Перейти к основному содержанию

1377 просмотров

В тяжелые времена Китай снова полагается на уголь

Несмотря на ведущую роль Китая в борьбе с изменением климата, потребление угля в стране возросло на фоне опасений о замедлении экономики и энергобезопасности

Завод по переработке угля, где производится технический углерод, используемый в производстве стали, провинция Шаньси. Фото: Sam McNeil / Associated Press

ПЕКИН – Попытки Китая отказаться от угля пока не увенчались успехом: крупнейший в мире эмитент углекислого газа ставит свой экономический рост и энергобезопасность выше своих лидерских амбиций в борьбе с изменением климата.

Потребление угля в КНР за последние три года практически вернулось к пиковому уровню, несмотря на обещания Китая резко сократить потребление топлива, которое является самым распространенным и наименее экологичным источником энергии в стране. Китай возводит больше мощностей угольных электростанций, чем все прочие страны вместе взятые.

Инфраструктурные инвестиции, компенсирующие последствия затянувшейся торговой войны с Америкой, способствовали росту потребления угля. Кроме того, Пекин смягчил официальную позицию в отношении угля после того, как в сентябре произошли ракетные атаки на Саудовскую Аравию – крупнейшего экспортера нефти в Китай, что подчеркнуло его зависимость от зарубежных энергоисточников.

Усиленное потребление угля внушает аналитикам сомнения в том, что Китай обязуется снизить выбросы углекислого газа, и отнюдь не радует Евросоюз. Европа опирается на Китая для поддержки Парижского соглашения по климату, с тех пор как президент Трамп вывел США из соглашения в 2017 году. Хотя Китай должен достичь целей по сокращению эмиссий на 2020 и 2030 годы, из-за его смешанных сигналов по углю можно предположить, что официальный Пекин не так уж стремится преследовать цели зеленой энергетики и совместно с ЕС устанавливать более амбициозные планки по сокращению выбросов.

«Китай виделся лидером, особенно для развивающихся экономик, он словно говорил: посмотрите на все эти чудеса, которые мы творим», – сказал Филипп Эндрюс-Спид, старший научный сотрудник Института энергетических исследований в Национальном университете Сингапура. Но Китай продолжил строить новые угольные электростанции, несмотря на намерения отказаться от ископаемых источников топлива, и «в этом есть глубокое противоречие», по его словам.

На собрании Национального энергетического комитета в октябре премьер Госсовета КНР Ли Кэцян призвал к развитию угольной промышленности, чтобы обеспечить энергетическую безопасность страны. Эти слова были широко расценены как отход от предыдущих заявлений и знак того, что правительство отступает от антиугольного курса.

v-tyazhelye-vremena-kitaj-snova-polagaetsya-na-ugol1.png

Попытки стимулировать экономику через инвестиции в инфраструктуру также способствовали повышению потребления угля в целом, говорят аналитики.

В 2019 году производство стали в Китае достигло рекордного значения в 750 млн тонн, но в 2020 году оно, вероятнее всего, снизится на фоне замедления жилищного строительства (по словам заместителя директора Fitch Ratings Чарльза Ли). Согласно данным Центра исследований в области энергетики и чистого воздуха (CRECA), с января по октябрь 2019 года спрос на уголь в металлургической отрасли Китая вырос на 7%, в химической промышленности – на 11%. Использование угля в производстве цемента и стекла также увеличилось.

«У Китая были все основания на то, чтобы стать лидером в борьбе с изменением климата, – сказал Лаури Милливирта, ведущий аналитик CRECA. – Но теперь, когда в стране происходят эти изменения, Китаю тяжелее позиционировать себя в этом качестве».

В 2014 году Китай и США договорились координировать усилия по сокращению эмиссий в целях стимулирования международных переговоров. В том году потребление угля в Китае впервые снизилось после достижения пикового уровня в 2013 году.

«Климат был ключевой позитивной стороной отношений между США и Китаем, и благодаря этому у него был дополнительный приоритет», – говорит Милливирта.

После того, как Трамп заявил, что США выходят из Парижского соглашения, Китай сначала стал позиционировать себя в качестве нового лидера в борьбе с изменением климата. Но без соразмерного давления со стороны США, говорят эксперты, климатические обязательства Китая померкли перед лицом других экономических и политических проблем.

Эффект домино от торговой войны Китая и США проявился также в том, что Китай стал усиленно преследовать энергетическую независимость, что, скорее всего, способствовало поддержке угля. Об этом заявила Эрика Даунс, старший научный сотрудник Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета.

«Если возникают более широкие опасения об энергетической торговле и зависимости от импорта топлива, то можно найти утешение в угле», – сказала Даунс.

Нефтяная импортозависимость Китая в прошлом году достигла 72%, самого высокого значения за последние 50 лет, по данным статистического обзора компании BP за 2019 год. В ноябре импорт нефти в Китай побил рекорды, по данным фирмы Kpler, отслеживающей передвижение судов. Львиная доля этого роста пришлась на Саудовскую Аравию.

Зависимость Китая от нефти из Саудовской Аравии выросла, так как другие источники импорта были перекрыты в результате американских санкций против Ирана и Венесуэлы и продолжающейся торговой войны, которая повлияла на импорт товаров из США.

Кроме того, ожидается, что в 2020 году Китай станет крупнейшим мировым импортером природного газа. Китай принимает активные усилия для перехода на более экологичные виды топлива и очищения воздуха страны, но иногда предложение не поспевает за спросом. В 2017 году некоторые жители и фабрики Северного Китая остались без отопления и топлива посередине зимы.

v-tyazhelye-vremena-kitaj-snova-polagaetsya-na-ugol12.png

Новый магистральный газопровод из России, «Сила Сибири», в декабре начал поставлять природный газ на северо-восток Китая. Но одному этому проекту не по силам удовлетворить спрос Китая на газ, особенно в первый год работы. С газовых месторождений России в Китай в 2020 году будет поставлено около 8 млрд кубометров природного газа, но это покроет лишь около 20% китайского спроса на энергию в следующем году, согласно оценкам консалтинговой фирмы Sublime China Information.

Хотя потребление угля в Китае снова повысилось за последние годы, его доля в энергетике страны в 2018 году уменьшилась до рекордно низкого уровня в 58%, по сравнению с 72% десять лет назад (согласно статистическому обзору BP за 2019 год). Частично это произошло благодаря крупным инвестициям Пекина в возобновляемые источники энергии, которые помогают Китаю достичь целей Парижского соглашения. Доля ВИЭ в энергетике Китая составляет менее 10%, но их использование в 2018 году возросло на 29%, что составляет почти половину мирового роста.

Ранее в этом месяце на конференции ООН в Мадриде, посвященной изменению климата, глава китайской делегации, вице-министр экологии и окружающей среды, заявил государственным СМИ, что все страны должны работать вместе, чтобы выполнить цели Парижского соглашения и добиться успехов в борьбе с изменением климата.

v-tyazhelye-vremena-kitaj-snova-polagaetsya-na-ugol2.jpg

Солнечная электростанция в провинции Шаньси. Фото: Sam McNeil / Associated Press

Но по завершении встречи страны так и не пришли к соглашению, к которому стремился Евросоюз, чтобы усилить цели по сокращению эмиссий или продвинуть планы для системы торговли углеродными квотами. ЕС не смог переубедить Китай и другие развивающиеся страны.

«Здесь нужен компромисс, – говорит Даунс. – Они по-прежнему намерены сделать энергетику более чистой и зеленой, но необязательно в линейной прогрессии».

Из ноябрьского доклада некоммерческой организации Global Energy Monitor, выступающей против ископаемого топлива, стал ясен масштаб китайских инвестиций в угольную энергетику. В Китае строится больше мощностей угольных электростанций, чем во всём остальном мире, заявляют в организации, хотя разрешение на строительство многих из этих заводов было получено еще до 2017 года.

Сторонники чистой энергетики возлагают надежды на план правительства на следующие пять лет, который должен быть опубликован в 2020 году, чтобы ясно определить намерения Китая в отношении угольной энергетики и его климатических обязательств.

«Для Китая сейчас наступил крайне важный переломный момент, – сказал Элвин Лин, директор по климатической и энергетической политике, программа Китая, из природоохранной организации «Совет по защите природных ресурсов». – Нам нужна более строгая политика, чтобы взять верный курс».

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

2990 просмотров

Кому помешал экспорт живого скота из Казахстана

Намерение Минсельхоза вызвало протест со стороны мелких крестьянских хозяйств и даже некоторых мясокомбинатов

Фото: Shutterstock

О готовности проекта решения по введению эмбарго на экспорт стало известно в понедельник, 20 января. Главный аргумент Минсельхоза – из-за вывоза живого скота за рубеж на внутреннем рынке образовался дефицит поголовья для отечественных откормочных площадок и сырья для мясокомбинатов. В итоге, по информации директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, мощности этих предприятий оказались загружены всего на 50% – и их решили загрузить за счет закрытия границ, заодно решив проблему с ценами. «Массовый экспорт живого скота для дальнейшей переработки и перепродажи создал основу для спекулятивного роста цен на мясную продукцию», утверждают в аграрном ведомстве.

Производители против

Мясной союз РК имеет прямо противоположную позицию. Аргументация председателя правления отраслевого союза Асылжана Мамытбекова строится на следующих цифрах. В год в Казахстане забивают 2 млн голов скота, а экспортируют в живом виде 160 тыс. голов крупного рогатого скота, то есть меньше 10% от общего количества забоя. По мнению Мамытбекова, ни на цены, ни на загрузку эта доля критически повлиять не может. 

Второй аргумент Мясного союза – соотношение экспорта и импорта мяса в стране в 2019 году. Отраслевая ассоциация оперирует следующими данными: Казахстан экспортировал в прошлом году 63 тыс. т мяса, из них примерно половина – это проданный за рубеж живой скот в пересчете на убойный вес. Импортировала же республика 26,7 тыс. т говядины, баранины, конины и свинины суммарно, причем экспорт превышал импорт по всем видам мяса. По оценке Мясного союза, обеспеченность внутреннего рынка мясом составляет сейчас 102%.

«Мы экспортируем мяса больше, чем импортируем, о каком дефиците может идти речь? – недоумевает Мамытбеков. – Разговоры о том, что у нас страдает поголовье оттого, что вывозится живой скот, тоже не имеют под собой оснований: у нас в 2011 году, когда экспорт был нулевой, поголовье казахской белоголовой в стране было всего 111 тыс. голов, на сегодня, когда экспорт развернут, ее поголовье 350 тысяч».

В не меньшем недоумении от инициативы минсельхоза директор ТОО «Мясная Индустрия» Кайыржан Наурызгалиев – он уверен, что в рыночной экономике может быть только один принцип: кто платит фермеру максимальную цену, тот и получает скот.

«Будет платить Китай – пусть покупает Китай, будет платить Узбекистан – пусть он покупает. Будет платить наш отечественный мясокомбинат – мы будем сдавать туда», – говорит директор откормочной площадки из ЗКО. Глава крестьянского хозяйства «Тлеу» и ответсек «Фермерского центра» Актобе Александр Мандрыкин предполагает, что попытки директивно увеличивать предложение на рынке будут иметь обратный эффект: запрет приведет к сокращению доходов производителя скота, соответственно, уменьшится и предложение им своей продукции, в конечном счете цены на мясо только вырастут.

Переработчики за, но не все

На вопрос о том, кто поддержал проект запрета на вывоз живого скота, Еркебулан Ахметов ответил: на площадке НПП «Атамекен» была выработана консолидированная позиция предприятий, имеющих отношение к отрасли. Фактически это мнение владельцев большинства откормочных площадок и мясокомбинатов, в особенности из южных регионов страны. Именно оттуда в первую очередь вывозится скот в Узбекистан. Соседняя республика – главный импортер казахстанского живого скота; взрывной рост экспорта пришелся на 2018 год, в денежном выражении он тогда увеличился более чем в 30 раз.

Считать позицию переработчиков консолидированным мнением отрасли не совсем корректно, замечает Наурызгалиев. Ведь за высказываются 94 мясокомбината, за вычетом ТОО «Актеп», а против – 20 тыс. фермеров, непосредственно выращивающих скот.

В настоящее время нормативно-правовой акт, который преду­сматривает введение запрета, находится на согласовании в правительстве, то есть пока в действие он не вступил. Ввести запрет предполагается на полгода, но при этом, по словам директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, у минсельхоза будет возможность запрет продлевать. «Мы посмотрим, как запрет повлия­ет на ситуацию: будем анализировать и оценивать, а потом принимать решение», – заверил Ахметов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance