Перейти к основному содержанию

2102 просмотра

Алексей Чжен: «У нас в стране все есть, но мы не хотим ничему учиться»

Один из основателей Kazakhstan Fashion Week рассказал Kursiv о проблемах развития отечественного рынка модной индустрии

фото: Олег Спивак

Одна из ключевых фигур отечественной fashion-индустрии, основатель бренда «Alex Chzhen», стилист, арт-директор Kazakhstan Fashion Week (KFW) Алексей Чжен рассказал Kursiv о становлении проекта KFW, о дальнейшей перспективе его развития, а также о проблемах развития модного рынка нашей страны.

- Алексей, впереди 25-й сезон Казахстанской Недели Моды. Какие задачи совместно с Саятом Досыбаевым (один из основателей KFW – прим. Kursiv) Вы хотите реализовать?

- Уже на протяжении многих лет задача остается одной и той же - популяризация казахстанских дизайнеров и не только в Казахстане, но и на международных подиумах. Лозунг, имеющий уже 20-летнюю историю - «казахстанцев одеть во все казахстанское» до сих пор остается актуальным. Национальная неделя моды за всю историю своего существования прошла различные этапы становления и развития. Мы приглашали иностранных журналистов, известных во всем мире байеров, селебрети. И делали это для того, чтобы развивать свои таланты, которые хотят работать на благо нашей родины, чтобы развивать отечественное производство. Возможно, это громкие фразы, но это действительно так. Наша главная задача - сделать так, чтобы казахстанцы носили отечественные бренды, поддерживая тем самым казахстанских производителей. А это, в свою очередь, будет «мощным толчком» для развития легкой промышленности и модного рынка нашей страны в целом.

- С какими трудностями Вам пришлось столкнуться?

- Это сейчас мы с Саятом Досыбаевым вплотную сотрудничаем с зарубежными и казахстанскими коллегами. А в то время мы были всего лишь «гостями» в организации модного проекта (речь об Almaty Fashion Week – прим. Kursiv). Естественно, нам никто не рассказывал, как создать проект, как его организовать. То есть, эта информация была платной, а у нас не было тогда денег заплатить. Приходилось пользоваться тем опытом, который посчастливилось увидеть за рубежом и, руководствуясь увиденным, мы привели в действием механизм, который сейчас успешно действует (о KFW – прим. Kursiv). Когда на Казахстанскую Неделю моды приезжают наши иностранные коллеги, они удивляются, насколько у нас отлаженная система и организации проведения KFW. Хочу отметить, что ни одна Неделя моды в мире не делает, как делаем мы. Вы, наверное, заметили, что разные дизайнеры делают показы на разных локациях. Допустим, Mercedes-Benz Fashion Week (MBFW – прим. Kursiv) делает перерывы, то есть показы идут не друг за другом, а с перерывами от 20 до 60 минут и иногда на разных локациях. Мы не делаем такие перерывы, это не проходит. Поэтому мы придумали вот этот амфитеатр с перерывами и показами новых коллекций дизайнеров. Это наша, скажем так, фишка. Хочу подчеркнуть также, что ни одна Неделя моды не делает шоу-румы (show room – прим. Kursiv), кроме KFW, это тоже является нашей «фишкой». Потому что, как Вы знаете, Неделя моды занимается всего лишь пиаром и продвижением трендов.

- А для чего Вы внесли эту фишку с шоу-румами?

- Потому что у нас очень много талантливых дизайнеров и очень много бедных дизайнеров, которые, к сожалению, не могут позволить себе иметь собственные магазины. А благодаря временной локации шоу-рума на территории KFW, гости мероприятия могут увидеть не только показ новой линейки, но и приобрести сразу понравившуюся вещь. Это, в свою очередь, дает возможность дизайнеру «продвинуть» свой товар среди потенциальных клиентов. Кроме того, эта временная локация может помочь дизайнеру найти инвесторов, которые, возможно, захотят профинансировать, вложить в развитие бизнеса деньги, раскручивать продукт понравившегося дизайнера. Поэтому и был 8 лет назад создан конкурс молодых дизайнеров - New Generation. Open Way.

Создание этого конкурса дало толчок для некоторых уже действующих дизайнеров, которые в силу своей популярности со временем перестают совершенствоваться. То есть молодые дизайнеры стали составлять конкуренцию для тех, кто уже давно на рынке. Да, может быть, они недостаточно раскручены и распиарены, но они хотят работать, продвигать свой продукт на рынке и всеми силами стараются это делать.

- Конкурс «New Generation. Open Way» проводится платно?

- Нет. Это единственный (в модной индустрии Казахстана – прим. Kursiv) конкурс, который проводится бесплатно. Он существует за счет меценатства и спонсоров, то есть мы не берем ни одного тенге от конкурсантов. Мы получаем для участия в конкурсе от трехсот до пятисот заявок, из которых двадцать или тридцать (после отбора) финалистов примут участие в конкурсе.

- Какие существуют критерии отбора на конкурс?

- Все зависит от тематики. Например, в этом году у нас тема конкурса -«Этноконструктивизм». Мы нашли в архивах фотографии и получили авторское право их использовать. Нашли в архивах казахские наряды и украшения и нам разрешили использовать эти фотографии, как visual (визуализацию – прим. Kursiv). Но это не значит, что в конкурсе должен быть сделан акцент только на казахскую тематику. Потому что в нашей стране живут около 138 различных национальностей, поэтому это могут быть разные вариации культур, но в современном исполнении.

- Зачем Вы помогаете молодым дизайнерам?

- Это наша работа и образ жизни. Потому все дизайнеры, которые на сегодняшний день существуют на рынке – это все выходцы из Kazakhstan Fashion Week или New Generation. Open Way. Например, Леонид Жеребцов, Аида Кауменова, Тамара Ламанукаева – все они вышли из KFW.

- Составляет ли на сегодняшний день MBFW конкуренцию KFW?

- Дело в том (пусть это нескромно будет сказано), что MBFW никогда не составляла нам конкуренцию, потому что KFW – это национальная Неделя моды. Когда мы этот проект задумывали 17 лет назад, первой и самой важной задачей для нас была задача - одеть казахстанцев во все казахстанское. И когда 5 лет  назад глава государства Нурсултан Назарбаев озвучил идею о создании такой программы как «Made in Kazakhstan», мы подумали, что уже много лет назад шли на опережение. Но, безусловно, обрадовались такой инициативе президента. А у MBFW совершенно другой концепт, это больше рекламная позиция, в которой они должны отрабатывать (показать) новый автомобиль марки Mercedes-Benz. Заметили ли Вы, что с каждым новым сезоном организаторы Mercedes-Benz Fashion Week все больше стали делать акцент на казахстанских дизайнеров? Было даже такое время, когда представители СМИ пытались нас «сталкивать» с MBFW. Но я думаю, что надо любить свою родину и делать то, что вы любите делать, то, что вы делаете на благо своей страны. А если приглашать зарубежных дизайнеров – тогда в чем смысл развития отечественного модного рынка?.. Наша лицензия KFW позволяет проводить модную неделю в любом городе Казахстана.

- В каждом из городов одинаковая программа показа?

 - Конечно, нет. В каждом городе мы стараемся открывать своих «звезд», чтобы жители данного города могли гордиться свои талантливым и прославившимся дизайнером. Поэтому, когда уже знаменитый в своем городе дизайнер представляет нашу стану на международном рынке – это гордость и большая радость для всех наших граждан.

- Вы родились в городе Темиртау (Карагандинская область - прим. Kursiv). Есть ли в этом регионе талантливые дизайнеры? Помогаете ли Вы им развиваться? Как? (Может быть, открываете колледжи, школы дизайна и одежды, может, как-то помогаете молодым карагандинским талантливым дизайнерам реализовать себя в столицах РК)?

- Нет, мы не открываем колледжи и школы дизайна в Темиртау, но я провожу мастер-классы в Караганде и жители Темиртау, желающие заниматься модой профессионально, конечно посещают мои мастер-классы. 20 марта в Караганде состоится заседания Союза предпринимателей легкой промышленности. И мы уже готовим презентацию о состоянии модного рынка как нашей страны в целом, так и карагандинской области в частности. На второй день в Караганде состоится местный конкурс молодых дизайнеров. Хочу отметить, что там, конечно, есть интересные и талантливые молодые люди. И финалист 2019 года получит возможность принять участие в конкурсе New Generation. Open Way. Вообще, мы во всех регионах нашей страны стараемся делать мастер-классы.

- Вы тесно сотрудничаете с одним из самых топовых байеров Казахстана – Лилией Рах, известной не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Что дает Вам это сотрудничество?

- Мы очень плотно работаем с Лилией Рах. Она не только моя подруга, но и человек, который отлично разбирается в моде и понимает, что сегодня нужно потребителю. Она многим молодым казахстанским дизайнерам помогает в продвижении на международном уровне. Однако некоторые дизайнеры переоценивают свои силы или у них недостаточно знаний. Это уже, конечно, проблема самих дизайнеров, потому что они над этим не работают. У нас в New Generation. Open Way в свое время было много квот для молодых дизайнеров на обучение в Милане, но… они не воспользовались этим. Мы даже давали отсрочку на 6 месяцев, чтобы наши молодые коллеги смогли за это время выучить язык, но никто ничего не делал. Если бы мне в молодые годы дали такую возможность, я бы с радостью согласился и сделал все, чтобы получить соответствующее образование за рубежом.

- Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Kazakhstan Brand Incubator в прошлом году представили новый проект - TALENTS FROM KAZAKHSTAN, согласно которому отечественным дизайнерам представляется возможность принять участие в Миланской Неделе моды, банк также спонсирует пошив одежды дизайнеров, но с учетом того, что в последующем модельер обязательно отработает 50% от затраченной на него банком суммы. Как Вы относитесь к таким проектам?

- Я считаю, что это правильная программа. По такой же системе работает и госпрограмма «Болашак». Я считаю, что если государство или банк затрачивает такие огромные средства на обучение за границей гражданина Республики Казахстан, то он после должен отработать это, трудясь на благо своей страны… Потому что эти деньги были выделены из тех налогов, которые ежемесячно или ежегодно уплачивают в казну казахстанцы. А некоторые ведь хотят остаться, например, в Америке. Это неправильная позиция. Я считаю, если в ваше образование вложили деньги – вы должны их выплатить.

- Помогаете ли Вы как-то в обучении талантливых казахстанцев, которые хотят стать дизайнерами?

- Вот мы недавно сделали Медиа Форум с Британским Советом, и мы очень надеемся, что скоро на территорию Казахстана (город Алматы - уточнил) зайдет один британский институт, который непосредственно будет обучать наших дизайнеров. Хочу отметить, что это будет программа бесплатного образования, но желающим нужно будет пройти вступительные экзамены. А победителям New Generation. Open Way. оплатят дальнейшее профессиональное обучение в Лондоне.

- А с какими еще странами Вы сотрудничаете?

- С разными: и с Кореей, и с Россией, и с Грузией, и с Азербайджаном.

- Давайте поговорим о том, как Вы помогали в 2016 году развиваться модной индустрии в Грузии.

- Дело в том, что мы первые открыли грузинских дизайнеров, которые в то время были вообще неизвестны в Грузии, но стали известными в Алматы. Они «прорубили окно» в Центральную Азию через наш проект – KFW. Не хочу никак обидеть отечественных дизайнеров, но грузинские коллеги - очень трудолюбивые и талантливые. В этой стране достаточно сильно развито искусство: театр, музыка, фотография, а грузины - очень духовный народ. Грузия – это, на мой взгляд, арт-страна. Дело в том, что у нас в Казахстане все есть, но мы не хотим ничему учиться. Все стоит на месте, ничего не развивается. Даже торговые залы открываются с утра, будто мы должны только потреблять. Но ведь нужно чему-то еще учиться, работать над собой, самосовершенствоваться. У нас даже нет Музея современного искусства, нет современных театров искусства, выставок, нет хороших парков. Ведь духовная пища так необходима для развития и не только для людей искусства, а для каждого человека. Надеюсь, в скором будущем это обязательно появится. Если мы рассмотрим европейские города, то везде есть своя, так скажем, «визитная карточка», в Париже - Эйфелева башня (tour Eiffel – прим. Kursiv), в Лондоне – Биг-Бен (Big Ben – прим. Kursiv), в Нью-Йорке – Статуя свободы (Statue of Liberty – прим. Kursiv), в Астане – например, Байтерек. А что есть у нас тут в Алматы? Горы и все… На мой взгляд, у нас «слабая архитектура» в городе. Все, что могли - мы разрушили, но пока не возвели ничего нового.

- Есть ли в Грузии Неделя моды?

- У них две Недели моды: Tbilisi Fashion Week и Mercedes-Benz Fashion Week Tbilisi. Участие в этих мероприятиях принимают достаточно «мощные» дизайнеры. Они организовывают Неделю моды по нашему примеру, то есть на Неделях моды представляют свои коллекции отечественные грузинские дизайнеры. Конечно, приезжают коллеги из Казахстана, России, но в основном грузинские дизайнеры принимают участие в таких проектах. Я считаю, что такой подход правильный. Организаторы TFW говорят: «А зачем нам делать моду в Грузии для того, чтобы приезжали только иностранные дизайнеры? Мы должны развивать и поддерживать отечественных производителей». Благодаря Неделе моды в Грузии были открыты такие талантливые грузинские дизайнеры как: Демна Гвасалия, который работает в Модном доме Balenciaga, Давид Кома (Давид Комахидзе – прим. Kursiv), который работал с Alexander McQueen.

- Не предлагают ли Вам принять участие в грузинской Неделе моды?

- Предлагают, но у меня совсем не хватает времени на это. Я часто бываю в гостях у своих грузинских коллег. У них, кстати, тоже есть конкурс молодых дизайнеров, который я посещаю. В планах, когда будет больше свободного времени, принять участие в Tbilisi Fashion Week.

- Насколько мне известно, даже в бутиках Лилии Рах представлены малоизвестные грузинские дизайнеры?

- Да. Открыв грузинских дизайнеров, мы показали ей их работы. И она, как профессиональный байер, ответственно подошла к выбору изделий тех дизайнеров, чьи работы считает высокопрофессиональными и интересными. Sauvage (Sauvage  Groop - магазинs одежды и аксессуаров, принадлежащие казахстанскому байеру Лилии Рах – прим. Kursiv) до сих пор сотрудничает с некоторыми из них.

- Почему в сети магазинов Лилии Рах (Sauvage) не представлены казахстанские бренды?

- Потому что она считает казахстанских дизайнеров (не всех, конечно) ленивыми, они не выполняют в срок свои обещания – в этом проблема.

- Какое отношение Вы имеете к Azerbaijan Fashion Week (AFW)?

- Это неделя моды принадлежит нам. Мы делаем ее в Баку уже четвертый год. Основатель и вдохновитель этого проекта - Саят Досыбаев, который в настоящее время находится в столице Азербайджана. 

- А с кем сотрудничаете? Проект поддерживает президент Азербайджанской Республики или кто-то из династии Алиевых?

- Нет, они не имеют прямого отношения к этому проекту, к его задумке. Нас поддерживает Фонд (первого президента) Гейдара Алиева, и мы очень за это благодарны. Но никакого прямого участия (семьи Алиевых – прим. Kursiv) к этому проекту нет. Хочу отметить, что в Азербайджане сейчас модная индустрия развивается, благодаря азербайджанской Неделе моды открываются новые имена. Кроме того, в AFW принимают участие грузинские, арабские, армянские и казахстанские дизайнеры. Хочу также отметить, что мы помогли многим нашим дизайнерам принять участие в AFW. Первого, второго и третьего мая в Баку полетят несколько отечественных дизайнеров. Кроме того, в этом году наши дизайнеры представят свои коллекции на модных подиумах Харькова, Киева, Москвы. Вот недавно наши модельеры представили свои коллекции в Париже.

- А кто именно из отечественных дизайнеров представит свою коллекцию в AFW?

- Я представлю свою детскую коллекцию, которую еще не видели казахстанцы.  Примут участие в AFW Леонид Жеребцов, Ерлан Жолдасбеков, Тамара Ламанукаева. Они обожают Баку, у них свои друзья в этом городе, фотографы, любимые модели и даже свои клиенты. Когда мы принимаем участие в AFW, у нас нет конкретной цели – продать коллекцию. Но если она будет пользоваться спросом – то хорошо. Баку – это город, который располагает, создает настроение, туда хочется возвращаться снова и снова.

- Не хочет ли Леонид Жеребцов снова вернуться в KFW, ведь уже несколько лет подряд он представляет свои коллекции в MBFW?

- Да, он принимал участие сначала в KFW. Но это выбор каждого человека. Наверное, Леонид думал, что участие в MBFW даст ему возможность быть популярным на весь мир, но, к сожалению, этого не случилось. Мы им гордимся. Когда, например, я смотрю на расписание показов MBFW, смотреть не на кого, кроме Леонида Жеребцова. Возможно, в этом году он не будет участвовать в этом проекте, и у него будет свой монопоказ. В каком проекте принимать участие – это личный выбор каждого дизайнера.

- Алексей, наверняка, Вы не раз слышали о том, что наш президент (Нурсултан Назарбаев) призывает, политиков, бизнесменов и всех граждан страны носить казахстанскую одежду («Made in Kazakhstan»), поддержать тем самым отечественных производителей… Не считаете ли Вы, что на деле этой фразой все и заканчивается? Что надо сделать, чтобы реально поддержать отечественного производителя?

- Хотелось бы, чтобы люди честно относились к своей работе (о дизайнерах – прим. Kursiv), любили ее. А когда мы начинаем играть в коммерческие игры, большое будущее сложно построить. Всех денег мира не заработаешь…

- Алексей, какие, на Ваш взгляд, еще существуют проблемы в развитии модного рынка нашей страны?

- У нас очень много проблем, начиная от образования, заканчивая нехваткой сырья для текстильного производства, также недостаточно хороших фабрик. Я недавно был на фабрике «Медиатекс» (предприятие легкой промышленности ТОО «Медиатекс-Н» - прим. Kursiv), они занимаются пошивом различной униформы, делают шляпы и так далее. Люди, которые там работают – настоящие профессионалы, но, к сожалению, таких мало. Дело в том, что у нас предприниматели, которые торгуют одеждой, им проще завозить иностранный бренд, его, наверное, проще купить-продать, чем развивать и вкладывать в то, что производится в Казахстане. И они, к сожалению, не понимают, что это все взаимосвязано. Что произошло в декабре-январе? Декабрь – это «золотой» месяц для дизайнеров, лучший месяц для торговли и это касается не только одежды, но и продуктов и всего прочего. Так вот,  в декабре 2018 года никто из отечественных дизайнеров (судя по себе и своим коллегам) ничего не продал. Это говорит о том, что людям не до одежды. Наши граждане стали больше тратить на питание и на лекарства. И поэтому в январе, согласно анализу рынка и информации наших коллег, не было продаж, в феврале – тоже было мало продаж.

- Сакен Жаксыбаев (казахстанский дизайнер - прим. Kursiv) считает, что нужно создать некую государственную программу для поддержки отечественных дизайнеров. Вы с ним согласны?

- Он сказал очень правильные слова. Вы, кстати, отлично, написали. Я ему позвонил и сказал, что «хорошая статья получилась, нужно как-то постараться, чтобы сказанное тобой воплотить в реальность». Все действительно было сказано верно и грамотно. Мы вот, например, 17 лет делаем проект (о KFW – прим. Kursiv), иногда сидим и думаем, что занимаемся ерундой и это такой неблагодарный труд. Понятно, что мы войдем в историю, сможем удовлетворить какие-то собственные амбиции и тому подобное. Но столько затрачено физических сил и здоровья. Мы неустанно обращаемся за помощью в различные министерства, но это неинтересно тем, кто по долгу службы обладает той или иной властью, и может нам помочь: создать соответствующие законы или профинансировать.

- А есть те, кто помогает в развитии KFW? Может быть спонсирует?

- Мы благодарны нашим друзьям, которые работают в крупных компаниях и помогают нам, иногда спонсируют наш проект. Есть одна компания (сознательно не буду называть имя владельца по его личной просьбе), которая купила 10 машинок и отдала малоимущим дизайнерам. И портнихи из регионов за счет этих машинок живут. Понимаете, мы не просим у государства купить нам машинки, мы в состоянии сделать это сами. Но есть профессиональные и талантливые швеи в  регионах, которые за счет своего труда и этой вот субсидии в виде машинки, смогут прокормить свою семью.

Я был недавно в одном из казахстанских институтов (сознательно не называю аббревиатуру – дополнил), где есть отличное новейшее  оборудование (в том числе машинка, с помощью которой можно сделать потрясающие принты - доп.), которым никто не пользуется. То есть 60 дизайнеров, которых институт планирует выпустить, даже не знают как этими машинками пользоваться! Ведь государство затратило на это оборудование большие средства, раз студенты ими не пользуются, дайте объявление, и дизайнеры, у которых негде пошить свою коллекцию – будут с радостью приходить в этот институт и отшивать свои вещи.

- Что нужно молодому талантливому дизайнеру с соответствующим образованием, чтобы стать востребованным на рынке?

- Огромное желание творить и работоспособность. Мы всегда говорим своим молодым коллегам: «Если у вас есть возможность не быть дизайнерами – не будьте!» Потому что это большой и тяжелый труд. Это же не только показы и fashion-тусовки. Быть дизайнером в наше время – это как играть в казино, ты никогда не знаешь, купят твои вещи или нет. К сожалению, не всех людей оценивают и благодарят за их труд, наверное, это связано с нашей еще «советской» ментальностью. А это мешает развитию молодого дизайнера.

- Не является ли одной из проблем, тормозящей развитие модной индустрии нашей страны то, что дизайнеры не работают на «mass market» (сегмент рынка, рассчитанный на самую многочисленную аудиторию)?

- Вы совершенно правы. Но у молодых дизайнеров просто нет такой возможности. Дело в том, что они, к сожалению, (учась в институтах) не знают что такое производство.  Мы работаем со многими казахстанскими фабриками. Например, сотрудничая с таким предприятием легкой промышленности как Медиатекс (ТОО «Медиатекс-Н» - прим. Kursiv), я попросил взять несколько дизайнеров на стажировку, и они ответили, что готовы их обучить, но не обещают, что устроят их после стажировки на работу. Дело в том, что никто из них работать не хочет. На производстве работают машины, но надо знать все нюансы работы этой машины. А это практика и огромный труд. Поэтому мы всегда говорим, проводя какие-то мастер-классы в институтах, что студенты должны работать с производственниками. Это практика, это знание технологий и возможность по окончании учебного заведения получить работу, согласно профессиональному направлению. А современным студентам таких творческих профессий хочется только рисовать. Если человек хочет быть художником – значит он должен стать художником. Никакого отношения к дизайнерству это не имеет. Мода – это не только fashion-шоу, показы и тусовки. За модной индустрией должна стоять производственная история, талантливые дизайнеры, желающие неустанно работать и вносить свой собственный вклад в развитие модного рынка нашей страны.

- Огромное спасибо за интервью! Желаем Вам успехов!

- И Вам спасибо, ждем Kursiv на Казахстанской Неделе моды в апреле!

4446 просмотров

Самый экстремальный рыбак хотел бы половить сомов в Казахстане

Джереми Уэйд о легендах, речных монстрах, рыбалке в Чернобыле и сомах в Казахстане

Фото: Discovery Channel

В поисках речных монстров, самый, пожалуй, известный экстремальный рыбак в мире объездил разные страны и континенты. Он рассказывал о «Рыбаках в джунглях» на канале BBC, охотился за «Речными монстрами» на Animal Planet  и теперь берется разгадывать тайны самых отдаленных водоемов и их обитателей в программе «Джереми Уэйд: темные воды» на Discovery Channel.

- Какое место запомнилось вам больше всего, ведь вы так много путешествовали?

- Очень сложно выбрать что-то одно, я провел много времени в джунглях, ливневых лесах, много где. Иногда испытываешь дискомфорт, иногда захватывает дух…Назову один уголок нашей планеты, где виды просто потрясающие, – это Монголия. Я побывал там несколько лет назад в поисках тайменя. Таймень – это рыба из семейства лососевых, но она никогда не добирается до моря, она просто мигрирует вверх и вниз по течению реки. И виды были настолько невероятные, что мне иногда хотелось прекратить рыбачить. Я сплавлялся вниз по реке на плоту, и вместо того чтобы все время забрасывать удочку, я хотел просто любоваться. Важный момент – в те края нужно ехать в правильное время года, ведь зелень там держится только пару месяцев.

- Что вы считаете своим самым большим достижением в жизни?

- Пару лет назад мы снимали сельдяного короля, или ремнетела – глубоководную рыбу, которая очень редко попадается на глаза. Это очень длинная лентообразная рыба. Думаю, я стал первым телеведущим, который оказался в кадре с ремнетелом. Мы очень много и долго к этому готовились плюс нам очень повезло. Но что касается достижений в целом – мы помогаем людям быть неравнодушными, интересоваться тем, кто живет рядом с ними в реках. Многие люди знают о том, кто живет в морях. Начиная с Жака Кусто было снято множество хороших телепередач о том, кто живет в океанах. Мало кто занимался пресноводными водоемами, поскольку в большинстве рек вода мутная, и нельзя увидеть, что в ней происходит. Если кто-то нырнет в воду, они не смогут ничего снять. Так что мы придумали способ показать этих животных – мы рассказываем о них увлекательные истории со свидетельствами очевидцев, а в конце показываем саму рыбу. И очень часто получалось так, что люди никогда раньше не видели этот вид на ТВ, даже не знали, что он существует.

А еще раньше я работал учителем. У меня в общей сложности было около 200 учеников, и это было очень тяжело. А сейчас я оказался в ситуации, где я учу в очень приятной форме аудиторию, состоящую из миллионов людей по всему миру, в каждой стране мира. И это приносит мне удовольствие. Мне нравится видеть энтузиазм и интерес со стороны зрителей. Как следствие, люди начинают заботиться о пресных водоемах и их обитателях, так что я назвал бы это моим достижением. И я бы хотел подчеркнуть, конечно же, что это не только мое достижение, это командное достижение, так как есть целая продюсерская команда, есть съемочная группа на месте, и есть телеканалы Animal Planet и Discovery Channel, которые все это транслируют. Я должен сказать, что Казахстан – это одно из мест, где я еще не был, и мне очень хочется туда поехать, потому что у вас в дельте реки Или живут очень большие сомы, о которых я слышал. Так что, возможно, однажды я к вам приеду.

- Мы были бы очень рады, если бы вы приехали. Вы могли бы вернуться немного назад и рассказать нам, как именно вы заинтересовались рыбалкой? Это был конкретный момент или вы всегда знали, что вам это интересно?

- Нет. Многие люди начинают заниматься рыбной ловлей, потому что их учит отец или дед. В моей семье никто не рыбачил, но я вырос на юго-востоке Англии, где река протекала прямо через нашу деревню. Многие мальчишки рыбачили, но обычно не очень успешно. И когда я начал, мне тоже нечем было похвастаться, мне это казалось очень глупым занятием. Ну вы понимаете – стоишь под дождем целый день, и ничего не происходит. В чем смысл? Я мог бы заняться чем-то еще. А потом один из моих школьных друзей, который знал, как ловить рыбу, потому что его дед был рыбаком, одолжил мне снаряжение получше, рассказал, что нужно делать, я поймал одну рыбину, и мне кажется, что как только я ее поймал, произошло какое-то волшебство. И мне захотелось выяснить, что же еще водится в реке.

На это можно посмотреть и с другой точки зрения. Люди спрашивают альпинистов, скалолазов: «Почему вы это делаете?». И есть очень известный ответ на этот вопрос, который, как мне кажется, принадлежит Эдмунду Хиллари, но я не уверен. «Почему вы взбираетесь на горы?» – «Потому что они есть». Со мной было то же. Передо мной была река, и это было приключение. Я шел через поля, я уходил далеко от поселений, я был один. Очень часто я не видел ни одного человека целыми днями. Это было по-настоящему, это было путешествие. Мне казалось, что я открываю что-то новое, не уходя далеко от дома, и это чувство заставляло меня двигаться дальше.

- Вы заинтересовались рыбалкой в очень юном возрасте. То есть сначала был интерес к рыбалке, и уже потом – к путешествиям?

- Точно. Я много рыбачил в Англии, и однажды наступил момент, когда все начало казаться очень знакомым. Мне хотелось чего-то нового. Я услышал о рыбе в Индии, и решил поехать туда. Я совершенно не понимал, что делаю, меня мало интересовали путешествия, мне просто хотелось поехать и найти эту рыбу, что я и сделал. Это было в 1982 году, и у меня было что-то вроде 300 фунтов в пересчете на современные деньги. Я тратил ничтожно мало, но это было на три месяца и было очень сложно. Когда я вернулся домой, у меня было такое чувство удовлетворения от того, что я смог выжить и путешествовать, это было как новая зависимость. Когда я вернулся из Индии, я подумал, что хочу поехать куда-нибудь еще. В других местах должна быть другая рыба, другие реки. И я стал планировать следующие поездки.

- Вы могли бы рассказать об истории, которую вам удалось опровергнуть. Сказать «нет, такого существа в реальной жизни нет».

- В первом сезоне программы «Речные монстры» я поймал очень больших тупорылых акул в реке в Южной Африке. Многие люди и не думали, что тупорылые акулы могут заплывать вверх по течению реки. Большинство людей скажут вам, что тупорылые акулы – очень глупые животные. Что они очень агрессивны, и, если дать им шанс, они нападут на человека. На самом деле тупорылые акулы не нападают на людей осознанно. Я работал с учеными, мы пометили двух особей, двух очень больших самцов тупорылой акулы – три метра в длину, 250 кг – с использованием акустических меток, чтобы можно было отследить их передвижения и знать, где они находятся. Их не видно, нет никакого плавника над поверхностью, не видно вообще ничего, но можно узнать, где они. Ученые отслеживали передвижения этих акул, и иногда, когда кто-то оказывался в воде, акулы передвигались невероятно быстро, чтобы проверить, что вызвало колебания в воде. Они подплывали на расстояние в несколько метров и разворачивались. Человек и не знал, что это произошло. Суть в том, что тупорылые акулы любят рыбу. Они предпочитают конкретные виды рыбы. Они как мы, не едят все подряд. Их не интересуют люди. На человека они могут напасть по случайности. Например, если вода была мутная. У рыб нет рук, они все проверяют на зуб. И для них это мелочь, а человек в результате лишается ноги. Но в этой конкретной реке, где в то время было много рыбы, акулы избегали людей, и это полностью противоречило всему, что говорилось о тупорылых акулах. Тут история не о том, существует ли то или иное животное, тут суть в том, что представление о тупорылых акулах не соответствует действительности. Они значительно более сообразительные и менее агрессивные, чем все думают.

- Вам удалось разгадать какие-нибудь речные загадки и секреты?

- Думаю, да. Во многих программах нет окончательного ответа. Один очень хороший пример – это первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды», которая с 30 июня будет выходить по воскресеньям на Discovery Channel и где мы изучаем истории об озерных монстрах в Италии. Еще в Средние века люди видели странных существ в этом озере, и они заметили их совсем недавно. Два человека мне рассказали, что обнаружили в озере странных существ. Я старался понять, идет ли речь о реально существующем животном, которое бы подходило по размеру и которое бы похоже двигалось. И в конце серии я получил ответ, в котором я относительно уверен. Единственный способ его проверить – полностью осушить озеро, что невозможно. Так что загадка остается. Если бы можно было осушить озеро Лох-Несс, то его тайна была бы разгадана. Так что да, во многих сериях моих программ мне удавалось дать очень правдоподобный ответ. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но, если бы это был суд с 12 присяжными, большинство сказало бы «да, мы верим». 

- Назовите пять самых опасных видов речных рыб в Европе и где они обитают?

- Первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды» об итальянском озерном монстре построена как детектив, поэтому я не хотел бы рассказывать слишком много до того, как люди ее посмотрят. Я попытался выяснить, существует ли в действительности персонаж этих историй. Так что в конце серии вы увидите один из европейских видов, который огромен и потенциально опасен. Если говорить о героях других программ, то пару раз занимался ловлей европейского (обыкновенного) сома. Эта рыба, как ни удивительно, может быть очень опасной. Дело в том, что сомы строят свои жилища на мелководье, иногда на глубине всего около 2 метров. Они делают небольшую ямку на дне озера или реки и очень агрессивно ее защищают. Несколько лет назад я снимал программу на озере в Германии недалеко от Берлина, где покусали нескольких пловцов. У них на ногах были огромные – сантиметров по 20 – следы от укусов. К счастью, никого не утащили под воду, но многие люди были очень напуганы. Упомяну также щуку, которая живет по всей Европе. Щуки нападают на водоплавающих птиц и даже на собак, если те оказываются в воде. Есть истории о том, как сильно они покусали людей, но я в них не очень-то верю. Однако при ловле щук нужно быть очень осторожными – если щука укусит, мало не покажется. И еще одна потенциально опасная рыба – это разные виды осетровых. Они не хищники, у них нет зубов, но эти рыбы массивны, и если она выпрыгнет из воды и навалится всей тушей, хорошего мало. Но эти случаи скорее из разряда случайностей, специально осетры нападать не будут. В Европе, пожалуй, на этом все. По сравнению с другими регионами здесь не так много опасных рыб.

- Чем рыбы могут быть опасны?

- Очень часто, когда я говорю, что та или иная рыба опасна, то не имею в виду, что они специально нападают на человека. Иногда человек может слишком близко подойти к месту, где рыбы размножаются, и те защищают свою территорию. Иногда в реке плохая видимость, и рыбы не разбирают, кто и что перед ними. Например, если щука кусает за ногу, она может не знать, что это нога. Она видит в реке что-то светлое и думает, что это маленькая рыба. В общем, если рыба нападает на человека, чаще всего виноват он сам.

- Едят ли люди опасных рыб?

- Потенциально да. Так исторически сложилось, что люди ели сомов. Люди ели щук, осетров, ели осетровую икру. Но, к сожалению, популяции большинства пресноводных рыб очень сильно сократились. Так что сегодня большинство рыбаков отпускает добычу обратно в реку, потому что иначе бы рыба и вовсе перевелась. 

- Самая необычная рыба в мире?

- Думаю, я ее увидел, когда рыбачил в прудах-охладителях в Чернобыле несколько лет назад. Там была очень большая популяция обыкновенного судака. Я ловил их на маленькие искусственные приманки, но там были еще и большие сомы. Было необычно видеть такую крупную рыбу так близко к промышленным сооружениям. И поскольку там закрытая зона, этих рыб оставили в покое, и они вымахали до значительных размеров. В общем, это была невероятная картина – крупные рыбы рядом с промышленными объектами, такого я раньше нигде не видел.

- Какую рыбу было сложнее всего найти?

- Думаю, сложнее всего было найти большую тигровую рыбу в Конго. Я впервые оказался в ливневых лесах в сердце Африки. Это было в 1985 году, когда это все еще был Заир, – сейчас это ДРК, Демократическая республика Конго. Я побывал там, когда там правил диктатор Мобуту. Туда было очень сложно попасть, да и обстановка в целом была напряженной. Сейчас, правда, ненамного лучше. Я провел там два месяца – это было очень тяжело. За все это время и ничего не поймал. Потом я вернулся туда через шесть лет и кое-что поймал. А потом мы решили еще раз туда поехать, это был первый или второй сезон программы «Речные монстры», и мне удалось поймать один экземпляр приличного размера в кадре. Это было очень сложно – найти и затем заснять эту рыбу.

- Самый сложный момент в вашей карьере на ТВ?

- В 2002 году, еще до программы «Речные монстры», я снимался в программе под названием Jungle Hooks, дело было в Амазонии. Мы вели съемки с воздуха, и наш вертолет упал. Все случилось моментально, ничего нельзя было сделать. Я просто сидел и ждал удара об землю и того, что будет очень больно. А на самом деле, ничего такого не произошло. Каким-то чудом никто не пострадал. 

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance