1896 просмотров

Финансирование «зеленых» проектов: опыт Китая и глобальные планы ООН

Что мешает реализации такой стратегии в Казахстане

Фото: Shutterstock / A. and I. Kruk

В соседнем Китае государство подталкивает банки к финансированию «зеленых» проектов и проектов по повышению энергоэффективности регуляторными мерами.

Недоступность заемных средств – одна из основных причин, почему «зеленые» проекты в РК так и остаются в стадии проектов. Те, которые реализуются, в большинстве случаев используют деньги институтов развития, а если берут кредиты в банках, то при условии субсидирования процентной ставки. 

Главное – привлечь инвестора

Например, субсидии на удешевление на 10% банковской ставки по кредитам при реализации энергоэффективных и энергосберегающих проектов в Казахстане сейчас выделяются по программе «Устойчивые города для низкоуглеродного развития», финансирование идет за счет грантов Программы развития ООН. На стандартных банковских условиях инвесторы практически не идут в проекты по повышению энергоэффективности, особенно если речь идет о ЖКХ, модернизации тепло- и водоснабжения жилых домов. 

Программа субсидирования процентной ставки по кредитам на повышение энергоэффективности от ПРООН будет продолжаться до 2021 года, на нее выделено $3 млн. На эти деньги, говорит координатор проектов ПРООН в Казахстане Александр Белый, весь жилой фонд Казахстана не модернизируешь. Расчет, скорее, на то, что реализованные кейсы по повышению энергоэффективности подтолкнут к появлению в стране рынка энергосервисных компаний, которые будут зарабатывать не на продаже оборудования и технологий, а на их дальнейшем обслуживании.

Схема работы энергосервисной компании: вложился в модернизацию жилого дома или производственного объекта сейчас, а потом годами возвращаешь свои деньги за счет сокращения затрат на эксплуатацию. Чтобы энергосервисные компании в РК стали явлением массовым, ПРООН сейчас пытается убедить банки в том, что подобного рода заемщиков нельзя рассматривать на общих основаниях. «Казахстанские банки только учатся участвовать в такого рода проектах и нуждаются в некотором обучении для принятия решений по таким проектам. И мы сейчас сосредоточены на проведении обучающих тренингов для инвесторов и банков в вопросе продвижения таких проектов», – сообщил национальный координатор ПРООН.

Драконовское озеленение кредитов

В соседнем Китае вопрос кредитования «зеленых» проектов решен регуляторно, поделился директор исследовательского центра по развитию зеленых финансов Университета Цинхуа Ма Джун. «У нас на ежеквартальной основе Центробанк требует отчетность от банков по «зеленому» финансированию. Одновременно банки обязаны подавать отчетность об экологическом и экономическом эффектах от реализации финансируемых ими проектов. Таким образом, они должны досконально знать всю подноготную этих проектов не только на стадии финансирования, но и на стадии эксплуатации», – рассказал Джун в интервью «Курсиву». По словам эксперта, в настоящее время «зеленое» финансирование включено в общую оценку состояния банка: чем больше «зеленых» проектов банк финансирует, тем выше его оценка и тем ниже ставка, по которой этот банк привлекает займы от государства. 

Одновременно регулируется кредитование экологически рискованных областей «коричневой» экономики. Существует перечень высокоуглеродных секторов, в отношении которых установлены пределы либо по объему их финансирования, либо по доле таких кредитов в портфеле банка. «С каждым годом эти лимиты сокращаются, невыполнение этих требований влечет за собой штрафные санкции, которые делают бессмысленным финансирование таких проектов сверх установленного лимита: банк, который профинансирует строительство угольной ТЭЦ, просто будет работать на государство, – поясняет Джун. – В результате банки сосредоточиваются на «зеленых» проектах, разрабатывая для них новые продукты самостоятельно. Фактически у банков не остается выбора, кроме как уходить в эту сферу, причем даже на уровне потребительских займов. Например, условия кредита, выданного на покупку «зеленого» холодильника, должны быть выгоднее, чем на покупку обычного».

Весь мир свернет на тропу дракона

22 сентября ООН планирует подписать соглашение с 126 ведущими банками мира, которое должно заложить принципы культуры ответственного банкинга. «Зеленое» финансирование в этом документе тоже упомянуто, говорит координационный менеджер финансовой инициативы ПРООН по окружающей среде Юки Ясуи. «Мы собираемся создавать культуру ответственного банкинга. Первый такой набор принципов будет подписан банками, которые аккумулируют почти треть финансовых активов мира. Это достаточно большое сообщество, включая крупнейшие китайские, американские, европейские и азиатские банки», – отмечает Ясуи.

По словам эксперта ПРООН, пример Китая, который добился значительных успехов в развитии финансовой подпитки «зеленой» экономики, выглядит вдохновляюще и может стать прототипом глобального подхода к развитию «зеленого» кредитования. Одной из мер, которой банки будут стимулировать к переходу на «зеленую» сторону, может стать доступ к международным источникам. «Международные институты, такие как АБР и ЕБРР, также уже интересуются «зеленой» составляющей в деятельности банков той или иной страны, и доступ к международным финансам в скором времени будет также зависеть от «зеленой» составляющей в банковских портфелях», – утверждает Ясуи.

banner_wsj.gif

406 просмотров

Казахстан ищет инвестиции в геологоразведку

Запасы ископаемых республики были подтверждены еще во времена СССР

Фото: "Курсив"

Министерство экологии, геологии и природных ресурсов РК рассчитывает привлечь свыше $2 миллиардов иностранных инвестиций на развитие геологоразведки в Казахстане.

Мингеологии совместно с агентством IHS Markit разрабатывает маркетинговую стратегию, которая поспособствует привлечению в казахстанскую геологоразведку крупных иностранных инвесторов.

Основная минерально-сырьевая база республики, то есть те запасы полезных ископаемых, которые Казахстан осваивает последние 30 лет, была подтверждена еще во времена СССР. Часть этих месторождений уже практически истощена, и если сейчас не начать вкладывать средства в поиск новых, то в ближайшие 10-15 лет некоторым из действующих предприятий придется закрыться – добывать и перерабатывать будет просто нечего. Поэтому профильное министерство разработало программу развития отрасли и готовит стратегию по привлечению иностранных инвесторов в геологоразведку страны. Только по углеводородным ресурсам геологами выявлено 15 осадочных бассейнов с прогнозными запасами около 76 млрд т условного топлива. Но государству придется решить вопрос, кто и как будет финансировать поисково-разведочные работы.

Коэффициент восполняемости

С момента обретения независимости в стране было добыто более 1,5 млрд т нефти и около 750 млрд куб. м газа. Если в 1991 году годовой объем добычи составлял 25 млн т, то в 2019 году он достиг 90,5 млн т, увеличившись более чем в 3,5 раза. В Национальный фонд, который формируется за счет сборов от нефтяного сектора, с начала его образования поступило свыше 34 трлн тенге. В целом около 60% валютной выручки обеспечивает экспорт нефти. То есть углеводородное сырье – один из основных продуктов страны. При этом Казахстан добывает и продает за рубеж и другие виды полезных ископаемых – медь, алюминий, железо, уголь и прочее. Поэтому от восполнения их запасов напрямую зависит надежность экономики республики.

С 1991 года запасы нефти выросли на 2,1 млрд т. Коэффициент прироста, если не считать Кашагана, который был обнаружен еще в конце 1980-х годов, составляет 0,9%. Президент Казахстанского общества нефтяников-геологов Балтабек Куандыков считает, что в последующие 10–15 лет в некоторых регионах страны может возникнуть угроза сворачивания нефтегазового сектора. Сейчас отрасль держится благодаря трем крупным проектам: Тенгизу, Кашагану и Карачаганаку. Потенциал этих месторождений может быть исчерпан через 20–30 лет. Чтобы не израсходовать запасы, на каждые 100 млн т добытой нефти нужно находить как минимум 150 млн т запасов.

Эксперт отмечает, что раньше, в 1990-х годах, инвестиции в гео­логоразведку осуществлялись за счет добывающих компаний, когда 8% от их прибыли выделялось на поиск новых запасов. Средств, которые направляются на это дело сейчас, недостаточно. По данным Минэкологии, в 2018 году объем инвестиций в геологоразведку в нефтегазовой сфере составил 105 млрд тенге, или около 1,8% от общей суммы расходов на добычу углеводородов в размере 5,9 трлн тенге. На разведку твердых полезных ископаемых (ТПИ) потрачено 34 млрд тенге, или 1,7%, от общей суммы на добычу ТПИ в 1,9 трлн тенге.

Если в горно-металлургическом комплексе геологоразведку можно проводить за $3–5 млн, то в нефтяной отрасли один разведочный проект оценивается примерно от $50 до $100 млн. И частных компаний, которые могут осилить такие расходы, немного. Поэтому государству стоит проводить эти работы за счет республиканских средств, считает эксперт. Кроме того, он напоминает о необходимости обобщить данные по уже разведанным частными компаниями месторождениям, составить общую картину о нефтяном потенциале страны. Полученные сведения позволят определить, в каком регионе стоит сконцентрироваться на поиске новых запасов сырья.

В поисках юниоров

В последние годы в геологоразведке наиболее успешными оказываются проекты, реализуемые юниорскими компаниями. Юниорские компании ориентированы на проекты ранней стадии развития, они мобильны в принятии решений, оперативно реагируют на изменения конъюнктуры рынка и имеют относительно невысокие административные издержки.

Страны, сделавшие ставку на развитие юниорского рынка, получили хорошие результаты. К примеру, в Канаде и Австралии на проведение гео­логоразведочных работ на одном квадратном километре ежегодно инвестируется около $200–300. Больше половины из них – средства юниорских компаний. В Казахстане, по данным 2019 года, на геологоразведку тратится всего около $35 на один квадратный километр. В предыдущие годы тратилось еще меньше. Закономерный итог – за последние 30 лет в стране не было открыто ни одного крупного месторождения твердых полезных ископаемых; добыча сырья сегодня в разы превышает прирост запасов. По мнению председателя правления национальной горнорудной компании «Тау-Кен Самрук» Каната Кудайбергена, которое он высказал в одной из статей в «Курсиве», высокая стоимость и рискованность инвестиций в геологоразведку диктуют необходимость мер поддержки со стороны государства. Самые распространенные проблемы казахстанских юниоров –  недостаток собственных средств и трудности с доступом к источникам финансирования.

На что рассчитывать

По сведениям Министерства экологии, геологии и природных ресурсов, запасы Казахстана по нефти составляют около 4,5 млрд т,

по газу – 1,6 трлн куб. м. По данным British Petroleum, запасы нефти в республике в конце 2019 года составляли 3,9 млрд т, газа – 2,7 трлн куб. м.

На государственном балансе страны числится более 8 тыс. месторождений. Из них 317 ме­сторождений углеводородного сырья, 910 – твердых полезных ископаемых, свыше 3 тыс. мес­торождений общераспространенных полезных ископаемых и около 4 тыс. месторождений подземных вод.

Минэкологии разработало концепцию государственной программы геологической разведки на 2021–2025 годы. Представляя документ в правительстве, глава ведомства Магзум Мирзагалиев сообщил, что за последние десятилетия в Восточном Казахстане отработаны крупные свинцово-цинковые месторождения, расположенные вблизи моногородов. Через 5–20 лет могут быть истощены запасы таких крупных месторождений, как Орловское, Малеевское, Тишинское и Риддер-Сокольное. На сегодняшний день коэффициент восполняемости по твердым полезным ископаемым составляет 0,13. Необходимо уже сейчас активизировать геологоразведку, чтобы сохранить предприятия и рабочие места, поскольку между открытием и запуском нового месторождения проходит 10–15 лет.

Перспективные участки для открытия золоторудных месторождений имеются в Костанайской области, на территории между Центральным и Восточным Казахстаном. Новые свинцово-цинковые месторождения могут быть открыты в Рудном Алтае, в центре и на юге респуб­лики. Есть возможность открытия новых месторождений, содержащих такие полезные ископаемые, как вольфрам, молибден, алюминий и олово.

Геологами выявлено 15 осадочных бассейнов с прогнозными ресурсами 76 млрд т углеводородного сырья. Очень привлекательным для инвесторов был и остается Прикаспийский бассейн. Многие отечественные и иностранные компании заинтересованы в геологическом изучении этого участка. Необходимо провести современную сейсморазведку, чтобы получить обновленную геологическую информацию.

Сейчас ведомство совместно с IHS Markit работает над созданием маркетинговой стратегии и проведением road-show по привлечению крупных иностранных инвесторов в геологоразведку. 

За пять лет реализации программы в развитие геологоразведки будет вложено около

1 трлн тенге, из них чуть больше 15% должны составить средства госбюджета, а остальное – инвестиции частных компаний, сообщил Мирзагалиев в интервью «Интерфаксу».

«Эти деньги в первую очередь будут направлены на проведение ранних стадий геологоразведочных работ, таких как региональные, поисковые, поисково-оценочные – это когда работы проводятся на больших по площади территориях, при этом вероятность обнаружения месторождения на данных стадиях низкая», – пояснил он.

По его словам, инвесторы вкладывают деньги в разведку месторождений в тех странах, где государство за свой счет уже провело или проводит ранние стадии работ, где уже сформирована база перспективных участков с прог­нозными ресурсами.

«Каждый вложенный в геологоразведку государственный тенге принесет нам до пяти тенге частных инвестиций в геологоразведку, а это около 800 млрд тенге», – обещает министр.

kazaxstan-ishhet-investicii.jpg

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер