можно посмеяться, потанцевать, поплакать. Когда ты поешь двухчасовой концерт с «Ленинградом» и среди них свои шесть песен – это круто. Но если ты поешь свой концерт, ты должен брать мастерством, глубиной.

– А если слушаете новые композиции «Ленинграда», не возникает ощущение, что вы бы спели их лучше?

– Я не слушаю никакие композиции «Ленинграда» и не ассоциирую себя с «Ленинградом» с тех пор, как ушла оттуда. Я закрыла эту тему. Более того, я себя не ассоциирую даже с теми песнями, которые когда-то спела. Я не представляю, как запою «Сладкий сон» или «Прощай» на своем концерте. Это не мое. Это песни группы «Ленинград». Я бы не стала их петь сама. Они талантливые и мне, безусловно, нравились, но их для своего проекта выбирает Сергей Шнуров. Я для своего проекта выбираю другие. И на самом деле это круто, что все могут продвигать что-то свое.

– Юлия Коган на сцене – это «огонь-баба». Бунтарка. Какая Юлия Коган в жизни?

– Другая. На самом деле я не бунтарка. Подложи матерный текст – это будет что-то бунтарское. Положи страстный текст – это будет страсть. Я просто очень эмоционально пою. Поэтому и ушла из оперы. В оперном исполнении не должно быть страсти. Опера – это техника. И все страсти эту технику убивают. А эстрада позволяет все это делать.

– Юлия, вы не только певица, вы еще и мама. Какое будущее вы видите для своей дочери? Она пойдет по вашим стопам?

– Когда ребенку шесть лет, планировать что-то сложно. В него пока можно только вкладывать, вкладывать и вкладывать. В том числе то, чего была лишена я. У меня, к примеру, нет за плечами музыкальной школы. И я чувствую, что это пробел. На моем исполнительском искусстве это не отразилось, но для меня как для личности было бы очень полезно, если бы я владела каким-нибудь музыкальным инструментом. И все это я хочу вложить в свою дочь.

– Сейчас на вашем счету два сольных альбома. Что в планах?

– Мы записываем четыре новых песни. Планируем еще несколько. Чтобы это был полноценный альбом. Хотя сейчас время синглов и можно выпускать и по отдельной песне.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank