Перейти к основному содержанию


1829 просмотров

Алексей Чжен: «У нас в стране все есть, но мы не хотим ничему учиться»

Один из основателей Kazakhstan Fashion Week рассказал Kursiv о проблемах развития отечественного рынка модной индустрии

фото: Олег Спивак

Одна из ключевых фигур отечественной fashion-индустрии, основатель бренда «Alex Chzhen», стилист, арт-директор Kazakhstan Fashion Week (KFW) Алексей Чжен рассказал Kursiv о становлении проекта KFW, о дальнейшей перспективе его развития, а также о проблемах развития модного рынка нашей страны.

- Алексей, впереди 25-й сезон Казахстанской Недели Моды. Какие задачи совместно с Саятом Досыбаевым (один из основателей KFW – прим. Kursiv) Вы хотите реализовать?

- Уже на протяжении многих лет задача остается одной и той же - популяризация казахстанских дизайнеров и не только в Казахстане, но и на международных подиумах. Лозунг, имеющий уже 20-летнюю историю - «казахстанцев одеть во все казахстанское» до сих пор остается актуальным. Национальная неделя моды за всю историю своего существования прошла различные этапы становления и развития. Мы приглашали иностранных журналистов, известных во всем мире байеров, селебрети. И делали это для того, чтобы развивать свои таланты, которые хотят работать на благо нашей родины, чтобы развивать отечественное производство. Возможно, это громкие фразы, но это действительно так. Наша главная задача - сделать так, чтобы казахстанцы носили отечественные бренды, поддерживая тем самым казахстанских производителей. А это, в свою очередь, будет «мощным толчком» для развития легкой промышленности и модного рынка нашей страны в целом.

- С какими трудностями Вам пришлось столкнуться?

- Это сейчас мы с Саятом Досыбаевым вплотную сотрудничаем с зарубежными и казахстанскими коллегами. А в то время мы были всего лишь «гостями» в организации модного проекта (речь об Almaty Fashion Week – прим. Kursiv). Естественно, нам никто не рассказывал, как создать проект, как его организовать. То есть, эта информация была платной, а у нас не было тогда денег заплатить. Приходилось пользоваться тем опытом, который посчастливилось увидеть за рубежом и, руководствуясь увиденным, мы привели в действием механизм, который сейчас успешно действует (о KFW – прим. Kursiv). Когда на Казахстанскую Неделю моды приезжают наши иностранные коллеги, они удивляются, насколько у нас отлаженная система и организации проведения KFW. Хочу отметить, что ни одна Неделя моды в мире не делает, как делаем мы. Вы, наверное, заметили, что разные дизайнеры делают показы на разных локациях. Допустим, Mercedes-Benz Fashion Week (MBFW – прим. Kursiv) делает перерывы, то есть показы идут не друг за другом, а с перерывами от 20 до 60 минут и иногда на разных локациях. Мы не делаем такие перерывы, это не проходит. Поэтому мы придумали вот этот амфитеатр с перерывами и показами новых коллекций дизайнеров. Это наша, скажем так, фишка. Хочу подчеркнуть также, что ни одна Неделя моды не делает шоу-румы (show room – прим. Kursiv), кроме KFW, это тоже является нашей «фишкой». Потому что, как Вы знаете, Неделя моды занимается всего лишь пиаром и продвижением трендов.

- А для чего Вы внесли эту фишку с шоу-румами?

- Потому что у нас очень много талантливых дизайнеров и очень много бедных дизайнеров, которые, к сожалению, не могут позволить себе иметь собственные магазины. А благодаря временной локации шоу-рума на территории KFW, гости мероприятия могут увидеть не только показ новой линейки, но и приобрести сразу понравившуюся вещь. Это, в свою очередь, дает возможность дизайнеру «продвинуть» свой товар среди потенциальных клиентов. Кроме того, эта временная локация может помочь дизайнеру найти инвесторов, которые, возможно, захотят профинансировать, вложить в развитие бизнеса деньги, раскручивать продукт понравившегося дизайнера. Поэтому и был 8 лет назад создан конкурс молодых дизайнеров - New Generation. Open Way.

Создание этого конкурса дало толчок для некоторых уже действующих дизайнеров, которые в силу своей популярности со временем перестают совершенствоваться. То есть молодые дизайнеры стали составлять конкуренцию для тех, кто уже давно на рынке. Да, может быть, они недостаточно раскручены и распиарены, но они хотят работать, продвигать свой продукт на рынке и всеми силами стараются это делать.

- Конкурс «New Generation. Open Way» проводится платно?

- Нет. Это единственный (в модной индустрии Казахстана – прим. Kursiv) конкурс, который проводится бесплатно. Он существует за счет меценатства и спонсоров, то есть мы не берем ни одного тенге от конкурсантов. Мы получаем для участия в конкурсе от трехсот до пятисот заявок, из которых двадцать или тридцать (после отбора) финалистов примут участие в конкурсе.

- Какие существуют критерии отбора на конкурс?

- Все зависит от тематики. Например, в этом году у нас тема конкурса -«Этноконструктивизм». Мы нашли в архивах фотографии и получили авторское право их использовать. Нашли в архивах казахские наряды и украшения и нам разрешили использовать эти фотографии, как visual (визуализацию – прим. Kursiv). Но это не значит, что в конкурсе должен быть сделан акцент только на казахскую тематику. Потому что в нашей стране живут около 138 различных национальностей, поэтому это могут быть разные вариации культур, но в современном исполнении.

- Зачем Вы помогаете молодым дизайнерам?

- Это наша работа и образ жизни. Потому все дизайнеры, которые на сегодняшний день существуют на рынке – это все выходцы из Kazakhstan Fashion Week или New Generation. Open Way. Например, Леонид Жеребцов, Аида Кауменова, Тамара Ламанукаева – все они вышли из KFW.

- Составляет ли на сегодняшний день MBFW конкуренцию KFW?

- Дело в том (пусть это нескромно будет сказано), что MBFW никогда не составляла нам конкуренцию, потому что KFW – это национальная Неделя моды. Когда мы этот проект задумывали 17 лет назад, первой и самой важной задачей для нас была задача - одеть казахстанцев во все казахстанское. И когда 5 лет  назад глава государства Нурсултан Назарбаев озвучил идею о создании такой программы как «Made in Kazakhstan», мы подумали, что уже много лет назад шли на опережение. Но, безусловно, обрадовались такой инициативе президента. А у MBFW совершенно другой концепт, это больше рекламная позиция, в которой они должны отрабатывать (показать) новый автомобиль марки Mercedes-Benz. Заметили ли Вы, что с каждым новым сезоном организаторы Mercedes-Benz Fashion Week все больше стали делать акцент на казахстанских дизайнеров? Было даже такое время, когда представители СМИ пытались нас «сталкивать» с MBFW. Но я думаю, что надо любить свою родину и делать то, что вы любите делать, то, что вы делаете на благо своей страны. А если приглашать зарубежных дизайнеров – тогда в чем смысл развития отечественного модного рынка?.. Наша лицензия KFW позволяет проводить модную неделю в любом городе Казахстана.

- В каждом из городов одинаковая программа показа?

 - Конечно, нет. В каждом городе мы стараемся открывать своих «звезд», чтобы жители данного города могли гордиться свои талантливым и прославившимся дизайнером. Поэтому, когда уже знаменитый в своем городе дизайнер представляет нашу стану на международном рынке – это гордость и большая радость для всех наших граждан.

- Вы родились в городе Темиртау (Карагандинская область - прим. Kursiv). Есть ли в этом регионе талантливые дизайнеры? Помогаете ли Вы им развиваться? Как? (Может быть, открываете колледжи, школы дизайна и одежды, может, как-то помогаете молодым карагандинским талантливым дизайнерам реализовать себя в столицах РК)?

- Нет, мы не открываем колледжи и школы дизайна в Темиртау, но я провожу мастер-классы в Караганде и жители Темиртау, желающие заниматься модой профессионально, конечно посещают мои мастер-классы. 20 марта в Караганде состоится заседания Союза предпринимателей легкой промышленности. И мы уже готовим презентацию о состоянии модного рынка как нашей страны в целом, так и карагандинской области в частности. На второй день в Караганде состоится местный конкурс молодых дизайнеров. Хочу отметить, что там, конечно, есть интересные и талантливые молодые люди. И финалист 2019 года получит возможность принять участие в конкурсе New Generation. Open Way. Вообще, мы во всех регионах нашей страны стараемся делать мастер-классы.

- Вы тесно сотрудничаете с одним из самых топовых байеров Казахстана – Лилией Рах, известной не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Что дает Вам это сотрудничество?

- Мы очень плотно работаем с Лилией Рах. Она не только моя подруга, но и человек, который отлично разбирается в моде и понимает, что сегодня нужно потребителю. Она многим молодым казахстанским дизайнерам помогает в продвижении на международном уровне. Однако некоторые дизайнеры переоценивают свои силы или у них недостаточно знаний. Это уже, конечно, проблема самих дизайнеров, потому что они над этим не работают. У нас в New Generation. Open Way в свое время было много квот для молодых дизайнеров на обучение в Милане, но… они не воспользовались этим. Мы даже давали отсрочку на 6 месяцев, чтобы наши молодые коллеги смогли за это время выучить язык, но никто ничего не делал. Если бы мне в молодые годы дали такую возможность, я бы с радостью согласился и сделал все, чтобы получить соответствующее образование за рубежом.

- Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Kazakhstan Brand Incubator в прошлом году представили новый проект - TALENTS FROM KAZAKHSTAN, согласно которому отечественным дизайнерам представляется возможность принять участие в Миланской Неделе моды, банк также спонсирует пошив одежды дизайнеров, но с учетом того, что в последующем модельер обязательно отработает 50% от затраченной на него банком суммы. Как Вы относитесь к таким проектам?

- Я считаю, что это правильная программа. По такой же системе работает и госпрограмма «Болашак». Я считаю, что если государство или банк затрачивает такие огромные средства на обучение за границей гражданина Республики Казахстан, то он после должен отработать это, трудясь на благо своей страны… Потому что эти деньги были выделены из тех налогов, которые ежемесячно или ежегодно уплачивают в казну казахстанцы. А некоторые ведь хотят остаться, например, в Америке. Это неправильная позиция. Я считаю, если в ваше образование вложили деньги – вы должны их выплатить.

- Помогаете ли Вы как-то в обучении талантливых казахстанцев, которые хотят стать дизайнерами?

- Вот мы недавно сделали Медиа Форум с Британским Советом, и мы очень надеемся, что скоро на территорию Казахстана (город Алматы - уточнил) зайдет один британский институт, который непосредственно будет обучать наших дизайнеров. Хочу отметить, что это будет программа бесплатного образования, но желающим нужно будет пройти вступительные экзамены. А победителям New Generation. Open Way. оплатят дальнейшее профессиональное обучение в Лондоне.

- А с какими еще странами Вы сотрудничаете?

- С разными: и с Кореей, и с Россией, и с Грузией, и с Азербайджаном.

- Давайте поговорим о том, как Вы помогали в 2016 году развиваться модной индустрии в Грузии.

- Дело в том, что мы первые открыли грузинских дизайнеров, которые в то время были вообще неизвестны в Грузии, но стали известными в Алматы. Они «прорубили окно» в Центральную Азию через наш проект – KFW. Не хочу никак обидеть отечественных дизайнеров, но грузинские коллеги - очень трудолюбивые и талантливые. В этой стране достаточно сильно развито искусство: театр, музыка, фотография, а грузины - очень духовный народ. Грузия – это, на мой взгляд, арт-страна. Дело в том, что у нас в Казахстане все есть, но мы не хотим ничему учиться. Все стоит на месте, ничего не развивается. Даже торговые залы открываются с утра, будто мы должны только потреблять. Но ведь нужно чему-то еще учиться, работать над собой, самосовершенствоваться. У нас даже нет Музея современного искусства, нет современных театров искусства, выставок, нет хороших парков. Ведь духовная пища так необходима для развития и не только для людей искусства, а для каждого человека. Надеюсь, в скором будущем это обязательно появится. Если мы рассмотрим европейские города, то везде есть своя, так скажем, «визитная карточка», в Париже - Эйфелева башня (tour Eiffel – прим. Kursiv), в Лондоне – Биг-Бен (Big Ben – прим. Kursiv), в Нью-Йорке – Статуя свободы (Statue of Liberty – прим. Kursiv), в Астане – например, Байтерек. А что есть у нас тут в Алматы? Горы и все… На мой взгляд, у нас «слабая архитектура» в городе. Все, что могли - мы разрушили, но пока не возвели ничего нового.

- Есть ли в Грузии Неделя моды?

- У них две Недели моды: Tbilisi Fashion Week и Mercedes-Benz Fashion Week Tbilisi. Участие в этих мероприятиях принимают достаточно «мощные» дизайнеры. Они организовывают Неделю моды по нашему примеру, то есть на Неделях моды представляют свои коллекции отечественные грузинские дизайнеры. Конечно, приезжают коллеги из Казахстана, России, но в основном грузинские дизайнеры принимают участие в таких проектах. Я считаю, что такой подход правильный. Организаторы TFW говорят: «А зачем нам делать моду в Грузии для того, чтобы приезжали только иностранные дизайнеры? Мы должны развивать и поддерживать отечественных производителей». Благодаря Неделе моды в Грузии были открыты такие талантливые грузинские дизайнеры как: Демна Гвасалия, который работает в Модном доме Balenciaga, Давид Кома (Давид Комахидзе – прим. Kursiv), который работал с Alexander McQueen.

- Не предлагают ли Вам принять участие в грузинской Неделе моды?

- Предлагают, но у меня совсем не хватает времени на это. Я часто бываю в гостях у своих грузинских коллег. У них, кстати, тоже есть конкурс молодых дизайнеров, который я посещаю. В планах, когда будет больше свободного времени, принять участие в Tbilisi Fashion Week.

- Насколько мне известно, даже в бутиках Лилии Рах представлены малоизвестные грузинские дизайнеры?

- Да. Открыв грузинских дизайнеров, мы показали ей их работы. И она, как профессиональный байер, ответственно подошла к выбору изделий тех дизайнеров, чьи работы считает высокопрофессиональными и интересными. Sauvage (Sauvage  Groop - магазинs одежды и аксессуаров, принадлежащие казахстанскому байеру Лилии Рах – прим. Kursiv) до сих пор сотрудничает с некоторыми из них.

- Почему в сети магазинов Лилии Рах (Sauvage) не представлены казахстанские бренды?

- Потому что она считает казахстанских дизайнеров (не всех, конечно) ленивыми, они не выполняют в срок свои обещания – в этом проблема.

- Какое отношение Вы имеете к Azerbaijan Fashion Week (AFW)?

- Это неделя моды принадлежит нам. Мы делаем ее в Баку уже четвертый год. Основатель и вдохновитель этого проекта - Саят Досыбаев, который в настоящее время находится в столице Азербайджана. 

- А с кем сотрудничаете? Проект поддерживает президент Азербайджанской Республики или кто-то из династии Алиевых?

- Нет, они не имеют прямого отношения к этому проекту, к его задумке. Нас поддерживает Фонд (первого президента) Гейдара Алиева, и мы очень за это благодарны. Но никакого прямого участия (семьи Алиевых – прим. Kursiv) к этому проекту нет. Хочу отметить, что в Азербайджане сейчас модная индустрия развивается, благодаря азербайджанской Неделе моды открываются новые имена. Кроме того, в AFW принимают участие грузинские, арабские, армянские и казахстанские дизайнеры. Хочу также отметить, что мы помогли многим нашим дизайнерам принять участие в AFW. Первого, второго и третьего мая в Баку полетят несколько отечественных дизайнеров. Кроме того, в этом году наши дизайнеры представят свои коллекции на модных подиумах Харькова, Киева, Москвы. Вот недавно наши модельеры представили свои коллекции в Париже.

- А кто именно из отечественных дизайнеров представит свою коллекцию в AFW?

- Я представлю свою детскую коллекцию, которую еще не видели казахстанцы.  Примут участие в AFW Леонид Жеребцов, Ерлан Жолдасбеков, Тамара Ламанукаева. Они обожают Баку, у них свои друзья в этом городе, фотографы, любимые модели и даже свои клиенты. Когда мы принимаем участие в AFW, у нас нет конкретной цели – продать коллекцию. Но если она будет пользоваться спросом – то хорошо. Баку – это город, который располагает, создает настроение, туда хочется возвращаться снова и снова.

- Не хочет ли Леонид Жеребцов снова вернуться в KFW, ведь уже несколько лет подряд он представляет свои коллекции в MBFW?

- Да, он принимал участие сначала в KFW. Но это выбор каждого человека. Наверное, Леонид думал, что участие в MBFW даст ему возможность быть популярным на весь мир, но, к сожалению, этого не случилось. Мы им гордимся. Когда, например, я смотрю на расписание показов MBFW, смотреть не на кого, кроме Леонида Жеребцова. Возможно, в этом году он не будет участвовать в этом проекте, и у него будет свой монопоказ. В каком проекте принимать участие – это личный выбор каждого дизайнера.

- Алексей, наверняка, Вы не раз слышали о том, что наш президент (Нурсултан Назарбаев) призывает, политиков, бизнесменов и всех граждан страны носить казахстанскую одежду («Made in Kazakhstan»), поддержать тем самым отечественных производителей… Не считаете ли Вы, что на деле этой фразой все и заканчивается? Что надо сделать, чтобы реально поддержать отечественного производителя?

- Хотелось бы, чтобы люди честно относились к своей работе (о дизайнерах – прим. Kursiv), любили ее. А когда мы начинаем играть в коммерческие игры, большое будущее сложно построить. Всех денег мира не заработаешь…

- Алексей, какие, на Ваш взгляд, еще существуют проблемы в развитии модного рынка нашей страны?

- У нас очень много проблем, начиная от образования, заканчивая нехваткой сырья для текстильного производства, также недостаточно хороших фабрик. Я недавно был на фабрике «Медиатекс» (предприятие легкой промышленности ТОО «Медиатекс-Н» - прим. Kursiv), они занимаются пошивом различной униформы, делают шляпы и так далее. Люди, которые там работают – настоящие профессионалы, но, к сожалению, таких мало. Дело в том, что у нас предприниматели, которые торгуют одеждой, им проще завозить иностранный бренд, его, наверное, проще купить-продать, чем развивать и вкладывать в то, что производится в Казахстане. И они, к сожалению, не понимают, что это все взаимосвязано. Что произошло в декабре-январе? Декабрь – это «золотой» месяц для дизайнеров, лучший месяц для торговли и это касается не только одежды, но и продуктов и всего прочего. Так вот,  в декабре 2018 года никто из отечественных дизайнеров (судя по себе и своим коллегам) ничего не продал. Это говорит о том, что людям не до одежды. Наши граждане стали больше тратить на питание и на лекарства. И поэтому в январе, согласно анализу рынка и информации наших коллег, не было продаж, в феврале – тоже было мало продаж.

- Сакен Жаксыбаев (казахстанский дизайнер - прим. Kursiv) считает, что нужно создать некую государственную программу для поддержки отечественных дизайнеров. Вы с ним согласны?

- Он сказал очень правильные слова. Вы, кстати, отлично, написали. Я ему позвонил и сказал, что «хорошая статья получилась, нужно как-то постараться, чтобы сказанное тобой воплотить в реальность». Все действительно было сказано верно и грамотно. Мы вот, например, 17 лет делаем проект (о KFW – прим. Kursiv), иногда сидим и думаем, что занимаемся ерундой и это такой неблагодарный труд. Понятно, что мы войдем в историю, сможем удовлетворить какие-то собственные амбиции и тому подобное. Но столько затрачено физических сил и здоровья. Мы неустанно обращаемся за помощью в различные министерства, но это неинтересно тем, кто по долгу службы обладает той или иной властью, и может нам помочь: создать соответствующие законы или профинансировать.

- А есть те, кто помогает в развитии KFW? Может быть спонсирует?

- Мы благодарны нашим друзьям, которые работают в крупных компаниях и помогают нам, иногда спонсируют наш проект. Есть одна компания (сознательно не буду называть имя владельца по его личной просьбе), которая купила 10 машинок и отдала малоимущим дизайнерам. И портнихи из регионов за счет этих машинок живут. Понимаете, мы не просим у государства купить нам машинки, мы в состоянии сделать это сами. Но есть профессиональные и талантливые швеи в  регионах, которые за счет своего труда и этой вот субсидии в виде машинки, смогут прокормить свою семью.

Я был недавно в одном из казахстанских институтов (сознательно не называю аббревиатуру – дополнил), где есть отличное новейшее  оборудование (в том числе машинка, с помощью которой можно сделать потрясающие принты - доп.), которым никто не пользуется. То есть 60 дизайнеров, которых институт планирует выпустить, даже не знают как этими машинками пользоваться! Ведь государство затратило на это оборудование большие средства, раз студенты ими не пользуются, дайте объявление, и дизайнеры, у которых негде пошить свою коллекцию – будут с радостью приходить в этот институт и отшивать свои вещи.

- Что нужно молодому талантливому дизайнеру с соответствующим образованием, чтобы стать востребованным на рынке?

- Огромное желание творить и работоспособность. Мы всегда говорим своим молодым коллегам: «Если у вас есть возможность не быть дизайнерами – не будьте!» Потому что это большой и тяжелый труд. Это же не только показы и fashion-тусовки. Быть дизайнером в наше время – это как играть в казино, ты никогда не знаешь, купят твои вещи или нет. К сожалению, не всех людей оценивают и благодарят за их труд, наверное, это связано с нашей еще «советской» ментальностью. А это мешает развитию молодого дизайнера.

- Не является ли одной из проблем, тормозящей развитие модной индустрии нашей страны то, что дизайнеры не работают на «mass market» (сегмент рынка, рассчитанный на самую многочисленную аудиторию)?

- Вы совершенно правы. Но у молодых дизайнеров просто нет такой возможности. Дело в том, что они, к сожалению, (учась в институтах) не знают что такое производство.  Мы работаем со многими казахстанскими фабриками. Например, сотрудничая с таким предприятием легкой промышленности как Медиатекс (ТОО «Медиатекс-Н» - прим. Kursiv), я попросил взять несколько дизайнеров на стажировку, и они ответили, что готовы их обучить, но не обещают, что устроят их после стажировки на работу. Дело в том, что никто из них работать не хочет. На производстве работают машины, но надо знать все нюансы работы этой машины. А это практика и огромный труд. Поэтому мы всегда говорим, проводя какие-то мастер-классы в институтах, что студенты должны работать с производственниками. Это практика, это знание технологий и возможность по окончании учебного заведения получить работу, согласно профессиональному направлению. А современным студентам таких творческих профессий хочется только рисовать. Если человек хочет быть художником – значит он должен стать художником. Никакого отношения к дизайнерству это не имеет. Мода – это не только fashion-шоу, показы и тусовки. За модной индустрией должна стоять производственная история, талантливые дизайнеры, желающие неустанно работать и вносить свой собственный вклад в развитие модного рынка нашей страны.

- Огромное спасибо за интервью! Желаем Вам успехов!

- И Вам спасибо, ждем Kursiv на Казахстанской Неделе моды в апреле!


1 просмотр

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

svadba.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций