6495 просмотров

Как долго будет востребована казахстанская нефть

И что может ее заменить

Фото: Shutterstock.com

Несмотря на сегодняшний активный спрос на нефть, век нефтяной индустрии идет к своему закату. В мире наблюдается тенденция к замене топлива из углеводородного сырья на более легкие, возобновляемые источники энергии. Какую стратегию развития должен выбрать Казахстан, чтобы не отстать от мирового прогресса и не потерять доходы от своего главного экспортного продукта?

Прошлое и настоящее

По итогам 2018 года нефтегазовый комплекс обеспечил более 20% ВВП республики, две третьих поступлений в Национальный фонд, около 62% товарного экспорта и половину прямых иностранных инвестиций. При этом, по данным British Petroleum (BP), Казахстан в числе первых пяти стран, которые c 1990-го по 2018 год нарастили добычу нефти более чем в три раза. По информации же ОПЕК, РК входит в топ-10 стран-экспортеров нефти. 

«Главной тенденцией мирового рынка является рост спроса на углеводороды. Долгосрочные прогнозы всех ведущих энергетических компаний мира также демонстрируют сохранение ведущей роли нефти и газа в структуре энергоресурсов планеты в обозримой перспективе», – сказал заместитель председателя Ассоциации «Kazenergy» Узакбай Карабалин, выступая на международной научно-практической конференции «Казахстанская нефть: прошлое, настоящее и будущее», прошедшей 1 сентября в Атырау. К примеру, согласно исследованиям BP, доля нефти и газа в спросе на энергоресурсы в 2040 году составит более 53%.

Между тем в мире наблюдается тенденция завершения периода легкоизвлекаемой нефти. По прогнозу другой нефтегазовой компании – Exxon Mobil и Общества инженеров-нефтяников (SPE), к 2030 году только половина жидких углеводородов будет производиться из традиционных месторождений на суше. Другая половина придется на низкопроницаемые коллектора, шельфовые и глубоководные месторождения. По данным исследовательской и консалтинговой группы по энергетике Wood Mackenzie, с 1990 года морские проекты обеспечивают около 20% прироста запасов нефти на планете.

«При этом практически каждое недавно открытое месторождение обладает набором проблемных факторов, значительно увеличивающих финансовые и временные затраты», – отмечает Узакбай Карабалин.

К примеру, при реализации Кашаганского проекта консорциум недропользователей столкнулся с необходимостью применения принципиально новых технологических решений и вложения значительных инвестиций, а также коллизией вокруг статуса Каспия. Все это в совокупности не позволило приступить к масштабному освоению в сжатые сроки. Эксперт считает, что опыт Кашагана станет отправной точкой для реализации других потенциально крупных проектов на шельфе Каспия.

Кому нужна нефть

С 1996 года наблюдается последовательный рост потребления нефти со стороны развивающихся стран. В 2014 году эти государства опередили страны-участницы Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по спросу на нефть, в 2017 году – побили рекорд ОЭСР по максимальному показателю. Определяющим фактором в такой динамике являются объемы спроса со стороны Китая и Индии. По данным Международного энергетического агентства, если десять лет назад Китай потреблял менее 9 млн баррелей нефти в сутки, то в 2019 году ожидается около 13,5 млн. Похожая ситуация наблюдается в Индии, где спрос вырос с 3 млн до 5 млн баррелей в сутки.

8941498.jpg

Уже не топливо, но продукт

Вместе с тем во всем мире идет процесс постепенного перехода от главенства применения нефти и газа в транспортной сфере в сторону промышленности. То есть нефть становится интересна как сырье для производства не только топлива, но и продукции нефтехимии.

«Емкость глобального химического рынка сейчас составляет порядка $4,5 трлн, что сопоставимо с ВВП Японии. Между тем в ближайшие 15 лет ожидается удвоение размера данного рынка», – отмечает Узакбай Карабалин.

По его данным, за последние 40 лет спрос на пластик в мире вырос практически в 10 раз. По данным Международного энергетического агентства, в ближайшие 30 лет производство базовой нефтехимии – олефинов и ароматических веществ – в Азиатско-Тихоокеанском регионе достигнет 300 млн т в год против 160 млн т сегодня. В Северной Америке произойдет рост с 60 млн т до 90 млн т, на Ближнем Востоке – с 40 млн т до 110 млн т. 

При этом Казахстан определенно отстает в вопросе формирования нефтегазохимического комплекса. Текущие объемы экспорта базовой нефтехимии составляют около $70 млн. Доля производства нефтепереработки и нефтехимии в ВВП страны ниже 2%. Валовая добавленная стоимость и производительность труда в нефтегазохимии составляет $17 тыс. на человека в год. Возможно, ситуация изменится с вводом в эксплуатацию интегрированного газохимического комплекса в Атырауской области, строительство которого ведется на данный момент.

До 2080 года

Аналогичного мнения придерживается и другой эксперт – Арман Сатимов, советник председателя Ассоциации «Kazenergy». По его словам, потребление нефти снизится в транспорте, а в нефтехимии увеличится. Следующие 30 лет суточное потребление нефти вырастет с 94 млн баррелей до 110 млн.

«Необходимо учитывать, что практически любые металлы будущего для автомобилей и самолетов будут представлять собой не металл, а композитный пластик», – отмечает спикер. 

В связи с сильной конкуренцией со стороны газа и других источников энергии потребление угля снизится с 5,6 млрд т до 3,5–4,5 млрд т в год. Потребление газа вырастет на 30–40% – с 3 трлн куб. м до 5 трлн куб. м в год. Вырастет и спрос на атомную энергию. К уже действующим и строящимся 350 атомным электростанциям (АЭС) добавятся еще 150 АЭС.

Однако, по данным эксперта, к 2030 году ожидается снижение потребления нефти. Согласно прогнозу концерна Shell, разработанному до 2100 года, по так называемому «небесному сценарию» потребность в нефти будет существовать у людей приблизительно до 2080 года. Наступает эра возобновляемых источников энергии. 

banner_wsj.gif

108 просмотров

Сокращение добычи помогло повысить цены на нефть

По мнению финансиста и экономиста Мурата Темирханова, в этом году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%

Фото: КМГ

Соглашение о коллективном сокращении добычи нефти положительно отразилось на ее стоимости. Цена на Brent с начала вступ­ления в силу сделки ОПЕК+ выросла более чем на 60%, хотя не все страны стопроцентно выполнили свои обязательства.

Сделка Организации стран – экспортеров нефти и государств, не входящих в картель, о коллективном сокращении добычи на 9,7 млн баррелей в сутки сыграла важную роль в поддержании стабильности на рынке нефти, считают в ОПЕК. И это несмотря на то, что в мае общее соответствие принятым обязательствам по сокращению добычи составило 87%. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), мировые поставки нефти в мае упали на 11,8 млн баррелей в сутки. 

Помимо альянса добычу снизили США, Канада и другие экспортеры углеводородного сырья. Казахстан выполнил свои обязательства на 71%.

Спрос и предложение

В ОПЕК+ подсчитали, кто и насколько снизил производство нефти в первом месяце сделки, вступившей в силу 1 мая. Общее соответствие квоте за прошедший месяц составило 87%. В частности, Россия выполнила условия соглашения на 94%, Конго – на 72%, Казахстан и Ангола – на 71%, Нигерия – на 57%, Ирак – на 46%.

Соглашение о коллективном сокращении добычи страны – экспортеры нефти заключили 12 апреля. Продиктовано оно было сильным падением спроса на энергоносители в I квартале. Согласно договору в мае-июне этого года производство нефти должно было уменьшиться на 9,7 млн баррелей в сутки, на 7,7 млн – в течение второго полугодия и на 5,8 млн – с 1 января 2021 года по 30 апреля 2022 года. Исходным показателем для расчета корректировок для участников сделки (за исключением Саудовской Аравии и России) стал уровень октября 2018 года. Казахстан взял на себя обязательства сократить суточную добычу на 390 тыс. баррелей. При этом республике пришлось снижать добычу с гораздо более высоких уровней, чем этом было осенью позапрошлого года. Суточная добыча тогда составляла 1,7 млн баррелей, а в I квартале этого года – 1,88 млн. Практически страна должна снизить добычу более чем на полмиллиона баррелей в сутки. В итоге совокупное перепроизводство нефти в республике в первые 12 дней мая составило 3,13 млн баррелей в сутки и связано это «с инертностью отрасли», сообщил в ходе заседания комитета по мониторингу ОПЕК+, прошедшего 18 июня, министр энергетики РК Нурлан Ногаев. По его словам, компенсация невыполненного объема запланирована на август и сентябрь. Получается, что в этот период, с учетом компенсируемых объемов, суточная добыча должна упасть и вовсе до 1,26 млн баррелей.

Эксперты отмечают, что рес­публика сейчас использует старую тактику, когда пытается перенести сокращение на более поздний срок, который к тому же может совпасть с периодом проведения плановых ремонтных работ на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке либо на других крупных месторождениях. Аналогичным образом поступают многие экспортеры нефти, в том числе и Россия.

При этом постановление «О введении временных ограничений на пользование участками недр для средних, крупных и гигантских месторождений пропорционально экспортным объемам» правительство приняло буквально на этой неделе, 23 июня.

А как же ВВП?

Выполнение условий сделки может отрицательно отразиться на состоянии экономики респуб­лики. Финансист и экономист Мурат Темирханов отмечает, что в прошлом году в Казахстане было добыто 90,5 млн т нефти. В этом году после падения спроса в Минэнерго снизили прогноз по добыче до 86 млн т. По расчетам эксперта, если республика будет полноценно соблюдать требования ОПЕК+, то добыча должна снизиться до около 81 млн т, если не меньше. До 86 млн т добыча может снизиться в результате естественного падения производства на старых и дорогих по себестоимости месторождениях в условиях низких цен на нефть. 

С другой стороны, если мы будем выполнять требования ОПЕК+, то это нанесет двойной удар по росту ВВП. Во-первых, в марте-апреле из-за введения режима ЧП и карантинных мер половина экономики республики остановилась, что сильно отразит­ся на ВВП. «Честно говоря, я немного удивлен статистикой, которая показывает гораздо меньшее падение. В той же Европе за этот период произошло значительное падение экономик. По моим ожиданиям, в мае падение ВВП должно было быть не 1,7%, как говорят в правительстве, а гораздо больше», – поясняет Темирханов. До апреля был рост около 3%, а в апреле, наоборот, ВВП сократился на 0,2%. В мае вдруг темпы падения резко замедлились, хотя карантин был в полном разгаре. Статистические данные по падению ВВП в мае у эксперта вызывают большие сомнения.

«Во-вторых, сильно повлияют на экономику страны низкие цены на нефть и сокращение объемов ее добычи. По моей оценке, в целом по году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%, и это с учетом того, что до конца марта у нас экономика выросла примерно на 3% в годовом выражении», – говорит Темирханов.

sokrashhenie-dobychi-pomoglo-povysit-ceny-na-neft-2.jpgФото: КМГ

Застрахованная Мексика

В целом, по данным МЭА, в мае страны – участницы соглашения ОПЕК+ сократили поставки нефти на 9,4 млн баррелей в сутки. Другие мировые производители сырья, не участвующие в сделке, с начала года снизили ежесуточную добычу на 4,5 млн баррелей. 

В начале июня члены альянса договорились продлить условия соглашения за первые два месяца еще и на июль. Решение было принято из-за сохраняющегося переизбытка сырья на рынке. По сведениям исследовательской компании Rystad Energy, в мае спрос на автомобильное топливо упал на 19,9%, до 38 млн баррелей в сутки. Тяжелая ситуация сохраняется в авиационном секторе, отмечает МЭА. Данные Международной ассоциации воздушного транспорта демонстрируют, что пассажиропоток в этом году будет почти на 55% ниже, чем в прошлом. Чтобы ускорить процесс восстановления спроса, экспортеры нефти, участники альянса приняли дополнительное соглашение. За исключением Мексики, которая решила выйти из соглашения ОПЕК+. В мае она выполнила свою квоту на 93%. В апреле, когда участники альянса обговаривали условия сделки, Мексике предложили сократить добычу на 400 тыс. баррелей. Тогда она отказалась, и часть ее квоты в размере 300 тыс. баррелей взяли на себя США.

По данным Bloomberg, правительство Мексики застраховало в американских банках свои поставки нефти по цене в $49 за баррель, поэтому она не идет на сделку с остальными производителями нефти и не ограничивает добычу. Хеджирование позволит этой стране получить около $6,2 млрд в результате падения цен на нефть в этом году. За последние 20 лет хедж защищал Мексику от каждого серьезного кризиса. В 2009 году, во время мирового финансового кризиса, когда цены на нефть также сильно упали, она получила $5,1 млрд, а при нефтяном кризисе 2015–2016 годов – $9,1 млрд.

Могут ли аналогичным образом поступить другие производители нефти, такие как Россия и Казахстан? Заместитель начальника департамента Государственной информационной системы топливно-энергетического комплекса (ГИС ТЭК) Российского энергетического агентства, эксперт «Русского гео­графического общества» (РГО) Наталья Гриб считает, что вопрос, надо ли России страховать свою добычу, дискуссионный. Потому что у нее бюджет сверстан, исходя из $42 за баррель. «И несмотря на обнуление мировых цен на нефть в апреле, у меня есть ожидания, что этот уровень рынок вернет себе уже в августе», – говорит эксперт. Она отмечает, что Россия была готова к данному спаду цен: есть фонд с запасом финансовых ресурсов, есть активные игроки, кто участвовал во всех этих играх ОПЕК+. И есть существенные политические выгоды в международных отношениях на высшем уровне.

Для Казахстана все зависит от уровня цен на нефть, заложенного в республиканский бюджет. С одной стороны, Казахстан – средний по объему игрок на мировом рынке. И страховка какой-то части добычи была бы нелишней. С другой – речь идет о довольно существенных платежах на постоянной основе страховым институтам. То есть о перекладывании на них ответственности за прогноз и всех рисков.

«Я бы сказала, что сегодня важнее модернизировать фонд скважин и применить новые технологии, позволяющие останавливать и вводить добычные скважины так же оперативно и без последствий обводнения, как это делают саудиты», – считает Наталья Гриб.

По ее словам, прямого ответа на вопрос, нужно ли Казахстану хеджировать риски, не существует. Когда ты доверяешь собственному планированию и прогнозу, то в этом нет необходимости, но если сохраняется слишком много факторов неизвестности, то можно попробовать застраховать какую-то часть.

Цены и запасы

Заключение сделки ОПЕК+ о сокращении добычи оказало положительное влияние на стоимость нефти в мае. Но ситуация на нефтяном рынке улучшилась не только благодаря сокращению добычи, но и росту потребления нефти, который произошел на фоне ослабления карантинных мер. В Китае в марте-апреле наблюдалось общее восстановление спроса, а в Индии в мае произошел резкий рост потреб­ления топлива. Об увеличении продаж нефтепродуктов объявили на неделе Великобритания и Италия. 23 июня нефть марки Brent на международных рынках продавалась уже по $43 за баррель. 

Первого мая, в первый день вступления в силу соглашения ОПЕК+, она торговалась по $26 за баррель. Стоимость WTI за этот же период выросла с $19 до 39 за бочку.

По прогнозу управления энергетической информации (EIA) Минэнерго США ежемесячные цены на Brent во втором полугодии составят в среднем $37 за баррель и вырастут до $48 в следующем году. EIA ожидает, что высокие запасы сырой нефти в хранилищах государств ограничат повышение цен в ближайшие месяцы, но по мере их сокращения в 2021 году рост цен будет увеличиваться.

В Rystad Energy считают, что общее потребление нефти восстановится не скоро. К примеру, в США в этом году спрос на нефть сократится на 2,4 млн баррелей в сутки, до 18,1 млн баррелей, что на 11,8% меньше, чем в прошлом году. В Европе суточная потребность в углеводородном сырье снизится на 2,2 млн баррелей, или до 12 млн баррелей, что на 15,6% меньше по сравнению с 2019 годом. В целом в этом году мировой спрос снизится на 11,8%, или на 11,7 млн баррелей, до 87,8 млн баррелей в сутки. При этом последствия сегодняшних сокращений добычи могут отрицательно сказаться на объемах производства нефти в будущем.

Эксперты ожидают, что глобальные расходы в нефтедобычу в этом году упадут до $383 млрд, что является самым низким показателем за последние 15 лет. По сравнению с прошлым годом затраты сократятся на 29%, или на $156 млрд. Уменьшение инвестиций в разведку и добычу приведет к снижению мировых запасов углеводородного сырья примерно на 282 млрд баррелей. Глобальные извлекаемые запасы нефти уменьшатся до 1,9 трлн баррелей.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg