Перейти к основному содержанию
3158 просмотров

Казахстанские угольщики просят помощи государства

Они ссылаются на опыт соседней России

Фото: Vyacheslav Svetlichnyy

Казахстан входит в первую десятку стран по запасам угля. Согласно официальным данным, этот показатель составляет 33,9 млрд тонн. При этом угольная отрасль нуждается в поддержке правительства. О проблемах казахстанских шахтеров «Курсиву» рассказал председатель ОО «Отраслевой профессиональный союз работников угольной промышленности» Михаил Никифоров. 

Согласно официальной статистике, угольная отрасль обеспечивает выработку порядка 70% электроэнергии, 100%-ную загрузку коксохимического производства, полностью удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения. Только в прошлом году компании этого сектора добыли 113,7 млн тонн угля (без учета концентрата), что на 5,4% больше по сравнению с 2017 годом.

Доля угля в энергобалансе планеты снижается, однако энергии в мире требуется все больше, поэтому в будущем общий объем потребления угля, как минимум, останется на сегодняшнем уровне, а в абсолютном выражении, возможно, увеличится, считают аналитики. 

«Вот почему, к примеру, в России президент поручил правительству принять кардинальные шаги по улучшению состояния отрасли. Так, в соседней стране синхронизируют планы развития международных пунктов пропуска, а также автомобильных и железнодорожных подъездов к ним с планами экспорта угля», – рассказал подробности председатель ОО «Отраслевой профессиональный союз работников угольной промышленности» Михаил Никифоров. 

Казахстанский товар последнее десятилетие экспортируется в страны ЕС, но в Северо-Западной Европе с начала года стоимость угля упала на 33%, поэтому поиск новых рынков сбыта и диверсификация маршрутов поставок становятся одной из задач отрасли.

«Новыми направлениями могли бы стать страны Юго-Восточной Азии и Индийского субконтинента, Япония, Южная Корея», – говорит заместитель исполнительного директора Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Максим Кононов.

Поэтому ассоциация обратилась к правительству с просьбой помочь проработать с китайской стороной возможности экспорта казахстанского угля на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. 

«Необходимо решить вопросы по тарифам, технические и технологические вопросы для организации перевозок угля из Казахстана через порт Ляньюнган. Также ощутимое влияние на отрасль оказывают железнодорожные тарифы, поскольку для нас железные дороги – это практически безальтернативный вид транспорта. Однако в 2019 году в стране увеличились тарифы на пользование магистральными железнодорожными сетями и услугами железной дороги», – сообщил заместитель исполнительного директора АГМП. 

В связи с этим ассоциация выступает за пересмотр тарифной политики КТЖ, чтобы избежать дальнейшего повышения тарифов. Другой путь снижения затрат на транспортировку и сдерживания цен для конечных потребителей на внутреннем рынке страны – развитие частных железнодорожных перевозчиков. Кстати, с 1 ноября прошлого года такие начали работать. 

«За короткий срок они уже успели продемонстрировать большую эффективность, достигнув снижения затрат на перевозки до 10% по сравнению с тарифами КТЖ», – привел статистику Максим Кононов.

Большие перспективы развития отрасли связаны с глубокой переработкой угля и развитием углехимии (производством жидкого топлива, коксового газа, каменноугольной смолы и других продуктов). 

«В общей сложности путем переработки угля можно получить более 400 различных продуктов, стоимость которых в 20–25 раз выше стоимости самого угля, а побочные продукты, получаемые на коксохимических заводах, превосходят по стоимости сам кокс. Между тем в 2018 году в Казахстане из угля было произведено 2796 тыс. тонн кокса и полукокса, что составляет лишь 0,2% от общего объема добычи угля», – рассказал подробности заместитель исполнительного директора АГМП.

По его словам, отрасль до сих пор не включена в перечень приоритетных видов деятельности для реализации инвестиционных проектов, утвержденный правительством страны. К примеру, в соседней РФ разработана специальная программа развития угольной отрасли до 2030 года.

В ней прописаны такие инструменты, как стимулирование создания необходимой для развития рынков российского угля транспортной и портовой инфраструктуры, стимулирование потребления высококачественных энергетических углей в электро- и теплоэнергетике.

«Проводя параллель, следует отметить, что и для отечественной угольной отрасли необходима разработка долгосрочной программы развития. Мы предлагаем разработать долгосрочную Стратегию развития угольной промышленности до 2040 года», – рассказали в пресс-службе АГМП.

Ассоциация также инициировала внесение ряда дополнений и изменений в проект «Дорожной карты по развитию угольной отрасли РК на 2019–2021 годы». К примеру, в числе первоочередных мер предложено включить пункт об определении прогноза потребления угля энергопроизводящими предприятиями и коммунально-бытовым сектором, что позволит более точно планировать горные работы, обновлять основное горнотехническое оборудование на долгосрочные периоды.

Вместе с тем ассоциация разрабатывает профессиональные стандарты в угольной промышленности. В рамках проведенного анализа горно-металлургической отрасли республики определены востребованные виды деятельности, по которым разрабатываются профессиональные стандарты.

banner_wsj.gif

2334 просмотра

Глобальная изоляция ускоряет цифровую трансформацию организаций Казахстана

Такого мнения придерживается CEO Prime Source

Фото: Shutterstock/Red ivory

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поставил цифровизацию в ряд основных задач для государства, отметив, что нация должна стать конкурентоспособной.

«В то же время мы должны широко использовать передовые технологии и цифровизацию. Это одна из основных задач», – сказал президент 4 мая на заседании сената парламента РК.

За несколько лет диджитализация экономики Казахстана превратилась из рекомендации в жизненно важную необходимость. Месяц назад, 11 апреля, первый заместитель руководителя администрации президента РК (ныне председатель сената парламента) Маулен Ашимбаев высказался: «В посткризисный период неизбежны цифровизация и переход многих сфер в онлайн. Бизнес задумался над пересмотром внутренних процессов, наращиванием гибкости, акцент смещается на диджитализацию и развитие полноценной онлайн-составляющей в работе. Масштабная цифровизация и работа над ошибками должны стать приоритетом и для госаппарата в предстоящий период. Президент страны поручил пересмотреть госпрограмму «Цифровой Казахстан» и следующий год провести под знаком цифровизации».

За последние годы в Казахстане сделано немало для цифровизации экономики. Основным инструментом государства в этом вопросе стала программа «Цифровой Казахстан». Есть данные, что экономический эффект от этой госпрограммы за 2018–2019 годы составил 600 млрд тенге. Это глобальные цифры государственного сектора. А как обстоят дела в квазигосударственном и частном секторах?

Сегодня уровень цифровизации процессов на предприятиях сильно разнится: мобильные операторы и банки по умолчанию опережают большинство компаний. Дело в том, что автоматизированное проведение и учет операций (транзакции, кредиты, использованные мегабайты) – часть бизнес-модели этих организаций.

В тех компаниях, где рыночные условия позволяли быть неоптимальными, или даже неэффективными, – дорогая нефть, субсидии от государства, монополия и отсутствие альтернативы для клиента – уровень цифровизации до сих пор остается низким. Много приобретенных хороших и дорогих программных продуктов пылятся на полках или создают иллюзию функционирования для целей аудита. Интересно, что даже в некоторых технологичных банках та область деятельности, которая неоднократно была поддержана государством, а именно корпоративное кредитование, остается нецифровой. Об этом говорят многочисленные замечания, выставленные по результатам проведенного Нацио­нальным банком AQR.

Трудности, с которыми мы столкнулись в последние несколько месяцев, – обрушение цен на нефть, очередная девальвация, карантин и приостановка деятельности предприятий, – заставили многих по-новому взглянуть на цифровизацию. Во-первых, топ-менеджеры, которые ранее не доверяли новым технологиям, на личном опыте почувствовали, что такое цифровизация и какой огромный эффект она оказывает. Во-вторых, стали очевидны экономические, репутационные и даже политические риски, которые несут в себе нарушения в работе IT-систем. В-третьих, мы уже являемся свидетелями волны сокращений на предприятиях: кто-то сообщил о сокращении 10%, а кто-то и 40% персонала. Очевидно, что компенсировать сокращение сотрудников необходимо будет путем цифровизации и роботизации процессов.

Стечение обстоятельств, а также низкий текущий уровень автоматизации, открывают действительно большие возможности для проектов цифровой трансформации предприятий. Напомню, что цифровая трансформация – это когда применение технологий не просто автоматизирует, а позволяет изменить бизнес-модель предприятия или его процессов.

Если оставить самое важное, то для успешного цифрового проекта необходимо следующее. Во-первых, современная платформа, которая позволит выполнить интеграцию учетных систем; построить автоматизированные бизнес-процессы, аналитику и каналы взаимодействия с клиентами и сотрудниками. Платформа объединит и заставит работать сообща все имеющиеся системы. Во-вторых, требуются организационные преобразования, когда формируются выделенные команды цифровой трансформации. Команды комплектуются из представителей владельцев процессов (бизнес, производство, финансы и т.п.) и IT-специалистов. Команды должны получить в свое распоряжение возможность полностью самостоятельно строить и внедрять новые цифровые процессы, работая по гибкой проектной методологии.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png