Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


248 просмотров

Сергей Бодров: «Жизнь настолько коротка, что имеет смысл делать только то, во что ты веришь»

Сергей Бодров о планах на будущее, чем чревато бить актеров, своих походах к шаманам и ламам, чем отличаются русские актеры от западных и о многом-многом другом

На недавно прошедшем Almaty Film Festival режиссер, сценарист и продюсер Сергей Владимирович Бодров не только возглавил жюри, но и нашел время на небольшой мастер-класс, на котором рассказал о планах на будущее, чем чревато бить актеров, своих походах к шаманам и ламам, чем отличаются русские актеры от западных и о многом-многом другом

– Сергей Владимирович, чем вы заняты сейчас? Какими проектами?

– Я сейчас подвожу какие-то итоги и у меня есть список, что бы я хотел успеть сделать. Пять лет назад в моем списке было 10 картин. Сейчас я понимаю, что 10 уже не успею и хотя бы пять надо вычеркнуть и попытаться сделать остальное.

Моя последняя картина была большая американская, с большой студией и большим бюджетом. Она собрала достаточное количество денег. Но для меня это был не вопрос выгоды, а скорее новый опыт. Когда хочется попробовать что-то, чего ты еще не пробовал. Плюс есть соблазн, когда выдается огромный бюджет и ты можешь выбирать лучших людей. Со мной работал художник Данте Ферретти – у человека шесть «Оскаров». Я работал с Джеффом Бриджесом и Джулианной Мур.

Но сейчас мне захотелось рассказать историю о Калашникове. Мне предложили эту идею и я написал сценарий. Если ты сценарист и режиссер, то когда ты пишешь для себя – этого мало. Я понял, что обязательно нужен человек со стороны. Когда ты написал сценарий и ты же будешь по нему снимать, ты начинаешь сомневаться. В последнее время я всегда работаю с хорошими соавторами.

– Если вы пишете сценарий сами для себя, когда вы понимаете, что он готов и можно начинать снимать?

– Сценарий меняется всегда. До последнего. Даже когда идет монтаж, озвучка и переозвучка. Сценарий живой. Актеры – люди творческие, и они всегда в него привносят что-то свое. Когда за две недели до съемок приехал Джефф Бриджес, он привез 35 страниц досценарной жизни своего героя. Ему не хватало биографии героя, и он написал ее.

– Вы очень часто снимаете кино в Казахстане. Собственно ваш режиссерский дебют прошел на киностудии «Казахфильм». «Монгола» выдвигали на «Оскар» именно от Казахстана. С чем это связано?

– Это для меня самого загадка. Но жизнь складывается так, что я регулярно приезжаю сюда снимать кино. И у меня здесь появились друзья. В Казахстане родилась моя дочка. Это земля, которую ты уже не можешь забыть. Это для меня важно очень. И каждый раз, когда в Казахстане что-то снимал или продюсировал, у меня было ощущение, что мне земля помогает.

– Что вы думаете о современном казахстанском кино?

– К своему стыду, я сейчас не знаю много молодых казахстанских режиссеров. В последнее время я жил и работал в Америке, а туда не доходит современное казахское кино. Ну а вообще в мире сейчас появляется много молодых и интересных режиссеров. Я люблю работать с молодыми людьми. У них есть чему поучиться. Они очень отважные сейчас и очень уверенные в себе. Интересно смотреть молодое кино.

– Вы еще планируете снимать продолжение «Монгола»?

– Да. Сценарий готов, он сейчас застрял в Китае. Это довольно большой проект, посвященный последним годам жизни Чингисхана. Последняя война, последняя женщина, последняя битва. Это практически шекспировский «Король Лир». Но в Китае произошли большие изменения, и там сейчас довольно жесткая цензура. Пока сценарий застрял там в каких-то инстанциях. Китайскую цензуру трудно понять. Например, они говорят, что сценарий не соответствует исторической действительности. Но если говорить об исторической действительности, то Чингисхане мало кто знает. Все, что мы о нем знаем, писали его враги. Сами монголы не были грамотными. В результате о нем мало что сохранилось. Но я все же думаю, что этот проект состоится.

– Говорят, вы по этому поводу даже к шаманам обращались.

– Да. С первым «Монголом» мы ездили в Улан-Батор. У меня есть друг, бурятский художник. А буряты и монголы очень близки. Так вот, он меня попросил поехать с ним к главному шаману Монголии – есть там такой, можно сказать правительственный шаман – и попросить разрешение о съемках картины. Я решил, что это будет правильно. И мы поехали в Улан-Батор. Там у местного «белого дома» стоит палатка, к которой тянется огромная очередь. Нас, правда, пустили без очереди. И мы с шаманом минут 50 толковали. Нормальный человек. Он нам сказал, что мы правильно сделали, что к нему приехали. «Многие люди хотели снять эту картину, – сказал шаман. Ничего у них не получилось». Я, конечно же, спросил, почему, и что он посоветует мне. Он сказал, что мы будем снимать на землях, где полно монгольских могил еще со времен тех походов. И в каждом месте, где мы останавливаемся, надо позвать ламу или шамана. Чтобы они провели обряд и духи разрешили нам там снимать. Монголы считают, что Чингисхан был великим шаманом. Поэтому мы жестко придерживались рекомендаций. И у нас все сложилось.

Начиная работу над второй частью, я снова поехал в Улан-Батор. Но на этот раз пошел не к шаману, а к ламе. Как любой нормальный монгол – они тоже сначала идут к шаману, а потом к ламе. Монгольский лама сказал, что все состоится. Просто торопиться не надо.

– Вы работали с самыми разными актерами. И с российскими, и с западными, включая, к примеру, Меньшикова и Джеффа Бриджеса. Чем отличаются российские и западные актеры?

– Они, как бы, не отличаются ничем. Например, и Меньшикова, и Бриджеса пришлось уговаривать сниматься у меня. Но Меньшикова было довольно легко уговорить. Бриджеса пришлось уговаривать дольше. Но в целом у американских актеров есть очень внятное чувство дисциплины. Они весьма серьезно относятся к своей работе. Кроме того, там даже самые большие актеры постоянно учатся, перманентно в состоянии тренинга. Молодые актеры вообще очень серьезно к этому относятся. Учатся постоянно. Требования к ним и у них самих очень большие, поэтому и уровень высокий.

Но я люблю работать с русскими актерами. С американцами можно войти в контакт, стать друзьями. Но только с русскими актерами, впрочем, как и с казахскими и грузинскими, возникает ощущение братства. Я работал с Гармашем, Витей Сухоруковым, Меньшиковым. С каждым из них возникало ощущение кровного родства. А это дорогого стоит.

Поэтому мне сложно судить. С одной стороны – родство и дружба, с другой – высокий профессионализм.

– Что вы говорите актерам, чтобы вывести их на сильные эмоции?

– По-разному. Картину «Сладкий сок внутри травы» мы снимали на Иссык-Куле. И там был эпизод, где героиня – девочка – должна была плакать под дождем. А у нее была очень смешливая подружка. Так вот, приехала пожарная машина. Мы делаем дождь. А они смеются. Раз, два. Последний дубль. Воды больше не будет. Я увожу главную героиню за какой-то шалаш и говорю, что она должна плакать. Она отвечает, что не может. Тогда я сказал, что ударю ее. Мне просто ничего другого не остается. Я дал девочке пощечину, она от неожиданности разревелась и побежала в кадр. По дороге запнулась о кабель, и на площадке пропал свет. Осветитель кабель соединил, и мы все сняли за один дубль. Но это редко. Это когда ты свое первое кино снимаешь, ты на все готов. А та девочка мне этой пощечины так и не простила, и мне пришлось на ней жениться.

– Что надо сделать, чтобы стать успешным режиссером?

– Мне кажется, что в нашей профессии очень важно делать то, во что ты веришь. Много всяких соблазнов. Бывает, что люди снимают очень хорошие коммерческие фильмы. Но знаете, жизнь настолько коротка, что имеет смысл делать только то, во что ты веришь. То, что для тебя важно. Важно заниматься тем, что тебя самого волнует, трогает. Только в этом случае ты сможешь передать свои эмоции зрителю. И конечно, надо быть готовым к тому, что не каждый раз это будет получаться.

Для того, чтобы стать успешным режиссером… Понимаете, такую задачу ставить перед собой не совсем правильно. «Я хочу стать успешным режиссером» – это не цель. Просто, с моей точки зрения, надо найти историю, которую захочется рассказать. Историю, которая волнует тебя самого. И это может стать первой ступенью. И я вас уверяю, если вы найдете и расскажете такую честную эмоциональную историю, у картины обязательно появится зритель. У меня есть фильм «СЭР», который показывали и за рубежом. Знаете, ко мне подходили люди в Техасе, которые мне говорили: «Это история про моего брата». Когда я снимал фильм про мальчика, который сбежал из казахской школы для малолетних преступников, я даже не думал, что она так заденет людей, далеких от наших реалий. Тот же «Кавказский пленник». Людям зачастую все равно, где снимался этот фильм. В Дагестане, Пакистане, Афганистане… Но эмоциональный отклик – это удивительное чувство, когда оказывается, что эта история задевает людей во всем мире. Хотя, это и правильно: люди – это всегда люди. Где бы они ни жили.


246 просмотров

Жерар Кравчик: «Для меня единственный грех в кино – это когда скучно»

Режиссер «Васаби» и «Такси» рассказал о ремейках, кризисе жанра и рецепте хорошего экшена

Фото: Кино-Театр.РУ

Жерар Кравчик – человек яркий, открытый и невероятно позитивный. Он снимает кино в разных жанрах и делает это с удовольствием. Его дебютом в кинематографе стала короткометражная лента «Le Concept subtil», которая удостоилась восьми различных премий, а также Большого приза кинофестиваля в Монреале.

В 1986 году он поставил свой первый полнометражный фильм «Я ненавижу актеров», за который был номинирован на премию «Сезар» и приз имени Мишеля Одияра. А в 1998 году Люк Бессон пригласил его на съемочную площадку «Такси» (в результате несчастного случая Жерар Пирес не смог довести работу до конца). Потом были «Такси 2,3,4», «Васаби», ремейки «Фанфан-тюльпан» и «Красный отель».

– Французский кинематограф стоит особняком во всем мире. Он узнаваем практически по первым кадрам. В чем его особенность?

– Я думаю, что в американском кино на первый план выходит именно понятие развлекательности и зрелищности. Во многом это вопрос финансов. Если говорить о европейском кино, оно в основной своей массе располагает меньшими бюджетными средствами, нежели американское. При этом есть независимое американское кино, которое не является продуктом больших студий, и оно очень близко к европейскому. А отличие именно французского кино от любого – американского, казахстанского, российского – заключается в том, что в нем есть некая элегантность, определенный шарм, который исходит из самого географического места и определенного взгляда на вещи, который мы привносим в наши фильмы.

– Вы снимали разное кино: и массовое, и фестивальное. Какое кино вам нравится снимать больше? К примеру, Тимур Бекмамбетов как-то сказал, что зачастую для того, чтобы снять кино для души, надо снять несколько массовых фильмов, так сказать, для денег.

– Я думаю, что в кино нет высоких и низких жанров. Нет основных и побочных. Конечно, есть фильмы-события, а есть фильмы проходные. Но это касается всех жанров. Есть авторское кино, которое почти не требует бюджетов. А есть развлекательное кино. И говорить, что какой-то жанр лучше, а какой-то хуже – глупо. У каждого свой собственный путь и свой собственный выбор. Кино – это мечта и очень долгий путь. Написание сценария, поиск денег, съемки, монтаж и, наконец, выход на экран – иногда это занимает очень много времени, которое надо прожить.

А вообще, мне нравятся все жанры. Знаете, это все равно, что спросить, какой у тебя любимый цвет. Не может желтый цвет быть предпочтительнее, чем голубой, – они разные. Комедия, драма, музыкальная комедия, мультфильм… Главное, что это хорошее кино. Сейчас я планирую вернуться к картинам, которые не просто развлекают, но и заставляют задуматься.

Я снимаю те фильмы, которые я хотел бы сам увидеть в качестве зрителя. Это как в музыке – мне нравится Равель, рэп, шансон. Я снимал «Такси» именно потому, что мне хотелось увидеть этот фильм в качестве зрителя.

Чтобы заработать на жизнь, пока я еще не мог снимать то кино, которое мне бы хотелось, я снимал рекламные ролики. И я никогда не ставил цели снять полнометражный фильм, чтобы заработать денег.

– Сейчас модно оперировать понятием «авторское кино», подразумевая под этим кино не для всех. Между тем, фильмы, к примеру, Тарантино наглядно доказывают, что авторское кино может быть массовым. Что Вы понимаете под авторским кино?

– Для меня каждый фильм – авторское кино. Ведь он подписан режиссером и режиссер является его автором. Но вот нравится его взгляд или не нравится…Бывает, что фильм получается пустым. Скучным. А для меня единственный грех в кино – это когда скучно.

– Сейчас мы очень часто видим на экранах ремейки. В Голливуде говорят о кризисе жанра. Вы как автор двух ремейков – «Фанфан–тюльпан» и «Красный отель» – его ощущаете?

– Если посчитать количество ремейков во французском кино, то на 200 фильмов их придется не более одного-двух. Причем в ремейках как таковых нет ничего плохого. Почему бы еще раз не переснять историю, которую уже забыли. Есть фильмы, которые должны остаться неприкосновенными. В них уже все сказано. Вспомните фильмы Жана Ренуара. Там просто нечего добавить. Но есть фильмы очень популярные в свое время, но забытые сейчас. «Фанфан-тюльпан», ремейк которого я снял, – это один из тех случаев. Я смотрел этот фильм в детстве. Но нынешнее поколение зрителей его не видело. Более того, старые фильмы для нынешней молодежи несколько тяжелы для восприятия. И я подумал, а почему бы не рассказать им эту историю с современной точки зрения.

Но говорить о кризисе жанра, я думаю, неправильно. Это надуманная проблема. Ремейки всегда были и будут. И в этом нет ничего плохого. Начиная с эпохи немого кино историю трех мушкетеров рассказывали бессчетное количество раз. На сегодняшний день есть бесконечное количество ее версий в кинематографах всего мира. Это как в музыке. В свое время «Травиату» пела великая Мария Каллас. Но ведь это не значит, что остальным исполнителям теперь надо забыть об этой партии. И «Травиату» ставят во всех театрах мира. При этом современные композиторы пишут и новые оперы.

– Но, согласитесь, делать ремейк – это своего рода риск. Ведь обязательно ваш фильм начнут сравнивать с оригиналом…

– Конечно, когда делаешь ремейк, не знаешь, к чему это приведет. Как и любое кино. А что до сравнений, мне кажется, что сравнивать между собой два фильма вообще невозможно. Даже если это ремейки. Каждый из них сделан в другую эпоху, другими средствами, с другими чувствами.

– Вы сказали, что хотите отойти от экшенов. Над какими фильмами планируете работу в ближайшее время?

– Я сейчас работаю над несколькими проектами. Один из них мы создаем с продюсером, которая работала с Ларсом фон Триером. Действие фильма происходит во Франции. Оно охватывает промежуток с 70-х годов до момента разрушения башен-близнецов. Еще один проект мы планируем с российским продюсером. Там действие будет проходить и в России, и во Франции в трех временных периодах: в царской России, Советском Союзе и современной России. Оба эти проекта в стадии развития. И, конечно, мне бы хотелось экранизировать свою собственную книгу.

– Да, недавно ведь вышел Ваш первый роман…

– Да. Но пока я не знаю, найду ли я деньги на его экранизацию.

– Возможно, стоит снять еще несколько кассовых экшенов, таких, как «Такси»? К тому же Вы знаете рецепт хорошего экшена.

– Нет рецепта. «Такси 5» почти не собрал зрителей. В отличие от четырех первых. Кстати, когда мы только начинали снимать «Такси», от участия в нем все отказались. И актеры, и дистрибуторы, и продюсеры. Потом, конечно, пожалели (смеется). А что касается фильма по моему роману, то, возможно, я просто напишу другой роман, экранизировать который будет менее дорого.

– Так и до смены амплуа недалеко…

– Нет. Я не планирую становиться писателем, мне нравится быть режиссером. 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

d1fHAmG5BPI.jpg

almaty2019_kursiv_240×400.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций