Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Алматинский инвестор предлагает крестьянам коноплю

Из нее можно делать бумагу и ткани

Фото: Shutterstock.com

В ближайшее время на экспериментальном поле в 700 га в Павлодарской области будет собран первый урожай технической конопли. Минувшей весной ее посеяло КХ «Маяк», откликнувшееся на предложение алматинского ТОО «KazHemp» – предприятия, занятого популяризацией растения. Как рассказал «Курсиву» руководитель крестьянского хозяйства Еркин Альмагамбетов, он пошел на такой шаг, понимая, что это может открыть новые перспективы для развития бизнеса. 

Попытка не пытка

«Наше предприятие специализируется на выращивании картофеля и овощей. Когда мне предложили выделить небольшой участок земли под новую культуру, долго не раздумывал. Говорят, она многообещающая и прибыльная. Решил попробовать», – объяснил фермер. 

После уборки скошенные стебли будут отвезены на завод в Алматинскую область, где производится конопляное волокно, которое затем отправляется на экспорт. В Европе его используют для производства текстильных изделий, технических канатов, нетканых материалов, целлюлозы и особо прочных композитов для авиа- и автостроения. Согласно исследованиям Института лубяных культур УААН (Украина), целлюлоза из соломы конопли является альтернативой хемотермомеханической целлюлозе, произведенной из древесины. Анализируя рынок, эксперты УААН обнаружили, что существует большой спрос на отбеленную длинноволокнистую целлюлозу из лубяных растений, таких как конопля и лен.

Только на европейском рынке работают четыре завода по производству целлюлозы из волокна конопли: Celulosa de Levante S.A. – Celesa; Papeteries de Maudit A.S.; Papeteries de Saint Girons; Turkiye Seluloz ve Kagit Febrikalari A.S. – SEKA Kastamonu Mill. Данные предприятия изготовляют текстильную целлюлозу, техническую бумагу, папиросную бумагу, бумагу, которая используется в хирургии. 

По информации генерального директора ТОО «KazHemp» Максима Скрынника, изучение посевов на павлодарском поле дает надежду на получение хорошего результата – стебли уже вымахали до трех метров. 

almatinskij-investor-predlagaet-krestyanam-konoplyu1.jpg

Фото из архива Максима Скрынника

Выгода есть

Глава компании рассказал, что в 2016 году на базе ТОО «Павлодарский научно-исследовательский институт сельского хозяйства» были сделаны пробные посевы, но эксперимент оказался смазанным из-за поздней посадки семян.

По словам алматинского предпринимателя, Павлодарская область привлекательна по двум причинам – наличию орошения и больших земельных площадей.

«В Алматинской области с последним сложно. У нас там 1 тыс. га, и на большее не рассчитываю. Там мы поставили свой завод по первичной переработке», – отметил собеседник.

В компании планируют уже до нового года решить вопрос с организацией посевов. 

«Сейчас идет этап работы с крестьянами: ездим, рассказываем о своем проекте, предлагаем сотрудничество на выгодных условиях, чтобы они для нас выращивали коноплю. Буквально на днях побывал в одном из хозяйств, где есть орошение, предложил скооперироваться с коллегами для посева растения на площади 1,5 тыс. га. Мы предоставляем семена, для возделывания специальной техники не требуется. Только при уборке необходима определенная косилка. Если мы найдем желающих заняться производством растения, то рядом будем ставить завод первичной переработки по тому принципу, что у нас стоит в Алматы», – говорит Максим Скрынник.

Монополист поневоле

Предприниматель считает, что самостоятельно заниматься земледелием нет смысла. Ведь в Павлодарской области хорошая культура выращивания, люди профессионалы. 

«Это им выгодно. А нам необходимо собрать три завода по первичной переработке конопли, и тогда можно будет ставить в Павлодаре текстильный комбинат», – отметил Максим Скрынник.

Следующий этап – производство бумаги. По словам предпринимателя, данная тема ему особенно интересна, так как он давно хотел наладить в Казахстане подобное производство. Ввиду отсутствия леса нашел другой вариант – техническая конопля.

«Поскольку проект экологический, он вдвойне интересен. Такая бумага будет несколько дороже традиционной, но это будет пищевой продукт. Из нее можно делать упаковку и одноразовую посуду. Это очень актуально на фоне того, что в Европе запрещается одноразовая пластиковая посуда, ей на смену придет бумажная», – говорит предприниматель.

Если говорить о стоимости проектов, то она такова: текстильное производство вместе с земледелием и переработкой оценивается в $50 млн, целлюлозно-бумажное производство – в $25 млн. По информации Скрынника, у компании уже есть европейские партнеры, готовые инвестировать в экологические проекты. Главное условие – наличие сырьевой базы. Для этого необходимо 4,5 тыс. га поливных земель и желание сельхозпроизводителей. Окупаемость обоих проектов рассчитана на четыре-пять лет. 

В предлагаемом проекте нет ничего необычного, кроме основы производства – конопли, которая вызывает много вопросов. Впрочем, по мнению предпринимателя, это сложившийся стереотип. 

«Называйся это растение как-то иначе, вопросов бы не возникало. Речь идет о технической конопле. Хочу сказать, что никакого специального разрешения на посевы не требуется. Просто такой необходимости нет. Для тех, кто увлекается «травкой», наши посевы неинтересны. Я монополист поневоле. Просто когда начали изучать вопрос, разобрались в законодательстве, всем декларировали, за каждый шаг отчитывались. В итоге мы просто показали, что если подойти к вопросу правильно, то безнаркотическую траву можно выращивать, перерабатывать и по хорошей цене отправлять на экспорт», – говорит Максим Скрынник.

В заключение напомним, что еще в 2012 году ученые Павлодарского госуниверситета предлагали развивать производство технической конопли в Казахстане. С соответствующим письмом обращались в областной акимат, выступали в НАТРе с экономическим обоснованием. Но идея никого не заинтересовала, хотя в Казахстане раньше коноплю сеяли. Чуть позже, в 2014 году, на тот момент депутат мажилиса Дарига Назарбаева во время правительственного часа предложила передать плантации дикорастущей конопли Чуйской долины для переработки крупным фармацевтическим компаниям. Таким образом, вопрос конопли как сырья для различной продукции был поднят давно. Вот только производством до сих пор никто не занимался. 

1 просмотр

Кому помешал экспорт живого скота из Казахстана

Намерение Минсельхоза вызвало протест со стороны мелких крестьянских хозяйств и даже некоторых мясокомбинатов

Фото: Shutterstock

О готовности проекта решения по введению эмбарго на экспорт стало известно в понедельник, 20 января. Главный аргумент Минсельхоза – из-за вывоза живого скота за рубеж на внутреннем рынке образовался дефицит поголовья для отечественных откормочных площадок и сырья для мясокомбинатов. В итоге, по информации директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, мощности этих предприятий оказались загружены всего на 50% – и их решили загрузить за счет закрытия границ, заодно решив проблему с ценами. «Массовый экспорт живого скота для дальнейшей переработки и перепродажи создал основу для спекулятивного роста цен на мясную продукцию», утверждают в аграрном ведомстве.

Производители против

Мясной союз РК имеет прямо противоположную позицию. Аргументация председателя правления отраслевого союза Асылжана Мамытбекова строится на следующих цифрах. В год в Казахстане забивают 2 млн голов скота, а экспортируют в живом виде 160 тыс. голов крупного рогатого скота, то есть меньше 10% от общего количества забоя. По мнению Мамытбекова, ни на цены, ни на загрузку эта доля критически повлиять не может. 

Второй аргумент Мясного союза – соотношение экспорта и импорта мяса в стране в 2019 году. Отраслевая ассоциация оперирует следующими данными: Казахстан экспортировал в прошлом году 63 тыс. т мяса, из них примерно половина – это проданный за рубеж живой скот в пересчете на убойный вес. Импортировала же республика 26,7 тыс. т говядины, баранины, конины и свинины суммарно, причем экспорт превышал импорт по всем видам мяса. По оценке Мясного союза, обеспеченность внутреннего рынка мясом составляет сейчас 102%.

«Мы экспортируем мяса больше, чем импортируем, о каком дефиците может идти речь? – недоумевает Мамытбеков. – Разговоры о том, что у нас страдает поголовье оттого, что вывозится живой скот, тоже не имеют под собой оснований: у нас в 2011 году, когда экспорт был нулевой, поголовье казахской белоголовой в стране было всего 111 тыс. голов, на сегодня, когда экспорт развернут, ее поголовье 350 тысяч».

В не меньшем недоумении от инициативы минсельхоза директор ТОО «Мясная Индустрия» Кайыржан Наурызгалиев – он уверен, что в рыночной экономике может быть только один принцип: кто платит фермеру максимальную цену, тот и получает скот.

«Будет платить Китай – пусть покупает Китай, будет платить Узбекистан – пусть он покупает. Будет платить наш отечественный мясокомбинат – мы будем сдавать туда», – говорит директор откормочной площадки из ЗКО. Глава крестьянского хозяйства «Тлеу» и ответсек «Фермерского центра» Актобе Александр Мандрыкин предполагает, что попытки директивно увеличивать предложение на рынке будут иметь обратный эффект: запрет приведет к сокращению доходов производителя скота, соответственно, уменьшится и предложение им своей продукции, в конечном счете цены на мясо только вырастут.

Переработчики за, но не все

На вопрос о том, кто поддержал проект запрета на вывоз живого скота, Еркебулан Ахметов ответил: на площадке НПП «Атамекен» была выработана консолидированная позиция предприятий, имеющих отношение к отрасли. Фактически это мнение владельцев большинства откормочных площадок и мясокомбинатов, в особенности из южных регионов страны. Именно оттуда в первую очередь вывозится скот в Узбекистан. Соседняя республика – главный импортер казахстанского живого скота; взрывной рост экспорта пришелся на 2018 год, в денежном выражении он тогда увеличился более чем в 30 раз.

Считать позицию переработчиков консолидированным мнением отрасли не совсем корректно, замечает Наурызгалиев. Ведь за высказываются 94 мясокомбината, за вычетом ТОО «Актеп», а против – 20 тыс. фермеров, непосредственно выращивающих скот.

В настоящее время нормативно-правовой акт, который преду­сматривает введение запрета, находится на согласовании в правительстве, то есть пока в действие он не вступил. Ввести запрет предполагается на полгода, но при этом, по словам директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, у минсельхоза будет возможность запрет продлевать. «Мы посмотрим, как запрет повлия­ет на ситуацию: будем анализировать и оценивать, а потом принимать решение», – заверил Ахметов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance