Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


2524 просмотра

Шымкентские «трактористы» порулили в Америке

Основатель арт-группы «Кызыл трактор» Виталий Симаков в эксклюзивном интервью Kursiv.kz рассказал о том, как прошел вернисаж в галерее Mana Contemporary в США, чем сейчас живет «Кызыл трактор» и как оценивает развитие казахстанского современного искусства

Фото: Виталий Симаков

В галерее Mana Contemporary Джерси-Сити – второго по величине города штата Нью-Джерси – с 14 октября по 30 ноября проходит ретроспективная выставка легендарной казахстанской арт-группы «Кызыл трактор».  На ней экспонируются около трехсот работ разных жанров. Основатель коллектива, теоретик искусства, художник и педагог, Виталий Симаков в эксклюзивном интервью Kursiv.kz рассказал о том, как прошел вернисаж, чем сейчас живет «Кызыл трактор» и как оценивает развитие казахстанского современного искусства

«Кызыл трактор» - это Молдакул Нарымбетов (1948-2012), Виталий Симаков, Абилсаид Атабеков, Смайл Баялиев и Арынстанбек Шалбаев. Выставка под названием «Коллекция мыслей: Придумывая истории» является частью специальной программы Нью-Йоркской Недели азиатского современного искусства ACAW, а также частью проекта «Фокус Казахстан», организованного Национальным музеем РК при поддержке Министерства культуры и спорта РК в рамках реализации программы «Рухани Жангыру». Шымкентский «Кызыл трактор» представляет на международной арт-сцене казахстанский авангард.

- Виталий Арсентьевич, выставка определена как ретроспективная. Что в ней представлено?

- Концепцию выставки продумывала ее куратор Лиза Ахмади. Она задумана как «сборная», чтобы показать наши прошлые и современные работы: живопись, графику, архивные фотографии, объекты инсталляции, скульптуры, видео перформансов и т.д. То есть полный набор жанров, в которых мы работали и работаем, лучше даже сказать, всю «кухню». Потому что выставка, особенно фотографии, это совсем не глянец, а отражение рабочих моментов, процесса формирования и эволюции нашего коллектива. А у нас были как подъемы, так и спады. Сейчас «Кызыл трактор» в зоне реанимации, до этого был в зоне искусства и в зоне риска: так условно мы сами «периодизировали» нашу историю. Мы очень давно, много лет, не выставлялись все вместе полным составом группы и получилось так, что, наконец, соединились в Америке.

- Насколько известна группа в США?

- Не думаю, что широко. В США непросто стать известным. Там главный критерий - денежный эквивалент. Если картины раскупают – значит, художник считается успешным, многое определяют аукционы. Но, как мы убедились, там тоже есть такие же художники-работяги, как мы, которые разбираются в истинных ценностях, приходят в выставочные залы. Нам повезло, что наш вернисаж совпал с презентацией дома художников в Mana Contemporary. И все те, кто пришли на его открытие, заодно посмотрели и нас.

- Судя по видео перформанса, с которого открылась выставка, вы зажгли всех еще с улицы.

- Да. Мы начали перфоманс с того, что стали закатывать бубен-барабан с площадки перед зданием внутрь под взглядами десятков собравшихся зрителей. Сам по себе барабан представлял собой интересный объект – он трехметровый, выполнен из двух природных материалов - дерева и кожи. Причем, кожа была натянута не гладко и аккуратно, а с разрывами и необработанными краями, чтобы придать предмету натуральность и естественность, даже какую-то первобытность. По ходу движения и после того, как барабан вкатили в помещение, мы стучали в него с обеих сторон, окуривали воздух адыраспаном, бегали вокруг, кричали. Затем Смайл Баялиев залез на барабан и пролистывал войлочную «книгу», окропляя ее водой и вытряхивая пыль.

- То есть тем самым вы представили и в чем-то материализовали понятие «очищение», как и назывался перформанс. От чего очищались?

- От накапливаемой шелухи, подверженности соблазнам и прочих слабостей и недостатков. То есть мы подразумевали духовное очищение. Человек постоянно совершает этот ритуал в различных святых, религиозных местах, где можно просто постоять, поразмыслить. Мы выразили это при помощи художественных средств, через арт-объекты, шаманские действия. Меня самого это настолько захватило, я впал в какой-то транс и бегал дольше запланированного, так что товарищам пришлось меня останавливать. Так внутри все закипело и зажглось, зажглись и зрители - всем хотелось зрелища!

- Шаманские одеяния и атрибуты, барабан, стуки, крики, прыжки, окуривания... Как вы думаете, увидит ли за всем этим глубинный смысл действа рядовой зритель?

- Если человек ничего не чувствует и не понимает, считаю, объяснять ему ничего не надо. Может, когда-нибудь потом наступит момент, когда он все это вспомнит и поймет. Мы не хотим навязывать свою матрицу мышления, даем полную свободу: зритель может не принять все это и отвернуться.

- И как восприняла перформанс американская публика?

-  Среди пришедших на открытие выставки было много казахстанцев, в том числе бывших. Во время самого действа ко мне два раза подходила женщина-казашка, попросив сначала окурить адыраспаном ее саму, потом - сына. Так ей хотелось пропитаться родным запахом степи, меня это очень тронуло. Среди посетителей были также выходцы из других стран Центральной Азии, индусы, мексиканцы, «черные», «цветные», «белые» американцы – кого только не было! Собралась разнообразная, разношерстная публика, получилось смешение рас, национальностей, мировоззрений. Это было очень приятно: как будто там собрался весь мир. Было ощущение, что барабан, который мы катили, собрал представителей всего земного шара.

Для американцев это был некий шок. Они с огромным любопытством снимали происходящее, хлопали, выкрикивали, благодарили. Потом подходили и говорили: вы нас словно пробудили, мы техническая цивилизация, а вы дали нам возможность почувствовать и ощутить то, что практически задушено, - запахи и ритмы природы, первобытную магию, человеческое естество.

- Понравилось ли Вам место выставки? Если бы был выбор, в какой стране предпочли бы выставляться? Как вообще относитесь к американскому искусству, если у вас любимые американские художники?

- Место очень понравилось: большая активность зажигает. Конечно же, европейские страны нас притягивают сильнее своей определенностью – к примеру, Германия, Австрия. Что касается предпочтений в американском искусстве, то мне нравятся многие американские художники - как классики, так и ныне занимающиеся творчеством. Лично для меня не имеет значения стиль работы: главное - высокий профессионализм.

Выставка в США показала, что наша группа выросла: то, что мы делали 20 лет назад, сейчас делаем по-другому. У нас уже есть свой стиль, свое лицо, с которым можно ехать в любую страну, цивилизованный мир, достойно выглядеть и представлять Казахстан. Искусство современного Казахстана находится на том же уровне, что и американское, западноевропейское. То есть американская выставка подвела для нас определенный итог: мы поняли, что находимся на правильном пути.

- И этот путь задал красный советский трактор. Правда ли, что название группы было выбрано случайно?

- Да. В 1995 году, когда мы делали выставку в Южно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее, думали, как назвать группу, которая до этого выступала под разными именами. Вышли на улицу, и Молдакул Нарымбетов увидел стоявший перед музеем на постаменте красный трактор. Он предложил так и называться – «Кызыл трактор», мы поддержали. С тех пор и живем с этим «клеймом».

- Но все-таки случайное выбранное название оказалось соответствующим духу вашего коллектива?!

- Именно так. Мы все от земли, нас оторвали от сохи, от привычного образа жизни. И трактор – это символ этой трансформации. Трактор-памятник перед музеем стал для нас своего рода культом. Мы всегда восторгались его формой, изяществом: мы видели подобные трактора в других местах того же Южного Казахстана, но шымкентский выглядит наиболее потрясающе. В одном из наших ранних перформансов мы определили красный трактор «как мощную и правильную модель инженерной мысли и технического прогресса начала ХХ века, правильное и совершенное композиционное решение». У него просто шикарный дизайн, нас вдохновляли эти мощные металлические формы, еще и выкрашенные в красный цвет, у которого самая большая длина волны по цветовому спектру. То есть это сила энергии.

- А заложенный в этом объекте революционный запал, авангардистское начало?

-  Да, и это тоже. В тракторе заложена идея всестороннего обновления. Мы выступали как авангардисты, но ни в коей мере не хотели повторяться, подражать искусству 1920-х годов. Мы искали свой путь. С 1983 по 1990-е годы мы жили с Молдакулом в одном общежитии. Практически каждый вечер пили вместе чай, беседовали и спорили об искусстве. Я все время ему говорил, что не надо подражать, повторять за кем-то, надо делать свое, национальное. Он спрашивал меня: а почему ты сам этого не делаешь? «Но я же приехал в Шымкент из Уфы, человек другой национальной культуры, вырос в городской среде, без корней, - возражал я. - А у вас все это в крови. Для вас это все родное, естественное». Такие доводы его убеждали, он соглашался, что надо держаться естества и не делать никаких шагов в сторону.

- Тем не менее, за годы жизни в Шымкенте Вы не только впитали казахскую культуру, но еще и идентично ее выражаете.

- Да, она для меня родная. Я понял, что в прошлой жизни я был казахом. Я жил здесь, здесь все мое родное. Меня нисколько не тянет в Удмуртию, где мои корни. Мне здесь все нравится, я себя гармонично чувствую и ощущаю здесь, дышу казахской землей. Однако для окружающих я чужой. И как только начинаю делать что-то этническое, кочевое, мне говорят: ты подстраиваешься.

- Как, на Ваш взгляд, сейчас развивается современное искусство Казахстана?

- Как-то я видел по телевидению интервью известного модельера Пако Рабана. Он говорил, что у искусства есть три периода жизни. Первый – «авангард», когда появляется что-то новое, идет борьба за существование, движение. Потом, когда приходит признание, наступает период «классики». Когда он заканчивается, и творец уже не знает, что делать дальше, начинает изощряться, это уже третий период – «барокко».

Думаю, это касается в том числе искусства Казахстана. Есть много известных художников, имена которых гремели в 1990-х годах, а теперь они оказались в «барокко»: штампуют свои произведения, открывают галереи, школы. Фактически это деградация, они умерли как творцы, но либо не понимают этого, либо не хотят принимать. Да, к ним проявляют интерес обыватели, которые покупают их картины и вешают дома для украшения. Заметьте: они не вешают идею, имя – они вешают картинки.

- Касается ли сказанное и вашей группы и, если да, какой выход Вы видите?

- Отчасти да. Я уже намекал ребятам: смотрите, уже есть признаки начала барокко, а это опасно. Нужно успеть предпринять действия, предупредить наступление упадка. Поэтому наша задача сейчас -  искать новый путь, подготовиться к новому авангардному идейному перевороту. Толчок может произойти в сфере идеи формы, реализации этой формы, ее выражения. Возможно, это будут новые технологии. В общем, это концептуальная работа. Впрочем, думаю, решение придет естественным, а не запрограммированным путем, нужно только не упустить его, почувствовать.

- Как Вы относитесь к нашумевшему арт-объекту «Белка» в Алматы? И вообще в целом к современному концептуальному искусству. Ведь зачастую за очень большие суммы продаются весьма спорные с художественной точки зрения произведения.

- Считаю, что «Белка» для Казахстана не подходит. Не вдохновляет. А рынок на то он и есть рынок: как кому повезет. Споры и обсуждения здесь, конечно, только дополняют процесс эволюции вкусов и взглядов.

- Почему, на Ваш взгляд, не продаются так же хорошо работы «Кызыл трактора»? Насколько они вообще покупаемы?

- Покупаемость работ художников в наше время сложно определима. Она зачастую зависит от капризов покупателя или от бизнеса. У нас своеобразные работы и, соответственно, не отвечают запросам наших граждан. А чтобы продавать за рубежом, надо бороться за этот бизнес.

С этой задачей у нас относительно неплохо справляется пока только Саид (Абилсаид Атабеков – Къ), который больше других членов коллектива ездил в разные страны со своими индивидуальными проектами. Приглашавшие его устроители биеннале и других арт-мероприятий говорили, что их интересует. И он делал, что было для этого приемлемо. На западе сейчас более востребован фотоарт и видеоарт, другого рода объекты, как правило, их не интересуют. Саиду удалось сделать, казалось бы, несочетаемое: соединить с кызылтракторским культом природности, натуральности и этничности европейские средства фото- и видеоарта. Это довольно сложная задача, и у него получилось спроецироваться на европейское мышление. А европейское мышление и восприятие значительно отличаются от нашего. То, что им нравится, нам кажется скучным и даже в чем-то примитивным.

- А остальные «трактористы»? Как вы выживаете, наверняка, ваши работы, не подпадающие под понятие «товар», не кормят?

- Конечно, параллельно с творчеством нам надо где-то работать еще: иначе не выживешь. В этом главная проблема современного концептуального искусства. Как-то видел интервью немецкой художницы. Когда она работала в классическом стиле, писала живописные работы и успешно их продавала. А потом ушла в современное искусство. На вопрос, как отразился на жизни этот уход, она ответила: «Стала бедной. Такое творчество не приносит дохода, но я без этого уже не могу!». Я согласен с ней, потому что на самом деле надоело, что произведения художников люди оценивают и воспринимают как товар, а не как искусство. А концептуальное искусство - это, прежде всего, работа мозга, культурная работа, состояние души, то, что нас вдохновляет в жизни.

- То есть без внешней финансовой поддержки, спонсорства контемпорари арту не выжить?

 – Да, здесь есть прямая зависимость. Но раз находятся спонсоры, раз художникам материально помогают, значит, это кому-то нужно.

Вообще стоит отметить, что сейчас стали выделять деньги в эту сферу как государственные органы, так и частные фонды и лица. И эффект уже есть: благодаря финансовой поддержке современное искусство стало активнее и интенсивнее развиваться, в частности, в Алматы и Астане. Если раньше в том же ARTBAT FEST участвовали считанные авторы и коллективы, то сейчас идут толпами. Они получают признание, удовольствие, да еще финансирование на создание работ. В двух наших столицах чуть ли не каждую неделю открываются выставки художников, появляются новые объединения, художники разбиваются по группам. Все это стимулирует художественный процесс. У людей появляется желание и стремление, образно выражаясь, скакать мощными стадами бизонов делать современное искусство. И это хорошо. Потому что на фоне количественного роста обязательно появится что-то новое: качественный скачок неизбежен.

- Повлияет ли этот процесс на развитие группы?

- Уверен, что да. На таком общем фоне и особенно на волне американской выставки для нас наступает удачное время. Мы словно вдохнули свежий воздух, и сейчас полны идеями и планами. Но сначала «море» должно успокоиться. Нужно немного остыть и подождать. А потом определять дальнейший путь. При любом выборе мы должны остаться самими собой. Уверен, что, несмотря на разные разговоры о распаде «Кызыл трактора», мы всегда будем держаться друг за друга, а это главное.

- Останутся ли в «репертуаре» группы ваши фирменные перформансы?

- По большому счету, они не обязательны и не особо ценны. Но с ними веселее и интереснее как нам самим, так и нашим зрителям. Просто это - способ приукрашивания, привлечения людей. А без «фокусов» здесь нельзя. Как говорят, учись честному обману!


4090 просмотров

Самый экстремальный рыбак хотел бы половить сомов в Казахстане

Джереми Уэйд о легендах, речных монстрах, рыбалке в Чернобыле и сомах в Казахстане

Фото: Discovery Channel

В поисках речных монстров, самый, пожалуй, известный экстремальный рыбак в мире объездил разные страны и континенты. Он рассказывал о «Рыбаках в джунглях» на канале BBC, охотился за «Речными монстрами» на Animal Planet  и теперь берется разгадывать тайны самых отдаленных водоемов и их обитателей в программе «Джереми Уэйд: темные воды» на Discovery Channel.

- Какое место запомнилось вам больше всего, ведь вы так много путешествовали?

- Очень сложно выбрать что-то одно, я провел много времени в джунглях, ливневых лесах, много где. Иногда испытываешь дискомфорт, иногда захватывает дух…Назову один уголок нашей планеты, где виды просто потрясающие, – это Монголия. Я побывал там несколько лет назад в поисках тайменя. Таймень – это рыба из семейства лососевых, но она никогда не добирается до моря, она просто мигрирует вверх и вниз по течению реки. И виды были настолько невероятные, что мне иногда хотелось прекратить рыбачить. Я сплавлялся вниз по реке на плоту, и вместо того чтобы все время забрасывать удочку, я хотел просто любоваться. Важный момент – в те края нужно ехать в правильное время года, ведь зелень там держится только пару месяцев.

- Что вы считаете своим самым большим достижением в жизни?

- Пару лет назад мы снимали сельдяного короля, или ремнетела – глубоководную рыбу, которая очень редко попадается на глаза. Это очень длинная лентообразная рыба. Думаю, я стал первым телеведущим, который оказался в кадре с ремнетелом. Мы очень много и долго к этому готовились плюс нам очень повезло. Но что касается достижений в целом – мы помогаем людям быть неравнодушными, интересоваться тем, кто живет рядом с ними в реках. Многие люди знают о том, кто живет в морях. Начиная с Жака Кусто было снято множество хороших телепередач о том, кто живет в океанах. Мало кто занимался пресноводными водоемами, поскольку в большинстве рек вода мутная, и нельзя увидеть, что в ней происходит. Если кто-то нырнет в воду, они не смогут ничего снять. Так что мы придумали способ показать этих животных – мы рассказываем о них увлекательные истории со свидетельствами очевидцев, а в конце показываем саму рыбу. И очень часто получалось так, что люди никогда раньше не видели этот вид на ТВ, даже не знали, что он существует.

А еще раньше я работал учителем. У меня в общей сложности было около 200 учеников, и это было очень тяжело. А сейчас я оказался в ситуации, где я учу в очень приятной форме аудиторию, состоящую из миллионов людей по всему миру, в каждой стране мира. И это приносит мне удовольствие. Мне нравится видеть энтузиазм и интерес со стороны зрителей. Как следствие, люди начинают заботиться о пресных водоемах и их обитателях, так что я назвал бы это моим достижением. И я бы хотел подчеркнуть, конечно же, что это не только мое достижение, это командное достижение, так как есть целая продюсерская команда, есть съемочная группа на месте, и есть телеканалы Animal Planet и Discovery Channel, которые все это транслируют. Я должен сказать, что Казахстан – это одно из мест, где я еще не был, и мне очень хочется туда поехать, потому что у вас в дельте реки Или живут очень большие сомы, о которых я слышал. Так что, возможно, однажды я к вам приеду.

- Мы были бы очень рады, если бы вы приехали. Вы могли бы вернуться немного назад и рассказать нам, как именно вы заинтересовались рыбалкой? Это был конкретный момент или вы всегда знали, что вам это интересно?

- Нет. Многие люди начинают заниматься рыбной ловлей, потому что их учит отец или дед. В моей семье никто не рыбачил, но я вырос на юго-востоке Англии, где река протекала прямо через нашу деревню. Многие мальчишки рыбачили, но обычно не очень успешно. И когда я начал, мне тоже нечем было похвастаться, мне это казалось очень глупым занятием. Ну вы понимаете – стоишь под дождем целый день, и ничего не происходит. В чем смысл? Я мог бы заняться чем-то еще. А потом один из моих школьных друзей, который знал, как ловить рыбу, потому что его дед был рыбаком, одолжил мне снаряжение получше, рассказал, что нужно делать, я поймал одну рыбину, и мне кажется, что как только я ее поймал, произошло какое-то волшебство. И мне захотелось выяснить, что же еще водится в реке.

На это можно посмотреть и с другой точки зрения. Люди спрашивают альпинистов, скалолазов: «Почему вы это делаете?». И есть очень известный ответ на этот вопрос, который, как мне кажется, принадлежит Эдмунду Хиллари, но я не уверен. «Почему вы взбираетесь на горы?» – «Потому что они есть». Со мной было то же. Передо мной была река, и это было приключение. Я шел через поля, я уходил далеко от поселений, я был один. Очень часто я не видел ни одного человека целыми днями. Это было по-настоящему, это было путешествие. Мне казалось, что я открываю что-то новое, не уходя далеко от дома, и это чувство заставляло меня двигаться дальше.

- Вы заинтересовались рыбалкой в очень юном возрасте. То есть сначала был интерес к рыбалке, и уже потом – к путешествиям?

- Точно. Я много рыбачил в Англии, и однажды наступил момент, когда все начало казаться очень знакомым. Мне хотелось чего-то нового. Я услышал о рыбе в Индии, и решил поехать туда. Я совершенно не понимал, что делаю, меня мало интересовали путешествия, мне просто хотелось поехать и найти эту рыбу, что я и сделал. Это было в 1982 году, и у меня было что-то вроде 300 фунтов в пересчете на современные деньги. Я тратил ничтожно мало, но это было на три месяца и было очень сложно. Когда я вернулся домой, у меня было такое чувство удовлетворения от того, что я смог выжить и путешествовать, это было как новая зависимость. Когда я вернулся из Индии, я подумал, что хочу поехать куда-нибудь еще. В других местах должна быть другая рыба, другие реки. И я стал планировать следующие поездки.

- Вы могли бы рассказать об истории, которую вам удалось опровергнуть. Сказать «нет, такого существа в реальной жизни нет».

- В первом сезоне программы «Речные монстры» я поймал очень больших тупорылых акул в реке в Южной Африке. Многие люди и не думали, что тупорылые акулы могут заплывать вверх по течению реки. Большинство людей скажут вам, что тупорылые акулы – очень глупые животные. Что они очень агрессивны, и, если дать им шанс, они нападут на человека. На самом деле тупорылые акулы не нападают на людей осознанно. Я работал с учеными, мы пометили двух особей, двух очень больших самцов тупорылой акулы – три метра в длину, 250 кг – с использованием акустических меток, чтобы можно было отследить их передвижения и знать, где они находятся. Их не видно, нет никакого плавника над поверхностью, не видно вообще ничего, но можно узнать, где они. Ученые отслеживали передвижения этих акул, и иногда, когда кто-то оказывался в воде, акулы передвигались невероятно быстро, чтобы проверить, что вызвало колебания в воде. Они подплывали на расстояние в несколько метров и разворачивались. Человек и не знал, что это произошло. Суть в том, что тупорылые акулы любят рыбу. Они предпочитают конкретные виды рыбы. Они как мы, не едят все подряд. Их не интересуют люди. На человека они могут напасть по случайности. Например, если вода была мутная. У рыб нет рук, они все проверяют на зуб. И для них это мелочь, а человек в результате лишается ноги. Но в этой конкретной реке, где в то время было много рыбы, акулы избегали людей, и это полностью противоречило всему, что говорилось о тупорылых акулах. Тут история не о том, существует ли то или иное животное, тут суть в том, что представление о тупорылых акулах не соответствует действительности. Они значительно более сообразительные и менее агрессивные, чем все думают.

- Вам удалось разгадать какие-нибудь речные загадки и секреты?

- Думаю, да. Во многих программах нет окончательного ответа. Один очень хороший пример – это первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды», которая с 30 июня будет выходить по воскресеньям на Discovery Channel и где мы изучаем истории об озерных монстрах в Италии. Еще в Средние века люди видели странных существ в этом озере, и они заметили их совсем недавно. Два человека мне рассказали, что обнаружили в озере странных существ. Я старался понять, идет ли речь о реально существующем животном, которое бы подходило по размеру и которое бы похоже двигалось. И в конце серии я получил ответ, в котором я относительно уверен. Единственный способ его проверить – полностью осушить озеро, что невозможно. Так что загадка остается. Если бы можно было осушить озеро Лох-Несс, то его тайна была бы разгадана. Так что да, во многих сериях моих программ мне удавалось дать очень правдоподобный ответ. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но, если бы это был суд с 12 присяжными, большинство сказало бы «да, мы верим». 

- Назовите пять самых опасных видов речных рыб в Европе и где они обитают?

- Первая серия программы «Джереми Уэйд: темные воды» об итальянском озерном монстре построена как детектив, поэтому я не хотел бы рассказывать слишком много до того, как люди ее посмотрят. Я попытался выяснить, существует ли в действительности персонаж этих историй. Так что в конце серии вы увидите один из европейских видов, который огромен и потенциально опасен. Если говорить о героях других программ, то пару раз занимался ловлей европейского (обыкновенного) сома. Эта рыба, как ни удивительно, может быть очень опасной. Дело в том, что сомы строят свои жилища на мелководье, иногда на глубине всего около 2 метров. Они делают небольшую ямку на дне озера или реки и очень агрессивно ее защищают. Несколько лет назад я снимал программу на озере в Германии недалеко от Берлина, где покусали нескольких пловцов. У них на ногах были огромные – сантиметров по 20 – следы от укусов. К счастью, никого не утащили под воду, но многие люди были очень напуганы. Упомяну также щуку, которая живет по всей Европе. Щуки нападают на водоплавающих птиц и даже на собак, если те оказываются в воде. Есть истории о том, как сильно они покусали людей, но я в них не очень-то верю. Однако при ловле щук нужно быть очень осторожными – если щука укусит, мало не покажется. И еще одна потенциально опасная рыба – это разные виды осетровых. Они не хищники, у них нет зубов, но эти рыбы массивны, и если она выпрыгнет из воды и навалится всей тушей, хорошего мало. Но эти случаи скорее из разряда случайностей, специально осетры нападать не будут. В Европе, пожалуй, на этом все. По сравнению с другими регионами здесь не так много опасных рыб.

- Чем рыбы могут быть опасны?

- Очень часто, когда я говорю, что та или иная рыба опасна, то не имею в виду, что они специально нападают на человека. Иногда человек может слишком близко подойти к месту, где рыбы размножаются, и те защищают свою территорию. Иногда в реке плохая видимость, и рыбы не разбирают, кто и что перед ними. Например, если щука кусает за ногу, она может не знать, что это нога. Она видит в реке что-то светлое и думает, что это маленькая рыба. В общем, если рыба нападает на человека, чаще всего виноват он сам.

- Едят ли люди опасных рыб?

- Потенциально да. Так исторически сложилось, что люди ели сомов. Люди ели щук, осетров, ели осетровую икру. Но, к сожалению, популяции большинства пресноводных рыб очень сильно сократились. Так что сегодня большинство рыбаков отпускает добычу обратно в реку, потому что иначе бы рыба и вовсе перевелась. 

- Самая необычная рыба в мире?

- Думаю, я ее увидел, когда рыбачил в прудах-охладителях в Чернобыле несколько лет назад. Там была очень большая популяция обыкновенного судака. Я ловил их на маленькие искусственные приманки, но там были еще и большие сомы. Было необычно видеть такую крупную рыбу так близко к промышленным сооружениям. И поскольку там закрытая зона, этих рыб оставили в покое, и они вымахали до значительных размеров. В общем, это была невероятная картина – крупные рыбы рядом с промышленными объектами, такого я раньше нигде не видел.

- Какую рыбу было сложнее всего найти?

- Думаю, сложнее всего было найти большую тигровую рыбу в Конго. Я впервые оказался в ливневых лесах в сердце Африки. Это было в 1985 году, когда это все еще был Заир, – сейчас это ДРК, Демократическая республика Конго. Я побывал там, когда там правил диктатор Мобуту. Туда было очень сложно попасть, да и обстановка в целом была напряженной. Сейчас, правда, ненамного лучше. Я провел там два месяца – это было очень тяжело. За все это время и ничего не поймал. Потом я вернулся туда через шесть лет и кое-что поймал. А потом мы решили еще раз туда поехать, это был первый или второй сезон программы «Речные монстры», и мне удалось поймать один экземпляр приличного размера в кадре. Это было очень сложно – найти и затем заснять эту рыбу.

- Самый сложный момент в вашей карьере на ТВ?

- В 2002 году, еще до программы «Речные монстры», я снимался в программе под названием Jungle Hooks, дело было в Амазонии. Мы вели съемки с воздуха, и наш вертолет упал. Все случилось моментально, ничего нельзя было сделать. Я просто сидел и ждал удара об землю и того, что будет очень больно. А на самом деле, ничего такого не произошло. Каким-то чудом никто не пострадал. 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

b2-uchet_kursiv.png

 

Цифра дня

1,6 млрд
тенге
задолжали казахстанские работодатели своим работникам

Цитата дня

Порой некоторые лозунги и призывы выглядят крайне привлекательными, но их авторы не несут ответственности перед страной. Реформы ради реформ - это верный путь к кризису и потери управляемости государством. Уверен, никто из нас этого не желает. Развитие должно быть последовательным, поступательным, без забегания вперед, но и без отставания.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций