2679 просмотров

ВОЛС станет базой для интернета на селе в Казахстане

К концу 2020 года в стране будет построено около 16 тыс. километров линий

Фото: АО «Казахтелеком»

Проект строительства волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) в сельских населенных пунктах в Казахстане реализуется по модели государственно-частного партнерства, принятой во всем мире, но при этом имеет социальную направленность, отличающую его от аналогичных проектов в других странах. 

К пониманию важности социальной составляющей проекта ВОЛС соседние с Казахстаном государства подходят только сейчас, говоря о необходимости развития на базе общестрановой магистрали зональных участков такой линии, которая предоставит жителям сельских населенных пунктов равные с городским населением возможности за счет доступа к высокоскоростному интернету. В нашей стране эта часть проекта ВОЛС уже реализуется: к концу 2020 года в Казахстане будет построено суммарно около 16 тыс. километров линий, которые позволят жителям села получать те же услуги, что и жителям города, включая доступ к сетям 4G. 

О том, как реализуется этот проект и какие задачи компании «Казахтелеком» предстоит решить в ходе его реализации, в интервью изданию рассказал главный технический директор «Казахтелекома» Александр Лезговко.

Лезговко А.В..png

- Александр Владимирович, «Казахтелеком» в настоящее время реализует амбициозный проект по строительству волоконно-оптических линий связи в Казахстане. Насколько сложен проект с технической точки зрения, насколько он затратный и когда «Казахтелеком» рассчитывает получить отдачу от этого проекта?

- С точки зрения исполнения проект, скажем так, реализуется средней сложности, потому он подразумевает набор стандартных технических решений, включающих в себя прокладку волоконно-оптических линий связи, установку оборудования, в том числе на магистральном и на распределительном уровне, также установку клиентского оборудования непосредственно в государственных органах для подключения абонентских сетей и потребителя. Вместе с тем, большой объем строительно-монтажных работ и кратчайшие сроки реализации требуют серьезной мобилизации ресурсов всех участников проекта. Затраты – около 48 млрд тенге, по отдаче – понятно, что проект долгосрочный, рассчитанный на 14 лет. Он и выполняется по программе ГЧП по причине достаточно длительного срока окупаемости. Но, тем не менее, за счет гарантированной оплаты за услуги со стороны государства мы считаем этот проект экономически целесообразным для нашей компании.  

- Ранее в одном из интервью Вы говорили о том, что в планах компании обеспечить высокоскоростным интернетом 2,5 млн сельских жителей. Сколько это сел – и правильно ли будет утверждать, что оптика придет во все села страны?

- Нет, оптика затронет всего лишь 828 сельских населенных пункта, в которых будет подключено 2 тыс. 496 государственных органов. Всего же у нас в Казахстане более 6 тыс. сел, при этом часть сельских населенных пунктов уже находится на волокне, их около 1 тыс. 200 сейчас, а после реализации проекта станет около 2 тыс. 

- А как отбирались эти населенные пункты? По количеству жителей?

- Списки СНП формировались профильным министерством: отбирались крупные села, в которых есть государственные органы, школы, больницы - там есть разное количество жителей в этих населенных пунктах, но в основном, конечно, больше, чем 250 человек. Основным критерием являлось наличие государственных органов и бюджетных учреждений.

- А что будет с селами с меньшим населением? 

- Эта категория населенных пунктов также получит свои выгоды от строительства ВОЛС: планируется к созданной по проекту кабельной инфраструктуры подключать базовые станции в стандарте LTE800 и таким образом обеспечивать доступ к высокоскоростному интернету для не попавших в программу сел. То есть мы доводим оптику до крупного села, а затем за счет базовых станций LTE сможем обеспечить и подключение сел близлежащих. 

DSC_4403.jpg

- Сколько сел удастся подключить к высокоскоростному интернету таким образом? 

- За счет этого инфраструктурного решения планируем подключить еще 3 – 3,5 тыс. сел через систему радиодоступа по технологии LTE800, но это уже в рамках отдельного проекта. Важно другое: реализуя один проект, по строительству ВОЛС, мы одновременно создаем инфраструктуру для будущих подключений по другим технологиям. ВОЛС становится базовой инфраструктурой, на основе которой можно будет затем варьировать технические решения, использовать другие типы оборудования для различных типов подключений населения других сельских населенных пунктов.  

- Когда проект будет завершен? 

- Если говорить о проекте ВОЛС, то его инвестиционная часть – два года, этот и следующий. За это время мы должны построить волоконно-оптические линии до 828 сельских населенных пунктов. Последующие 14 лет – это срок действия договора ГЧП, согласно которому, государство гарантирует нам выплату за предоставленные услуги. То есть строительство базовой инфраструктуры завершится уже к концу следующего года. 

- Требует ли реализация программы проведения каких-то еще технических мероприятий, кроме прокладки ВОЛС?

- Ну, конечно, это же комплекс работ: прокладка зоновых и сельских ВОЛС, развитие магистральной сети для пропуска дополнительного трафика, установка систем электроснабжения, подключение государственных органов с установкой оборудования непосредственно в точках подключения. Это большой комплексный проект. 

- Целью нынешнего проекта названо устранение цифрового неравенства, что отражает его социальную составляющую. Расскажите подробнее, что под этим следует понимать? 

- Получая доступ в интернет любой абонент получает полный комплекс услуг и сервисов, которые можно через эти каналы коммуникаций предоставить. Школы получают интернет доступ к образовательной сети, ко всем программам, которые реализуются министерством образования. Государственные органы тоже получают возможность предоставлять сервисы для клиентов: выдавать справки, документы оперативно и на месте, а не отсылая человека в город или в райцентр. Помимо этого, любой человек, пользуясь высокоскоростным интернетом, может получить доступ к любому объему информации, что является большим прорывом для наших отдаленных сельских населенных пунктов и живущих в них людей. Которые сейчас не могут воспользоваться тем, что для горожан является обыденностью: билет по интернету заказать, к примеру. 

- ВОЛС позволит реализовывать и другие инновационные услуги, например, обеспечить село видеонаблюдением. Так ли это? 

- Ну, технически да, другой вопрос - насколько это актуально в селе. Но сельчане как минимум получат три наших базовых услуги: это цифровая телефония, это высокоскоростной доступ в интернет, и это ID-телевидение.   То есть они будут иметь такой же базовый набор услуг, как и любой абонент в городе. А там, дополнительно, если кто-то захочет установить видеонаблюдение через интернет за своим домом – пожалуйста, можно получить и такой набор услуг. То же самое по возможности снимать показания со счетчиков дистанционно – мы создаем транспортную среду, которая позволяет это делать в принципе. А дальше это вопрос потребителя и поставщика услуг, нужно ли им этой возможностью пользоваться. Если нужно – такая возможность есть.    

- Очевидно, строительство ВОЛС станет подспорьем для разворачивания сетей стандарта 4G и 5G? Как разворачивание ВОЛС в целом скажется на распространении мобильного интернета в стране? 

- В зонах, охваченных данным проектом проживает более 3,5 млн человек, в настоящее время они фактически не имеют доступа к сотовой связи, и точно не имеют доступа к широкополосному интернету через девайсы и мобильные устройства. После полной реализации проекта плюс после установки базовых станций ЛТЕ800 они получат полный комплекс сервисов стандарта 4G. 

DSC_4331 (1).jpg

- Предполагается ли создание новых рабочих мест при реализации проекта по строительству ВОЛС? 

- При работе над проектом будут привлечены проектные и подрядные организации, таким образом, работу при реализации проекта получит несколько тысяч человек. И надо учитывать, что это казахстанские компании это 100% казахстанское содержание, это очень важно с социальной точки зрения, с точки зрения привлечения нашей дополнительной рабочей силы. Мы же используем все казахстанское, включая кабель, полиэтиленовую трубу, вспомогательные материалы – это все производят казахстанские предприятия, поэтому и на них существенно увеличится нагрузка. Другой вопрос, что оборудование в основном импортного производства, но и в этом случае, монтаж этого оборудования будут производить казахстанские специалисты, поэтому от проекта выиграют все.

banner_wsj.gif

98 просмотров

Сокращение добычи помогло повысить цены на нефть

По мнению финансиста и экономиста Мурата Темирханова, в этом году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%

Фото: КМГ

Соглашение о коллективном сокращении добычи нефти положительно отразилось на ее стоимости. Цена на Brent с начала вступ­ления в силу сделки ОПЕК+ выросла более чем на 60%, хотя не все страны стопроцентно выполнили свои обязательства.

Сделка Организации стран – экспортеров нефти и государств, не входящих в картель, о коллективном сокращении добычи на 9,7 млн баррелей в сутки сыграла важную роль в поддержании стабильности на рынке нефти, считают в ОПЕК. И это несмотря на то, что в мае общее соответствие принятым обязательствам по сокращению добычи составило 87%. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), мировые поставки нефти в мае упали на 11,8 млн баррелей в сутки. 

Помимо альянса добычу снизили США, Канада и другие экспортеры углеводородного сырья. Казахстан выполнил свои обязательства на 71%.

Спрос и предложение

В ОПЕК+ подсчитали, кто и насколько снизил производство нефти в первом месяце сделки, вступившей в силу 1 мая. Общее соответствие квоте за прошедший месяц составило 87%. В частности, Россия выполнила условия соглашения на 94%, Конго – на 72%, Казахстан и Ангола – на 71%, Нигерия – на 57%, Ирак – на 46%.

Соглашение о коллективном сокращении добычи страны – экспортеры нефти заключили 12 апреля. Продиктовано оно было сильным падением спроса на энергоносители в I квартале. Согласно договору в мае-июне этого года производство нефти должно было уменьшиться на 9,7 млн баррелей в сутки, на 7,7 млн – в течение второго полугодия и на 5,8 млн – с 1 января 2021 года по 30 апреля 2022 года. Исходным показателем для расчета корректировок для участников сделки (за исключением Саудовской Аравии и России) стал уровень октября 2018 года. Казахстан взял на себя обязательства сократить суточную добычу на 390 тыс. баррелей. При этом республике пришлось снижать добычу с гораздо более высоких уровней, чем этом было осенью позапрошлого года. Суточная добыча тогда составляла 1,7 млн баррелей, а в I квартале этого года – 1,88 млн. Практически страна должна снизить добычу более чем на полмиллиона баррелей в сутки. В итоге совокупное перепроизводство нефти в республике в первые 12 дней мая составило 3,13 млн баррелей в сутки и связано это «с инертностью отрасли», сообщил в ходе заседания комитета по мониторингу ОПЕК+, прошедшего 18 июня, министр энергетики РК Нурлан Ногаев. По его словам, компенсация невыполненного объема запланирована на август и сентябрь. Получается, что в этот период, с учетом компенсируемых объемов, суточная добыча должна упасть и вовсе до 1,26 млн баррелей.

Эксперты отмечают, что рес­публика сейчас использует старую тактику, когда пытается перенести сокращение на более поздний срок, который к тому же может совпасть с периодом проведения плановых ремонтных работ на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке либо на других крупных месторождениях. Аналогичным образом поступают многие экспортеры нефти, в том числе и Россия.

При этом постановление «О введении временных ограничений на пользование участками недр для средних, крупных и гигантских месторождений пропорционально экспортным объемам» правительство приняло буквально на этой неделе, 23 июня.

А как же ВВП?

Выполнение условий сделки может отрицательно отразиться на состоянии экономики респуб­лики. Финансист и экономист Мурат Темирханов отмечает, что в прошлом году в Казахстане было добыто 90,5 млн т нефти. В этом году после падения спроса в Минэнерго снизили прогноз по добыче до 86 млн т. По расчетам эксперта, если республика будет полноценно соблюдать требования ОПЕК+, то добыча должна снизиться до около 81 млн т, если не меньше. До 86 млн т добыча может снизиться в результате естественного падения производства на старых и дорогих по себестоимости месторождениях в условиях низких цен на нефть. 

С другой стороны, если мы будем выполнять требования ОПЕК+, то это нанесет двойной удар по росту ВВП. Во-первых, в марте-апреле из-за введения режима ЧП и карантинных мер половина экономики республики остановилась, что сильно отразит­ся на ВВП. «Честно говоря, я немного удивлен статистикой, которая показывает гораздо меньшее падение. В той же Европе за этот период произошло значительное падение экономик. По моим ожиданиям, в мае падение ВВП должно было быть не 1,7%, как говорят в правительстве, а гораздо больше», – поясняет Темирханов. До апреля был рост около 3%, а в апреле, наоборот, ВВП сократился на 0,2%. В мае вдруг темпы падения резко замедлились, хотя карантин был в полном разгаре. Статистические данные по падению ВВП в мае у эксперта вызывают большие сомнения.

«Во-вторых, сильно повлияют на экономику страны низкие цены на нефть и сокращение объемов ее добычи. По моей оценке, в целом по году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%, и это с учетом того, что до конца марта у нас экономика выросла примерно на 3% в годовом выражении», – говорит Темирханов.

sokrashhenie-dobychi-pomoglo-povysit-ceny-na-neft-2.jpgФото: КМГ

Застрахованная Мексика

В целом, по данным МЭА, в мае страны – участницы соглашения ОПЕК+ сократили поставки нефти на 9,4 млн баррелей в сутки. Другие мировые производители сырья, не участвующие в сделке, с начала года снизили ежесуточную добычу на 4,5 млн баррелей. 

В начале июня члены альянса договорились продлить условия соглашения за первые два месяца еще и на июль. Решение было принято из-за сохраняющегося переизбытка сырья на рынке. По сведениям исследовательской компании Rystad Energy, в мае спрос на автомобильное топливо упал на 19,9%, до 38 млн баррелей в сутки. Тяжелая ситуация сохраняется в авиационном секторе, отмечает МЭА. Данные Международной ассоциации воздушного транспорта демонстрируют, что пассажиропоток в этом году будет почти на 55% ниже, чем в прошлом. Чтобы ускорить процесс восстановления спроса, экспортеры нефти, участники альянса приняли дополнительное соглашение. За исключением Мексики, которая решила выйти из соглашения ОПЕК+. В мае она выполнила свою квоту на 93%. В апреле, когда участники альянса обговаривали условия сделки, Мексике предложили сократить добычу на 400 тыс. баррелей. Тогда она отказалась, и часть ее квоты в размере 300 тыс. баррелей взяли на себя США.

По данным Bloomberg, правительство Мексики застраховало в американских банках свои поставки нефти по цене в $49 за баррель, поэтому она не идет на сделку с остальными производителями нефти и не ограничивает добычу. Хеджирование позволит этой стране получить около $6,2 млрд в результате падения цен на нефть в этом году. За последние 20 лет хедж защищал Мексику от каждого серьезного кризиса. В 2009 году, во время мирового финансового кризиса, когда цены на нефть также сильно упали, она получила $5,1 млрд, а при нефтяном кризисе 2015–2016 годов – $9,1 млрд.

Могут ли аналогичным образом поступить другие производители нефти, такие как Россия и Казахстан? Заместитель начальника департамента Государственной информационной системы топливно-энергетического комплекса (ГИС ТЭК) Российского энергетического агентства, эксперт «Русского гео­графического общества» (РГО) Наталья Гриб считает, что вопрос, надо ли России страховать свою добычу, дискуссионный. Потому что у нее бюджет сверстан, исходя из $42 за баррель. «И несмотря на обнуление мировых цен на нефть в апреле, у меня есть ожидания, что этот уровень рынок вернет себе уже в августе», – говорит эксперт. Она отмечает, что Россия была готова к данному спаду цен: есть фонд с запасом финансовых ресурсов, есть активные игроки, кто участвовал во всех этих играх ОПЕК+. И есть существенные политические выгоды в международных отношениях на высшем уровне.

Для Казахстана все зависит от уровня цен на нефть, заложенного в республиканский бюджет. С одной стороны, Казахстан – средний по объему игрок на мировом рынке. И страховка какой-то части добычи была бы нелишней. С другой – речь идет о довольно существенных платежах на постоянной основе страховым институтам. То есть о перекладывании на них ответственности за прогноз и всех рисков.

«Я бы сказала, что сегодня важнее модернизировать фонд скважин и применить новые технологии, позволяющие останавливать и вводить добычные скважины так же оперативно и без последствий обводнения, как это делают саудиты», – считает Наталья Гриб.

По ее словам, прямого ответа на вопрос, нужно ли Казахстану хеджировать риски, не существует. Когда ты доверяешь собственному планированию и прогнозу, то в этом нет необходимости, но если сохраняется слишком много факторов неизвестности, то можно попробовать застраховать какую-то часть.

Цены и запасы

Заключение сделки ОПЕК+ о сокращении добычи оказало положительное влияние на стоимость нефти в мае. Но ситуация на нефтяном рынке улучшилась не только благодаря сокращению добычи, но и росту потребления нефти, который произошел на фоне ослабления карантинных мер. В Китае в марте-апреле наблюдалось общее восстановление спроса, а в Индии в мае произошел резкий рост потреб­ления топлива. Об увеличении продаж нефтепродуктов объявили на неделе Великобритания и Италия. 23 июня нефть марки Brent на международных рынках продавалась уже по $43 за баррель. 

Первого мая, в первый день вступления в силу соглашения ОПЕК+, она торговалась по $26 за баррель. Стоимость WTI за этот же период выросла с $19 до 39 за бочку.

По прогнозу управления энергетической информации (EIA) Минэнерго США ежемесячные цены на Brent во втором полугодии составят в среднем $37 за баррель и вырастут до $48 в следующем году. EIA ожидает, что высокие запасы сырой нефти в хранилищах государств ограничат повышение цен в ближайшие месяцы, но по мере их сокращения в 2021 году рост цен будет увеличиваться.

В Rystad Energy считают, что общее потребление нефти восстановится не скоро. К примеру, в США в этом году спрос на нефть сократится на 2,4 млн баррелей в сутки, до 18,1 млн баррелей, что на 11,8% меньше, чем в прошлом году. В Европе суточная потребность в углеводородном сырье снизится на 2,2 млн баррелей, или до 12 млн баррелей, что на 15,6% меньше по сравнению с 2019 годом. В целом в этом году мировой спрос снизится на 11,8%, или на 11,7 млн баррелей, до 87,8 млн баррелей в сутки. При этом последствия сегодняшних сокращений добычи могут отрицательно сказаться на объемах производства нефти в будущем.

Эксперты ожидают, что глобальные расходы в нефтедобычу в этом году упадут до $383 млрд, что является самым низким показателем за последние 15 лет. По сравнению с прошлым годом затраты сократятся на 29%, или на $156 млрд. Уменьшение инвестиций в разведку и добычу приведет к снижению мировых запасов углеводородного сырья примерно на 282 млрд баррелей. Глобальные извлекаемые запасы нефти уменьшатся до 1,9 трлн баррелей.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg