1094 просмотра

Как пандемия повлияла на трафик бизнес-джетов в Казахстане

Эксперты пророчат рынку чартерной и деловой авиации более быстрое восстановление, чем регулярному авиасообщению

Фото: Олег Спивак. Коллаж: Вадим Квятковский

Изменения на казахстанском рынке частных самолетов стали заметны в начале весны.

«В марте мы ощутили значительное снижение перевозок. Обычно в этот период клиенты летают на отдых и в деловые поездки. В марте большая часть рейсов была отменена, так как почти все бизнес-мероприятия были перенесены в связи с распространением коронавируса», – сообщил «Курсиву» директор Air Charter Service в Казахстане Евгений Галкин.

Air Charter Service – крупный игрок мирового рынка чартерной авиации, основные направления деятельности компании – это бизнес-авиация, групповые пассажирские и грузовые авиа­перевозки. В то же время, отмечают в компании, именно на март – на те дни, когда был объявлен режим чрезвычайного положения, – пришелся рост заказов на перелеты, поскольку многие постоянные клиенты бизнес-джетов эвакуировали себя и свои семьи частными рейсами в Казахстан из-за границы.

Период оживления оказался коротким: в апреле, когда в республике действовал режим ЧП, все чартерные рейсы внутри РК были запрещены, рассказывают в казахстанском представительстве Air Charter Service. Исключение составляли перевозки пациентов в критическом состоянии и пассажиров, у которых была государственная аккредитация (например, представителей строительных компаний, возводящих стратегические объекты).

Возможность путешествовать частными самолетами за границу сохранилась, но только у иностранных граждан, которые имеют право улететь из Казахстана в другую страну. Другими словами, пока возможно выполнение исключительно репатриационных рейсов. Та же Air Charter Service в Казахстане организовывала, например, эвакуацию граждан Узбекистана и США. Эвакуация граждан Казахстана из-за границы частными рейсами также возможна, но представители отрасли отмечают, что репатриационные рейсы требуют индивидуального согласования с государственными органами по противодействию COVID-19 и организуются крайне сложно.

Набор мер предосторожности на частном авиарейсе в период пандемии, рассказывает Евгений Галкин, выглядит так:

«Стало нормой спрашивать у пассажиров актуальный тест на коронавирус, пассажиры в свою очередь спрашивают отрицательный тест на COVID у всех членов экипажа. После каждого рейса происходит обязательная обработка салона самолета, специальными средствами обрабатываются все поверхности кресел и панелей».

На официальном сайте одного из участников казахстанского рынка частных авиаперевозок, компании Astana Business Aviation, представлен перечень направлений, популярных у их клиентов, и расценки на такие перелеты. Перелет на Мальдивы и обратно обойдется в сумму от $85 тыс., а путешествие из Нур-Султана в Москву с возвращением – от $33 тыс. В Air Charter Service, комментируя вопрос о стоимости чартерных перевозок в период пандемии, отметили, что цены заметно снизились, так спрос на услуги авиакомпаний сократился: «Мы видим значительную конкуренцию среди авиаперевозчиков. В среднем тарифы авиакомпаний снизились на 15–20%».

kak-pandemiya-povliyala-na-trafik-biznes-dzhetov-v-kazaxstane0001.jpg

Авиаперевозчик, который работает на рынке чартерной и деловой авиации уже 30 лет, рассчитывает, что летом и осенью 2020 года пассажиры будут чаще выбирать чартерные рейсы и таким образом компании удастся восполнить снижение перелетов, которое наблюдалось в апреле и мае текущего года. Евгений Галкин прогнозирует:

«Мы полагаем, что часть пассажиров сократит свои расходы и снизит частоту полетов на бизнес-джетах. К сожалению, еще часть клиентов перестанет заказывать частные самолеты. Но при этом появятся люди, которые раньше не рассматривали для себя перелеты на бизнес-джетах, но у них были на это деньги, а сейчас крайне актуальным становится вопрос заботы о здоровье. Очевидно, люди будут опасаться летать вместе с 150 пассажирами в замкнутом пространстве, так как в этом случае риск заражения COVID-19 значительно выше. За последние два месяца у нас были заявки от клиентов, которые впервые заказали частный борт в связи с вынужденными обстоятельствами в отсутствие регулярных рейсов».

Похожие выводы на основании опроса своих клиентов делает Private Jet Card Comparisons – своего рода гид по предложениям от компаний, специализирующихся на частных авиаперевозках. Если до пандемии коронавируса 46% респондентов ожидали, что увеличат количество летных часов, которые они проведут в бизнес-джетах, то после пандемии их число сократилось. Но 33% респондентов по-прежнему планируют чаще летать на частных самолетах в 2020-м, чем годом ранее. Для еще трети постоянных клиентов частной авиации объем потребления таких услуг останется на прежнем уровне. 37% продолжат пользоваться услугами чартерной и деловой авиации, но реже, и только 3% заявили, что откажутся от такого способа передвижения.

И даже спад в бизнесе не станет поводом для отказа от частных авиаперелетов, показывают ответы участников исследования Private Jet Card Comparisons на вопрос «Что, скорее всего, повлияет на ваши частные поездки в течение следующих шести месяцев?». 77% выбрали вариант «снижение потенциального воздействия коронавируса», который означает как раз использование бизнес-джетов. И только 22% поставили в приоритет «опасения по поводу личных активов или продаж компании и ее прибыли по сравнению со стоимостью полета в частном порядке».

banner_wsj.gif

406 просмотров

Казахстан ищет инвестиции в геологоразведку

Запасы ископаемых республики были подтверждены еще во времена СССР

Фото: "Курсив"

Министерство экологии, геологии и природных ресурсов РК рассчитывает привлечь свыше $2 миллиардов иностранных инвестиций на развитие геологоразведки в Казахстане.

Мингеологии совместно с агентством IHS Markit разрабатывает маркетинговую стратегию, которая поспособствует привлечению в казахстанскую геологоразведку крупных иностранных инвесторов.

Основная минерально-сырьевая база республики, то есть те запасы полезных ископаемых, которые Казахстан осваивает последние 30 лет, была подтверждена еще во времена СССР. Часть этих месторождений уже практически истощена, и если сейчас не начать вкладывать средства в поиск новых, то в ближайшие 10-15 лет некоторым из действующих предприятий придется закрыться – добывать и перерабатывать будет просто нечего. Поэтому профильное министерство разработало программу развития отрасли и готовит стратегию по привлечению иностранных инвесторов в геологоразведку страны. Только по углеводородным ресурсам геологами выявлено 15 осадочных бассейнов с прогнозными запасами около 76 млрд т условного топлива. Но государству придется решить вопрос, кто и как будет финансировать поисково-разведочные работы.

Коэффициент восполняемости

С момента обретения независимости в стране было добыто более 1,5 млрд т нефти и около 750 млрд куб. м газа. Если в 1991 году годовой объем добычи составлял 25 млн т, то в 2019 году он достиг 90,5 млн т, увеличившись более чем в 3,5 раза. В Национальный фонд, который формируется за счет сборов от нефтяного сектора, с начала его образования поступило свыше 34 трлн тенге. В целом около 60% валютной выручки обеспечивает экспорт нефти. То есть углеводородное сырье – один из основных продуктов страны. При этом Казахстан добывает и продает за рубеж и другие виды полезных ископаемых – медь, алюминий, железо, уголь и прочее. Поэтому от восполнения их запасов напрямую зависит надежность экономики республики.

С 1991 года запасы нефти выросли на 2,1 млрд т. Коэффициент прироста, если не считать Кашагана, который был обнаружен еще в конце 1980-х годов, составляет 0,9%. Президент Казахстанского общества нефтяников-геологов Балтабек Куандыков считает, что в последующие 10–15 лет в некоторых регионах страны может возникнуть угроза сворачивания нефтегазового сектора. Сейчас отрасль держится благодаря трем крупным проектам: Тенгизу, Кашагану и Карачаганаку. Потенциал этих месторождений может быть исчерпан через 20–30 лет. Чтобы не израсходовать запасы, на каждые 100 млн т добытой нефти нужно находить как минимум 150 млн т запасов.

Эксперт отмечает, что раньше, в 1990-х годах, инвестиции в гео­логоразведку осуществлялись за счет добывающих компаний, когда 8% от их прибыли выделялось на поиск новых запасов. Средств, которые направляются на это дело сейчас, недостаточно. По данным Минэкологии, в 2018 году объем инвестиций в геологоразведку в нефтегазовой сфере составил 105 млрд тенге, или около 1,8% от общей суммы расходов на добычу углеводородов в размере 5,9 трлн тенге. На разведку твердых полезных ископаемых (ТПИ) потрачено 34 млрд тенге, или 1,7%, от общей суммы на добычу ТПИ в 1,9 трлн тенге.

Если в горно-металлургическом комплексе геологоразведку можно проводить за $3–5 млн, то в нефтяной отрасли один разведочный проект оценивается примерно от $50 до $100 млн. И частных компаний, которые могут осилить такие расходы, немного. Поэтому государству стоит проводить эти работы за счет республиканских средств, считает эксперт. Кроме того, он напоминает о необходимости обобщить данные по уже разведанным частными компаниями месторождениям, составить общую картину о нефтяном потенциале страны. Полученные сведения позволят определить, в каком регионе стоит сконцентрироваться на поиске новых запасов сырья.

В поисках юниоров

В последние годы в геологоразведке наиболее успешными оказываются проекты, реализуемые юниорскими компаниями. Юниорские компании ориентированы на проекты ранней стадии развития, они мобильны в принятии решений, оперативно реагируют на изменения конъюнктуры рынка и имеют относительно невысокие административные издержки.

Страны, сделавшие ставку на развитие юниорского рынка, получили хорошие результаты. К примеру, в Канаде и Австралии на проведение гео­логоразведочных работ на одном квадратном километре ежегодно инвестируется около $200–300. Больше половины из них – средства юниорских компаний. В Казахстане, по данным 2019 года, на геологоразведку тратится всего около $35 на один квадратный километр. В предыдущие годы тратилось еще меньше. Закономерный итог – за последние 30 лет в стране не было открыто ни одного крупного месторождения твердых полезных ископаемых; добыча сырья сегодня в разы превышает прирост запасов. По мнению председателя правления национальной горнорудной компании «Тау-Кен Самрук» Каната Кудайбергена, которое он высказал в одной из статей в «Курсиве», высокая стоимость и рискованность инвестиций в геологоразведку диктуют необходимость мер поддержки со стороны государства. Самые распространенные проблемы казахстанских юниоров –  недостаток собственных средств и трудности с доступом к источникам финансирования.

На что рассчитывать

По сведениям Министерства экологии, геологии и природных ресурсов, запасы Казахстана по нефти составляют около 4,5 млрд т,

по газу – 1,6 трлн куб. м. По данным British Petroleum, запасы нефти в республике в конце 2019 года составляли 3,9 млрд т, газа – 2,7 трлн куб. м.

На государственном балансе страны числится более 8 тыс. месторождений. Из них 317 ме­сторождений углеводородного сырья, 910 – твердых полезных ископаемых, свыше 3 тыс. мес­торождений общераспространенных полезных ископаемых и около 4 тыс. месторождений подземных вод.

Минэкологии разработало концепцию государственной программы геологической разведки на 2021–2025 годы. Представляя документ в правительстве, глава ведомства Магзум Мирзагалиев сообщил, что за последние десятилетия в Восточном Казахстане отработаны крупные свинцово-цинковые месторождения, расположенные вблизи моногородов. Через 5–20 лет могут быть истощены запасы таких крупных месторождений, как Орловское, Малеевское, Тишинское и Риддер-Сокольное. На сегодняшний день коэффициент восполняемости по твердым полезным ископаемым составляет 0,13. Необходимо уже сейчас активизировать геологоразведку, чтобы сохранить предприятия и рабочие места, поскольку между открытием и запуском нового месторождения проходит 10–15 лет.

Перспективные участки для открытия золоторудных месторождений имеются в Костанайской области, на территории между Центральным и Восточным Казахстаном. Новые свинцово-цинковые месторождения могут быть открыты в Рудном Алтае, в центре и на юге респуб­лики. Есть возможность открытия новых месторождений, содержащих такие полезные ископаемые, как вольфрам, молибден, алюминий и олово.

Геологами выявлено 15 осадочных бассейнов с прогнозными ресурсами 76 млрд т углеводородного сырья. Очень привлекательным для инвесторов был и остается Прикаспийский бассейн. Многие отечественные и иностранные компании заинтересованы в геологическом изучении этого участка. Необходимо провести современную сейсморазведку, чтобы получить обновленную геологическую информацию.

Сейчас ведомство совместно с IHS Markit работает над созданием маркетинговой стратегии и проведением road-show по привлечению крупных иностранных инвесторов в геологоразведку. 

За пять лет реализации программы в развитие геологоразведки будет вложено около

1 трлн тенге, из них чуть больше 15% должны составить средства госбюджета, а остальное – инвестиции частных компаний, сообщил Мирзагалиев в интервью «Интерфаксу».

«Эти деньги в первую очередь будут направлены на проведение ранних стадий геологоразведочных работ, таких как региональные, поисковые, поисково-оценочные – это когда работы проводятся на больших по площади территориях, при этом вероятность обнаружения месторождения на данных стадиях низкая», – пояснил он.

По его словам, инвесторы вкладывают деньги в разведку месторождений в тех странах, где государство за свой счет уже провело или проводит ранние стадии работ, где уже сформирована база перспективных участков с прог­нозными ресурсами.

«Каждый вложенный в геологоразведку государственный тенге принесет нам до пяти тенге частных инвестиций в геологоразведку, а это около 800 млрд тенге», – обещает министр.

kazaxstan-ishhet-investicii.jpg

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg