Перейти к основному содержанию

1052 просмотра

Вертикально интегрируйся, или проиграешь

Задача «Тау-Кен Самрук» - создание условий для долгорочного развития горнорудной отрасли

Фото: «Тау-Кен Самрук»

Горнодобывающий сектор - один из «китов» казахстанской экономики. Отрасль отличается длинными циклами и дальними горизонтами планирования – основа для успешной работы в будущем закладывается на годы и десятилетия вперед. Прежде всего, речь идет о восполнении минерально-сырьевой базы и подготовке кадров. Можно ли говорить о том, что страна «проедает» старое наследие или, напротив, ведется планомерное создание надежного фундамента для долгосрочного развития? Об этом «Курсив» поговорил с председателем правления национальной горнорудной компании «Тау-Кен Самрук» Қанатом Құдайбергеном.

Юниоры идут в разведку 

- Қанат Жақыпұлы, в последние годы неоднократно говорилось о том, что горнодобывающие компании пренебрегают геологоразведочными работами и используют сырьевую базу, подготовленную тридцать-сорок лет назад. Это может привести к тому, что исчерпанные месторождения не будут вовремя восполнены новыми запасами. Насколько критична ситуация в отрасли? 

02.jpg

– Действительно, проблем тут много. Крупным компаниям часто невыгодно вкладывать большие средства в геологоразведку. Это снижает текущую прибыль и может негативно сказаться на капитализации компаний в краткосрочной перспективе. Бизнесу хочется заработать больше и быстрее. Как отметил недавно президент Касым-Жомарт Токаев, на долю отечественных компаний приходится только пятая часть геофизических и геологических работ. Эта ситуация создает определенные стратегические риски в части экономического контроля над сырьевыми запасами. Именно поэтому государство столь пристальное внимание уделяет развитию геологоразведки. В начале нынешнего сентября президент поручил правительству разработать до марта программу геологической разведки. Она должна учитывать прогноз спроса на минерально-сырьевые ресурсы в мире и потребности отечественных предприятий. Часто говорят, что в наших недрах лежит вся таблица Менделеева. Однако производим мы лишь несколько видов металлов. Наша задача – выяснить, где именно что лежит, просчитать экономическую целесообразность добычи полезных ископаемых и определить требуемые для этого ресурсы.

- Программа - это хорошо. Но как она будет реализована, если крупные компании не склонны инвестировать в геологоразведку?

- Мировой опыт показывает, что в геологоразведке в настоящее время лидируют так называемые «юниоры» - это сравнительно небольшие компании, которые не боятся рискнуть. Вы скажете, что такие компании зачастую испытывают дефицит собственных средств, и будете правы. Поэтому мы разработали специальную программу «От юниора до чемпиона». 

Компаниям, ориентированным на геологоразведку, предлагается поддержка: финансовая, маркетинговая и экспертная. 

Финансирование на выгодных для юниоров условиях может быть осуществлено как за счёт собственных средств национальной компании или капитала наших стратегических партнеров, так и  с привлечением заемного финансирования, выбор зависит от финансовой ёмкости проекта. 

07.jpg

«Тау-Кен Самрук» будет сопровождать геологоразведочный проект до определённой запланированной стадии: это может быть утверждение запасов по JORC, завершение разработки ТЭО, либо запуск производства. Очевидно, что участие крупного игрока, каким является национальная компания, существенно снизит риски, придаст уверенности бизнесу и финансовым институтам. Для возврата вложенных инвестиций предусмотрено несколько сценариев: это может быть продажа доли участия, выход на IPO или получение дивидендов, в зависимости от финансовых возможностей проекта. Таким образом, государство, как миноритарный участник, частично берёт на себя риски, при этом уверенно рассчитывая на получение прибыли. Если вы ведете разведку на одном участке, вы можете выиграть или проиграть. Если вы работаете сразу на многих участках, итоговый выигрыш гарантирован: доходы от эксплуатации одного интересного месторождения многократно перекрывают затраты на геологоразведку на многих участках. 

Союз ученого с производственником 

- Одних денег мало. Что насчёт технологического отставания казахстанских компаний от зарубежных конкурентов. Мы проигрываем конкурентную гонку?

- Я бы не сказал, что мы проигрываем гонку – все-таки у нас отличная школа геологоразведки. Наши специалисты постоянно общаются с западными коллегами, существует много совместных проектов. Но делать вид, что все хорошо, тоже не стоит. Предприятия, работающие в горно-металлургическом комплексе, сталкиваются с целым рядом технических, технологических и экономических проблем. Решение многих из них лежит в научной плоскости. 

– Можно привести примеры?

– В Казахстане остро не хватает, например, современного кернохранилища. Как библиотека собирает книги, так кернохранилище собирает, документирует и систематизирует керны- образцы пород. Часто невозможно целиком обработать данные с одного разведываемого участка. Бывает, что компания ищет, например, цинк, а в образцах обнаруживается, допустим, молибден. Конкретно этой компании он не нужен, но через несколько лет он может понадобится другому предприятию. Кернохранилище позволяет резко ускорить исследовательские работы, сэкономить и время, и деньги. 

Значит, мы будем делать кернохранилище, создавать необходимую инфраструктуру и готовить специалистов для работы в нем, осваивать технологии. Это относится не только к кернохранилищу – задачи по отрасли, конечно, гораздо шире. 

– Что с кадровыми ресурсами? Есть в Казахстане требуемые специалисты?

–  Проблема не столько в нехватке специалистов, сколько в отсутствии интегрированной работы ученых, технологов и производственников. Поэтому в минувшем мае мы подписали соглашение о создании совместного предприятия с Satbayev University (бывший Казахский национальный технический университет им. К.И. Сатпаева). Это будет научно-исследовательский центр, НИЦ. В рамках этого центра специалисты «Тау-Кен Самрук» и ученые университета направят свои усилия на разработку и внедрение инновационных технологий в геологоразведку, добычу и переработку сырья. Это первый, но очень важный шаг на пути решения поставленной президентом задачи. 

Специалисты НИЦ на опытно-промышленной базе будут  проводить научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по принципу «единого окна», обеспечивая сопровождение всех этапов, от геологоразведки до промышленной переработки. Любая компания сможет обратиться в НИЦ и не тратить больше время и деньги на привлечение экспатов или отправку геологических образцов за рубеж. 

Это очень амбициозный проект. Для его реализации будут созданы работающие в режиме тестовых центров опытно-промышленные участки –  обогатительный, гидрометаллургический, пирометаллургический. Мы создадим и сертифицируем по международным стандартам исследовательские лаборатории (аналитическую, горных технологий и геотехнологических процессов, физико-химических методов анализа, минералогическую, рудоподготовки и обогащения, гидрометаллургии и пирометаллургии).  Кстати, кернохранилище, о котором я говорил, тоже будет создано в рамках НИЦ. То есть мы на этом этапе говорим уже о выстраивании вертикальной интеграции, формировании полноценной инфраструктуры для горнорудной отрасли.

- В последнее время звучат опасения, что объединение активов государства в единый вертикально-интегрированный холдинг создаст препятствия для конкуренции и вынудит небольшие компании уйти с рынка. Насколько это мнение обосновано?

- Это абсолютно не соответствует действительности. Вертикальная интеграция не будет работать в узкокорпоративных интересах и препятствовать адекватной конкуренции на рынке. Напротив, это создаст дополнительные стимулы для развития здоровой конкурентной среды. Мы, как национальная компания, своей главной задачей видим формирование комфортных условий для всех предприятий, как крупных, так и небольших. Образно говоря, мы создаём добротную широкую дорогу, беспрепятственно пользоваться которой смогут все участники рынка. 

09.jpg

В конечном итоге, это будет выгодно всем: во-первых, предприятия смогут снизить себестоимость добычи за счет существенного удешевления соответствующих международным стандартам исследований.  Это очень важно, особенно для юниоров, о которых мы уже упоминали. Во-вторых, объединение научного потенциала Satbayev University и практического опыта компании Тау-Кен Самрук обещает дать серьезные подвижки в развитии прикладной науки, а это, в свою очередь, усилит инновационно-технологический потенциал всего горнорудного сектора. 

Казахстанской «горнорудке» уже двести лет. Можно уверенно сказать, что, окрыленный новыми технологиями и поддержанный силой кооперации, горнорудный сектор подтвердит статус системообразующей отрасли национальной экономики.

1189 просмотров

Фактор газа

Кто построит газоперерабатывающий завод на Кашагане

Фото: Depositphotos/lagereek

Увеличение добычи нефти на Кашагане автоматически влечет за собой вопрос: что делать с попутным газом? Оператор месторождения предпочитает закачивать его обратно в пласт, а власти респуб­лики хотят, чтобы газ перерабатывали. Осталось решить, кто будет финансировать переработку.

Газ – сдерживающий фактор для увеличения добычи на Кашагане: его надо либо закачивать обратно в пласт, либо перерабатывать. В рамках расширения производства первого этапа освоения месторождения к 2022 году консорциум должен увеличить уровень добычи нефти с нынешних 380 тыс. до 420 тыс. баррелей в сутки. Чтобы поддерживать объем производства нефти на сегодняшнем уровне, NCOC приходится ежесуточно закачивать обратно в пласт около 12 млн куб. м попутного газа. При этом чем больше выкачивается нефти, тем больше попутного газа надо утилизировать. Казахстан же заинтересован в переработке газа, чтобы его поставлять на внутренний рынок или отправлять на экспорт.

Обсуждаем детали

Сейчас в правительстве создана рабочая группа, в которой заинтересованные стороны обсуждают детали строительства газоперерабатывающего завода (ГПЗ) мощностью 1 млрд куб. м газа. По сведениям Министерства энергетики РК, начало строительства ГПЗ запланировано на 2020 год, а общий период строительства займет 2,5 года. Разрабатывается проектно-сметная документация объекта, финансирование проекта будет осуществляться за счет инвестора и заемных средств. Завод в год будет выпускать до 700 млн куб. м товарного и около180 тыс. т сжиженного газа, а также серу и газовый конденсат. Поставят ГПЗ в 60 км от города Атырау и в 12 км от установки комплексной подготовки нефти и газа «Болашак» компании North Caspian Operating Company.

В январе на портале yicaiglobal.com появилась информация, что китайская China Oil HBP Science & Technology (HBP) выиграла тендер на строительство ГПЗ на  месторождении Кашаган стоимостью $242 млн. В сообщении  говорилось, что компания предоставит владельцу проекта Gas Processing Company подробный дизайн проекта и все навесное оборудование, а также руководоство по монтажу оборудования и вводу в эксплуатацию проекта.  Однако в Минэнерго эту информацию опровергли. «В настоящее время все вопросы по данному проекту находятся лишь в стадии рассмот­рения, и никаких договоренностей, тем более контрактов не заключалось», – сообщили в ведомстве. Аналогичный ответ дали «Курсиву» в ТОО «Gas Processing Company». К слову, это предприятие построило ГПЗ в Актюбинской области на месторождении Кожасай и закупило часть оборудования у HBP. 
   
В компании отметили, что к проекту ГПЗ на Кашагане имеет отношение ТОО «GPC Investment», и это другое юридическое лицо. Информация об учас­тии в проекте GPC Investment появилась в конце декабря, когда в Макатском районе Атырауской области, где и будет построен завод, были проведены общественные слушания по оценке воздействия на окружающую среду будущего объекта. Как раз там было объявлено, что финансирование ГПЗ берет на себя ТОО «GPC Investment». В компании «Курсиву» сказали, что до официального объявления уполномоченными органами решения по ГПЗ они не могут раскрывать деталей проекта.

Проблемы производства

Найти инвестора, который готов вкладывать свои средства в строительство ГПЗ в Казахстане, не слишком просто. 

Эксперты IHS Markit считают, что производство газа в республике невыгодно. Недропользователи вынуждены продавать газ по ценам, которые значительно ниже его себестоимости. Цены устанавливаются индивидуально путем переговоров между производителями и покупателями, прежде всего АО «КазТрансГаз» (КТГ), за которым закреплены монопольные полномочия, предполагающие наличие преимущественного права на приобретение попутного газа. В 2018 году средняя цена на газ, выплачиваемая казахстанским производителям, составляла 14,5 тыс. тенге за 1 тыс. куб. м, в 2019-м – 14,3 тыс. тенге. «Этого может оказаться достаточно для покрытия себестоимости сухого газа с небольшой глубиной залегания, но не хватает для покрытия себестоимости жирного попутного газа с высоким содержанием серы, который необходимо извлечь, подготовить и транспортировать к месту подачи в газопровод», – поясняют эксперты и отмечают, что, пока цены на газ остаются искусственно заниженными, инвестиций в его производство ожидать трудно.

Нужный продукт

При этом газ – довольно востребованный продукт, который необходим как для внутреннего потребления, так и для отправки на экспорт. 

Газ на внутренний рынок в основном поставляет КТГ – нацио­нальный оператор в сфере газа и газоснабжения. Хотя есть компании, продающие газ напрямую энерговырабатывающим предприятиям. «Тенгизшевройл», к примеру, в год поставляет на Атыраускую ТЭЦ около 1 млрд куб. м газа.

По предварительным данным, в прошлом году продажа 14 млрд куб. м газа населению нанесла КТГ ущерб в размере 101 млрд тенге, поскольку газ коммунально-бытовым потребителям продается по утвержденным Антимонопольным комитетом ценам. Но благодаря экспорту 9,6 млрд куб. м газа компания не только покрыла убыток, но и получила чистую прибыль в размере 330 млрд тенге. Такая схема субсидирования внутреннего рынка работала бы долго, если бы параллельно росту потребления рос еще и объем производства газа.

В целом коммерческие объемы газа, то есть валовая добыча за вычетом обратной закачки, в Казахстане растут. В 2018 году они составили около 36,4 млрд куб. м, что на 10% выше, чем в 2017-м. Но и внутреннее потреб­ление растет – приблизительно на 1 млрд куб. м в год. По прогнозу IHS Markit к 2040 году объем производства товарного газа в республике увеличится всего лишь на 3,6%, до 38 млрд куб. м, тогда как конечное потребление вырастет на 68% – до уровня 25,4 млрд куб. м.

В сложившейся ситуации в увеличении коммерческих объемов казахстанского газа, а значит и строительстве газоперерабатывающих заводов, должны быть заинтересованы «КазТрансГаз» и Китай. Казахстанский национальный оператор не захочет терять экспортную выручку. В 2018 году одним из основных направлений экспорта казахстанского газа стал Китай, куда ушло 5,2 млрд куб. м. КТГ получил свыше $2,4 млрд выручки ($1,7 млрд в 2017-м). Поднебесная заинтересована в том, чтобы объемы казахстанского газа позволили заполнить газопровод «Цент­ральная Азия – Китай». 

Рост поставок из нашей страны в предыдущем году увеличил загрузку газопровода до уровня свыше 90% от существующей пропускной способности, которая составляет 55 млрд куб. м в год. Поэтому в октябре 2018 года КТГ и Petro China International подписали пятилетний контракт об увеличении с 2019 года экспорта газа до 10 млрд куб. м в год.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif