Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


1011 просмотров

Адилет Ауганбаев: «На тоях много не заработаешь»

Адилет Ауганбаев – человек, который любит организовывать бизнес-мероприятия и не боится экспериментировать. К примеру, если сложить жанр стендап, программу «Вечерний Ургант» и бизнес-тренинг, а в качестве темы взять не истории успеха, а самые эпичные провалы, получится новый для Казахстана формат – FuckUpShow

Фото: из личных архивов А.Ауганбаева

Адилет Ауганбаев – человек, который любит организовывать бизнес-мероприятия и не боится экспериментировать. К примеру, если сложить жанр стендап, программу «Вечерний Ургант» и бизнес-тренинг, а в качестве темы взять не истории успеха, а самые эпичные провалы, получится новый для Казахстана формат – FuckUpShow

– Адилет, почему вы выбрали именно такой формат – истории не побед, а провалов?

– Концепция нам показалась интересной. Глядя на тренинги, которых сейчас очень много – «Как увеличить продажи», «Как стать успешным» и тому подобное, я понял, что очень не хватает обратной стороны медали. Ведь на пути к вершине люди всегда совершают какие-то ошибки. Но никто об этом не говорит. Особенно у нас, в Казахстане. Людей, достигших определенных высот, приглашают на тренинги, семинары, форумы, и везде они рассказывают о своих успехах.

У нас зародилась идея поговорить как раз о провалах. И сделать это в формате не тренинга, а шоу, разрабатывая которое, мы ориентировались на стендап, на Comedy Club, на передачу «Вечерний Ургант». Мы хотели, чтобы интересные люди рассказали о своих провалах именно в формате шоу. Сделали тестовое мероприятие, получили обратную связь, увидели все плюсы и минусы. Судя по отзывам, уже первое FuckUpShow понравилось.

– А зачем вообще нужно говорить об ошибках? Акцентировать на них внимание?

– Есть такая поговорка, что учиться надо на чужих ошибках. И мы хотим, чтобы люди делились своими ошибками. Понимаете, провал – это опыт. И если человек готов делиться опытом, причем опытом полезным, это бесценно. И, конечно, из каждого провала можно сделать выводы. Я думаю, что если бы мы выбрали для раскрытия темы формат тренинга, это бы не зашло. Но поскольку мы поменяли концепцию – вечернее время, неформальная обстановка – получается интересно.

– Сложно было уговорить спикеров поделиться историей своих ошибок? Ведь не все любят рассказывать о своих провалах…

– Да, особенно в Казахстане. Со всеми спикерами, которые выступили на первом FuckUpShow, я хорошо знаком. Мы просто объяснили им, что мы делаем и зачем, и они согласились выступить. В принципе, они уже четко понимали, о чем речь. Есть мировое движение FuckUpNights. Это тренинги о провалах. Сначала я вообще хотел взять франшизу, но обсудив все со своей командой и посоветовавшись с клиентами, все же решил делать свое шоу.

– Помимо выступлений спикеров и, так сказать, работы над ошибками, вы всячески подталкивали гостей мероприятия к общению. В частности, даже организовали конкурс на то, кто больше визиток соберет. Зачем это вам?

– У нашей компании есть миссия: объединение людей. На всех наших площадках (помимо FuckUp мы изначально организовывали форумы) мы делаем упор на networking. Для чего? Для того, чтобы любой предприниматель мог не просто поучаствовать в форуме или том же FuckUpShow, но и познакомиться с другими предпринимателями и найти клиентов, партнеров или инвесторов. Кто-то на таких мероприятиях вообще находит свою вторую половинку.

– Даже так?

– Да. У нас уже не один раз случалось так, что люди знакомились на наших мероприятиях, и это знакомство заканчивалось свадьбой. Я со своей второй половинкой познакомился именно так.

Так вот, когда люди рассказывают нам о том, что на наших мероприятиях познакомились с полезными людьми, для нас это высшая похвала.

– У вас есть обратная связь?

– Да. После каждого мероприятия мы проводим небольшой опрос, в котором просим поделиться: что понравилось, что не понравилось, что хотелось бы добавить, что изменить. После одного из проведенных нами форумов мы организовали около 30 личных интервью с клиентами и партнерами. За чашкой кофе мы задавали вопросы по мероприятию. Чего человек от него ожидал и что получил. В результате мы смогли довольно четко определить свои сильные и слабые стороны. И – что самое главное – получить ясное понимание, что нам надо улучшить и на чем сделать акцент, чтобы наши мероприятия не слились со всеми прочими.

– Каким будет следующее FuckUpShow? И будет ли?

– FuckUpShow мы планируем проводить в каждый последний день месяца. В целом опыт оказался успешным, но, следуя рекомендациям участников первого шоу, мы все же добавим несколько деталей. Например, хотим пригласить live band. Во-первых, чтобы разбавить само мероприятие. А во-вторых, после него мы решили организовать after-party, чтобы люди могли спокойно пообщаться в неформальной обстановке.

Что касается спикеров, то мы хотим приглашать не только бизнесменов, но и представителей шоу-бизнеса и киноиндустрии. На следующее шоу свое участие подтвердили актер Санжар Мади и основательница сети столовых «Каганат» Чинара Бугимбаева. Кроме того, мы хотим, чтобы о своих провалах рассказал и кто-то из аудитории. Сейчас мы готовимся к очень большому и глобальному форуму, на который планируем пригласить не просто популярных людей, а тех, за плечами у кого многомиллионные реальные корпорации. Кроме того, мы не планируем собирать аудиторию в 8–10 тыс. человек. Нам достаточно тысячи. Мы не гонимся за большой аудиторией, потому что не хотим, чтобы каждый посетитель просто растворился в огромной толпе.

– Помимо FuckUp, насколько я знаю, вы планируете очередной форум? Он как-то связан с шоу?

– Нет. Единственное, мне очень понравилась концепция FuckUp, но как ее внедрить в форум… Что касается форума, то сейчас мы работаем над тем, как сделать акценты на организации, сервисе и подаче информации. Очень хотим сделать все так, как принято на Западе: крутые инсталляции, интересные активности. Чтобы человек сразу окунулся в эту атмосферу.

– Но это уже получается не столько форум, сколько фест?

– Возможно. У нас, кстати, есть идея летом или ближе к осени сделать бизнес-фест. Этот проект мы начали разрабатывать еще в прошлом году. Хотя фест организовать несколько сложнее, чем форум. Там все же предполагается несколько локаций. Но, я думаю, это будет интересно.

– Почему вы решили заняться этим бизнесом?

– Я учился на факультете международных отношений, но со второго курса начал работать. И на четвертом курсе попал в компанию, которая организовывала такие мероприятия. Я пришел туда логистом, но во время самого форума, где, к слову, среди приглашенных гостей был Жан-Клод Ван Дамм, я взял на себя управление командой. И вот в тот момент я почувствовал, что вот оно. Что я кайфую именно от таких организационных процессов. И это именно то, что мне надо. Чуть позже, уже создав свою компанию, я понял, что самый большой драйв – это дарить людям эмоции. Причем, если честно, одно время это была работа ради работы. Меня не интересовало, насколько прибыльным получится мероприятие. Я реально кайфовал от того, что делаю. Сейчас пришел к тому, что надо сбалансировать эти моменты. Помимо удовольствия дело должно приносить и доход.

– Насколько это вообще прибыльно?

– Были и успешные, и провальные форумы. У нас сейчас три проекта: форум, клуб предпринимателей и FuckUpShow. Все наши продукты взаимосвязаны друг с другом. Дальше мы планируем открыть свое ивент-агентство, которое будет заниматься организацией всевозможных мероприятий бизнес-формата.

– А как же тои?

– Я думаю, сейчас со мной согласятся многие ивент-агентства, на тоях много не заработаешь. Я организовывал свадьбу, когда работал в одном из агентств. Так вот, на организацию ты тратишь очень много времени. А маржинальность у таких мероприятий крайне низкая. Во всяком случае, для того количества сил и времени, которое на них затрачивается. Впрочем, возможно со временем мы возьмемся за организацию больших концертов.

– Насколько сложно организовывать такие глобальные мероприятия?

– Мне идеи очень часто приходят во сне. Причем я вижу весь процесс подготовки мероприятия. И уже наяву его делать значительно проще. Так вот, концерт я уже тоже видел во сне. Концерт с мировыми звездами. Я знаю, что это не прибыльно. Но, надеюсь, этот концерт когда-нибудь состоится.

– Раз уж мы начали разговор с FuckUpShow, можете рассказать о своем самом большом провале?

– С детства я очень серьезно занимался футболом. Я болел этим. Очень хотел стать футболистом и отдавал тренировкам все свое время. И вот в 14 лет мы должны были ехать на соревнования и, как водится, перед этим проходили медкомиссию. На ней мне поставили диагноз – врожденный порок сердца – и категорически запретили играть в футбол. У меня был шок. В сущности, отобрали мою мечту… Прошло время, и я снова пошел на медосмотр. На сей раз для поступления в университет. Врачи, которым я сообщил свой диагноз, отправили меня на дополнительное обследование. И оказалось, что у меня не ВПС, а две хорды в сердце. А с этим не просто можно, но и нужно заниматься спортом… Это, пожалуй, даже не провал, а fail…

– Вы извлекли из этого какой-то урок?

– Да. Прежде всего я понял, что все, что происходит, происходит не зря. Да, я потерял одну мечту, но взамен приобрел дело своей жизни. А в футбол я играю в лиге любителей.


457 просмотров

На Каннском фестивале давно никто не пишет, какую страну представляет кино

Интервью с Жоэлем Шапроном

Фото: Известия

Жоэль Шапрон, ведущий специалист UniFrance по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, кавалер Ордена искусств и литературы Франции и заодно – корреспондент Каннского кинофестиваля. Во многом именно благодаря ему фильмы с постсоветского пространства попадают в каннскую конкурсную программу. Сам он называет себя не отборщиком, а загонщиком. Почему именно так – об этом в интервью Жоэля Шапрона «Курсиву».

– Жоэль, Вы отбираете фильмы для Каннского кинофестиваля на постсоветском пространстве…

– Нет, я не отбираю фильмы. Я себя сравниваю с загонщиком. А охотники – это комиссия. Я не решаю, беру я фильм или не беру. Я предлагаю и делаю рекомендации, а выбирает уже комиссия. Если я считаю, что фильм не подойдет для Каннского кинофестиваля, режиссеру никто не мешает отправить фильм напрямую.

– Почему именно это направление? Кино стран СНГ?

– Во-первых, я говорю по-русски. Во-вторых, люблю кино. Когда я начинал работать с Каннским фестивалем, постсоветское кино переживало тяжелые времена. Тогда практически никто не видел картин с этой территории, потому что уже не было Госкино СССР, отправлявшего фильмы на фестиваль ранее. Когда у Госкино появился преемник, на фестивали высылали фильмы без перевода, без субтитров. На почве перевода я и познакомился с отборщиками Каннского кинофестиваля. И 25 лет тому назад стал его корреспондентом как раз потому, что очень много ездил в Россию, Казахстан, Грузию, Украину. И смотрел намного больше фильмов с этого пространства, чем кто-либо во Франции. А поскольку я очень хорошо знаком с самим фестивалем, я знаю, что понравится отборщикам, а что – нет.

– Вы говорите, что раньше много ездили, а сейчас?

– Сейчас моя работа очень изменилась. Благодаря современным технологиям я практически перестал куда-либо ездить. Но вот парадокс: чем меньше я езжу, тем больше фильмов смотрю. Потому что теперь мне все кому не лень отправляют ссылки. Даже если кино в принципе не подходит для фестиваля. Мне на всякий случай даже семейные хроники отправляют. Я помню время, когда кино было на кинокопии, а продюсеры и режиссеры дважды думали, прежде чем заказать кинозал для меня одного и все это оплатить. Они оценивали, а стоит ли это кино того. Сейчас мне отправляют все подряд, потому что это бесплатно. Если раньше я смотрел 30 фильмов и рекомендовал из них пять-шесть, то сейчас я смотрю 70 фильмов, но рекомендую так же пять-шесть.

– У многих зрителей бытует стойкое мнение, что советское кино было гораздо лучше современного – неважно, российского или казахстанского…

– Я с этим не согласен. Советского кино было много. В 60-70-е годы Хрущев решил, что Советский Союз будет производить по 150 фильмов в год. 150 не производили, но 100–120 – точно. Но запомнили с того времени «Балладу о солдате», «Войну и мир», фильмы Рязанова и Гайдая… То есть из тысячи фильмов помнят не более ста. Я думаю, то же можно сказать и про французское кино. У нас тоже говорят, что раньше фильмы были лучше. Просто всегда были шедевры, были хорошие картины и ширпотреб, который тут же забывается. Но через 20 лет ширпотреб уже никто не помнит, а шедевры все еще на слуху, поэтому и создается впечатление, что фильмы были лучше. 

Плюс, если говорить о советском кино, не стоит забывать: когда при Горбачеве страна открылась, на экраны вышли запрещенные фильмы. Те, что годами лежали на полке. И за два года вышло порядка 80 фильмов, каждый из которых был шедевром. Поэтому сложилось впечатление, что СССР – страна гениев. На самом деле мы за два года посмотрели картины, которые снимались на протяжении сорока лет. 

– Что в Вашем понимании – шедевр?

– Объективных критериев как таковых нет. Для меня шедевр – это когда режиссер сумел сочетать все компоненты – изображение, свет, музыку, игру актеров, операторскую работу, сценарий – на высшем уровне. «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Война и мир» наконец – это примеры шедевров. Эти фильмы остаются в памяти, потому что произвели огромное впечатление на всех. И на публику, и на критиков. Причем, если режиссер снял такую картину, это не значит, что и остальные его работы тоже будут столь же удачными. Есть режиссеры, которые за свою жизнь сняли 15–20 картин. Из них одна – шедевр, а остальные так себе. 

– Возможно, дело в бюджете? На какую-то картину выделили больше, на какую-то – меньше.

– Начнем с того, что сейчас можно снять замечательное кино за очень небольшие деньги. Те же спецэффекты теперь стоят гораздо дешевле, чем раньше. Оборудование стало доступнее. Там, где прежде использовали вертолеты, сейчас задействуют дроны. Мало того, что это намного дешевле, вертолет, в отличие от дрона, не может опуститься ниже определенной отметки. А с дрона можно снимать с того ракурса, который нужен. Так что на самом деле все зависит не от бюджета, а от таланта режиссера. 

– Вы сейчас говорите о коммерческом или фестивальном кино?

– Если раньше я считал, что нельзя смотреть российские блокбастеры, то сейчас я снимаю шляпу. Они ничуть не хуже американских. На мой взгляд, российский «Салют-7» по качеству мало чем уступает «Гравитации». Да, это не фестивальное кино, но действительно безупречно сделанный блокбастер. Так же, как и «Т-34», «Лед» и многие другие фильмы. Они ничем не уступают американским фильмам. А поскольку это российская история, сыгранная российскими актерами, люди ее смотрят очень охотно. Я думаю, если режиссеры казахстанского коммерческого кино смогут через пару лет быть на таком же уровне, люди будут смотреть в первую очередь свое кино. И коммерческое, и авторское.

Здесь все зависит от системы субсидий. Во Франции очень сложная система финансирования кино, но в любом случае французское коммерческое кино косвенно финансирует французское авторское кино. Во Франции есть Бессон и есть Брессон. Нет Бессона без Брессона и нет Брессона без Бессона. И это замечательно, что у нас такие разные режиссеры. Благодаря им французское кино стоит не на двух ногах, а на шести. «Астерикс», «Балерина», «Микрокосм», «1+1», «Такси», «Жизнь Адель» – это много ног, на которых стоит французское кино. И не просто стоит, а идет вперед.

– Призерами международных фестивалей в последнее время становятся социальные драмы. Причем чаще всего это очень тяжелые фильмы. Почему?

– На этот вопрос есть два ответа. Во-первых, режиссер себя свободнее чувствует в драме, нежели в комедии. Чтобы зрителю было смешно, картину надо снимать по определенной схеме. Без нее фильм не будет смешным. В драме – если это не слезоточивая мело­драма – схемы нет. Драму, особенно социальную, можно снимать как хочешь, как чувствуешь. Фестивали всегда в первую очередь выбирают фильмы, где можно увидеть именно свободу режиссера.

Во-вторых, кино отражает общество. Года два назад я шутил, что могу сделать фестиваль российского кино о коррупции. Во Франции тоже есть коррупция, но эта тема не настолько значима, чтобы про нее сняли такое количество фильмов. А если несколько режиссеров снимают кино на одну тему, значит, эта тема важна в обществе. В России это коррупция. У нас несколько картин о мигрантах – это наша проблема сегодня. 

– То есть кино – это свое­образный срез жизни общества?

– Конечно. 10 лет назад не было столько французских фильмов о безопасности и мигрантах. 

– У казахстанского кино есть шанс войти в конкурсную программу Каннского кинофестиваля?

– Почему нет? На Каннском фестивале в конкурсе уже давно никто не пишет, какую страну представляет кино. Во-первых, потому, что у кино есть автор. Это режиссер, а никак не страна. И вторая причина – это копродукция. И тогда надо называть 10 стран. Но каждая страна, естественно, забирает себе успех своего режиссера. Когда Звягинцева отобрали в конкурс, Россия, конечно же, заявила, что это российская картина. Хотя Звягинцев в Каннах представляет не Россию, а самого себя. Так же, как и Эмир Байгазин представляет не Казахстан, а себя. Кстати, здесь его фильмы кому-то очень не нравятся – ведь они так и не вышли в широкий прокат. 

– Возможно, причина в том, что фильм сам по себе тяжелый, плюс фестивальное кино, к сожалению, не привлекает большое количество зрителей. 

– Когда фильм попадает в конкурс фестиваля класса «А», он у нас выходит, несмотря ни на что. В прошлом году мы отобрали в конкурс Дворцевого с «Айкой». Фильм очень тяжелый, но он у нас вышел. Да, это сложная картина для восприятия, снятая в копродукции с Германией и не имеющая к Франции никакого отношения, но у нас очень любят и уважают авторское кино. Фильм из программы Каннского фестиваля соберет много зрителей, которые воспринимают кино как искусство.

А что касается зрительской популярности и кассовых сборов, то это заколдованный круг. Пока кинотеатры не начнут брать в прокат такие фильмы, они не будут популярны. Это воспитание зрителя, ему надо показывать как можно больше жанров, чтобы он знал, что кино бывает разное.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

d1fHAmG5BPI.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций