656 просмотров
656 просмотров

Как менялась казахстанская металлургия последние 30 лет

Рассказываем об отрасли, на которую приходится четверть казахстанского экспорта

Фото: Depositphotos

Горно-металлургический комплекс в Казахстане – особая отрасль. Это предприятия, формирующие рельеф социально-экономического облика страны – с доминирующими крупными предприятиями, высокими экспортными доходами, промышленными моногородами, экологическими проблемами и высоким потенциалом трудовых конфликтов. 

Однако предприятиям отрасли удалось преодолеть кризис 1990-х без потрясений, а затем пройти модернизацию и нарастить технологическую сложность, выйдя на следующие переделы продукции. Затем настала пора доразведки и запуска проектов на месторождениях, обнаруженных в советский период. 

В ближайшие 10 лет отрасль, где заняты около 200 тыс. человек (горно-металлургический комплекс в целом), продолжит повышать операционную эффективность в условиях сокращающихся запасов и пуска все более и более сложных проектов. 

8-полоса_Ключевые-события-рынка-(таймлайн).jpg

Мощное эхо Союза

К распаду СССР горно-металлургический комплекс Казахстана подошел в виде нескольких групп крупных предприятий, включенных в цепочки поставок как производители руд и концентратов, которые направлялись на перерабатывающие мощности в другие союзные республики, прежде всего в РФ. Уже в позднесоветские годы эти предприятия были ориентированы на внешние рынки структурами, использующими зарубежное технологическое оборудование. Появившиеся к концу 90-х на их месте вертикально интегрированные корпорации стали лишь результатом фиксации этих цепочек в новом формате.  

В результате возникшего уже в последние годы СССР товарного кризиса после обретения независимости РК крупные предприятия были вынуждены использовать бартерные схемы для выплат зарплат работникам; в городах, связанных с одним предприятием (например, Темиртау), вводились корпоративные купоны. По-видимому, с конфликтом из-за распределения ресурсов от реализации металла было связано первое громкое заказное убийство в РК – директора Карагандинского металлургического комбината Александра Свичинского, который погиб в декабре 1992 года.  

Правительство РК, в одночасье ставшее собственником нескольких промышленных гигантов, не могло найти эффективных инструментов контроля и управления. На фоне роста обязательств предприятий перед бюджетом участились хищения. Руководители предприятий зачастую проводили самостоятельную политику в личных интересах, оптимизируя налоговые платежи.  

Таким образом, экспортная отрасль и ключевой налогоплательщик превращались в обузу бюджета и множили социально-экономические проблемы. Поэтому власти РК были заинтересованы в скорейшей приватизации металлургических гигантов.  

Основной проблемой этого периода стала непрозрачность приватизации. Было понятно, что определенные для разгосударствления активы стоят гораздо меньше своей балансовой стоимости, к тому же они нагружены обязательствами (в том числе просроченными) перед бюджетом, работниками и контрагентами. Когда суммы по договорам приватизации оказывались минимальными  (десятки и сотни миллионов долларов),  в обществе возникали обоснованные сомнения в честности таких сделок. Решения властей РК о передаче активов на закрытых тендерах не добавляли доверия ни властям, ни новым инвесторам.  

Карагандинский металлургический комбинат был приватизирован на закрытом тендере в 1995 году за $225 млн с рассрочкой на четыре года. Инвестор – индийский предприниматель Лакшми Миттал – рассчитывался за предприятие, изымая средства из денежного потока компании.  

«Жезказганцветмет», предприятия которого до сих пор являются ядром «Казахмыса», в 1996 году был передан во внешнее управление «Самсунг Дойчланд ГмбХ». Произошло это потому, что большая часть кредиторской задолженности казахстанского предприятия приходилась на иностранную компанию, которая до получения статуса управляющего вложила в «Жезказганцветмет» около $350 млн.  

«Казцинк» был создан самим правительством, которое перед приватизацией в 1997 году объединило три связанных одной технологической цепочкой предприятия – Усть-Каменогорский свинцово-цинковый, Лениногорский полиметаллический и Зыряновский свинцовый комбинаты. Предприятия передавали свои акции во вновь созданное ОАО за долги, заключив договор с Kazastur Zinc AG (структура транснациональной трейдерской и горнодобывающей компании Glencore) «о сотрудничестве по стабилизации и развитии  промышленных комплексов открытого акционерного общества «Казцинк». Позже в концессию инвесторам был передан имущественный комплекс Бухтарминской ГЭС и Текелийский свинцово-цинковый комбинат.  

В год приобретения доли в «Казцинке» инвестор погасил краткосрочных обязательств компании (в основном долги перед поставщиками и по зарплатам) на $40 млн. В 2005 году правительство РК продало структурам Glencore еще 22,65% акций. За инвестором закрепили обязательство запустить до 2010 года медеплавильный завод, при строительстве которого должно было использоваться не менее 35% товаров, работ и услуг казахстанских поставщиков.  

На биржу, на завод

Динамика производства в отечественной металлургии относительно устойчивой стала лишь в последние пять-шесть лет. В 1990-х за серьезными спадами шли отскоки, сменявшиеся очередными спадами. В каждый из кризисов национальной экономики (кроме кризиса 2020 года) металлурги были вынуждены снижать производство. Наименьшей стабильностью отличается отрасль черной металлургии, испытывающая более высокое давление локальных конкурентов, чем производители цветных металлов.  

8-полоса_Динамика-производства-в-отраслях-металлургии.jpg

8-полоса_Динамика-производства-в-металлургии.jpg

За 30 лет вес металлургии (без добычи руд) в ВВП сократился вдвое – с 16 до 8%. Как и во времена СССР, отрасль сконцентрирована в четырех основных регионах, где выплавляется большая часть базовых металлов – Карагандинской, Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Актюбинской областях.  

8-полоса_Выпуск-в-металлургии-РК-по-отношению-к-ВВП.jpg

 

8-полоса_Региональная-структура-производства-основных-металлов.jpg

По мере стабилизации ситуации в экономике в отрасли стали появляться мощные национальные игроки. Период 2000–2010 годов был временем двух из них – «Казахмыса» и Евразийской группы. Обе компании прошли трансформацию, превратившись из советских предприятий в современные рыночные, что еще важнее – им благоволили цены: бурный рост в Китае накачивал мировой спрос на промышленные металлы.   

На фоне шестикратного (за 10 лет) роста цен на медь «Казахмыс» избавился от внешнего влияния, активы компании сконцентрировали в руках бывший директор «Жезказганцветмета» Владимир Ким и его партнеры (они контролируют компанию до сих пор). В 2005 году «Казахмыс» прошел листинг на Лондонской фондовой бирже (LSE), став первым игроком отечественного ГМК на таком уровне.  

Евразийская группа, в течение 10 лет (1994–2004 годы) консолидировавшая казахстанские активы в сферах производства железорудного сырья, ферросплавов и алюминия, в 2006 году вышла на LSE как холдинговая структура – ENRC. После этого она начала экспансию – в условиях мирового финансового кризиса и посткризисного восстановления ENRC приобретала активы в Африке (Демократическая Республика Конго) и Южной Америке (Бразилия), а также России. Совместить публичный статус и работу на развивающихся рынках «евразийцам» не удалось: в 2011-м ENRC ушла с фондового рынка, превратившись в непубличную ERG.  

Делистингом закончилась и история «Казахмыса»: в 2014 году от компании отделилась сохранившая публичный статус KAZ Minerals, куда вошли новые перспективные проекты, а оставшиеся активы вошли в непубличное ТОО «Корпорация «Казахмыс».  

В конце 2000-х крупные проекты в металлургии начинает поддерживать окрепшее правительство РК: теперь оно не ищет инвесторов, а готово самостоятельно (через институты развития) финансировать проекты капитанов национального бизнеса.  

8-полоса_Динамика-инвестиций.jpg

8-полоса_Показатели-валового-притока-прямых-иностранных-инвестиций-в-металлургию.jpg

Ключевую роль в этой истории играет Банк развития Казахстана (БРК), созданный в 2001 году. В последние 20 лет он последовательно кредитует крупные проекты «евразийцев», KAZ Minerals и других металлургических компаний. Государство ссужает средства под инвестиции в основной капитал дешевле, чем коммерческие банки. Важным условием получения такого финансирования является то, что итогом реализации проекта должен стать выпуск несырьевой продукции (желательно более высокого передела, чем уже имеющиеся в стране предприятия), нацеленной на внешние рынки. По итогам 2020 года на ГМК приходилось до 35% портфеля БРК (по стоимости займа).  

Схема кредитования серии крупных проектов металлургов, избранная БРК, была следующей. Поскольку металлурги были ориентированы преимущественно на Китай, в сделках были заинтересованы финансовые институты Поднебесной. По наиболее распространенной модели Госбанк развития Китая кредитовал БРК, а тот – металлургов, которые приобретали часть инвестиционных товаров и заказывали определенный объем работ у китайских подрядчиков.  

Ключевой проект этого периода у ERG – Казахстанский электролизный завод (КЭЗ), обе очереди которого были введены в 2007–2010 годах, а общая стоимость проекта превысила $1 млрд тенге; проект модернизации производства ферросплавов обошелся в $0,8 млрд. KAZ Minerals кредитовался в БРК для финансирования строительства Актогайского ГОКа ($3,4 млрд).  

Не отставал от коллег по цеху и «Казцинк». БРК поддержал его проект строительства ГОКа на Жайреме в 140 млрд тенге. В 2011 году компания исполнила обязательства сделки 2005 года – запустила новый медный завод мощностью в 70 тыс. т, который уступает по объему крупнейшему в РК аналогу «Жезказганцветмету» (250 тыс. т), однако позволяет компании диверсифицировать продуктовую линейку за счет собственных перерабатывающих активов. 

Помимо крупных игроков в последние 10 лет были созданы малые металлургические мощности: завод по выпуску арматуры «ЕВРАЗ Каспиан Сталь», ферросплавные заводы YDD Corporation и Qazcarbon, аффинажный завод «Тау-Кен Алтын», ввод которого привел к сокращению экспорта сплава Доре (золото в слитках выкупает Национальный банк РК). 

Благодаря новым проектам уровень производительности труда в отрасли при трехкратном за последние 10 лет обесценения тенге снизился некритично. Если в 2010 году производительность труда в отрасли составляла $68 тыс./чел., то в 2020-м – $49 тыс., а, например, в целом по обрабатывающей промышленности этот показатель сократился почти вдвое – с $40 до $25 тыс.  

8-полоса_Производительность-труда-в-металлургии-РК-и-других-секторах.jpg

Лучше уже было

За 30 лет независимости роль ГМК в казахстанской экономике не изменилась. Это по-прежнему одна из основных экспортных отраслей, на которую приходится около 24% национального экспорта (2020 год, включая руды и концентраты). Высокая динамика цен на экспортных рынках позволила частично компенсировать негативное влияние от снижения цен на нефть и объемов добычи черного золота в 2015–2016 и 2020 годах.  

8-полоса_Объем-экспорта-драгоценных-металлов-РК.jpg

И хотя периоды пиковых значений экспортной выручки для многих предприятий остались в прошлом (в начале 2010-х), новый повышательный тренд на рынке металлов может ненадолго вернуть казахстанских металлургов в золотые деньки. Мировые цены на железо и сталь к лету 2021 года выросли вдвое к докризисным, медь подорожала в полтора раза и находится вблизи исторических пиков, алюминий и цинк – на 15–20%. В краткосрочной перспективе это означает комфортные условия для казахстанских металлургов, привыкших работать на границе рентабельности.  

8-полоса_Экспорт-черной-металлургии-РК.jpg

8-полоса_Экспорт-цветной-металлургии-РК.jpg

Однако более отдаленное будущее казахстанского ГМК туманно. Главная проблема – истощение локальных запасов сырья. По данным, озвученным Минэкологии РК, коэффициент восполняемости запасов по твердым полезным ископаемым составляет 0,13.  

В марте этого года прекратило работу Торгайское бокситорудное управление, поставлявшее сырье для Павлодарского алюминиевого завода (ПАЗ) ERG. Судя по информации компании, на объектах другого добывающего актива – Краснооктябрьского БРУ – запасов на 10–20 лет. Если компания не введет новые месторождения, судьба ПАЗ и КЭЗ через 20 лет будет под вопросом.  

В финансовой отчетности «Казцинка» за 2019 год говорится, что срок действия рудников компании (речь идет о Малеевском, Риддер-Сокольном месторождениях) варьируется от одного до 21 года. Добывающие активы «Казахмыса» также планируется поддерживать до 2040 года – об этом говорится в стратегическом плане компании, презентованном в декабре минувшего года. Это продлевает срок жизни медеплавильному заводу в Жезказгане, который также может рассчитывать на сырье с новых проектов KAZ Minerals.  

Дефицит проектов внутри страны толкает казахстанские компании за рубеж либо на разработку крайне сложных проектов. Пример первого сценария – приобретение KAZ Minerals медного проекта Баимская на Чукотке. Риски проекта стоимостью $8 млрд настолько высоки, что компания решила произвести делистинг с LSE. 

Пример второго сценария – разработка месторождения полиметаллических руд Шалкия (крупнейшее в РК по запасам свинца и цинка) в Кызылординской области, за которую взялась нацкомпания «Тау-Кен Самрук». Руды месторождения, несмотря на хорошее содержание металла (свинца – 1,3%, цинка – 4,3%), труднообогатимы. Рудник в Шалкие работал до 2008 года, однако потом закрылся из-за снижения цен на свинец и цинк. Проект «Тау-Кен Самрука» предполагает строительство и запуск ГОКа на месторождении до конца 2022 года. Компания несколько раз меняла структуру проекта, из-за чего сроки ввода переносились.  

Уже в перспективе 10 лет правительству и компаниям придется заниматься решением проблем моногородов вокруг предприятий ГМК. Отдельной проблемой для многих производителей станет введение норм углеродного регулирования в странах – импортерах казахстанского металла: большая часть ГМК сидит на угольной генерации, серьезной альтернативы которой в ближайшее десятилетие не предвидится. 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook и Telegram


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер