Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


556 просмотров

Ким Хоанг: «Самое сложное в путешествии – решиться тронуться в путь!»

Ким Хоанг в эксклюзивном интервью «Курсиву» рассказал о том, почему поехал в Магадан, с чем столкнулся и с кем встретился в пути, почему решил написать книгу и поделился своим пониманием жизненных ценностей

Фото: Лаура Копжасарова

В Шымкенте побывал Ким Хоанг - автор книги «Магадан», получившей литературную премию Пьера Лоти-2018 как лучшее произведение года о путешествии. В эксклюзивном интервью «Курсиву» - первому на территории бывшего Советского Союза – он рассказал о том, почему поехал в Магадан, с чем столкнулся и с кем встретился в пути, почему решил написать книгу и поделился своим пониманием жизненных ценностей

- Ким, расскажите, почему Вы выбрали Магадан как конечную точку путешествия?

- Чтобы найти ответ на этот вопрос, нужно прочитать саму книгу. Но если сказать в двух словах, то я хотел уехать очень далеко, как можно дальше от Франции. Открыл карту, посмотрел на восток и там оказался Магадан.

- Был ли у Вас до этого опыт путешественника?

- Да, я немало путешествовал до этого по работе и ради удовольствия. Вообще у меня была возможность делать это с детства. Мои родители вселили в меня вкус к странствиям и страсть знакомиться и узнавать другие культуры. Я путешествовал в рамках моих исследований в Северной Америке и Европе. Работал во Вьетнаме, в нескольких африканских странах и в Центральной Азии. Из любви к походам и альпинизму пересек за полгода всю Южную Америку из Патагонии в Венесуэлу, побывал в Новой Зеландии и в шотландском нагорье.

Подготовка к последнему путешествию длилась почти два года. Я делал визы, страховки, разрешения на ввоз мотоцикла и т.д. И практически каждый вечер учил русский язык, чтобы общаться с людьми в России и Центральной Азии.

- Через какие страны Вы добрались до края Сибири?

- За шесть месяцев я пересек на мотоцикле всю Европу, затем ехал по территории Турции, Ирана, Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, Казахстана, Монголии и России.

- С какими проблемами Вы столкнулись в пути? Каковы были главные трудности – технические, бытовые, административные, психологические или еще какие-то?

- Было много всякого. Я был ограблен в Иране, в Узбекистане пограничники направили на меня оружие, когда я немного потерялся недалеко от границы, на БАМе у меня сломался амортизатор на мотоцикле. Многие ситуации на тот момент совсем не казались смешными, но спустя определенное время они видятся забавными.

К примеру, когда я выезжал из Ирана в Туркменистан, меня остановили иранские военные, и я начал беспокоиться. Но на самом деле, это был репортаж об Иране, и журналист, который там находился, хотел взять у меня интервью для иранских новостей.

На БАМе между Северобайкальском и Тындой есть знаменитый опасный мост Витим. Его длина 500 м, он очень узкий и в чрезмерно плохом состоянии - без бортов и перил по краям и яростной рекой внизу. Было очень страшно. В течение нескольких часов я ремонтировал мост, заменяя старые лаги. Никогда в жизни не подумал бы до этого, что однажды буду ремонтировать старый мост где-то в дальневосточной России. БАМ, пожалуй, вообще оказался самым сложным участком пути: помимо плохого состояния, а иногда и отсутствия мостов, там были также разбитые и очень опасные дороги.

Конечно, путешествуя на мотоцикле, я часто сталкивался с техническими проблемами, но все они решаемые. Не думаю, что можно выделить какие-то более или менее значимые трудности. Они бывают в пути, и это часть путешествия. А самое сложное, на мой взгляд, это решиться уехать, тронуться в путь.

- Почему Вы решили путешествовать на мотоцикле?

- Прежде всего, он дает возможность встречать людей. К мотоциклистам во многих странах особое отношение, люди всегда хотят им помочь. Кроме того, когда на улице пекло, тебе жарко на мотоцикле, когда холодно – ты мерзнешь, когда идет дождь - ты мокнешь. То есть он позволяет более интенсивно проживать все моменты, ощущать сполна жизнь. Это своего рода эксперимент, сложный, но интересный.

- В чем видите плюсы путешествия в одиночку?

- По моему мнению, лучше путешествовать одному. Если едешь с кем-то еще, то не будешь так внимателен к окружающему, к людям, которых встречаешь в пути. Путешествуя с кем-то вместе, ты остаешься в своем кругу. А будучи одному, захочется и придется общаться с другими людьми, местными жителями. Путешествуя один, всегда встречаешь и познаешь больше.

- Какая страна впечатлила Вас больше всего и почему?

- Иран. Я переживал сильные эмоции в каждой стране, которую пересекал. Но Иран занял особое место на моем пути. Конечно, он пленяет своей богатой древней историей и величественной архитектурой. Но в первую очередь для меня делают интересной поездку люди, которых мы встречаем. Иногда это просто вопрос случайности. В Иране мало туристов. При этом у них отличное чувство гостеприимства, что также имеет место в Центральной Азии. У меня была возможность остаться на один месяц в Иране, и я встретил очень много теплых и умеющих делиться и отдавать людей.

На меня всегда оказывает очень сильное чувство, когда кто-то открывает дверь своего дома совершенно незнакомому человеку, как это часто бывало в Иране. Конечно, Иран был не единственной страной, где мне оказали прекрасное обращение. Например, байкеры и просто обычные люди в Казахстане, Узбекистане и России были очень теплыми и помогали мне на всем моем пути. Без них, вероятно, я не пошел бы так далеко.

- Можете определить в нескольких словах Казахстан?

- Степь, величие, гостеприимство, доброжелательность. Запомнились плохие дороги и степи, которые казались бесконечными. К сожалению, я не успел хорошо познакомиться с Казахстаном, так как в основном просто пересекал вашу страну. Но прекрасно помню большое удовольствие, которое получил в Алматы от встречи с клубом байкеров. Они были очень дружелюбны, выводили меня и прогуливали по достопримечательностям, ремонтировали мой байк. Это был какой-то особенный дух братства, который уже не встретишь во Франции и Швейцарии, где я живу и работаю последние 20 лет.

- Вы задумывали написать книгу перед тем как выйти в путь или эта идея родилась позже?

- Я не выезжал с идей написать книгу и не думал об этом. Начал делать заметки в пути для себя, чтобы оставить воспоминания о моем путешествии, и не помышлял об их публикации. Я писал не так много, поскольку поездка была очень интенсивной, и обычно, после целого дня на мотоцикле, я сильно уставал, чтобы писать. Нужно было подготовиться к следующему дню: маршрут, программа GPS, обслуживание и ремонт мотоцикла. Уже потом, после окончания поездки, я подумал: почему бы мне не написать книгу о моем путешествии, поделиться с другими своими впечатлениями, идеями, мыслями, опытом?! Так появился на свет «Магадан».

- То есть по форме это - дневник путешествия?

- Да, книга - дневник путешествия, но не только. Первые 40 страниц в ней занимает рассказ о том, как готовилось путешествие. Оригинальность также состоит в том, что это не просто рассказ о каждом дне. Это также мои размышления о путешествии, жизненных ценностях, о том, что мешает нам стать тем, кем должны быть.

- Произошли ли какие-то перемены в Ваших взглядах, представлениях, в себе после проделанного пути? Что дала Вам эта поездка?

- Думаю, что самое большее, что мне дало путешествие, это смелость в него отправиться. У каждого из всех нас есть мечты. Но всегда находятся разные причины, мешающие их осуществлению. Это может быть семья, друзья, работа и еще много другого. Считаю, что самое ценное, и об этом я говорю в книге, это не отказываться от своих мечтаний и исполнять задуманное. Потому что если вы отказываетесь от чего-то для себя, это становится привычкой.

- Так как мы пока не можем прочитать книгу, можете сказать, в чем ее главная идея?

- То, что жизнь надо прожить как приключение. Было много людей, которые говорили мне, что это очень рискованно – ехать на мотоцикле через разные страны. Да, признаю, это был большой риск. Но гораздо хуже ничего не делать и пустить свою жизнь на самотек.

- Это ваша первая книга или были предыдущие? Насколько вообще трудно опубликоваться во Франции?

- Это мое первое опубликованное произведение. До этого я написал другие, но не пытался их издать, так как не был достаточно доволен результатом. Напечататься во Франции, конечно, очень тяжело: издается примерно одна книга из 10 тысяч написанных. Причем, если первая книга выходит и продается тиражом в одну тысячу экземпляров, это считается большим успехом.

- А каким тиражом вышел «Магадан»?

-Книга была впервые опубликована в конце 2017 года тиражом 1500 экземпляров. В конце весны 2018 года вышел уже второй тираж примерно такого же объема.

- Ваша книга получила премию Пьера Лоти как лучший рассказ о путешествии. Кто номинировал «Магадан» на эту премию и сколько еще было претендентов?

- Члены комитета премии Пьера Лоти увидели опубликованную книгу и попросили моего издателя представить ее на конкурс. Всего на получение звания лауреата премии Пьера Лоти за 2018 год претендовало больше 30 книг о путешествиях.

- Предусматривает ли премия Пьера Лоти какой–то призовой фонд?

- Моим призом стала слава! (смеется). Это не Гонкуровская премия, в материальном плане я ничего не выиграл. А что я выиграл? Меня пригласили на одну неделю в прекрасное место, где я выступал с лекциями.

- Книга существует пока только на французском или есть переводы на другие языки? Очевидно, что она представляла бы большой интерес в России, постсоветских и посещенных Вами странах.

- Книга «Магадан» еще не переведена на другие языки, так как она была только недавно опубликована. Однако мой издатель работает над проектами по ее переводу на английский язык и фарси. Он ищет партнеров по изданию за рубежом. Мне также было бы очень приятно увидеть книгу, переведенную на русский и другие языки. Например, на казахский язык, а почему бы нет!? Но отмечу, что на русский язык переводится мало книг, обычно – только очень известных авторов.

- Вы не хотели бы сменить профессию (инженера – kursiv.kz) и стать писателем?

- Было бы хорошо, но это не самый лучший план, чтобы нормально жить. Зарабатывать на жизнь написанием романов можно только если вы исключительно известный писатель и ваши произведения издаются миллионами экземпляров.

- А кем Вы себя больше ощущаете по духу – писателем, путешественником, исследователем, инженером?

- Для меня важно не ограничиваться какой-то одной ролью и естественно заниматься разными сферами, пробовать себя в различных областях. Это дает возможность полноценно ощущать себя, иначе, когда я замыкаюсь в чем-то одном, я чувствую себя плохо. Поэтому делаю разнородные вещи вместе или одно за другим. Мне нравится раскрывать все время что-то новое, прикасаться к неоднородным областям. Жизнь, по-моему, это многообразие. 

- Путешествие на Магадан стало реализованной мечтой. Есть ли у Вас еще подобные планы?

- Планов еще много. Например, в будущем планирую пересечь на мотоцикле Чукотку. Думаю, что каждый осуществленный проект всегда ведет к следующему. Когда любишь жизнь, окружающий мир, всегда есть что-то дальше впереди. Это не обязательно должно быть сложнее, но уже будет что-то другое. Что касается меня, я не собираюсь прекращать мечтать и реализовывать свои мечты.


526 просмотров

Экс-солистка группы «Лениград» Юлия Коган: «Сейчас время синглов»

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче

Фото: Infovoronezh.ru

Юлия Коган пела оперу, джаз и эстраду. Выступала в детском музыкальном театре, но известность обрела благодаря песне «Сладкий сон», которую для нее написал Сергей Шнуров, как обычно – не стесняясь в выражениях. 

Сейчас Юля строит сольную карьеру, и перед концертом в алматинском клубе Motor она рассказала «Курсиву» о ненормативной лексике и удаче.

– Вы прошли долгий путь на эстраду. От Театральной академии до детского музыкального театра, где пели оперные партии. Потом эстрада – группа «Ленинград» и, наконец, сольный проект…

– Все более чем логично. Я хотела быть певицей и шла по этой стезе. В детском оперном театре был очень серьезный вокал. И хотя я училась на оперную певицу, мне всегда больше была близка эстрада. А эти два жанра нельзя совмещать. Есть люди, которые это делают, но, на мой профессиональный взгляд, чтобы делать что-то хорошо, надо выбирать что-то одно. Очень много нюансов, разные вокальные приемы. Ты не будешь хорошим оперным певцом, если будешь время от времени петь на эстраде. Эстрадный стиль мне нравится за откровенность. Он ближе к зрителю. В опере ты больше находишься в действии, а не в общении со зрителем. 

– Вы одно время даже джаз пели…

– Нет. Я не пела настоящий джаз. Я пела что-то подобное тому, что пела Барбара Стрейзанд. Или Фрэнк Синатра. Но это же не джаз. Это поп-джаз. Такой мюзикловый джаз мне нравится. А вот настоящий джаз… Не представляю себя на джазовом фестивале. Я и он не совместимы. 

– Насколько я знаю, вы с Сергеем Шнуровым расстались не очень хорошо. Есть ли жизнь после «Ленинграда»? Не сожалеете, что пришлось расстаться?

– Жизнь, конечно, есть. Вот сейчас я в Алматы. Да и в целом у меня много концертов. Многим людям нравится то, что я делаю. Хотя, конечно, я понимаю, что еще больше людей даже не знает про мои сольные концерты. Но это вопрос времени. И стараний. Что касается сожалений: если бы они были, я бы вернулась в группу. У нас был не такой конфликт, чтобы нельзя было вернуться. По сути, мы нормально расстались – спустя годы это очевидно. 

– Кстати, о стараниях. Как вы думаете, ваша сценическая карьера – это плоды долгой и кропотливой работы или все же удача? Вообще, насколько в карьере артиста важен элемент везения?

– Это чистая удача. Есть миллион шикарных певцов и хороших профессионалов, которые не востребованы. Сцена – это мир, в который очень сложно попасть. И то, что я здесь, – это невероятная удача. Особенно с учетом моего не самого легкого характера. Я не умею уступать, льстить, подлизываться. 

– Что принесло вам ту самую удачу?

– «Ленинград», конечно. До этого я просто училась, развивала себя как личность. Мне повезло, что пришла в «Ленинград» уже сформировавшимся артистом. И просто применила свой талант там, где нужно.

– Вам с вашим характером тяжело было работать с Сергеем Шнуровым?

– Нет. Ко мне никогда не было никакой жесткости. У нас все было идеально.

– Тем не менее вы расстались…

– Посмотрите на миллиарды групп, которые распадаются. Просто кому-то шлея под хвост попала, и все. Но с другой стороны, раз это произошло, значит, это должно было произойти. И всем это было на пользу. Сергей нашел вдохновение в каких-то других людях, я – в себе. И приспособила себя к единоличному присутствию на сцене и перестала быть тенью Сергея Шнурова.

– Для вас ваша сольная карьера – это прежде всего коммерческий проект или самоутверждение, поиск себя?

– Я всегда пела для себя. Я достаточно рано решила, что хочу петь, и очень долго и упорно шла к этой цели. Даже тогда, когда училась и работала кондитером. Сейчас я пришла к этой цели и делаю то, чему научилась за столько лет. Я пою разные песни в разных жанрах. Мое творчество нельзя определить в какой-то один стиль. Я не пою рок, поп или техно. Я пою то, что мне нравится. А это уже говорит о том, что это не коммерческий проект.

– Вы сами пишете песни?

– Есть песни, мною спродюсированные: я нашла текст, нашла человека, который к этому тексту напишет музыку. Есть песни, написанные мной. Но это скорее от отчаяния, что я не могу найти то, что мне надо, чем от того, что я хороший поэт или композитор. В этом я тоже себя не вижу. Хотя мои песни оказались очень удачными. Но это опять же случайность. 

– В группе «Ленинград» было много ненормативной лексики. Никто не говорил традиционного «ты же девушка»?

– Нет. Тем, кто ходил на концерты группы «Ленинград», это нравилось. 

0745377443.jpg

– Тем не менее в своем сольном проекте вы от нее ушли. Не сталкиваетесь с тем, что зрители хотят ту Юлю из «Ленинграда»?

– В первые пару лет – возможно. Сейчас люди уже знают, что я пою. Хотя, конечно, бывает, что кто-то хочет услышать те песни. Но это бывает крайне редко. Год или полтора назад Сергей разрешил мне петь несколько песен «Ленинграда», и чувства этих страждущих успокоились. Потому что им, по сути дела, нужна была только одна песня – «Я такая крутая». И я ее пою. Понимаете, мои песни мне очень подходят. К середине концерта даже человек неподготовленный понимает, что это хорошо. И к концу концерта он полностью удовлетворен.
Мое творчество гораздо интереснее того, что я делала в «Ленинграде». Тематика же не изменилась. Изменился характер музыки. Мои краски в «Ленинграде» были очень примитивны – просто стоишь и орешь. В этом тоже есть свой кайф. Но сейчас я могу внести в свой концерт разнообразие. Под мои песни можно посмеяться, потанцевать, поплакать. Когда ты поешь двухчасовой концерт с «Ленинградом» и среди них свои шесть песен – это круто. Но если ты поешь свой концерт, ты должен брать мастерством, глубиной.

– А если слушаете новые композиции «Ленинграда», не возникает ощущение, что вы бы спели их лучше?

– Я не слушаю никакие композиции «Ленинграда» и не ассоциирую себя с «Ленинградом» с тех пор, как ушла оттуда. Я закрыла эту тему. Более того, я себя не ассоциирую даже с теми песнями, которые когда-то спела. Я не представляю, как запою «Сладкий сон» или «Прощай» на своем концерте. Это не мое. Это песни группы «Ленинград». Я бы не стала их петь сама. Они талантливые и мне, безусловно, нравились, но их для своего проекта выбирает Сергей Шнуров. Я для своего проекта выбираю другие. И на самом деле это круто, что все могут продвигать что-то свое.

– Юлия Коган на сцене – это «огонь-баба». Бунтарка. Какая Юлия Коган в жизни?

– Другая. На самом деле я не бунтарка. Подложи матерный текст – это будет что-то бунтарское. Положи страстный текст – это будет страсть. Я просто очень эмоционально пою. Поэтому и ушла из оперы. В оперном исполнении не должно быть страсти. Опера – это техника. И все страсти эту технику убивают. А эстрада позволяет все это делать.

– Юлия, вы не только певица, вы еще и мама. Какое будущее вы видите для своей дочери? Она пойдет по вашим стопам?

– Когда ребенку шесть лет, планировать что-то сложно. В него пока можно только вкладывать, вкладывать и вкладывать. В том числе то, чего была лишена я. У меня, к примеру, нет за плечами музыкальной школы. И я чувствую, что это пробел. На моем исполнительском искусстве это не отразилось, но для меня как для личности было бы очень полезно, если бы я владела каким-нибудь музыкальным инструментом. И все это я хочу вложить в свою дочь.

– Сейчас на вашем счету два сольных альбома. Что в планах?

– Мы записываем четыре новых песни. Планируем еще несколько. Чтобы это был полноценный альбом. Хотя сейчас время синглов и можно выпускать и по отдельной песне.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

158-е
место
занял Казахстан в рейтинге свободы прессы из возможных 180

Цитата дня

Мой вывод – мы идем правильным курсом. Наш мудрый народ един, государство, как высшая ценность нашей независимости, незыблемо. Поэтому твердо считаю, что досрочные выборы главы государства абсолютно необходимы. Для того, чтобы обеспечить общественно-политическое согласие, уверенно двигаться вперед, решать задачи социально-экономического развития, необходимо снять любую неопределенность.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank