Перейти к основному содержанию

2779 просмотров

Поможет ли геологоразведка восполнить сырьевую базу страны

Министерство экологии, геологии и природных ресурсов РК подготовило и опубликовало концепцию по разработке Государственной программы геологической разведки на 2021–2025 годы

Фото: Shutterstock

Государство хочет улучшить условия подготовки кадров и развития науки. Но основная цель – это восполнение разведанных запасов. По данным министерства, по итогам 2018 года доля инвестиций в геологоразведку на объекты углеводородного сырья составила 105 млрд тенге, или 2% от общей суммы инвестиций на добычу углеводородов в стране в размере свыше 5,9 трлн тенге. На разведку объектов твердых полезных ископаемых (ТПИ) было потрачено еще меньше – 34 млрд тенге, или 2% от общей суммы на добычу ТПИ в сумме 1,9 трлн тенге.

«В настоящее время компании выплачивают налог от объема фактически добытого сырья, который за последние 15 лет возрос с 4,3 млрд до 257,6 млрд тенге. При этом сумма, выделенная на геологоразведочные работы из бюджета, от суммы налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) сократилась с 37 до 3%», – отмечают авторы концепции.

Между тем в мире за последние пять лет затраты на геологоразведочные работы на углеводородное сырье увеличились на 57%.

«По твердым полезным ископаемым мировые затраты на разведку месторождений, за исключением железных руд, углей, бокситов и некоторых нерудных видов, за период с 2000 по 2010 год увеличились с $2,7 млрд до $12,1 млрд, а в 2012 году достигли $21,5 млрд», – говорится в документе.

Министр экологии, геологии и природных ресурсов Магзум Мирзагалиев в сентябре этого года, выступая на совещании по развитию нефтегазовой отрасли, отметил, что между открытием и запуском нового месторождения проходит не менее 10–15 лет и что республике уже сейчас необходимо активизировать геологоразведку.

Главное – финансы

Между тем на реализацию программы в течение пяти лет министерство просит выделить из госбюджета 200 млрд тенге, или 40 млрд тенге в год. 

«Мировой опыт говорит, что такие виды работ, как геологическое изучение недр, и, в целом, развитие геологии финансируются государством. Есть определенные сферы, в которые частные компании, инвесторы не будут вкладывать свои средства. Это рискованно и нерентабельно для них», – отметил в комментариях «Курсиву» вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов РК Санжар Жаркешов.

Например, Россия в 2016 году потратила $564 млн на финансирование регионального геологического изучения недр и воспроизводство минерально-сырьевой базы. В результате были проведены работы по геологическому картированию, поиску и оценке полезных ископаемых, мониторингу состояния недр и прогнозированию.

Государственное финансирование геологоразведочных работ, например, в Канаде составляет $203 на 1 кв. км, в Австралии – $167, а в Казахстане – $7. 

Сама геологоразведка состоит из четырех этапов: региональные геологические исследования, поисковые, поисково-оценочные работы и сама геологоразведка. И все эти стадии работ придется выполнить государству.

«Допустим, если взять малоизученный Шу-Сарысуйский нефтегазовый бассейн, мы должны, как государство, получить первичную информацию. Самые рискованные стадии геологоразведки провести, получить информацию и определить перспективные участки бассейна. И только потом мы можем заинтересовать инвестора», – поясняет вице-министр.

По его словам, последние 30 лет в республике геологической отрасли не уделялось должное внимание и восполнения минерально-сырьевой базы практически не происходило.

«Мы, как страна, истощили свои изученные ресурсы по многим полезным ископаемым. И есть риск закрытия целых городов и небольших населенных пунктов, где ведутся разработки полезных ископаемых. Растет социальная напряженность. То есть надо учитывать и социальную сторону этого вопроса. Гео­логоразведка – это не прихоть, а критическая необходимость для страны. Это сук, на котором мы сидим», – говорит Санжар Жаркешов.

Безымянный_118.png

Что предлагается

Разработчики программы призывают внести изменения в законодательство в части особого порядка финансирования государственного геологического изучения недр, провести оценку ресурсного потенциала малоизученных осадочных бассейнов, предоставить преференции на геологоразведочные работы.

В частности, предлагается выделить из бюджета средства на научно-методическое и технологическое обеспечение геологоразведочных работ, анализ состояния минерально-сырьевой базы, региональные геологические исследования, поисковые и поисково-оценочные работы.

Предполагается, что проведение региональных геологических исследований также проинвестируют национальная компания «КазМунайГаз» и другие недропользователи.

В результате проведения всех необходимых работ к 2025 году прирост прогнозных ресурсов по золоту, меди и полиметаллам должен составить 50%, а по углеводородному сырью – 30%.

При этом также необходимо провести оцифровку первичной геологической информации, увеличить количество образовательных грантов на геологические специальности, укрепить материально-техническую базу колледжей и вузов. Институт геологических наук им. Сатпаева и Институт гидрогеологии и геоэкологии им. Ахмедсафина предлагается передать в введение МЭГПР и определить их национальными институтами развития геологических наук.

Ожидается, что в результате реализации программы численность персонала, задействованного в выполнении геологоразведочных работ за счет госбюджета, должна увеличиться с 1000 до 1500 единиц, а в рамках контрактов на недропользование – с 190 тыс. до 250 тыс. единиц.

Мнения 

Косан Таскинбаев, вице-президент ОО «Казахстанское общество нефтяников-геологов»:

«Первый актуальный вопрос, на который нужно обратить внимание при реализации государственной программы, – это подготовка кадров и в целом финансирование высшего образования. Сейчас зарплата у преподавателей очень низкая. Необходимо развивать современные научные программы, выходить на мировой уровень. Кое-что у нас делается, но мало.

Во-вторых, надо увеличить объем геологоразведочных работ. Например, в Актюбинской и Кызыл­ординской областях уже сейчас идет падение объемов добычи нефти, потому что доказанные запасы уменьшаются. Но важно, чтобы направления поисковых работ были научно обоснованы.

В-третьих, необходимо внедрять новые технологии поиска, разработки и добычи углеводородов. Мы немного отстали, и нам придется догонять. И на первом этапе нужно резко увеличивать объем геологоразведочных работ.

Самый идеальный вариант финансирования геологоразведки – это государственно-частное парт­нерство. Но сбрасывать нагрузку с государственного бюджета, я думаю, будет неправильно.

Был такой министр в советское время, курировавший в том числе и промышленность, звали его Серго Орджоникидзе. Так вот он говорил, что геологи могут как обогатить государство, так и разорить его. То есть если не будет грамотного подхода при проведении геологоразведочных работ, то деньги будут выброшены на ветер и государство разорится. Здесь подразумевается и научно обоснованное проведение геологоразведочных работ, и подготовка специалистов. 

Я считаю, что любая промышленность любого государства начинается с геологов. Если нет природных ресурсов, то и государству добывать нечего и зарабатывать не на чем. Материальная база любого государства зиждется на его природных ресурсах».

Махамбет Хакимов, геолог:

«25 лет назад Министерство геологии вообще было ликвидировано. Это была глупейшая стратегическая ошибка. Государство рассчитывало, что нефтяники сами будут искать нефть. Но они разобрали только те месторождения, которые были уже разведаны. А сейчас новых открытий нет, больше нечего отдавать недропользователям. Волей-неволей наши власти пришли к мысли, что надо возродить это направление промышленности. 

При этом в Казахстане еще много перспективных участков. Например, 10 лет назад промелькнуло сообщение, что чуть северо-восточнее от Тенгизского месторождения на глубине более 5 тыс. метров, в отложениях девона обнаружены огромные залежи нефти. Но информацию в прессе замолчали. Данные чуть ли не засекретили. И это, насколько я понял, не единственное перспективное месторождение.

Между тем пройдут десятилетия, пока будут накоплены данные о запасах. Подготовка нужных кадров тоже займет немало времени. Опытных, квалифицированных специалистов, которые были раньше, мы растеряли. А была многотысячная армия геологов, буровиков и геофизиков. Сейчас даже в институтах на факультетах геологоразведки нет студентов».

banner_wsj.gif

6392 просмотра

Почему более половины услуг в нефтегазовой отрасли оказывают иностранные подрядчики

Доля отечественных нефтесервисных компаний в общем объеме поставок ТРУ продолжает оставаться низкой

Фото: Shutterstock/Alexey Rezvykh

Нефтегазовые компании Казахстана увеличили объем закупки товаров, работ и услуг в прошлом году на 15%, до $18,4 млрд. При этом больше половины из этой суммы освоили иностранные поставщики.

В Казахстане третий год подряд растет объем закупки товаров, работ и услуг (ТРУ) в нефтегазовой отрасли. В 2019 году, по сравнению с предыдущим, данный показатель вырос на 15%, достигнув 7 трлн тенге (около $18,4 млрд). Увеличение рынка происходит в основном за счет капитальных инвестиционных проектов, которые реализуют три крупных недропользователя: ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО), «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» (КПО) и North Caspian Operating Company (NCOC).

На их долю приходится более 80% от всех прошлогодних затрат на ТРУ. К примеру, ТШО в 2016 году начал реализацию проектов будущего расширения и управления устьевым давлением, стоимость которых изначально оценивалась в $36,8 млрд. Однако доля отечественных нефтесервисных компаний в общем объеме поставок ТРУ продолжает оставаться низкой. По данным Союза нефтесервисных компаний Казахстана (Kazservice), в прошлом году она так и не смогла вырасти до 50%. 

5-01.png

Бурильщики и ремонтники 

Казахстанские предприятия пока что преуспели в оказании услуг по бурению, особенно в строительстве и ремонте нефтегазовых скважин – 66% от общего объема рынка, оцениваемого в 403 млрд тенге. Более половины буровых работ заказали три нефтяные компании: «Мангистаумунайгаз», «Озенмунайгаз» и ТШО. А самыми крупными поставщиками услуг в этой сфере оказались два казахстанских – Oil Services Company и «Бургылау» – и одно совместное предприятие – KMG Nabors Drilling (США – Казахстан). 

Также хорошие позиции на рынке бурения республики имеют китайские компании – они освоили 23% всех заказов отрасли. Еще одним рынком, где доля местных нефтесервисных компаний стала преобладающей, является сфера технического обслуживания и ремонта нефтегазового оборудования. Здесь показатель казахстанского содержания достиг 57% от общего объема рынка стоимостью 470 млрд тенге. Более половины работ заказал ТШО, на долю NCOC пришлись свыше 22% заказов, КПО – 13,6%. В тройке крупных подрядчиков, освоивших почти треть всех тендеров: итало казахстанская компания Er Sai Caspian Contractor, казахстанская – «НефтеСтройСервис Лтд» и британская – Denholm-Zholdas. Успех отечественных компаний в бурении и техобслуживании объясняется большим опытом местных предприятий, нередко основанным на практике еще советских времен – особенно если речь идет о работе на суше. 

К примеру, ТОО «Бургылау» организовано на базе государственного бурового предприятия, созданного в 1964 году, а ТОО «НефтеСтройСервис Лтд» имеет 20-летнюю историю сотрудничества с ТШО – почти с первых дней работы оператора на Тенгизе. 

Инжиниринг – британцам 

Самое низкое участие на сегодняшний день, по данным Kazservice, казахстанские компании принимают в сфере проектирования и инжиниринга – всего 9% от общего объема рынка, который был оценен в 2019 году в 389 млрд тенге. Львиную долю из этой суммы – 82%, или свыше 321 млрд тенге – заработали две британские компании – KPJV и Mustang Engineering Limited, а самым крупным заказчиком таких работ выступила «Тенгизшевройл» – 340,7 млрд тенге. Легко догадаться, что речь идет об услугах, оказанных в рамках проекта будущего расширения на Тенгизе.

В таких предприятиях, как ТШО, капитальные проекты утверждают акционеры, а не сами операторы месторождений. В ТШО 80% доли принадлежит иностранцам и, по мнению экспертов, чаще всего они предпочитают проводить тендеры за рубежом и выбирать в качестве подрядчиков «проверенные» западные компании. Хотя правительство РК выступает за то, чтобы как минимум 50% инжиниринговых работ отдавали казахстанским предприятиям.

«Если бы инжиниринг проводили у нас в республике, то это намного упростило бы задачу для казахстанских поставщиков. Наши заводы могли бы напрямую общаться с заказчиками, презентовать свою продукцию», – считает генеральный директор Союза нефтесервисных компаний Казахстана Нурлан Жумагулов. 

Кроме того, в 2019 году наименьший заказ отечественные компании получили по строительно-монтажным работам, а также в сфере геологии и геофизики – 26% и 28% соответственно. В сегменте «нефтегазовое строительство» основной объем услуг на сумму свыше 600 млрд тенге выполнила южнокорейская компания Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (DSME), изготовившая модули для нового завода ТШО. У идущей за ней Er Sai Caspian Contractor объем выполненных работ в три раза меньше – 179,6 млрд тенге. В целом оператор Тенгизского месторождения разместил заказов на строительство более чем на 1,5 трлн тенге. Почти 55% геофизических и геологических услуг в 2019 году оказали компании из США, в том числе такие, как Schlumberger, Baker Hughes и Halliburton. В общей сложности ими было освоено около 140 млрд тенге. Основной объем работ предоставила «Тенгизшевройл» – 105,3 тенге, следующая за ней КПО разместила заказов на 39,3 млрд тенге. 

Как в Норвегии 

Совместные казахстанско-иностранные предприятия освоили 20% всех заказов. В то же время, по оценке экспертов, статусом казахстанской компании могут обладать предприятия, зарегистрированные в Казахстане, но имеющие иностранных учредителей. Достаточно, чтобы штат местных сотрудников составлял не менее 95%. Но на деле основная прибыль таких предприятий выводится из страны. Избежать такого расклада, по мнению Kazservice, поможет норма, требующая, чтобы не менее 50% акционерного и учредительного капитала предприятия принадлежали гражданину РК. В последние годы государство стало уделять большое внимание увеличению доли местного содержания в подрядах недропользователей – власти считают, что нефтесервис может стать одним из драйверов роста и диверсификации экономики страны. 

«Увеличивая добычу нефти и газа, мы должны создавать современный нефтесервисный кластер по примеру Норвегии, где доходы от нефтесервиса превысили доходы от экспорта углеводородов», – заявил прошлой осенью президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на совещании по развитию нефтегазовой отрасли.

Сегодня основной объем услуг по-прежнему выполняется иностранными поставщиками, соответственно, большая часть выручки уходит за рубеж. Если показатели и растут, то очень незначительно. К примеру, в 2018 году доля местного содержания в закупках ТШО, КПО и NCOC составила 34%, а по итогам прошлого года этот показатель вырос всего на 4%. По закупке товаров казахстанского производства показатели еще ниже – с прошлогодних 7% они выросли всего лишь до 9,9% от общего объема затрат трех вышеназванных недропользователей.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif