Перейти к основному содержанию
2346 просмотров

Когда Казахстан перестанет покупать «ножки Буша»

На данный момент производство мяса птицы только наполовину покрывает внутреннюю потребность

Автор: David Tadevosian

Министерство сельского хозяйства обещает обеспечить импортозамещение по мясу птицы к 2021 году, птицеводы отодвигают достижение этой цели до 2023 года и настаивают на дополнительной господдержке.

Избавиться от «ножек Буша» за два года пообещал глава Минсельхоза Сапархан Омаров, хотя пока производство мяса птицы в Казахстане только наполовину покрывает внутреннюю потребность. Программа развития отрасли предусматривает, что к 2021 году объем производства достигнет 300 тыс. т – это почти весь объем потребления республики. А в 2027 году, согласно той же программе, производство мяса птицы в РК вырастет до 740 тыс. т, из них 150 тыс. т уйдет на экспорт. Для сравнения: экспорт мяса птицы в 2017 году составлял 11 тыс. т.

Справедливости ради стоит отметить, что производство мяса птицы в стране действительно растет, но не так быстро, какпредусмотрено отраслевой программой. Запланированный объем производства на 2018 год – 220 тыс. т, реальный – 190 тыс. По оценке главы Союза птицеводов РК Руслана Шарипова, казахстанские производители все-таки достигнут показателя в 200 тыс. т.

«Будет запущена крупная фабрика в Алматы «КазРосбройлер», она будет давать 30 тыс. т мяса птицы. Есть еще три-четыре инвестора, которые хотят строить новые производства – крупные птицефабрики. Макинская птицефабрика сейчас вторую очередь заводит. Поэтому я считаю, что в ближайшие три-четыре года мы будем полностью себя обеспечивать мясом птицы», – говорит Шарипов.

Отраслевая программа развития птицеводства предполагала, что в 2019 году в стране будет произведено 274 тыс. т мяса птицы.

Почему курица важнее яйца 

По оценке мировых экспертов, с 2010 по 2050 год объем производства мяса в мире увеличится на 70% и составит 505 млн т. При этом прогнозируемый рост объемов производства для свинины – 59,3%, для говядины – 28%, а для птицы – 122,5%. 

«Мясо птицы в мире по потреблению вышло на первое место в мире еще в 2016 году. В 2017 году в мире произведено 122 млн т мяса птицы, свинина на втором месте – 119 млн, говядина только 66 млн и баранина – 9 млн т – такие цифры приводит президент Евразийской птицеводческой ассоциации Владимир Фисинин

Он отмечает, что сейчас в глобальных масштабах ставка действительно делается на развитие птицеводства, но обращает внимание, что вызовом для отрасли станет сокращение кормовой базы на фоне нехватки плодородных земель. Второй вызов для отрасли, по его мнению, – необходимость диверсификации кормов: пшеница идет на биотоп­ливо, поэтому нужно наращивать производство кукурузы и сои как альтернативы. Эта задача актуальна и для России, и для Казахстана. Еще одна нерешенная проблема связана с биобезопасностью. 

«Болезни птиц кочуют вместе с родительскими стадами повсеместно», – констатирует Фисинин. По мнению эксперта, здесь должно помочь выведение собственных пород – в России на эти цели выделено около 5 млрд рублей, в Казахстане этот вопрос на государственном уровне не поднимался. 

Чем «птичий грипп» в России чреват для Казахстана

Необходимость собственного племенного птицеводства обозначил и Руслан Шарипов. 

«У нас нет своих племенных репродукторов, прародителей – мы закупаем их за рубежом. А когда закупаешься за границей, всю заразу завозишь оттуда, и с каждым завозом мы садимся на иглу вакцинации», – говорит глава отраслевого союза. Шарипов напоминает, что в Казахстане были свои по­роды – несушка породы «Алатау» стойко переносила не только  суровые климатические условия, но и нарушения в режиме кормления или в рационе. Импортные курицы в таких случаях перестают нестись на два-три месяца, а «Алатау» способна была восстанавливаться за считаные дни. 

Несколько казахстанских компаний сейчас пытаются заниматься разведением племенных пород и даже экспортируют цыплят в соседние страны. Но при этом, по словам Светланы Ивановой, директора ТОО «Когер», это как раз одно из таких предприятий – ждут государственной поддержки. Сейчас репродуктор «Когер» производит около 2,5 млн цыплят в год, 60% из них уходит на экспорт.

«В Казахстане племенных предприятий, по большому счету, нет. Мы одни из первых открывали репродуктор 10 лет назад, – говорит Иванова. – Сейчас наш племенной репродуктор широко известен в Таджикистане, могу сказать с уверенностью: 85% рынка Таджикистана – это наши цыплята. Мы успешно экспортируем цыплят, а в своей стране должной поддержки не находим».

Вариант поддержки со стороны государства она видит в возврате НДС за поставки племенных цыплят и в установлении зеленого коридора при прохождении таможенной очистки на границе. Узбекская таможня, транзитом через которую казахстанский товар идет в Таджикистан, обеспечивает казахстанскому производителю досмотр за 15 минут, а казахстанская, по словам Ивановой, растягивает процедуру на часы. 

В то же время директор ТОО «Когер» констатирует: первые меры поддержки в пользу отечественного репродуктора приняты – государство ввело дотацию для покупателя при покупке цыплят у местного производителя. 

856849158.jpg

И снова фуражный фонд

Следующим шагом, по мнению птицеводов, должно стать появление фуражного фонда объемом как минимум в 300 тыс. т. Идея 10-летней давности реанимирована из-за скачка цен на зерно – оно занимает около 70% в себестоимости мяса птицы и яйца. 

«Цена на зерно и жмых возросла по сравнению с прошлым годом вдвое, – рассказывал директор ТОО «Фирма Алекри» Александр Прядко. – Еще до нового года мы закупали зерновые по 30–35 тыс. тенге, сейчас – по 65–70 тыс. за тонну. Удорожание – просто фатальная необходимость, никогда себестоимость яйца еще не подходила к 18–20 тенге за штуку, а для того чтобы нам развиваться, рентабельность должна быть не менее 20–25%. Мы сейчас продаем яйца по 22 тенге за штуку», – поясняет он. 

По словам производителя, птицеводы могли бы оставить цены при гарантии сохранения низких осенних цен на кормовые в течение всего года. Закупать корма впрок птицеводы не могут: нет ни оборотных средств, ни площадей для хранения. Поэтому стать таким закупщиком, по мнению птицеводов, должно государство.

Управляющий директор – член правления АО «НК «Продовольственная контрактная корпорация» Сабит Кашкимбаев в интервью «Курсиву» заявлял, что проблему нехватки «оборотки» для закупа фуража и недостаточности мощностей для его круглогодичного хранения может решить и «Продкорпорация», если ей выделят на это бюджетные средства. Правда, Кашкимбаев при этом акцентировал внимание на необходимости гарантий по полному освоению заготовленного объема. 

В 2018 году импорт мяса птицы в Казахстан из США, по данным ITC, составил 106 тыс. т, это примерно треть объема потребления страны. Судя по складывающимся в отрасли тенденциям, мясу птицы казахстанского производства будет непросто вытеснить с рынка дешевые «ножки Буша».

banner_wsj.gif

1426 просмотров

Что ждет нефтегазовый сектор после пандемии коронавируса

McKinsey прогнозирует фундаментальные изменения в нефтяной отрасли

Фото: shutterstock/Jaochainoi1980

Несмотря на то, что глубина и продолжительность нынешнего нефтяного кризиса остаются неясными, исследования аналитиков показывают, что без фундаментальных изменений будет трудно вернуться к привлекательным показателям, которые исторически преобладали в нефтегазовой отрасли.

По своему текущему курсу и скорости отрасль может вступить в эпоху, определяемую интенсивной конкуренцией, устойчивым снижением спроса, скептицизмом инвесторов и усилением давления со стороны общественности и правительств в отношении воздействия на климат и окружающую среду, отмечает международная консалтинговая компания McKinsey в своей аналитической статье. Хотя нефть и газ, учитывая их роль в обеспечении доступной энергии, останутся рынком с многомиллионным оборотом в течение десятилетий.

Уроки прошлого

После кризиса в начале 1980 годов нефтяная отрасль создала исключительную акционерную стоимость. В период с 1990 по 2005 год совокупный доход акционеров во всех сегментах отрасли, кроме компаний по переработке и маркетингу, превышал аналогичные показатели индекса S&P 500. Спрос на нефть и газ вырос, а компании держали расходы на низком уровне. Новые, более крупные компании, образовавшиеся в результате поглощения менее крупных, создавали ценность на протяжении десятилетий.

В первые годы периода с 2005 по январь 2020 года структура прибыли отрасли была благоприятной. Спрос на нефть рос более чем на 1% в год, на сжиженный природный газ (СПГ) - на 3-5%. В связи со значительной высокой себестоимостью продукции, необходимой для удовлетворения спроса, рыночная клиринговая цена выросла. Воодушевленные этой весьма благоприятной отраслевой структурой, благодаря доступности низкопроцентного капитала, компании инвестировали значительные средства в добычу. Гонка за тем, чтобы быстрее добывать больше баррелей из более сложных ресурсов, привела к резкой инфляции затрат, особенно в проектировании и строительстве.

Значительные инвестиции были вложены в сланцевую нефть и газ, что имело несколько серьезных последствий. Они изменили структуру добывающей промышленности. Сланцевая нефть средней стоимости вытеснила гораздо более дорогостоящую добычу, такую как нефтеносные пески и угольный газ. В то время как с 2016 года ОПЕК сократила добычу нефти и природного газа на 5,2 млн баррелей в сутки, за этот же период сланцы добавили 7,7 млн.

В 2009-2010 и 2014-2016 годах рынки капитала были щедры по отношению к нефтяной промышленности. Многие инвесторы сосредоточились на росте объема, финансируемом за счет долга, а не на операционных потоках денежных средств и дисциплине капитала, полагая, что цены продолжат расти. В 2020 году падение спроса из-за COVID-19 и избыток предложения привели к беспрецедентному кризису в отрасли.

Теперь даже при наиболее благоприятном прогнозе цены на нефть до докризисных уровней от $50 до $60 за баррель могут восстановиться в 2021 или 2022 годах. При другом сценарии эти ценовые уровни могут быть достигнуты после 2024 года. В любом случае, в ближайшие несколько лет нефть будет переживать не лучшие времена.

Спрос на нефтепродукты снизился как минимум на 20%, что привело к кризису в переработке. Пройдет не менее двух лет, прежде чем спрос на бензин восстановится, а перспективы для авиатоплива особенно мрачны.

В McKinsey ожидают, что рост спроса на углеводороды, особенно на нефть, достигнет пика в 2030-х годах, а затем начнется медленное снижение.

Кризис как катализатор

В сегменте разведки и добычи, вероятно, произойдет слияние компаний. Выживут только крупные компании и более мелкие, по-настоящему ловкие и инновационные игроки. Широкая консолидация необходима для снижения удельных затрат за счет синергетического эффекта, считают эксперты.

Нефтеперерабатывающие заводы с высокими затратами или плохой близостью к растущим рынкам, не входящим в ОЭСР, закроются. Хотя в некоторых странах, как было в 1980 и 1990 годах, правительства могут вмешаться, чтобы поддержать неэффективные активы.

Нефтехимия была и может оставаться привлекательной отраслью для инвестиций и создания стоимости, особенно комплексные интегрированные нефтеперерабатывающие и нефтехимические установки.

Газ является наиболее быстро растущим ископаемым топливом, который необходим для перехода от угля к возобновляемым источникам энергии. Мировой спрос на газ достигнет своего пика в конце 2030 годов, поскольку электрификация отопления и развитие возобновляемых источников энергии могут привести к снижению спроса. В долгосрочной перспективе газ столкнется с тем же давлением, что и нефть.

Национальные нефтяные компании подвергнутся дополнительному давлению из-за их важной роли в качестве вкладчиков в государственные бюджеты и социальные потребности правительств. Сложный выбор между отраслевой дисциплиной снабжения и защитой доли рынка усилится. Для компаний, не имеющих ресурсов с наименьшими затратами, станет важной необходимость фундаментальных изменений, например, путем приватизации или переосмысления сотрудничества с международными компаниями.

В целом для большинства компаний мировой нефтегазовой отрасли изменение стратегии и, возможно, бизнес-модели является обязательным условием. Общим требованием является перераспределение капитала, основанное на глубоком понимании рыночных тенденций, готовности трансформировать существующие операционные модели.

Компании должны сделать жесткий и основополагающий выбор в отношении всей базы активов и перманентно перераспределять капитал от предприятий с более низкой прибылью к тем компаниям, которые лучше всего соответствуют будущим созданиям стоимости и источникам самобытности. Ряд компаний могут выбрать этот момент для ускорения движения к энергетическим технологиям будущего. Все это должно происходить в условиях, когда компаниям необходимо восстанавливать доверие на рынках капитала, обеспечивая привлекательный доход.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png