2537 просмотров

Как в Атырау восстанавливают потерю осетровых после экологической катастрофы

Убытки предприятий исчисляются миллиардами тенге

Фото: Рахим Койлыбаев

В результате экологической катастрофы на реке Урал ТОО «Луговской конный завод» потеряло осетровых на 1,5 млрд тенге,а РГКП «Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод» – на 429,4 млн тенге. Рассказываем, что происходит на предприятиях год спустя.

В Атырау три компании, которые занимаются разведением осетровых. Две из них – это республиканские государственные казенные предприятия «Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод» и «Атырауский осетровый рыбоводный завод», которые работают по госзаказу – занимаются искусственным разведением молоди ценных пород рыб. Третья – это ТОО «Луговской конный завод», первая в Атырауской области частная компания, которая начала разводить рыбу на продажу в условиях естественной среды. Чуть больше года назад из-за отравления речной воды хлором на этом предприя­тии погибло около 36 тыс. рыб осетровых пород, в весовом выражении это примерно 100 тонн.

Потеря деликатеса

Луговской конный завод – западный филиал одноименного предприятия из Жамбылской области. Материнская компания бизнесом по разведению осетров начала заниматься в 2012 году, двумя годами позже расширилась, открыв еще одну осетровую ферму, теперь уже в Атырауской области. В 2014 году, арендовав прилегающую землю, компания разбила рыбное хозяйство прямо в реке Урал. «Рыбу мы привезли из Тараза, сами ее вырастили из икринок, купленных за рубежом. Чтобы разделить и определить самок и самцов, требуются годы. Только собирались начать полноценную коммерческую деятельность», – рассказывает представитель Луговского конного завода Самат Аксамбиев.

В 2018 году Луговской конный завод заключил договор с московской компанией, специализирующейся на реализации рыбной продукции. Но успели сделать поставку только части товара, а потом все поголовье осетровой фермы погибло. «Сегодня у нас работа временно приостановлена», – говорит Аксамбиев.

Напомним, массовый замор рыбы на реке Урал произошел в декабре 2018 года. Первый факт отмечен 2 декабря в канале Перетаска. Там было собрано 1,3 тонны мертвой рыбы, погибшей от «механических повреждений». Второй факт массовой гибели рыбы, теперь уже в самой реке, был зафиксирован 3 декабря в районе водозаборной станции КГП «Атырау су арнасы». Спустя еще три дня стало известно о гибели осетра в рыборазводных заводах ТОО «Луговской конный завод» и РГКП «Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод». Последний потерял 1,7 тонны осетрового маточного поголовья. Убытки двух предприя­тий в общей сложности составили почти 2 млрд тенге.

Всего тогда погибло 118 тонн частиковой и осетровой рыбы.

Виновник установлен, ждите

В декабре 2019 года Атырауский городской суд № 2 огласил приговор по делу о массовой гибели рыбы в Урале. Со скамьи подсудимых оглашение слушали бывший руководитель КГП «Атырау су арнасы» Руслан Курметов, его бывший заместитель Виктор Сущенко и бывший начальник водоочистной станции Михаил Чурсин.

Согласно приговору Курметов признан виновным по ч. 2 ст. 371 УК РК «Халатность, повлекшая тяжкие последствия», ч. 3 ст. 328
УК РК «Загрязнение поверхностных вод, повлекшее причинение особо крупного ущерба окружающей среде», ч. 2 ст. 204 УК РК «Неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившее особо крупный ущерб» и приговорен по совокупности к двум годам шести месяцам лишения свободы. Сущенко и Чурсин признаны виновными по ч. 3 ст. 328 и ч. 2 ст. 204 УК РК и приговорены по совокупности к двум годам шести месяцам лишения свободы каждый.

Суд также постановил взыскать с КГП «Атырау су арнасы» материальный ущерб в пользу Атырауской областной территориальной инспекции лесного хозяйства и животного мира в размере 13,9 млн тенге, в пользу РГКП «Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод» – 429,4 млн тенге, в пользу ТОО «Луговской конный завод» – 1,5 млрд тенге.

«Мы сможем продолжить свою деятельность, как только начнут поступать денежные средства. Насколько мне известно, обвиняемая сторона подала заявление на апелляцию, чтобы суд пересмотрел свой приговор, что может занять еще время», – поясняет Самат Аксамбиев. Он говорит, что осетровый бизнес будет восстановлен только после того, как «Атырау су арнасы» выплатит материальный ущерб. Дополнительно выделять деньги на восстановление хозяйства компания не будет.

Возрождение разведения

Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод потерял в экологической катастрофе не все поголовье, и только поэтому здесь смогли перезапустить производство. «Хотя мы и потеряли большое количество маточного поголовья, часть нам все-таки удалось сохранить. Прошлым летом и осенью из икры, полученной от оставшихся около ста голов рыб, благополучно по­явились мальки», – рассказывает руководитель РГКП «Урало-Атырауский осетровый рыбоводный завод» Гильман Сарсемалиев. По плану государственного заказа завод должен ежегодно выращивать и выпускать в Урал 3,5 млн мальков севрюги, осетра и стерляди. В 2019 завод выполнил только малую часть госзаказа.

В садковом хозяйстве Урало-Атырауского осетрового рыбоводного завода использовалась речная вода, из-за отравления которой и погибли здешние осетровые. Вопрос о необходимости установки замкнутого водоснабжения на заводе неоднократно обсуждался, была даже разработана проектно-сметная документация. Но работу начали только после ЧП, и скоро установка замкнутого водоснабжения на заводе начнет действовать.

1 марта 2020 года на тоневом участке Нижняя Пешнойская реки Урал рыболовецкая бригада этого рыбоводного завода выловила самку белуги весом 148 килограммов и длиной 2,2 метра. Икряная рыбина будет использована для получения потомства. Отлов и заготовка половозрелых производителей рыбы – это первый этап нового технологического цикла по выращивании молоди осетровых.

Уцелевшее хозяйство

Еще одно предприятие, Атырауский осетровый рыбоводный завод, от отравления реки Урал хлором не пострадало именно потому, что здесь используется технология замкнутого водоснабжения. Проектная мощность завода – 3,5 млн штук мальков осетровых видов рыб в год со стандартным весом 3 грамма. По словам директора Атырауского осетрового рыбоводного завода Рашидена Калидуллина, с 1998 по 2018 год предприятие вырастило и выпустило в Урало-Каспийский бассейн 86 млн жизнестойких мальков осетровых пяти видов. В этих миллионах мальков ценных пород рыб 14,4% – мальки белуги, 12,8% – осетра, 3,2% – шипа, 0,7% – стерляди, остальные – мальки севрюги.

Здесь тоже уже начинается новый цикл по выращивании молоди осетровых. «В конце апреля, с наступлением теплой погоды при температуре воздуха +12 градусов мы возьмем икру у белуги и осетров, у севрюги – в середине мая при +18 градусах. Для этого делается специальный укол, потом из самки извлекается икра, а от самца сперма и проводится искусственное оплодотворение. Одна икринка – это одна рыба. Потом неделю мы их наблюдаем, затем отправляем в специально заготовленный пруд, где они растут, и только после выпускаем в реку», – описала процесс заведующая производственным отделом Гульшат Шайдуллина. Она добавила, что один килограмм черной икры – это примерно миллион икринок, из которых около 80% в условиях рыбоводного завода становятся мальками.

Западный филиал Луговского конного завода собирался в 2019 году получить 500 килограммов черной икры – правда, для продажи. Но эти бизнес-планы оказались сорваны.

banner_wsj.gif

211 просмотров

Почему энергетики потребовали повышения тарифов

Участники рынка считают, что это покроет лишь текущие затраты энергоснабжающих станций

Фото: Аскар Ахметуллин

Новые предельные тарифы на электроэнергию в Казахстане утвердило Минэнерго РК – приказ был опубликован 30 июня. По мнению участников рынка, даже после повышения тарифы покроют лишь текущие затраты энергоснабжающих станций в 2020 году. Дальнейший рост стоимости топлива и увеличение гарантированного объема закупа у производителей возобновляемой энергии может привести к новому пересмотру тарифов.

Энергетики массово подали заявки на повышение установленных предельных тарифов в апреле 2020 года – обращение о корректировке тарифа прозвучало со стороны 35 из 44 действующих энергопроизводящих организаций страны. Директор департамента развития электроэнергетики Министерства энергетики Айдос Дарибаев объяснил: хоть в октябре прошлого года было утверждено повышение предельных тарифов энергопроизводящих организаций в среднем на 15%, а тарифы на электрическую энергию в соответствии с действующим законодательством устанавливаются на семь лет, но при этом производители электро­энергии имеют право обращаться за внеочередным повышением в случае фактического увеличения затрат. И именно фактическое увеличение затрат, по словам представителя Минэнерго, стало причиной обращения о корректировке тарифа.

Дорогие источники  

«С начала 2020 года увеличились затраты на приобретение топлива на 9,9%, тарифы на электроэнергию от возобновляемых источников энергии увеличились на 9,3%, при этом объем вырабатываемой энергии от ВИЭ увеличился в два раза. Также увеличились в тарифе доли платежей в бюджет и оплаты услуг системного оператора», – перечислил все форс-мажорные обстоятельства Дарибаев. По его словам, доля затрат на топливо в себестоимости электроэнергии составляет 35% в угольной генерации и 60% – в газовой. При этом еще 11% затрат традиционных энергопроизводителей уходит на закуп у ВИЭ по очень высокому тарифу. По данным участников рынка, киловатт зеленой электроэнергии обходится им сейчас в 43 тенге, а реализовывать его конечному потребителю они вынуждены по цене, не превышающей их предельный тариф.

Для понимания разницы: максимальное значение предельного тарифа до сих пор было у ТОО «МАЭК-Казатомпром» и равнялось 11,64 тенге за киловатт-час. И если ранее традиционная энергетика страны еще справлялась с ролью спонсора альтернативной энергетики, то сейчас в совокупности с другими факторами двукратный рост объемов этих закупок стал одной из причин повышения тарифов. 

«По возобновляемым источникам у нас наблюдается ежегодный рост закупаемого объема, все станции традиционной генерации закладывают в себестоимость данные расходы. В этом году фактически доля от закупа электроэнергии от ВИЭ в себестоимости киловатт-часа достигла одного тенге, выросла с 45–50 тиын до 95 тиын – 1 тенге в структуре себестоимости одного киловатта по энергопроизводящим организациям «Самрук-Энерго»; по рынку, наверное, то же самое произошло, – говорит управляющий директор по финансам – член правления АО «Самрук-Энерго» Айдар Рыс­кулов. – Вторая равнозначная причина – рост цен на топливо и рост стоимости его транспортировки. Основной поставщик энергетического угля – это «Богатырь Комир». В силу того, что он также находится в портфеле «Самрук-Энерго», мы в прошлом году согласовали повышение на 9,9%, в структуре затрат оно дало 2% роста себестоимости киловатта – это, грубо говоря, до 50 тиын», – добавил он.

В результате повышения этих составляющих многие электростанции стали работать в убыток: по словам директора ТОО «Степногорская ТЭЦ» Валерия Донцова, при установленном для его станции предельном тарифе 7,1 тенге за кВт*ч по факту себестоимость вырабатываемой электроэнергии перевалила за 8 тенге. Энергетикам при этом надо индексировать зарплату своему персоналу, поскольку отрасль и так испытывает кад­ровый голод: ее предприятия просто неконкурентоспособны на региональных рынках труда. «У нас на станции средняя зарплата составляет 117 тыс. тенге при средней зарплате в отрасли в 191 тыс. тенге и при зарплате на промышленных предприятиях региона свыше 200 тыс. тенге, – говорит Донцов. – Как можно удержать людей при такой разнице, если мы еще и в убыток себе работаем последние полгода?».

На модернизацию все еще не хватает

Минэнерго согласовало увеличение предельных тарифов энергопроизводящих организаций в среднем на уровне 16%, что в IV квартале 2020 года обернется для конечного потребителя прибавкой в 200 тенге в месяц к текущим счетам. При этом, по словам экспертов, нынешнее повышение тарифов позволит станциям лишь выйти в ноль по расходам в текущем году, а вот решить проблему износа оборудования станций на 60% оно не поможет. С модернизацией генерирующих мощностей в стране вообще сейчас все достаточно сложно, констатирует первый заместитель генерального директора АО «Центрально-Азиатская Электроэнергетическая Корпорация» Дюсенбай Турганов.

«Как известно, тариф на элект­роэнергию с 2019 года поделен на две составляющие с вводом рынка электрической мощности, – напоминает Турганов. – Предполагалось, что для инвестиций будет использоваться тариф на мощность, который изначально должен был составить 700 тыс. тенге/МВт*мес., которого было явно недостаточно для выполнения инвестиционных программ. В итоге данный тариф был утвержден в размере 590 тыс. тенге/МВт*мес., что только усугубило ситуацию. Решение о применении нулевой рентабельности окончательно могло поставить крест на будущем электроэнергетики страны, учитывая, что многие энергокомпании для реконструкции и модернизации оборудования брали большие кредиты, которые нужно выплачивать, при этом средств для инвестиционных программ практически нет», – добавляет он.   

По словам управляющего директора по развитию и продажам – члена правления АО «Самрук-Энерго» Марата Улданова, страна нуждается не только в модернизации действующих, но и в вводе новых мощностей традиционной генерации. 

Потребление электроэнергии в Казахстане ежегодно вырастает на 3–5%, по 3 млрд кВт*ч.  «Сейчас генерирующие мощности покрывают этот рост, но пиковые часы потребления, с 18.00 до 22.00, когда оно вырастает на 30% от нормы, нам уже покрывать тяжело – у нас уже не хватает резервов в Казахстане. И нет денег, чтобы создать эти резервы», – отмечает Улданов. Он напоминает, что в 2024 году на Экибастузской ГРЭС будет запущен новый блок в 500 мВт, в 2027 году там же произойдет запуск еще одного такого блока. Каждый из них по году способен будет производить 2,5 млрд кВт*ч, то есть при нынешних темпах роста потребления Казахстану необходимо вводить по одному такому блоку ежегодно. А его стоимость колеблется от 90 млрд тенге (при имеющейся инфраструктуре) до 300 млрд тенге (при строительстве с нуля). Очевидно, что таких денег нынешний тариф энергетикам не даст, но без нынешнего повышения станции стали бы использовать свои доходы, получаемые на рынке мощности и предназначенные для модернизации на покрытие своих текущих затрат, отмечает независимый эксперт Ануар Кошкарбаев.

«Текущее повышение тарифов не есть решение всех проблем станций, которые имеются сегодня, – это лишь восстановление тех условий работы станций, когда их тарифы на электро­энергию позволяют им полностью покрывать свои затраты на ее производство, – отмечает эксперт. – Но тут надо понимать, что без таких мер мы через три-четыре года можем прийти к той же ситуации, которая была в 2008 году, когда в энергосистеме из-за длительной нехватки средств у станций назревал дефицит мощности. Что было после 2008 года, мы все помним: была оперативно принята программа «предельных тарифов», которые начали резко расти, – иного выхода уже не было. Так что рост тарифов будет и дальше, сомнений нет, ведь расширение мощностей требует еще больше инвестиций, просто сейчас еще есть возможность прийти к этому росту постепенно», – заключает он.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg