35295 просмотров

Концерн Shell отказался от разработки нефтяного месторождения в Каспийском море

Реализация крупного морского проекта на грани срыва

Фото: Shutterstock

Начало разработок нефтяных месторождений Каламкас-море и Хазар в казахстанском секторе Каспийского моря может быть перенесено на неопределенный срок из-за отказа инвестора – англо-голландского концерна Shell – от участия в проекте.

Дорогое удовольствие

На минувшей неделе компании «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Н. В.» (НКОК) и «Каспий Меруерты Оперейтинг Компани Б. В.» (КМОК) объявили об отмене проведения общественных слушаний по материалам предварительной оценки воздействия на окружающую среду (ПредОВОС) к технико-экономическому обоснованию (ТЭО) обустройства месторождений Каламкас-море и Хазар. Напомним, мероприятие должно было состояться 1 октября 2019 года в Актау.

В службе по внешним связям Shell Kazakhstan, которой принадлежат 55% доли участия в КМОК, «Курсиву» рассказали, что концерн Shell принял решение не продолжать совместную разработку проекта «Каламкаc-море – Хазар».

«Это обусловлено сложной экономикой проекта. Shell применяет строгие инвестиционные критерии при принятии решений касательно капитальных проектов.  Данный проект был признан недостаточно конкурентным по отношению к другим проектам в глобальном портфеле инвестиций концерна», – ответили в компании на вопрос «Курсива». 

Каламкас-море – нефтяное месторождение, расположенное в казахстанском секторе Каспийского моря и разрабатываемое консорциумом международных компаний в рамках Северо-Каспийского проекта, оператором которого является НКОК. Согласно данным из открытых источников, геологические запасы месторождения составляют около 150 млн т нефти и 15 млрд куб. м газа.

Хазар – нефтегазовое месторождение, также находящееся в шельфе Каспия, входит в контрактную территорию «Жемчужина». Правом на разработку обладает ряд нефтяных компаний во главе с британско-нидерландским концерном Royal Dutch Shell, которому принадлежит 55% доли участия в проекте. Операционной компанией по выполнению нефтяных операций в рамках Соглашения о разделе продукции определена КМОК. 

По некоторым данным, запасы Хазара оценивают в 40 млн т нефти и 10 млрд куб. м газа. А запасы всего блока «Жемчужина», в структуру которого входят также месторождения Ауэзов, Нарын и Тулпар, оцениваются в 100 млн т нефти.

В сентябре этого года управляющий директор НКОК Ричард Хоув в ходе расширенного совещания по развитию нефтегазовой отрасли республики сообщил, что оператор ведет работы по подготовке к освоению месторождения Каламкас-море.

«Предпочтительной концепцией является совместное освоение с соседним месторождением Хазар компании КМОК по блоку «Жемчужина», – пояснил тогда г-н Хоув.

По его словам, это может максимально увеличить рентабельность обоих проектов, позволяя обеспечить значительную доходность как на этапе строительства, так и на этапе эксплуатации. Кроме того, глава НКОК отметил, что извлекаемые запасы этих двух месторождений составляют 80 млн т нефти.

«План совместного освоения месторождения будет представлен в следующем квартале. Если Министерство энергетики утвердит, то в начале следующего года начнем проектирование», – обещал тогда Ричард Хоув.

По информации министра энергетики РК Каната Бозумбаева, выступившего на том же совещании, в период до 2025 года в разработку морских месторождений Исатай, Абай, Женис, Каламкас-море и Хазар будет инвестировано более $5 млрд.

Старые счеты – спорные вопросы

Агентство Bloomberg сообщило, что Казахстан потребует $1 млрд у Royal Dutch Shell, Eni и их партнеров в счет урегулирования спора по поводу распределения доходов по Карачаганакскому проекту.

Спустя несколько дней министр энергетики Канат Бозумбаев в интервью «Рейтер» подтвердил, что республика в ходе арбитражного разбирательства готова договориться с акционерами консорциума. «Мы приверженцы договариваться. Но на каких-то условиях, без ущемления интересов государства», – передает слова министра агентство.

Напомним, Казахстан ведет многолетний спор о разделе прибыли с участниками проекта освоения нефтегазового месторождения Карачаганак. Казахстанская сторона считает, что инвесторы полностью вернули вложенные средства, и требует пересмотра механизма раздела продукции по месторождению. Осенью прошлого года Министерство энергетики РК распространило сообщение о том, что «правительство Казахстана в лице Министерства энергетики РК, Министерства финансов РК и полномочного органа – ТОО «PSA», а также акционеры Карачаганакского проекта в лице компаний Eni, Shell, Chevron, «Лукойл» и «КазМунайГаз» достигли принципиальных договоренностей по дружественному урегулированию спора по Индексу объективности».

В частности, в сообщении Минэнерго говорилось: «Консорциум выплатит Казахстану денежную компенсацию в размере $1,111 млрд. Будут внесены изменения в механизм раздела продукции ОСРП, что обеспечит республике дополнительные доходы от проекта в размере около $415 млн до 2037 года при цене $80 за баррель. Консорциум предоставит республике долгосрочный заем сроком на 10 лет для строительства инфраструктурного проекта в размере $1 млрд, либо выплатит эквивалентную ценность займа (в случае отказа республики от займа) в сумме около $200 млн».

Окончательное соглашение планировалось подписать до конца 2018 года. Теперь же, как выясняется, спор до конца не урегулирован.

Отметим, что 24 сентября, буквально за пару дней до того, как появились новости об отказе Shell от совместной реализации проекта «Каламкас-море – Хазар» и претензиях республики к акционерам Карачаганакского проекта, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в ходе визита в США встретился с главным исполнительным директором Royal Dutch Shell Беном Ван Барденом. Пресс-служба Акорды сообщила, что стороны обсудили сотрудничество в реализации нефтегазовых проектов.

Стоит обратить внимание на еще одно громкое заявление, прозвучавшее в эти дни. Вице-министр энергетики Казахстана Мурат Журебеков в интервью «Рейтер» сообщил, что на месторождении Кашаган может появиться газоперерабатывающий завод мощностью 1 млрд куб. м в год и стоимостью $1 млрд. При этом, по словам чиновника, пока не известно, кто будет финансировать строительство завода.

Позже первый заместитель министра энергетики РК Махамбет Досмухамбетов в ходе брифинга пояснил, что газоперерабатывающий завод необходим для утилизации объемов попутного газа, который сдерживает увеличение объемов добычи нефти на Кашагане.

А у вас есть газ?

Между тем не исключено, что именно вопросы утилизации попутного газа стали камнем преткновения при утверждении проекта совместного освоения месторождений Каламкас-море и Хазар.

Дело в том, что Казахстан ищет способы увеличить объемы производства товарного газа. Согласно данным Минэнерго, в 2018 году в республике было произведено 56 млрд куб. м газа, из них на экспорт ушло только 19 млрд куб. м. Остальной объем газа был направлен на внутреннее потребление. При этом с ростом уровня газификации страны вырастет и внутренний спрос на газ.

Сегодня уровень газификации страны достиг 50%, или 9 млн человек. С завершением строительства магистрального трубопровода «Сарыарка» доступ к голубому топливу получат еще 2 млн человек.

Напомним, выступая на недавнем совещании по развитию нефтегазового комплекса страны, президент Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что несмотря на прогнозируемый рост добычи до 80 млрд куб. м к 2030 году, с учетом газификации страны и развития нефтегазохимии, экспортных объемов может не хватать или вообще не быть.

На сегодняшний день казахстанское законодательство запрещает сжигание попутного газа при добыче нефти: его можно утилизировать путем переработки или закачивать обратно в пласт для поддержания пластового давления. К примеру, только ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО) ежегодно закачивает в пласт 3,2 млрд куб. м газа при общегодовом объеме добычи нефти в 28 млн т.

При этом, согласно ПредОВОС к проекту ТЭО разработки месторождений Каламкас-море и Хазар, которую планировалось обсудить на общественных слушаниях в Актау, рекомендуемым вариантом добычи нефти называется газлифтный способ с использованием собственного попутно-добываемого газа.

Вместе с тем, по данным президента Токаева, в мире наблюдается рост потребления природного газа. К 2040 году спрос вырастет почти в 1,5 раза и составит более 5,5 трлн куб. м. Доля газа среди других источников энергии увеличится с сегодняшних 23 до 26%. А доля нефти сократится с 40 до 30%. Поэтому Казахстан уже сегодня предлагает нефтяным компаниям увеличить производство товарного газа за счет внедрения современных технологий повышения пластового давления.

хазар-01.jpg

banner_wsj.gif

108 просмотров

Сокращение добычи помогло повысить цены на нефть

По мнению финансиста и экономиста Мурата Темирханова, в этом году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%

Фото: КМГ

Соглашение о коллективном сокращении добычи нефти положительно отразилось на ее стоимости. Цена на Brent с начала вступ­ления в силу сделки ОПЕК+ выросла более чем на 60%, хотя не все страны стопроцентно выполнили свои обязательства.

Сделка Организации стран – экспортеров нефти и государств, не входящих в картель, о коллективном сокращении добычи на 9,7 млн баррелей в сутки сыграла важную роль в поддержании стабильности на рынке нефти, считают в ОПЕК. И это несмотря на то, что в мае общее соответствие принятым обязательствам по сокращению добычи составило 87%. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), мировые поставки нефти в мае упали на 11,8 млн баррелей в сутки. 

Помимо альянса добычу снизили США, Канада и другие экспортеры углеводородного сырья. Казахстан выполнил свои обязательства на 71%.

Спрос и предложение

В ОПЕК+ подсчитали, кто и насколько снизил производство нефти в первом месяце сделки, вступившей в силу 1 мая. Общее соответствие квоте за прошедший месяц составило 87%. В частности, Россия выполнила условия соглашения на 94%, Конго – на 72%, Казахстан и Ангола – на 71%, Нигерия – на 57%, Ирак – на 46%.

Соглашение о коллективном сокращении добычи страны – экспортеры нефти заключили 12 апреля. Продиктовано оно было сильным падением спроса на энергоносители в I квартале. Согласно договору в мае-июне этого года производство нефти должно было уменьшиться на 9,7 млн баррелей в сутки, на 7,7 млн – в течение второго полугодия и на 5,8 млн – с 1 января 2021 года по 30 апреля 2022 года. Исходным показателем для расчета корректировок для участников сделки (за исключением Саудовской Аравии и России) стал уровень октября 2018 года. Казахстан взял на себя обязательства сократить суточную добычу на 390 тыс. баррелей. При этом республике пришлось снижать добычу с гораздо более высоких уровней, чем этом было осенью позапрошлого года. Суточная добыча тогда составляла 1,7 млн баррелей, а в I квартале этого года – 1,88 млн. Практически страна должна снизить добычу более чем на полмиллиона баррелей в сутки. В итоге совокупное перепроизводство нефти в республике в первые 12 дней мая составило 3,13 млн баррелей в сутки и связано это «с инертностью отрасли», сообщил в ходе заседания комитета по мониторингу ОПЕК+, прошедшего 18 июня, министр энергетики РК Нурлан Ногаев. По его словам, компенсация невыполненного объема запланирована на август и сентябрь. Получается, что в этот период, с учетом компенсируемых объемов, суточная добыча должна упасть и вовсе до 1,26 млн баррелей.

Эксперты отмечают, что рес­публика сейчас использует старую тактику, когда пытается перенести сокращение на более поздний срок, который к тому же может совпасть с периодом проведения плановых ремонтных работ на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке либо на других крупных месторождениях. Аналогичным образом поступают многие экспортеры нефти, в том числе и Россия.

При этом постановление «О введении временных ограничений на пользование участками недр для средних, крупных и гигантских месторождений пропорционально экспортным объемам» правительство приняло буквально на этой неделе, 23 июня.

А как же ВВП?

Выполнение условий сделки может отрицательно отразиться на состоянии экономики респуб­лики. Финансист и экономист Мурат Темирханов отмечает, что в прошлом году в Казахстане было добыто 90,5 млн т нефти. В этом году после падения спроса в Минэнерго снизили прогноз по добыче до 86 млн т. По расчетам эксперта, если республика будет полноценно соблюдать требования ОПЕК+, то добыча должна снизиться до около 81 млн т, если не меньше. До 86 млн т добыча может снизиться в результате естественного падения производства на старых и дорогих по себестоимости месторождениях в условиях низких цен на нефть. 

С другой стороны, если мы будем выполнять требования ОПЕК+, то это нанесет двойной удар по росту ВВП. Во-первых, в марте-апреле из-за введения режима ЧП и карантинных мер половина экономики республики остановилась, что сильно отразит­ся на ВВП. «Честно говоря, я немного удивлен статистикой, которая показывает гораздо меньшее падение. В той же Европе за этот период произошло значительное падение экономик. По моим ожиданиям, в мае падение ВВП должно было быть не 1,7%, как говорят в правительстве, а гораздо больше», – поясняет Темирханов. До апреля был рост около 3%, а в апреле, наоборот, ВВП сократился на 0,2%. В мае вдруг темпы падения резко замедлились, хотя карантин был в полном разгаре. Статистические данные по падению ВВП в мае у эксперта вызывают большие сомнения.

«Во-вторых, сильно повлияют на экономику страны низкие цены на нефть и сокращение объемов ее добычи. По моей оценке, в целом по году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%, и это с учетом того, что до конца марта у нас экономика выросла примерно на 3% в годовом выражении», – говорит Темирханов.

sokrashhenie-dobychi-pomoglo-povysit-ceny-na-neft-2.jpgФото: КМГ

Застрахованная Мексика

В целом, по данным МЭА, в мае страны – участницы соглашения ОПЕК+ сократили поставки нефти на 9,4 млн баррелей в сутки. Другие мировые производители сырья, не участвующие в сделке, с начала года снизили ежесуточную добычу на 4,5 млн баррелей. 

В начале июня члены альянса договорились продлить условия соглашения за первые два месяца еще и на июль. Решение было принято из-за сохраняющегося переизбытка сырья на рынке. По сведениям исследовательской компании Rystad Energy, в мае спрос на автомобильное топливо упал на 19,9%, до 38 млн баррелей в сутки. Тяжелая ситуация сохраняется в авиационном секторе, отмечает МЭА. Данные Международной ассоциации воздушного транспорта демонстрируют, что пассажиропоток в этом году будет почти на 55% ниже, чем в прошлом. Чтобы ускорить процесс восстановления спроса, экспортеры нефти, участники альянса приняли дополнительное соглашение. За исключением Мексики, которая решила выйти из соглашения ОПЕК+. В мае она выполнила свою квоту на 93%. В апреле, когда участники альянса обговаривали условия сделки, Мексике предложили сократить добычу на 400 тыс. баррелей. Тогда она отказалась, и часть ее квоты в размере 300 тыс. баррелей взяли на себя США.

По данным Bloomberg, правительство Мексики застраховало в американских банках свои поставки нефти по цене в $49 за баррель, поэтому она не идет на сделку с остальными производителями нефти и не ограничивает добычу. Хеджирование позволит этой стране получить около $6,2 млрд в результате падения цен на нефть в этом году. За последние 20 лет хедж защищал Мексику от каждого серьезного кризиса. В 2009 году, во время мирового финансового кризиса, когда цены на нефть также сильно упали, она получила $5,1 млрд, а при нефтяном кризисе 2015–2016 годов – $9,1 млрд.

Могут ли аналогичным образом поступить другие производители нефти, такие как Россия и Казахстан? Заместитель начальника департамента Государственной информационной системы топливно-энергетического комплекса (ГИС ТЭК) Российского энергетического агентства, эксперт «Русского гео­графического общества» (РГО) Наталья Гриб считает, что вопрос, надо ли России страховать свою добычу, дискуссионный. Потому что у нее бюджет сверстан, исходя из $42 за баррель. «И несмотря на обнуление мировых цен на нефть в апреле, у меня есть ожидания, что этот уровень рынок вернет себе уже в августе», – говорит эксперт. Она отмечает, что Россия была готова к данному спаду цен: есть фонд с запасом финансовых ресурсов, есть активные игроки, кто участвовал во всех этих играх ОПЕК+. И есть существенные политические выгоды в международных отношениях на высшем уровне.

Для Казахстана все зависит от уровня цен на нефть, заложенного в республиканский бюджет. С одной стороны, Казахстан – средний по объему игрок на мировом рынке. И страховка какой-то части добычи была бы нелишней. С другой – речь идет о довольно существенных платежах на постоянной основе страховым институтам. То есть о перекладывании на них ответственности за прогноз и всех рисков.

«Я бы сказала, что сегодня важнее модернизировать фонд скважин и применить новые технологии, позволяющие останавливать и вводить добычные скважины так же оперативно и без последствий обводнения, как это делают саудиты», – считает Наталья Гриб.

По ее словам, прямого ответа на вопрос, нужно ли Казахстану хеджировать риски, не существует. Когда ты доверяешь собственному планированию и прогнозу, то в этом нет необходимости, но если сохраняется слишком много факторов неизвестности, то можно попробовать застраховать какую-то часть.

Цены и запасы

Заключение сделки ОПЕК+ о сокращении добычи оказало положительное влияние на стоимость нефти в мае. Но ситуация на нефтяном рынке улучшилась не только благодаря сокращению добычи, но и росту потребления нефти, который произошел на фоне ослабления карантинных мер. В Китае в марте-апреле наблюдалось общее восстановление спроса, а в Индии в мае произошел резкий рост потреб­ления топлива. Об увеличении продаж нефтепродуктов объявили на неделе Великобритания и Италия. 23 июня нефть марки Brent на международных рынках продавалась уже по $43 за баррель. 

Первого мая, в первый день вступления в силу соглашения ОПЕК+, она торговалась по $26 за баррель. Стоимость WTI за этот же период выросла с $19 до 39 за бочку.

По прогнозу управления энергетической информации (EIA) Минэнерго США ежемесячные цены на Brent во втором полугодии составят в среднем $37 за баррель и вырастут до $48 в следующем году. EIA ожидает, что высокие запасы сырой нефти в хранилищах государств ограничат повышение цен в ближайшие месяцы, но по мере их сокращения в 2021 году рост цен будет увеличиваться.

В Rystad Energy считают, что общее потребление нефти восстановится не скоро. К примеру, в США в этом году спрос на нефть сократится на 2,4 млн баррелей в сутки, до 18,1 млн баррелей, что на 11,8% меньше, чем в прошлом году. В Европе суточная потребность в углеводородном сырье снизится на 2,2 млн баррелей, или до 12 млн баррелей, что на 15,6% меньше по сравнению с 2019 годом. В целом в этом году мировой спрос снизится на 11,8%, или на 11,7 млн баррелей, до 87,8 млн баррелей в сутки. При этом последствия сегодняшних сокращений добычи могут отрицательно сказаться на объемах производства нефти в будущем.

Эксперты ожидают, что глобальные расходы в нефтедобычу в этом году упадут до $383 млрд, что является самым низким показателем за последние 15 лет. По сравнению с прошлым годом затраты сократятся на 29%, или на $156 млрд. Уменьшение инвестиций в разведку и добычу приведет к снижению мировых запасов углеводородного сырья примерно на 282 млрд баррелей. Глобальные извлекаемые запасы нефти уменьшатся до 1,9 трлн баррелей.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg