Перейти к основному содержанию

2304 просмотра

Крупнейшие нефтяные компании мира теряют деньги

Chevron, ExxonMobil и Shell почти одновременно отчитались об итогах деятельности за прошедший год и единогласно констатировали резкое сокращение доходов

Фото: Shutterstock

Слабый рост глобальной экономики и падение спроса на нефтепродукты не позволили нефтяным гигантам подтянуть прибыль даже до уровня предыдущего года.

К примеру, Chevron в сегменте «разведка и добыча» получил прибыль в пять раз меньше, чем за предыдущий год – $2,5 млрд, а в переработке и сбыте – $2,4 млрд (-34% к 2018 г.). Общая выручка за год уменьшилась на 11%, а чистая прибыль концерна сократилась в пять раз: с $14,8 млрд в 2018 году до $2,9 млрд в 2019-м. При этом среднегодовая добыча нефти в компании выросла на 4% – до 3,06 млн баррелей в сутки.

Падение прибыли в компании прежде всего связывают со снижением стоимости и списаниями активов на $10,4 млрд в проектах по добыче сланцевого газа в бассейне Appalachia в США, по производству сжиженного попутного газа в Kitimat в Канаде и нефтяном проекте Big Foot в Мексиканском заливе. Chevron пересмотрел свои планы и сокращает финансирование проектов по производству газа и сосредоточится на глубоковод­ных проектах в Мексиканском заливе, на сланцевых активах в Permian и увеличении добычи на Тенгизе. Капитальные затраты корпорации на развитие производства в 2020 году составят $20 млрд. «Мы считаем, что наилучшее использование нашего капитала – это инвестиции в наши наиболее выгодные активы», – объясняет действия компании председатель совета директоров и генеральный директор Chevron Майкл Вирт.

В Казахстане американской компании принадлежит 50% доли в ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО), разрабатывающем Тенгизское и Королевское месторождения с общими разведанными запасами в 3,4 млрд т. Помимо этого Chevron имеет 18% доли участия в проекте по разработке Карачаганакского газоконденсатного месторождения, где оператором выступает «Карачаганак Петролиум Оперей­тинг» (КПО), владеет 15% акций АО «Каспийский трубопроводный консорциум» (КТК), эксплуатирующее нефтепровод «Тенгиз – Новороссийск» протяженностью более 1,5 тыс. км.
Другой участник Тенгизского проекта – американская ExxonMobil, правда, с долей намного ниже – в 25%, также объявила о снижении доходов.

Чистая прибыль нефтяной компании в 2019 году по сравнению с предыдущим упала на 31,2%, до $14,3 млрд. Прибыль в сфере разведки и добычи выросла на 2,6%, но в переработке и сбыте сократилась в 2,6 раза. Потери в основном связаны со снижением маржи на промышленное топливо, которое произошло из-за сезонных падений спроса на этот продукт и увеличения предложения на рынке. Кроме того, в IV квартале стало больше планового техобслуживания неф­теперерабатывающих заводов (НПЗ), включая капремонты на семи НПЗ компаний, расположенных в США, Австралии, Великобритании, Канаде и Таиланде.

В Казахстане ExxonMobil также имеет долю (16,81%) в Северо-Каспийском проекте (СКП), в рамках которого разрабатываются четыре морских месторождения, в том числе и Кашаган.

Еще один крупный участник казахстанской нефтянки – англо-голландская Shell объявила о снижении чистой прибыли по итогам прошедшего года на 32%, до $15,8 млрд. В разведке и добыче прибыль компании упала на 38%, а в переработке и сбыте – на 17%. Сокращение доходов в концерне связывают с низкими ценами на нефть. Если в 2018 году компания продавала свою нефть в среднем по $71 за баррель, то в 2019-м цена упала до $64. Кроме того, низкие темпы роста глобальной экономики, дисбаланс спроса и предложения оказали отрицательное влияние на маржинальность продуктов нефтепереработки и нефтехимии. При этом в Shell уверены, что в ближайшем будущем начнут приносить прибыль активы, которые ранее были проинвестированы компанией. Одним из таких активов является Кашаганский проект, где компания имеет долю в 16,81%. В Казахстане Shell также участвует в разработке Карачаганакского месторождения (29,25%), имеет долю (55%) в проекте «Жемчужина» – лицензионном участке, расположенном на шельфе Каспия. В октябре прош­лого года концерн отказался от совместного с NCOC освоения месторождений Хазар и Каламкас-море. По заявлению Shell проект был признан «недостаточно конкурентным по отношению к другим проектам в глобальном портфеле инвестиций концерна». По некоторым сведениям, стоимость разработки этих двух месторождений оценивалась в $4 млрд. 

Прошедший год для всех трех нефтяных гигантов стал финансово неудачным в основном из-за низких цен на углеводородное сырье и снижение спроса на неф­тепродукты.

0001 (2)_1.jpg

7884 просмотра

Черешня стала новым экспортным брендом Узбекистана

«Курсив» разбирался в тонкостях успеха аграриев соседней страны

Фото: Shutterstock.com

За несколько лет Узбекистану удалось войти в четверку крупнейших экспортеров черешни в мире.

От Сеула до Лондона

В мае текущего года в лондонских магазинах впервые появилась черешня из Узбекистана. На самом крупном оптовом рынке Лондона пятикилограммовую коробку узбекской черешни можно было купить за £35 (около 3,3 тыс. тенге за килограмм). Розничная цена заморского продукта в столице Туманного Альбиона составила £9,99 за килограмм (4,8 тыс. тенге). Незадолго до этого узбекскую черешню начали продавать в Шанхае, а также в магазинах Южной Кореи. В прошлом году география поставок расширилась на страны Ближнего Востока – Египет, ОАЭ. До конца года Узбекистан планирует получить добро на экспорт черешни от карантинных служб Японии, Вьетнама, Таиланда, Иордании и Марокко.

По оценкам отраслевых экспертов, гектар хлопка приносит $25–50 прибыли, гектар пшеницы – $150, а продукты садоводства – от $600 до $3500 с гектара в зависимости от вида. Именно поэтому в стране было решено стимулировать выращивание абрикосов, персиков, винограда, черешни, дынь – в общем, всего того, чем издревле славится узбекская земля. И значительная часть продукции должна уйти на экспорт.

Есть еще ягоды в столицах

Прилавки стран СНГ узбекская черешня завоевала давным-давно. В советские годы главным поставщиком черешни были предприимчивые жители Ферганской долины: там ягода поспевает раньше, чем в других районах Узбекистана.

Экспорт в страны дальнего зарубежья начался только в 2012 году. Объем экспорта тогда составил 5 тыс. тонн. Первую партию узбекской ягоды закупила Южная Корея, с тех пор поставки не прерываются и к списку импортеров добавляются все новые страны. Согласно данным ресурса EastFruit.com, только в 2016 году было экспортировано узбекской черешни на сумму более $50 млн. В 2017 году страна экспортировала 32 тыс. тонн черешни, а в 2018 году – 34 тыс. тонн.

Официальные данные не слишком разнятся с оценками независимых экспертов. По данным компании «Узбекозиковкатхолдинг», с конца апреля по начало июня 2017 года на экспорт ушло 18,9 тыс. тонн черешни на сумму $44,23 млн, а за тот же период прошлого года – 24,5 тыс. тонн черешни на сумму более $103,96 млн. С учетом того, что поставки ведутся и в другое время года, к тому же есть и «серый» вывоз, всего в прошлом году Узбекистан отправил за рубеж около 45–50 тыс. тонн черешни. Для сравнения: ближайший конкурент – Турция – стабильно отгружает на экспорт от 65 до 80 тыс. тонн черешни ежегодно.

По оценкам аналитического портала EastFruits.com, в 2019 году объемы экспорта черешни из Узбекистана могут вырасти приблизительно на 10%, достигнув 50–55 тыс. тонн. Для сравнения: по данным на 1 июля 2019 года из Узбекистана было экспортировано 17 тыс. тонн черешни, 8,3 тыс. тонн персиков, 50 тыс. тонн абрикосов и 15 тыс. тонн сливы. Ожидается, что по-прежнему как минимум две трети экспортируемой черешни будет попадать на рынок России, преимущественно не напрямую, а через Казахстан и Кыргызстан.

Впрочем, на самом деле экспорт может и упасть: как сообщал в интервью Кun.uz начальник управления по переработке сельскохозяйственных продуктов и развития инфраструктуры Минсельхоза РУз Саидкарим Махмудов, неблагоприятные погодные условия (лето выдалось дождливым) могут сократить урожай до 50%. Но все равно планы у чиновников амбициозные. Только в Китай должно быть поставлено 20 тыс. тонн черешни. Пробная партия черешни была доставлена в Поднебесную в мае текущего года. В частности, китайцы планируют реализовать узбекскую черешню на площадке популярного китайского интернет-магазина Tmall.

Рахмат господину Трампу

Стоит отметить, что поставки узбекской черешни в Китай начались на фоне торговой войны КНР с США. Буквально пару лет назад американцы полностью доминировали на рынке Поднебесной. В 2018 году, по данным Reuters, их доля упала до 80%, а в этом году – до 38%. Их место постепенно занимают поставщики из Узбекистана, доля которого, по прогнозам, к концу года может составить 50% (стартовав с нуля).

По словам эксперта агропромышленного портала Agromart.uz Акмалхона Олимхонова, первое место в мире по объему экспорта черешни занимает Чили, на втором – США, а на третьем – Турция. Узбекистан по итогам 2018 года оказался четвертым.

«Конкурентных преимуществ у узбекской продукции несколько. У нас она поспевает быстрее, и мы можем поставить раньше, чем другие. Это с середины мая до конца июня. Турецкая и американская черешня поспевает через 15–20 дней», – отмечает Олимхонов.

Эксперты полагают, что ягода из Узбекистана выигрывает также и по вкусовым качествам, и по цене, в том числе за счет низкой стоимости рабочей силы. На китайском рынке продукция из Узбекистана в мае – июне 2019 года продавалась вдвое дешевле американской: около 70–80 юаней за килограмм, а американская – около 160 ($22,6).

Как и у конкурентов, узбекская черешня доставляется покупателям автотраспортом – в страны СНГ, самолетами – в дальнее зарубежье. Минусом является отсутствие доступа к морским коммуникациям. Но черешня – продукт нежный, и ее все экспортеры стараются доставлять побыстрее.

Главное – подготовить почву

Как рассказал «Курсиву» эксперт агропромышленного портала Agromart.uz Акмалхон Олимхонов, в стране созданы благоприятные условия для экспортеров сельскохозяйственной продукции. В частности, предельно упрощены экспортные процедуры. Все данные по экспорту можно занести в режиме онлайн, отменено требование регистрации экспортных контрактов в банке.

«Сейчас за один час можно отправить продукцию на экспорт, нет никаких проблем», – отмечает он.

Далеко не вся черешня продается за рубеж. Сейчас в садах страны выращивается около 200 тыс. тонн черешни, в прошлом году этот показатель составлял 170 тыс. тонн. Планируется, что к 2021 году в республике будет собрано 250 тыс. тонн черешни, из них на экспорт пойдет 100 тыс. тонн. То есть по мере увеличения производства доля экспорта должна вырасти с примерно 25% до одной трети от урожая.

За ростом экспорта стоят инвестиции в сектор. За последние три года в агропромышленный сектор было вложено $750 млн. Например, в Наманганской области осуществляется проект Uzbek cherry стоимостью $45 млн, где до конца текущего года общая площадь интенсивных садов черешни достигнет 1 тыс. гектаров. Всего в Узбекистане площадь, выделенная под садоводство, составляет 269,5 тыс. гектаров. Из них 118 тыс. гектаров (44%) – яблоневые сады.

Отлетай, подорожало

Быстрое наращивание интенсивных садовых полей, развитие агрокластеров и упрощение экспортных процедур позволили нарастить экспорт черешни в десятки раз в течение 5–6 лет. Но весной 2018 года правительство решило пойти на новую меру поддержки отрасли и ограничило минимальную экспортную цену черешни $4. Чиновники опасались, что иначе фермеры будут вынуждены отдавать ягоду посредникам за бесценок. В результате цена у производителей для торговых компаний на внутреннем рынке составила около 50–60 центов за килограмм.

Независимые экономисты и бизнесмены раскритиковали введение пороговой цены. Основатель крупнейшей в стране сети супермаркетов Korzinka.uz Зафар Хашимов на своей странице в Facebook подчеркнул, что частные компании имеют право продавать свою продукцию по своим ценам.

«Разумеется, государство вправе устанавливать общие правила процедуры экспорта, назначать и устанавливать правила валютного, тарифного и налогового регулирования, все это уже имеется. Но почему-то опять государство рвется устанавливать цены… Приведу один пример. В прошлом году (в 2018 году. – «Курсив») был очень хороший урожай черешни. Садоводы были в восторге, предвкушая щед­рый сезон. Но тогда государство запретило экспорт черешни по цене ниже чем $4 за килограмм. Но внешняя конъюнктура цен на черешню была совсем другой. Я лично купил черешню в российском супермаркете по цене 190 рублей за килограмм, или $3. То есть черешня в Москве в рознице стоила $3, а наши чиновники не разрешали экспортировать ее по цене ниже $4», – заметил Зафар Хашимов.

В результате из-за того, что черешня после созревания не может храниться долго, узбекским фермерам пришлось реализовывать большую часть свежего урожая на внутреннем рынке по 5–7 тыс. сумов, то есть меньше чем $1. Более того, по словам бизнесмена, сложившейся ситуацией воспользовались перекупщики из кавказских стран, которые скупали черешню по $0,5–0,8 и организовывали перевозку продукции в соседние страны окольными путями, вывозили товар в Кыргызстан и Казахстан, а оттуда везли товар в Россию или перепродавали там же, но уже по ценам на порядок выше.

В конце лета государство отменило порядок регулирования экспортных цен.

Маржинальный плод

Экономист из Ташкента на условиях анонимности в беседе с «Курсивом» отметил, что некоторые чиновники в правительстве все еще не оставляют попытки контролировать экспортные потоки и прошлогодний случай с установлением порога экспортных цен – яркое тому подтверждение.

«Это приводит к падению цен на рынке до минимума, а компании, имеющие связи в нужных местах, скупают товар по дешевке и вывозят его на экспорт, получая сверхприбыли! Доходило до того, что разрешение на экспорт тех или иных плодоовощных продуктов получали только определенные компании», – отмечает эксперт.

По его словам, все, что требуется сейчас от государства, – это не мешать частному сектору, тем же фермерам самостоятельно принимать решения, что выращивать, куда, кому и по каким ценам продавать свой товар.

«Только таким образом мы можем создать по-настоящему рыночную экономику, к которой должны прийти в конечном итоге», – резюмирует экономист из Ташкента.

Сохранение мер господдержки аграрного сектора и реализованные правительством меры по либерализации доступа на внешние рынки плюс невмешательство в ценовую политику стали оптимальным рецептом стимулирования экспорта. По крайней мере, на рынке черешни. Если этот тренд сохранится, то ягода будет приносить все большую прибыль стране. По данным Госкомстата РУз, в прошлом году Узбекистан отправил на экспорт 1,23 млн тонн плодоовощной продукции, выручив за нее $874,5 млн. Экспорт 50 тыс. тонн черешни может принести Узбекистану более $200 млн.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif