3178 просмотров

Казахстанские угольщики просят помощи государства

Они ссылаются на опыт соседней России

Фото: Vyacheslav Svetlichnyy

Казахстан входит в первую десятку стран по запасам угля. Согласно официальным данным, этот показатель составляет 33,9 млрд тонн. При этом угольная отрасль нуждается в поддержке правительства. О проблемах казахстанских шахтеров «Курсиву» рассказал председатель ОО «Отраслевой профессиональный союз работников угольной промышленности» Михаил Никифоров. 

Согласно официальной статистике, угольная отрасль обеспечивает выработку порядка 70% электроэнергии, 100%-ную загрузку коксохимического производства, полностью удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения. Только в прошлом году компании этого сектора добыли 113,7 млн тонн угля (без учета концентрата), что на 5,4% больше по сравнению с 2017 годом.

Доля угля в энергобалансе планеты снижается, однако энергии в мире требуется все больше, поэтому в будущем общий объем потребления угля, как минимум, останется на сегодняшнем уровне, а в абсолютном выражении, возможно, увеличится, считают аналитики. 

«Вот почему, к примеру, в России президент поручил правительству принять кардинальные шаги по улучшению состояния отрасли. Так, в соседней стране синхронизируют планы развития международных пунктов пропуска, а также автомобильных и железнодорожных подъездов к ним с планами экспорта угля», – рассказал подробности председатель ОО «Отраслевой профессиональный союз работников угольной промышленности» Михаил Никифоров. 

Казахстанский товар последнее десятилетие экспортируется в страны ЕС, но в Северо-Западной Европе с начала года стоимость угля упала на 33%, поэтому поиск новых рынков сбыта и диверсификация маршрутов поставок становятся одной из задач отрасли.

«Новыми направлениями могли бы стать страны Юго-Восточной Азии и Индийского субконтинента, Япония, Южная Корея», – говорит заместитель исполнительного директора Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Максим Кононов.

Поэтому ассоциация обратилась к правительству с просьбой помочь проработать с китайской стороной возможности экспорта казахстанского угля на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. 

«Необходимо решить вопросы по тарифам, технические и технологические вопросы для организации перевозок угля из Казахстана через порт Ляньюнган. Также ощутимое влияние на отрасль оказывают железнодорожные тарифы, поскольку для нас железные дороги – это практически безальтернативный вид транспорта. Однако в 2019 году в стране увеличились тарифы на пользование магистральными железнодорожными сетями и услугами железной дороги», – сообщил заместитель исполнительного директора АГМП. 

В связи с этим ассоциация выступает за пересмотр тарифной политики КТЖ, чтобы избежать дальнейшего повышения тарифов. Другой путь снижения затрат на транспортировку и сдерживания цен для конечных потребителей на внутреннем рынке страны – развитие частных железнодорожных перевозчиков. Кстати, с 1 ноября прошлого года такие начали работать. 

«За короткий срок они уже успели продемонстрировать большую эффективность, достигнув снижения затрат на перевозки до 10% по сравнению с тарифами КТЖ», – привел статистику Максим Кононов.

Большие перспективы развития отрасли связаны с глубокой переработкой угля и развитием углехимии (производством жидкого топлива, коксового газа, каменноугольной смолы и других продуктов). 

«В общей сложности путем переработки угля можно получить более 400 различных продуктов, стоимость которых в 20–25 раз выше стоимости самого угля, а побочные продукты, получаемые на коксохимических заводах, превосходят по стоимости сам кокс. Между тем в 2018 году в Казахстане из угля было произведено 2796 тыс. тонн кокса и полукокса, что составляет лишь 0,2% от общего объема добычи угля», – рассказал подробности заместитель исполнительного директора АГМП.

По его словам, отрасль до сих пор не включена в перечень приоритетных видов деятельности для реализации инвестиционных проектов, утвержденный правительством страны. К примеру, в соседней РФ разработана специальная программа развития угольной отрасли до 2030 года.

В ней прописаны такие инструменты, как стимулирование создания необходимой для развития рынков российского угля транспортной и портовой инфраструктуры, стимулирование потребления высококачественных энергетических углей в электро- и теплоэнергетике.

«Проводя параллель, следует отметить, что и для отечественной угольной отрасли необходима разработка долгосрочной программы развития. Мы предлагаем разработать долгосрочную Стратегию развития угольной промышленности до 2040 года», – рассказали в пресс-службе АГМП.

Ассоциация также инициировала внесение ряда дополнений и изменений в проект «Дорожной карты по развитию угольной отрасли РК на 2019–2021 годы». К примеру, в числе первоочередных мер предложено включить пункт об определении прогноза потребления угля энергопроизводящими предприятиями и коммунально-бытовым сектором, что позволит более точно планировать горные работы, обновлять основное горнотехническое оборудование на долгосрочные периоды.

Вместе с тем ассоциация разрабатывает профессиональные стандарты в угольной промышленности. В рамках проведенного анализа горно-металлургической отрасли республики определены востребованные виды деятельности, по которым разрабатываются профессиональные стандарты.

banner_wsj.gif

207 просмотров

Почему энергетики потребовали повышения тарифов

Участники рынка считают, что это покроет лишь текущие затраты энергоснабжающих станций

Фото: Аскар Ахметуллин

Новые предельные тарифы на электроэнергию в Казахстане утвердило Минэнерго РК – приказ был опубликован 30 июня. По мнению участников рынка, даже после повышения тарифы покроют лишь текущие затраты энергоснабжающих станций в 2020 году. Дальнейший рост стоимости топлива и увеличение гарантированного объема закупа у производителей возобновляемой энергии может привести к новому пересмотру тарифов.

Энергетики массово подали заявки на повышение установленных предельных тарифов в апреле 2020 года – обращение о корректировке тарифа прозвучало со стороны 35 из 44 действующих энергопроизводящих организаций страны. Директор департамента развития электроэнергетики Министерства энергетики Айдос Дарибаев объяснил: хоть в октябре прошлого года было утверждено повышение предельных тарифов энергопроизводящих организаций в среднем на 15%, а тарифы на электрическую энергию в соответствии с действующим законодательством устанавливаются на семь лет, но при этом производители электро­энергии имеют право обращаться за внеочередным повышением в случае фактического увеличения затрат. И именно фактическое увеличение затрат, по словам представителя Минэнерго, стало причиной обращения о корректировке тарифа.

Дорогие источники  

«С начала 2020 года увеличились затраты на приобретение топлива на 9,9%, тарифы на электроэнергию от возобновляемых источников энергии увеличились на 9,3%, при этом объем вырабатываемой энергии от ВИЭ увеличился в два раза. Также увеличились в тарифе доли платежей в бюджет и оплаты услуг системного оператора», – перечислил все форс-мажорные обстоятельства Дарибаев. По его словам, доля затрат на топливо в себестоимости электроэнергии составляет 35% в угольной генерации и 60% – в газовой. При этом еще 11% затрат традиционных энергопроизводителей уходит на закуп у ВИЭ по очень высокому тарифу. По данным участников рынка, киловатт зеленой электроэнергии обходится им сейчас в 43 тенге, а реализовывать его конечному потребителю они вынуждены по цене, не превышающей их предельный тариф.

Для понимания разницы: максимальное значение предельного тарифа до сих пор было у ТОО «МАЭК-Казатомпром» и равнялось 11,64 тенге за киловатт-час. И если ранее традиционная энергетика страны еще справлялась с ролью спонсора альтернативной энергетики, то сейчас в совокупности с другими факторами двукратный рост объемов этих закупок стал одной из причин повышения тарифов. 

«По возобновляемым источникам у нас наблюдается ежегодный рост закупаемого объема, все станции традиционной генерации закладывают в себестоимость данные расходы. В этом году фактически доля от закупа электроэнергии от ВИЭ в себестоимости киловатт-часа достигла одного тенге, выросла с 45–50 тиын до 95 тиын – 1 тенге в структуре себестоимости одного киловатта по энергопроизводящим организациям «Самрук-Энерго»; по рынку, наверное, то же самое произошло, – говорит управляющий директор по финансам – член правления АО «Самрук-Энерго» Айдар Рыс­кулов. – Вторая равнозначная причина – рост цен на топливо и рост стоимости его транспортировки. Основной поставщик энергетического угля – это «Богатырь Комир». В силу того, что он также находится в портфеле «Самрук-Энерго», мы в прошлом году согласовали повышение на 9,9%, в структуре затрат оно дало 2% роста себестоимости киловатта – это, грубо говоря, до 50 тиын», – добавил он.

В результате повышения этих составляющих многие электростанции стали работать в убыток: по словам директора ТОО «Степногорская ТЭЦ» Валерия Донцова, при установленном для его станции предельном тарифе 7,1 тенге за кВт*ч по факту себестоимость вырабатываемой электроэнергии перевалила за 8 тенге. Энергетикам при этом надо индексировать зарплату своему персоналу, поскольку отрасль и так испытывает кад­ровый голод: ее предприятия просто неконкурентоспособны на региональных рынках труда. «У нас на станции средняя зарплата составляет 117 тыс. тенге при средней зарплате в отрасли в 191 тыс. тенге и при зарплате на промышленных предприятиях региона свыше 200 тыс. тенге, – говорит Донцов. – Как можно удержать людей при такой разнице, если мы еще и в убыток себе работаем последние полгода?».

На модернизацию все еще не хватает

Минэнерго согласовало увеличение предельных тарифов энергопроизводящих организаций в среднем на уровне 16%, что в IV квартале 2020 года обернется для конечного потребителя прибавкой в 200 тенге в месяц к текущим счетам. При этом, по словам экспертов, нынешнее повышение тарифов позволит станциям лишь выйти в ноль по расходам в текущем году, а вот решить проблему износа оборудования станций на 60% оно не поможет. С модернизацией генерирующих мощностей в стране вообще сейчас все достаточно сложно, констатирует первый заместитель генерального директора АО «Центрально-Азиатская Электроэнергетическая Корпорация» Дюсенбай Турганов.

«Как известно, тариф на элект­роэнергию с 2019 года поделен на две составляющие с вводом рынка электрической мощности, – напоминает Турганов. – Предполагалось, что для инвестиций будет использоваться тариф на мощность, который изначально должен был составить 700 тыс. тенге/МВт*мес., которого было явно недостаточно для выполнения инвестиционных программ. В итоге данный тариф был утвержден в размере 590 тыс. тенге/МВт*мес., что только усугубило ситуацию. Решение о применении нулевой рентабельности окончательно могло поставить крест на будущем электроэнергетики страны, учитывая, что многие энергокомпании для реконструкции и модернизации оборудования брали большие кредиты, которые нужно выплачивать, при этом средств для инвестиционных программ практически нет», – добавляет он.   

По словам управляющего директора по развитию и продажам – члена правления АО «Самрук-Энерго» Марата Улданова, страна нуждается не только в модернизации действующих, но и в вводе новых мощностей традиционной генерации. 

Потребление электроэнергии в Казахстане ежегодно вырастает на 3–5%, по 3 млрд кВт*ч.  «Сейчас генерирующие мощности покрывают этот рост, но пиковые часы потребления, с 18.00 до 22.00, когда оно вырастает на 30% от нормы, нам уже покрывать тяжело – у нас уже не хватает резервов в Казахстане. И нет денег, чтобы создать эти резервы», – отмечает Улданов. Он напоминает, что в 2024 году на Экибастузской ГРЭС будет запущен новый блок в 500 мВт, в 2027 году там же произойдет запуск еще одного такого блока. Каждый из них по году способен будет производить 2,5 млрд кВт*ч, то есть при нынешних темпах роста потребления Казахстану необходимо вводить по одному такому блоку ежегодно. А его стоимость колеблется от 90 млрд тенге (при имеющейся инфраструктуре) до 300 млрд тенге (при строительстве с нуля). Очевидно, что таких денег нынешний тариф энергетикам не даст, но без нынешнего повышения станции стали бы использовать свои доходы, получаемые на рынке мощности и предназначенные для модернизации на покрытие своих текущих затрат, отмечает независимый эксперт Ануар Кошкарбаев.

«Текущее повышение тарифов не есть решение всех проблем станций, которые имеются сегодня, – это лишь восстановление тех условий работы станций, когда их тарифы на электро­энергию позволяют им полностью покрывать свои затраты на ее производство, – отмечает эксперт. – Но тут надо понимать, что без таких мер мы через три-четыре года можем прийти к той же ситуации, которая была в 2008 году, когда в энергосистеме из-за длительной нехватки средств у станций назревал дефицит мощности. Что было после 2008 года, мы все помним: была оперативно принята программа «предельных тарифов», которые начали резко расти, – иного выхода уже не было. Так что рост тарифов будет и дальше, сомнений нет, ведь расширение мощностей требует еще больше инвестиций, просто сейчас еще есть возможность прийти к этому росту постепенно», – заключает он.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg