Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


890 просмотров

Жамиля Серкебаева: «Мы все живые люди и у каждого из нас бывают взлеты и падения»

Известная скрипачка рассказала «Къ» о своей жизни, творчестве и семье

Жамиля Серкебаева родилась в семье, которая подарила миру плеяду звезд. Но своей популярностью скрипачка меньше всего обязана наследственности. Она музыкант, который не боится творческих экспериментов. Не боится быть собой, творить и создавать что-то новое. И при этом остается очень искренним и открытым человеком.

– Жамиля, Вы родились в семье, которая подарила миру очень много талантливых и известных музыкантов. Скажите, как у Вас складываются отношения с родными? Между Вами есть какой-то дух соперничества?

– Хоть мы все и занимаемся музыкой, мы все разные. Ермек Серкебаев – великий оперный певец. Мурат Серкебаев  – дирижер концертного оркестра акима Алматы. Алмас Серкебаев – казахстанский композитор. Сейчас он живет в Америке, но основное его творчество посвящено казахской музыке и культуре. И основной его расцвет приходится именно на казахстанский период. А потом уже мы – следующее поколение – я и Байгали. Мы не конкурируем. Вроде мы и музыканты, но сферы деятельности у нас совершенно разные. 

Единственное, что я могу сказать, – мы друг другу не помогаем. Но это не конкуренция, а скорее европейский стиль казахской семьи. Мы любим друг друга, ходим друг к другу в гости, дарим подарки, общаемся, радуемся друг за друга, но при этом каждый идет своей дорогой. Никогда не было такого, чтобы дядя мне в чем-то помогал. Хотя раньше ходило очень много слухов, что своей популярностью я обязана его помощи. Я, может быть, и хотела, чтобы он помогал, но такого никогда не было.

Единственное, в чем заключается наша помощь друг другу, в частности моего отца мне, – так это в том, что он отдал меня в музыку и поддерживал, пока я не закончила консерваторию. Я ему очень благодарна за это.

Дядя помогал своим присутствием. Я сейчас не о конкуренции, а о взаимоотношении в семье. Он помогал тем, что он жил, что он был вот таким. Знаете, это, как крыша дома. Он ничего не делал. Он просто был и оберегал нас. Когда он ушел, я, да и мы все, почувствовали, что ушла какая-то важная часть семьи, сила, которая нас хранила. 

– Тем не менее быть дочерью Мурата Серкебаева и племянницей Ермека Серкебаева – это, на мой взгляд, не так просто. Согласитесь, частенько достижения детей именитых родителей приписывают именно родителям, считая, что это они протолкнули свое чадо…

– Было и такое. Не в школе, а в консерватории. Бывало, что немного и «рубили». Я это почувствовала не на первом курсе, не на втором, а где-то на третьем, когда я уже окрепла. У меня в последних классах школы, а потом и в консерватории был замечательный педагог.  Я почувствовала свою силу. И когда я играла какие-то прослушивания, мне занижали оценки. Даже не из-за того, что я Серкебаева, а из-за того, что всегда есть некие подводные течения.

Кто-то когда-то с папой где-то пересекался. Кому-то дядя что-то сказал… Такое было. На первом и втором курсе я молчала, потому что происходил процесс впитывания информации, а на третьем курсе я начала расцветать, у меня появилась уверенность. Я понимала, что сыграла все хорошо, в рамках того, как этого требует программа. Для студента или школьника, который к чему-то стремится, каждый балл очень важен. Это конкуренция со своими сокурсниками, от которой появляется такая хорошая злость. Желание доказать. Так вот, когда начался этот процесс, я стала задаваться вопросом, почему сегодня мне поставили «четыре»? В прошлый раз было понятно – я что-то там не доиграла, где-то ошиблась. Но сегодня я сыграла хорошо!

С этим вопросом я шла к своему учителю, который был очень большим дипломатом. Не хотел ни с кем ссориться. Он пожимал плечами и говорил: «Не знаю»…

Да, были такие моменты... Тогда это для меня казалось очень важным. А сейчас вспоминаю – это такая мелочь! Самое главное – я научилась. Взяла то, что было нужно. У учителя, у папы, у всех, у кого можно было что-то взять.

– Одно время Вас сравнивали с Ванессой Мэй. Причем многие упорно обвиняли вас в подражательстве.  Так все-таки кто был первым: Жамиля Серкебаева или Ванесса Мэй? 

– Я думаю, что я. Хотите – верьте, хотите – нет. Знаете, говорят, идеи витают в воздухе. Возможно, идея выступать в таком стиле пришла мне и Ванессе одновременно. Но у нее раскрутка прошла быстрее. У меня никогда не было больших денег. Если бы были, то, возможно, я была бы первой. Еще во время учебы в консерватории я начала работать в оркестре у моего отца. Сначала концертмейстером. Потом начала солировать. Но мой первый выход на сцену был с биг-бэндом Богушевского. Тогда при радио и телевидении был Камерный оркестр отца и эстрадно-симфонический оркестр Эдуарда Богушевского. Мы занимались утром, они – днем. Между нами были хорошие отношения, и вот однажды мне предложили сыграть с биг-бендом не какие-то классические вещи, а что-то джазовое. Я согласилась. И это был мой первый большой выход на сцену. Тогда всех удивило, что скрипка играет джаз в составе эстрадно-симфонического оркестра. Оттуда и начался мой путь. Ванесса Мей появилась немного позже. Я уже играла рок, мы обрабатывали казахские пьесы. Но меня начали сравнивать с ней.

Сейчас уже не сравнивают, а раньше такие вопросы мне задавали часто. Я расстраивалась, не знала, что ответить. Иногда приходила домой и плакала. Ведь я действительно никого не копировала. Но потом я нашла ответ: разница между Ванессой Мей и мной – я играю казахскую музыку, а она нет. Я играю и классику, но основное мое лицо – это казахские народные песни и кюи, которые я играю в джазовых или рок- или поп-аранжировках. Это моя фишка.

KIR_5120 (1).jpg

– Как вы относитесь к критике?

– Критика – всегда неприятно. Но потом делаешь выводы. Все равно в голове крутится, что надо об этом задуматься. Вообще я думаю, критику никто не любит. Но как однажды сказал мой папа, всегда обращай внимание, кто тебя критикует. И кто тебя хвалит. Не обольщайся. Это ведь обратная сторона. Если тебя хвалит простой человек, не музыкант – это одно. А когда тебя хвалит профессионал,  это гораздо ценнее. А есть профессионалы, которым что-то не нравится, а кто-то банально завидует. У кого-то просто другой вкус. Кто-то играет только классику и не воспринимает мои эксперименты. Поэтому всегда надо понимать, что человеку, например, просто не нравится стиль, в котором я играю. Или человек сам не может так играть.  Привык к классическим канонам и будет критиковать все, что от этого отличается.

Если критика касается качества игры, то тут один ответ:  надо заниматься. Мы все живые люди и у каждого из нас бывают взлеты и падения. Я не всегда идеально играю. Иногда бывает удачное выступление, иногда – не очень.  И в этом нет ничего особенного. Хотя всегда надо стремиться к идеалу.

– Бывает такое, что публика в восторге, а вы чем-то недовольны?

– Очень часто. Бывает, что я не получаю удовлетворения от выступления. Не вынесла того, что должна была вынести. Все творческие люди, я думаю, больные в этом плане. Я грызу себя за любую ошибку.

– Даже если ее никто не заметил?

– Да.

– Получается, самый жесткий критик Жамили Серкебаевой – Жамиля Серкебаева?

– Однозначно. Если я вынесла из выступления все, что хотела, я довольна. Хотя и не считаю это поводом для гордости. А когда у меня не получилось.… Каждого профессионала учат тому, что даже если ты ошибся, нельзя останавливаться. Так что публика ошибку может и не заметить. Это профессионализм и это прокатывает. Я не говорю, что такое случается всегда, но иногда бывает. В конце концов я человек. Разумеется, я анализирую все свои ошибки. И если я понимаю, что  не дозанималась, то начинаю себя ругать, что вот тех двух часов вчера не хватило. И я начинаю себя грызть. Кто-то свои ошибки предпочитает замалчивать. Я начинаю их обсуждать. У меня не получилось, я ушла со сцены и начинаю этим делиться. Кто-то относится с пониманием, а кто-то использует мои откровения против меня. Тем не менее я не могу по-другому.

– Жамиля, а кто подбирает ваш репертуар? Вы сами?

– На данный момент да. Спасибо моей семье, моим учителям, тому времени, которое я училась в школе и консерватории за то, что они дали мне профессионализм, за то, что я знаю законы музыки, законы старорусской скрипичной школы. И сейчас я могу выбирать  делать то, что хочу. Не просто играть в оркестре – я это тоже люблю и могу, но и делать то, что мне нравится. Потому что у меня есть слушатели, которые ждут моих новых концертов, клипов. И уже я могу диктовать аранжировщикам и композиторам, что я хочу.  Могу выбирать, с каким оркестром и в каком составе я буду играть. Разумеется, я всегда прислушиваюсь к мнению профессионалов, которые подключаются к моему проекту. Например, аранжировщик может сказать, что так будет лучше, и я его послушаю. Но изначально направление выбираю я сама.

– Жамиля, чуть выше Вы сказали, что Алмас Серкебаев сейчас не живет в Казахстане. Причем отъезд талантливых артистов, музыкантов, писателей в последнее время стал тенденцией. Как Вы думаете, в чем причина?

– Вы и сами ее прекрасно знаете. Проблема в том, что культура у нас сейчас не на самом высоком уровне. Так же, как и финансирование культуры.  Мы сейчас говорим о культуре, но это есть и в других отраслях. Просто я говорю о том, что мне близко, – о музыкантах. Музыканту, который работает с утра до вечера, к примеру, в оркестре, чтобы прожить, надо искать какую-то подработку. В школе, еще в одном оркестре. Чтобы просто прожить. А ведь это человек с высшим образованием. Человек, потративший годы на обучение.  На скрипке просто так не сыграешь.  

У нас очень много самодеятельных певцов, которые нигде не учились, но вышли на сцену и поют. Я сейчас не про оперных певцов. Я про тех, кто в караоке хорошо пел, а потом решил выйти на сцену. И при этом они много зарабатывают. А человек, который потратил годы на обучение в консерватории, сидит в оркестре и получает 70 тыс. тенге.… И конечно, музыкантам обидно.

– Есть какой-то выход из этой ситуации?

– Этот вопрос надо задавать не мне. Не создают у нас необходимую атмосферу для развития культуры. А ведь культура – это очень важно для всего. Я регулярно просматриваю новости в соцсетях. Так вот, там мне попалось видео, выложенное одним известным человеком, не из нашей страны, в котором он говорит о том, что если вы хотите, чтобы в стране поднялся уровень бизнеса, экономики, медицины да и всех отраслей, то сначала надо поднять культуру. А ведь культура это не только музыка. Это живопись, это наука, это этикет, это этика общения, образование. Так вот, когда культура будет на должном уровне, вырастет и все остальное. Потому что люди вырастут. Люди начнут стремиться к чему-то новому. А если культуры нет, то не будет ничего. Отсутствие культуры это не отсутствие образования, это отсутствие цивилизации. 

А культура начинается с детства.  Это как всех учат чистить зубы по утрам. Помните, у нас в букваре было: что такое хорошо и что такое плохо? Это тоже культура. Как и книги и музыка. Я не говорю, что молодежь должна слушать исключительно классику. Мне, возможно, не всегда нравится музыка, которую слушает мой сын, но это его выбор и его право. Тем не менее в школе детей должны знакомить с классическим искусством. Сейчас этого нет. Не прививают у нас культуру. Не воспитывают зрителя.  

– Если говорить о финансировании, то у нас принято считать, что для того, чтобы творить творческий человек – художник, музыкант, писатель – должен быть беден. Иначе никакого творчества не получится…

– Это устаревшее мышление. В Европе оркестранты – не солисты – получают $3–5 тыс. И они ведь и играют лучше. Потому что им не надо бегать в поисках подработок и беспокоиться, чем кормить семью. И это очень сильно влияет на качество работы. Да что Европа – возьмем Россию. Мариинский оркестр. Да, они пашут. Но они и получают около $2 тыс. Плюс зарубежные поездки. И уровень музыкантов выше.

Я думаю, что если бы работа наших музыкантов оплачивалась так же, у них был бы стимул развиваться. Сейчас люди, которые оканчивают консерваторию, не хотят идти в оркестр. Многие вообще уходят работать в другую сферу. И не потому, что они плохие музыканты.  Хорошо, что вообще люди еще идут учиться в консерваторию.  

– Про Вас часто говорят, что Вы замужем за своей работой. Но ведь Жамиля Серкебаева – это не только известная скрипачка. Ваша жизнь вне сцены как-то влияет на Ваши выступления?

– Что бы у тебя ни было в жизни, ты должен выйти на сцену и отыграть концерт. Мой папа говорит,  если ты заболел и у тебя температура 40, а у тебя концерт, ты не можешь не прийти. Есть только одна причина неявки – если ты умер. Это достаточно жестко и, возможно, старомодно, но это так.

Так что вне зависимости от того, что творится у нас на душе, в жизни, в семье, в отношениях, выходя на сцену, мы оставляем это все за кулисами. Зритель не должен ощущать наши проблемы. Наша профессия – нести красоту, гармонию, добро. Люди приходят на концерт, чтобы забыть о своих проблемах, а не чтобы выслушивать о твоих.

У меня в жизни происходит все то же самое, что и в жизни каждого человека. Поэтому я не вижу смысла рассказывать о ней. Я просто не расскажу ничего нового. Мы все  – музыканты, актеры, художники – земные люди. И мы не отличаемся от других людей. Просто сцена – это своего рода пьедестал. Который возвышает артиста. И зрители думают, что у нас все по-другому. И это правильно. Это волшебство сцены. И оно нужно. Я считаю, что любое искусство должно быть красивым, эстетичным и недосягаемым. В театре, кино или опере иногда можно увидеть правду жизни. Это нужно. Это важно. Но, по большому счету, искусство должно быть сказкой. Бытовуху зритель и так видит ежедневно. А в театр он приходит именно за чудом. Кино, театр и музыка должны нести что-то очень красивое. Возможно, даже нереальное.  Что-то, о чем человек может мечтать. Это ведь надежда. Когда я в кино вижу грязь, убийство кровь… Это надо. Это осмысление, ирония. Но я хочу видеть что-то красивое.

Как-то меня пригласили в ГАТОБ им. Абая на спектакль «Игра в правду». Я надела красивое платье, пришла отдохнуть, настроилась на сказку,  а увидела…  грязные батареи.  Нет, это замечательный спектакль. Интересный. И актеры замечательные. Но я не получила удовлетворения. Сказки не было. Возможно, если бы он шел на сцене театра им. Лермонтова, ощущение было бы другим.

– Раз уж мы коснулись Вашей жизни за сценой, насколько я знаю, Ваш сын решил не продолжать семейные музыкальные традиции.

– Сын учится на юриста.  Тем не менее играет что-то на гитаре, пишет песни. Но тяга к музыке все равно есть. Что-то свое он все равно творит. Я не вмешиваюсь в этот процесс. Мы не настояли на том, чтобы сын учился музыке. Не стали давить так, как в свое время давили на меня.

– А на Вас давили?

– Какой нормальный ребенок захочет заниматься по несколько часов каждый день? Может, какой-то  и захочет, но его сложно назвать нормальным. Меня в свое время тоже заставляли заниматься. Сквозь слезы. Вообще если вы хотите, чтобы ваши дети были музыкантами, их придется заставлять, убеждать, наказывать, поощрять. А иначе ничего не получится. Если бы на меня в свое время не давили – спасибо папе, мы бы свами сейчас не разговаривали. Мы в этом плане были ленивыми.

– А если все же Ваш ребенок решит забросить юриспруденцию, создать свою группу и начать выступать?

– Ругаться буду. Я хочу, чтобы мой сын выбрал серьезную профессию.  Музыкант тоже серьезная профессия. Но я в силу воспитания считаю, что этому надо учиться с детства. С музыкальной школы. А мой сын уже упустил этот момент. Хотя…

– Жамиля, расскажите немного о своих планах на будущее.

– Перед Новым годом я буду участвовать в огромном количестве мероприятий.  В следующем году я планирую сольный концерт с биг-бендом Александра Блинкова. На нем я планирую сыграть каверы классическй музыки, обработки казахской музыки, какие-то авторские вещи и джаз.

Кроме того, в следующем году мы планируем вновь провести Әуен fest. Инициатива его проведения принадлежит моему отцу, а я выступаю в качестве организатора. Надеюсь, акимат нас поддержит и в этот раз. Основная мысль фестиваля – как звучит казахская музыка в камерном жанре, в исполнении классического оркестра. Но самое главное – наш фестиваль позволяет музыкантам из самых маленьких городов Казахстана приехать в Алматы и показать себя. Получить награду, поучаствовать в гала-концерте.


1387 просмотров

Сакен Жаксыбаев: «Казахстанской fashion-индустрии нужна господдержка»

Казахстанский дизайнер рассказал о проблемах развития отечественного рынка fashion-индустрии

фото: Олег Спивак

Один из основателей и ключевых персонажей казахстанской индустрии моды Сакен Жаксыбаев рассказал редакции Kursiv.kz о том, как стал дизайнером, что его вдохновляет на создание коллекций, оправдываются ли средства, потраченные на организацию показов и как можно преодолеть проблемы, которые затрудняют развитие отечественного fashion-рынка.

- Сакен, чем Вам запомнился 2018 год?

- Ушедший год, как для меня, так и для моей команды был достаточно продуктивным. Я представлял публике свои новые коллекции, которые как с творческой стороны, так и с коммерческой оказались достаточно успешными. Отечественный рынок модной индустрии медленно, но развивается. 

- Вы создаете уникальные, не похожие ни на один отечественный или зарубежный бренд, коллекции. Скажите, что Вас вдохновляет?

- Я вдохновляюсь тем, что вижу вокруг: погодой, цветами, людьми, эмоциями, музыкой, кино, живописью, музеями. Вот сегодня, например, ярко светит солнце, и вот этот перелив цвета дает какую-то идею для воображения. У меня не получается так часто вдохновляться в Казахстане, потому что я всегда занят работой. Я стараюсь вдохновляться где-то в дороге, в путешествиях, в музеях. Я люблю посещать музеи современного искусства, люблю классические музеи такие как: Лувр (Musée du Louvre в Париже – примечание Kursiv), Прадо (Museo Nacional del Prado в Мадриде - примечание Kursiv), музей Винсента Ван Гога (Van Gogh Museum в Амстердаме - примечание Kursiv), музей ЛАКМА (LACMA в Лос-Анджелесе – примечание Kursiv), MoMa (Museum of Modern Art New York Музей современного искусства Нью-Йорка – примечание Kursiv). Меня также вдохновляют старинные фильмы, обожаю эстетику и историю Золотого века Голливуда. Недавно я пересматривал картину «Унесенные ветром», прочитал историю о том, как снимался этот фильм, и через призму главных героев пришло несколько идей, потом все идеи собрались в единую картину, и может «родиться» новая коллекция.

Сакен 1.jpg

- Когда Вы поняли, что хотите стать дизайнером?

- У меня нет дизайнерского образования. Есть только хороший вкус, я так думаю (смеется - Kursiv), есть хорошее восприятие визуальной картинки, и я умею правильно сочетать цвета, комбинировать ткани. У меня есть какие-то академические знания в области искусства, культуры, которые мне помогли в создании первой коллекции. Тогда я не планировал глобально посвятить свою жизнь моде.

- Как Вы пришли к идее создать свою первую коллекцию?

- Тогда мне было 33 года, я жил в Монпелье - одном из крупнейших городов на юге Франции. И вот именно там у меня родилась идея создать первую и последнюю коллекцию. Я просто думал, что выпущу коллекцию, покажу как это должно выглядеть на мой взгляд: какие должны быть пригласительные, какой должен быть свет, какая должна быть музыка, make-up (макияж – примечание Kursiv). Я хотел показать свое видение прекрасного и успокоиться. Но 14 декабря в 2011-м году, когда я сделал первый показ в Казахстане, в отеле InterContinental Almaty, коллекция получилась успешной (учитывая коммерческую составляющую). Одежда была быстро распродана, и тогда я подумал: «почему бы и нет, у меня хорошо получилось». А когда подключился в этот процесс - отступать было некуда. Есть ведь клиенты, которые носят мою одежду, и они вдохновляют меня. Для этих людей и их эмоций каждый раз я стараюсь придумывать что-то новое.

- Расскажите, что вдохновило Вас создать последний показ, представленный в декабре 2018-го года?

- Красная лестница – есть в ней что-то такое изысканное и таинственное… Недавно был очень хороший сериал «Вражда», где у главной героини дома была шикарная лестница, у Скарлетт О'Хара (главной героини фильма «Унесенные ветром») тоже была такая лестница… И у меня родилась идея оформить подиум высокой (она состояла из 16 ступеней) красной лестницей с белым колоннами. Мы знаем много историй, когда девушка готовится и приходит на бал, но очень мало известно историй, которые описывают ее состояние (счастливая она, задумчивая или расстроенная) после бала… И эта конструкция помогла раскрыть саму коллекцию, показать, как это может быть красиво. Когда я видел эту картину за кулисами, я очень переживал. На самом деле я каждый раз переживаю, презентуя свою новую коллекцию. Для меня это рождение чего-то нового. И эти 15 минут  показа, к которым ты готовишься полгода, они очень быстро пролетают, и по завершению показа я остаюсь опустошенным.

- Сколько времени нужно на подготовку декораций для показа?

- Месяца полтора-два. Все делается в рабочем цехе. Сначала дизайнеры и архитекторы  рисуют эскиз, потом определенные лица занимаются подбором света и звука. Аренду зала нам дают за 48 часов до мероприятия, то есть, за это время мы должны подготовить полностью зал, провести финальную репетицию показа, выстроить свет и звук, чтоб фотографам было удобно работать.

Сакен6.jpg

- Как часто Вы посещаете показы в Европе?

- Когда работал в агентстве «Санбель» и занимался Неделей высокой моды в Казахстане, я очень часто посещал показы в 2003-м, в 2005-м, в 2007-м году. Сейчас, поскольку много времени занимают event-мероприятия, и по работе нет необходимости посещать мировые подиумы, я их редко посещаю. Если так получается, что я нахожусь в Париже и идет Неделя моды, то я с радостью иду на этот показ. Но целенаправленно лететь на международный показ сейчас для меня нет смысла.

- Какие проблемы, на Ваш взгляд, существуют в развитии отечественного модного рынка?

- Этот вопрос мне часто задают. Вот недавно выступал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев по поводу развития отечественного рынка модной индустрии, он призывал в своей речи и политиков, и граждан страны носить одежду «Made in Kazakhstan»… У нас в стране нет текстильной промышленности вообще. У нас мало производится ткани и фурнитуры. В стране есть хорошая рабочая сила, хорошие мастера и то, сейчас проблематично даже найти хорошего конструктора. Остались на рынке конструкторы, которые закончили Жамбылский технологический институт легкой и пищевой промышленности в свое время при Советском союзе. Вот этим конструкторам, в частности тем, кто работает со мной, им по 60-65 лет. В настоящее время трудно найти людей, которые умеют хорошо и качественно кроить. Выпускники школ чаще всего сегодня выбирают такие профессии как: финансист, юрист, блогер.

- А где вы закупаете ткани для создания своих коллекций?

- Для первой коллекции все ткани я закупал в Италии и во Франции. Тогда курс доллара составлял 120 тенге – это было нормально, сегодня курс доллара равен 374 тенге. Очевидно, что это все влияет на себестоимость готового изделия. Закупить, растаможить, понести все затраты на логистику, это получается очень дорого. Поэтому какие-то элементы декора: пайеточную ткань, пуговицы, отделочную фурнитуру, мы, конечно, покупаем в Европе. Но ткани сейчас очень хорошие по качеству есть и в Китае, и в Турции, и в Корее. Могу отметить, что очень удобно работать с Турцией. Есть такой замечательный город Бурса – это такая «текстильная» столица Турции, именно там многие мировые компании находят хорошие ткани для своего производства.

Сакен7.jpg

- Что, по-Вашему мнению, нужно сделать для развития рынка модной индустрии в Казахстане?

- Я считаю, что должна быть разработана какая-то глобальная государственная программа по поддержке дизайнеров. Вот, например, если турецкий бренд «заходит» на территорию Казахстана, то правительство Турции оплачивает этой компании расходы по рекламе, по продвижению товара и закрывает часть расходов по аренде помещения в Казахстане. Если у меня, например, торговля не пошла, я могу перекрыть другими источниками дохода, но в нашей стране есть дизайнеры, которые занимаются только дизайном, и, если у них возникает проблема с продажей коллекции, что им делать?.. Нет в январе продаж, в марте уже необходимо заплатить за аренду помещения, закупить снова ткани, отшить новую коллекцию… Должна быть какая-то государственная программа, должны быть микрокредиты с минимальной процентной ставкой, чтобы дизайнеру было выгодно. Поддерживая местного производителя, государство будет получать налоги. И не только: дизайнеры дают 12-14 рабочих мест в своих цехах, они платят им зарплаты, соответственно идут отчисления государству, и эти деньги остаются в Казахстане, пополняют казну. Поэтому и должна быть хорошо прописанная государственная программа. Кроме того, на мой взгляд, в любом торговом центре из общего количества аредополучателей 30% должны составлять отечественные производители. И это не только одежда, это могут быть производители обуви, посуды и так далее. Сейчас у нас в ТРЦ 95% зарубежных производителей размещены, так не должно быть.

Я считаю, что в любом ТРЦ можно отдать около 70% арендной площади иностранным производителям и 30% -  отечественным. Кроме того, нужно давать казахстанским производителям хорошие места (локации в ТРЦ), а не «загонять их в угол». Так что, у нас много проблем: это налоги, недостаточное количество оборотных средств, нет кредитов с привлекательной процентной ставкой, нет индустриального анклава, где бы находились казахстанские дизайнеры. Вот в Гонконге, например, есть PMQдистрикт. Это 10-этажное здание, его отреставрировали, отремонтировали и дали каждому дизайнеру по комнате. В этом здании недорогая аренда. И если ты хочешь купить что-то качественное и новое, тем самым поддержать отечественных дизайнеров, ты едешь в этот район и точно найдешь среди огромного количества производителей что-то красивое и подходящее. В Алматы очень много зданий, которые могли бы стать таким местом (например, Домом творчества казахстанских дизайнеров) для отечественных производителей. Ведь никто не просит место в центре города. Дизайнеры могут отшивать коллекции в своем цехе в Талгаре (городок в Алматинской области - прим. Kursiv), но размещать в городе - Доме творчества казахстанских дизайнеров (условно).

- Много ли в нашей стране хороших дизайнеров, производителей?

- В Алматы проводят такие мероприятия как Almaty Pop Up Store (концептуальная ярмарка, которая проводится дважды в год- примечание Kursiv). Если посетить эту локацию, то можно увидеть, сколько талантливых людей в Казахстане, которые занимаются кустарным ремеслом. И это очень круто, что люди своими руками что-то делают. Раньше, когда локация Pop Up Store только набирала популярность, на территории размещались 20-30 ремесленников, сейчас - больше ста дизайнеров и других различных компаний, которые производят одежду, украшения, ежедневники, очки, кружки, посуду. Этих производителей нужно поддержать и дать им возможность представлять свой продукт. Есть выставка WHITE MILANO (в Милане – примечание Kursiv), есть подобные выставки в Берлине и Париже. Но чтобы туда поехать - нужны деньги. И, как правило, отечественные производители не могут позволить себе понести такие расходы. Я считаю, что если дизайнер предоставит представителям нашего государства какой-то четкий, хорошо прописанный бизнес-план – то почему бы не профинансировать его? Можно же покрыть его расходы на аренду помещения на 3 дня, на гостиницу и на перелет.

- Европейский банк реконструкции и развития и Kazakhstan Brand Incubator представили новый проект TALENTS FROM KAZAKHSTAN, повлияла ли эта программа на развитие модного рынка в нашей стране?

- Я слышал про эту программу еще до ее запуска. Но в последнее время не слышал, что этот проект работает. Мне кажется, у каждого дизайнера должна быть какая-то отдельно прописанная история. Я считаю, что модельеры не могут работать под одним куполом, это конфликт творческих интересов.  Дизайнеры, которые едут на какие-то международные выставки (в данном случае на Неделю моды в Милане), должны (образно) приходить в Дом творчества казахстанских дизайнеров и говорить о своих идеях, о развитии своих интересов за рубежом. И государство, возможно, специальные органы должны рассматривать, насколько его проект рентабельный. И если, финансируя этого производителя раза два-три, становится понятно, что нет коммерческой выгоды или масштабного пиара для страны, то финансировать поездку этого производителя (на международную выставку, например), соответственно, уже не стоит. А если отечественный дизайнер посетил выставку, продвинул свой товар и привез еще 20 заказов, то конечно, ему нужно помогать: продвигать, финансировать, может быть, даже уменьшить налоговую нагрузку, помочь с логистикой.

Сакен5.jpg

- Бренд ZHSaken представлен за границей? 

- Бутиков (шоу-румов) за границей нет, но есть клиенты в Новой Зеландии, в Америке (США), в Великобритании, Италии и в Японии. Этому, в основном, способствует развитие рекламы в Интернете. То есть заказывают одежду клиенты из других стран через наш сайт.

- Насколько затратно отправлять одежду за границу?

- Для нас, например, большой преградой для доставки бренда ZHSaken в любую из этих стран является дорогая логистика. Отправить из Казахстана посылку – это очень дорого, и, как правило, эти расходы мы берем на себя. Когда есть большой заказ, мы за свой счет отправляем клиенту одежду. Иногда приходится отказывать в силу того, что расходы на логистику зачастую превышают стоимость самой вещи. У нас шубы (из экомеха) или пальто стоят, в среднем, по 65-75 тысяч тенге (для американцев это $175), для них - это небольшие деньги, и они могут себе позволить такую вещь. У нас сейчас эти шубы очень многие из США заказывают, но мы не можем их отправлять, потому что отправить эту шубу в Америку стоит ...60 тысяч тенге. Были случаи, когда клиент просил отправить такую шубу в Москву, и уже из Москвы этот товар доставляли в Америку. Почтовые расходы в Москву мы, естественно, оплачивали сами. Многие дизайнеры, скорее всего, радовались бы таким продажам, но мы чаще всего вынуждены отказывать, потому что это дорого. А вот если бы государство могло помочь и оплатить 50% логистических расходов, а 50% - мы сами, это было бы наиболее выгодно.

- Бренд ZHSaken – дорогое удовольствие?

- У нас вещи только с показа стоят дороже. А так, я думаю, цены достаточно демократичные. Футболки стоят от 5 000 до 7 500 тенге, дешевле, чем в магазинах ZARA. Там вы покупаете одну из футболок, которые будут проданы по всему миру в количестве миллиона, покупая футболку у нас за примерно такую же цену, стоит помнить, что этих футболок максимум выпущено 30 штук. У нас есть зимние куртки из качественного синтепона, которые стоят всего 35 000 тенге, и соответственно, в настоящее время на них уже скидки 30%, сейчас они стоят 31 500 тенге. С этих денег мы платим налоги, выдаем сотрудникам (менеджерам, продавцам, конструкторам, швеям) зарплату, закупаем материал для будущих коллекций. Мы зарабатываем с этой куртки всего лишь 2 000 тенге.

- На Вашем показе в декабре 2018 года были представлены серьги одного из казахстанских брендов. Серьги и клатчи были созданы специально для Вашего показа?

- Для того, чтобы мне самому создать, например, серьги для показа, мне нужно отложить определенную сумму денег, закупить материал, арендовать помещение, нанять профессионалов, которые качественно сделают серьги. Это займет много времени, а также будет потрачено много средств. Поэтому мы обращаемся к талантливым отечественным ремесленникам и предлагаем им сотрудничество. Они изготавливают для нас эксклюзивные серьги для показа, получая при этом рекламу среди аудитории клиентов Сакена Жаксыбаева. То есть, мы даем им хорошую рекламу. Сумки для последней коллекции тоже были изготовлены казахстанским брендом Red Crow Style. В Казахстане много талантливых и одаренных молодых людей, которые делают уникальные изделия. Я стараюсь их поддерживать, потому что они не могут выйти сразу на высокий уровень. Но через мой показ, через мою площадку они получают доступ к хорошей качественной публике и платежеспособным клиентам, кроме того, на них обращают внимание журналисты, блогеры, соответственно они получают дополнительный пиар, увеличивают рост продаж.

- Насколько затратны Ваши показы? Оправдывает ли продажа коллекции затраты на реализацию самого показа?

- Это очень дорогое удовольствие. Мы делаем показы 2 раза в год (в июне и декабре) и никогда не оправдываем затраченные средства. Хорошо, что есть люди, которым нравится эстетика, красивые вещи, наш продукт, организация показа. Эти люди с удовольствием поддерживают мой бренд. Есть также компании, которые через спонсорскую поддержку помогают мне воплотить идеи для показа. И я им очень благодарен, они помогают мне из года в год. Поскольку с нашим доходом это практически невозможно, в среднем арендовать ballroom (танц-зал – примечание Kursiv) стоит $5 000, а надо двое суток – это $10 000. Кроме того, нужно учитывать затраты на конструкции, фуршет, пригласительные, подарки, нужно заплатить моделям, визажистам, звукорежиссерам, операторам, которые выстраивают свет. В совокупности, очень большие затраты на показ получаются.

Сакен3_0.jpg

- Сакен, почему Вы чаще всего предпочитаете носить одежду других брендов? Вот, например, некоторые отечественные дизайнеры предпочитают носить только собственный бренд.

- Я пробовал запустить мужскую линию одежды, но учитывая тот факт, что люди у нас достаточно консервативные, и нет такого количества модников среди мужчин, ради которых стоит отшивать мужскую одежду. Мы запустили мужскую линию, показали людям, посчитали и поняли, что это оказалось совсем невыгодно. У меня в цеху работают мастера, которые в основном специализируются на пошиве женской одежды и просить этого мастера сшить мне мужские брюки… Мне проще пойти и купить брюки других брендов. Летом, когда производство не сильно загружено, я прошу своих сотрудников сшить мне шорты, брюки и пару рубашек. Вообще, мне нравится как одевался Стив Джобс, это джинсы и черная водолазка. Лично для меня главное в одежде - это комфорт, а комфортно я себя чувствую в футболке и брюках. Если я покупаю джинсы, и они мне подходят, я сразу беру три пары, то же самое могу сказать о футболках. У меня не всегда есть время на шопинг.

- Давайте поговорим о женских трендах. Что нужно приобрести в предстоящем сезоне (весна-лето 2019), чтобы выглядеть стильно?

 - Девушкам рекомендую быть естественными. Сейчас (учитывая погодные условия) девушке можно надеть белую шубу из экомеха, качественные светло-голубые джинсы, однотонную белую футболку, качественные кроссовки и красивый яркий шарф, и в Алматы еще нужны хорошие солнцезащитные очки. Если женщина работает в офисе, можно надеть брюки классического модного кроя, водолазку и завершить образ колье из жемчуга. Для вечернего образа лучше выбрать плотные колготы, коктейльное платье в стиле Chanel, черные классические туфли-лодочки и красивый яркий клатч. Сейчас на рынке очень много разных трендов. Также много популярных модных блогов, где можно получить правильные советы и рекомендации. Я считаю, что сегодня не нужно следовать моде, нужно ее или опережать, или носить то, что вам нравится.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министерство информации и коммуникаций РК ужесточает правила аккредитации журналистов в освещении мероприятий. Как Вы думаете, почему они это делают?

Варианты

Цифра дня

2%
годовых
составит ставка по ипотеке для многодетных и неполных семей

Цитата дня

Я, как президент и гарант Конституции, учитывая интересы нашего народа, принимаю следующее решение. Считаю, что Правительство должно уйти в отставку. Новое руководство Правительства должно выработать действенные шаги по повышению уровня жизни, стимулированию экономики, реализации стратегических задач

Нурсултан Назарбаев
президент Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank