Перейти к основному содержанию

2567 просмотров

Нефтяные гиганты делают ставку на пластик

Chevron и Exxon фокусируют внимание на нефтехимии, поскольку спрос на углеводородное топливо падает

Фото: Shutterstock

Большой нефти нужен большой пластик. Такие компании, как Chevron и Exxon Mobil, называют нефтяными гигантами не напрасно. Однако по мере того, как рынок нефти становится менее прибыльным, и спрос на нее ослабевает, компании переключают инвестиционные потоки на другие направления.

Еще недавно таким альтернативным направлением был природный газ, который по сравнению с нефтью является более экологически чистым видом топлива. Однако поскольку сланцевой нефти в США добывается все больше, теперь стоит задача повысить ее ценность. Иными словами, учитывая значительные запасы этого сырья в Северной Америке, инвестиции в нефтехимию просто неизбежны.

Ирония лишь в том, что усиливающиеся опасения по поводу загрязнения пластиком окружающей среды могут сыграть злую шутку со спросом на такую продукцию, точно так же, как ужесточившиеся экологические правила негативно повлияли на спрос на нефть. Тем не менее рынок новых нефтехимических заводов быстро развивается. И это огромный шаг вперед по сравнению с ситуацией десятилетней давности – тогда в США любые подобные инвестиции считались откровенной глупостью.

В начале и середине 2000-х годов добыча углеводородов в США была дорогостоящим процессом и спрос серьезно опережал предложение. Сегодня компании, работающие со сланцем, стремятся обеспечить достаточный денежный поток, чтобы сохранить темпы роста в условиях, когда глобальная рецессия мировой экономики вынудила различные авторитетные организации, включая Международное энергетическое агентство (IEA), понизить прогнозы по спросу на нефть в текущем году. В долгосрочной перспективе сдвиг в сторону экологически чистого топлива способен приблизить время, когда, как считают некоторые эксперты, спрос на нефть достигнет своего пика. Впрочем, пока рост производства практически полностью обеспечивает нефть с традиционных месторождений, поскольку сланцевая индустрия в США требует постоянных реинвестиций.

Это отражается и на доходах больших нефтяных компаний. Так, по данным FactSet, доходность Exxon на инвестированный капитал упала с 27% в 2012 году до менее 10% в прошлом году. Теперь нефтяные гиганты начинают равняться на производителей химической продукции. Например, показатель прибыльности на инвестированный капитал у корпорации BASF за последние пять лет составил 11%.

Смирившись с падением доходов, вертикально интегрированные нефтяные компании видят выход в развитии бизнеса, который когда-то для них был второстепенным. Только за последние два года объем капиталовложений Exxon в химический бизнес превысил $6 млрд, что более чем в 4 раза больше аналогичных показателей в 2003 и 2004 финансовых годах.

Не так давно Exxon и государственная нефтехимическая компания из Саудовской Аравии договорились о строительстве в Техасе крупнейшей в мире установки парового крекинга этана. Другая американская компания, Chevron Phillips Chemical Co., которой совместно владеют Chevron и Phillips 66, также подписала с Qatar Petroleum соглашение о строительстве завода на побережье Мексиканского залива.

И это лишь начало. По данным Американского химического совета, с 2010 года только в США было заявлено 334 новых химических проекта. Если этот тренд сохранится, то спрос на базовые химикаты к 2030 году вырастет примерно на 30% и почти на 60% – к 2050 году, говорится в сообщении IEA. По оценкам агентства Wood Mackenzie, на долю химической промышленности сегодня приходится менее 15% спроса на нефтепродукты. Однако с середины 2020-х годов, когда этот сегмент обгонит сферу транспорта, он продемонстрирует наибольший рост спроса.

Конечно, существуют и риски, в первую очередь – если продолжится экономический спад. Так, во II квартале понизился индекс Dow Inc., поскольку рост предложения на рынке опередил спрос. Сохраняются и экологические проблемы.

Власти ряда стран, от Китая и Индии до Канады, и штата Калифорния пытаются административными методами решить проблему загрязнения окружающей среды одноразовыми пакетами и упаковкой. Также серьезной экологической проблемой остается сжигание попутного газа на американских месторождениях.

Впрочем, от пластика пока никто не отказывается. Даже если прогнозы относительно спроса окажутся преувеличенными, успешные производители будут «отъедать» долю тех, чей бизнес окажется менее эффективным с точки зрения управления издержками.

В этом отношении американское побережье Мексиканского залива является наиболее подходящим местом. Здесь нефтегазовые компании научились из «лимона» в виде проблем с избытком сырья делать метафорический «лимонад», а также вполне реальные пластиковые бутылки, в которых продаются различные напитки.

Перевод с английского языка – Танат Кожманов

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

5288 просмотров

Как изменилась энергетическая отрасль Казахстана

Нефтегазовый сектор составляет около 15% ВВП страны

Фото: Shutterstock

Последние пять лет в Казахстане стабильно росла добыча нефти, началось расширение крупнейших месторождений и завершилась модернизация НПЗ.

Энергетика для Казахстана – стратегически важная отрасль. Только нефтегазовый сектор, по данным рейтингового агентства S&P, составляет около 15% ВВП страны и дает около 40% всех поступлений в бюджет. 18 из 30 крупнейших налогоплательщиков Казахстана составляют именно компании, занимающиеся добычей нефти и газа – за 2019 год они обеспечили более 4,3 трлн тенге выплат.

В последние пять лет рост добычи углеводородов превысил 90 млн тонн нефти в год, завершилась модернизация нефтеперерабатывающих предприятий, активизировалась газификация регионов. Как раз на это время пришлась работа Каната Бозумбаева на посту министра энергетики Казахстана, этот пост он занимал с марта 2016-го по декабрь 2019 года. «Курсив» разбирается, что было сделано за это время.

Новый этап газификации Казахстана: от поручения к реализации

О необходимости газификации регионов Казахстана, особенно северных, в стране говорили давно. В рамках этой темы сходятся сразу несколько важных вопросов: прежде всего, обеспечение энергетической безопасности и решение экологических проблем крупных городов.

Пока уровень газификации по Казахстану относительно невысок. В 2015 году он составлял 43%, а к концу 2019-го вырос до 51%. Прирост на 8% для девятой по величине страны мира можно назвать хорошим показателем. При этом, напоминает управляющий директор Центра исследований прикладной экономики Олжас Тулеуов, потребление природного газа в Казахстане неравномерно. В региональном разрезе из общего внутреннего потребления газа 77,3% пришлось на западные области, 17,4% – на южные области, 5,3% – на Костанайскую область и 0% – на Нур-Султан и все остальные области: Павлодарскую, Северо-Казахстанскую, Карагандинскую, Восточно-Казахстанскую и Акмолинскую.

«Совсем не удивительно, что в городах и селах Центрального и Северного Казахстана в качестве отопительного топлива домохозяйства с автономной системой отопления на 50% используют уголь, на 50% – дрова, а ТЭЦ – уголь и мазут. Это многократно увеличивает размеры выбросов твердых и газообразных вредных веществ в атмосферу, а также повышает валовые затраты на производство единицы энергии в виде тонны нефтяного эквивалента», – говорит Олжас Тулеуов.

В центральных и северных регионах Казахстана, где из-за суровых климатических условий уровень энергоемкости выше, чем в других областях, необходимого газа не было. При этом в целом по стране ресурс имеется, и 65% всего добытого товарного газа экспортируется за рубеж. Поэтому раньше проблема заключалась лишь в отсутствии газопровода, который мог бы доставить газ в Центральный и Северный Казахстан.

Задача была поставлена весной 2018 года, когда первый президент объявил «5 социальных инициатив». Министерство энергетики под руководством Каната Бозумбаева достаточно быстро нашло финансирование, подготовило всю необходимую документацию и запустило работы. 27 декабря 2019 года газопровод ввели в эксплуатацию. Первый этап проекта был успешно завершён, и теперь к газу получили доступ центральные и северные регионы Казахстана. В первую очередь это жители Нур-Султана, Караганды, Темиртау и Жезказгана.

В 2020 году, по прогнозам Минэнерго, газификация страны может вырасти на 2% и достичь 53%. Дальше эти цифры также будут увеличиваться, поскольку газ подведут сначала к Кокшетау, а затем и к Петропавловску.

«Удивительно то, что технико-экономическое обоснование этого проекта было разработано в 2017 году и тогда же прошло госэкспертизу, а затем в августе 2018-го была сдана проектно-сметная документация. То есть Минэнерго понадобилось лишь три года, чтобы решить проблему, которая тянулась с 1960-х годов, чему нужно отдать должное», – отмечает экономист Олжас Тулеуов.

Модернизация НПЗ: теперь бензин идёт на экспорт

В 2018 году завершилась модернизация трех крупнейших нефтеперерабатывающих заводов Казахстана в Атырау, Павлодаре и Шымкенте. Нужно это было для покрытия дефицита топлива на внутреннем рынке и перехода к производству бензинов более высокого экологического класса – Евро-4 и Евро-5.

Модернизация, начавшаяся в 2008 году и стоившая Казахстану, по данным «Национального энергетического доклада» за 2019 год, 6 млрд долларов, завершилась в 2018-м. Завершение работ неоднократно переносилось  на 2015 и 2016 год. Основной и завершающий период модернизации пришёлся на период, когда министерство возглавлял Канат Бозумбаев.

Директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев отмечает, что после модернизации производственные мощности по высокооктановому бензину увеличились более чем вдвое.

«После модернизации производство бензинов выросло на 107%, дизеля – на 36%, а авиакеросина – на 300%. До модернизации казахстанские заводы производили АИ-80, печное топливо, много мазута, а сейчас перешли на более качественные и более дорогие продукты», – говорит Рахим Ошакбаев.

Так, бензинов марок АИ-92/95/98 в Казахстане производили чуть более 2,6 млн тонн, а теперь – более 5,4 млн, авиатоплива – 300 тысяч тонн, а сейчас – 900 тысяч. По сути, подчёркивает эксперт, за 10 лет была заново построена нефтеперерабатывающая отрасль, и советское наследие больше не используется.

Аналитик международной инвестиционной компании EXANTE Андрей Чеботарёв отмечает, что расширение мощностей НПЗ позволило решить сразу три задачи. Во-первых, защитить внутренний рынок от возможного дефицита. Во-вторых, повысить качество топлива, которое, к сожалению, оставляло желать лучшего. Ещё один важный, по мнению аналитика, момент – это нарастить экспорт топлива, при этом снизив до минимума незаконную «миграцию» бензина в Россию, где бензин значительно дороже.

Профицит бензина, по прогнозам Минэнерго, сохранится до 2030 года. И к этому моменту, отмечает Сергей Смирнов, властям нужно будет решить: строить четвертый НПЗ или нет.

shutterstock_549967909.png

Карачаганак заплатит больше

Карачаганак, Карачаганакское нефтегазоконденсатное месторождение – одно из трёх крупнейших месторождений не только Казахстана, но и всего мира. Запасы нефти составляют 1,2 млрд тонн, а газа – 1,35 трлн кубометров. Оперирует месторождением международный консорциум в составе итальянской компании Eni, голландской Shell, американской Chevron, российской «Лукойл» и нацкомпании «КазМунайГаз».

Реализация проекта началась в 1997 году, и за это время консорциум выплатил в бюджет Казахстана около 34,8 млрд долларов, а доля местного содержания превысила 7,44 млрд долларов. При этом за это время в развитие региона было инвестировано почти 400 млн долларов.

Главный вопрос с этим месторождением – спор о разделе доходов от продажи продукции. Эта история продолжается более четырёх лет. По последней имеющейся информации, консорциум, оперирующий Карачаганаком, должен выплатить Казахстану 1,1 млрд долларов в виде компенсации за недополученную прибыль, а в процессе переговоров эта сумма выросла до 1,7 млрд.

По состоянию на конец января 2020 года, министерство энергетики ожидало предложение от акционеров консорциума. Параллельно стороны ведут переговоры по соглашению об урегулировании спора. Но пока стороны продолжают переговоры, и информации о том, что Казахстан отозвал иск из международного арбитража против консорциума, не поступало. Однако, скорее всего, соглашение будет подписано, и Казахстан получит компенсацию. И тогда работа, активизировавшаяся при Канате Бозумбаеве, завершится.

Казахстан и ОПЕК

Падение цен на нефть, которое началось во второй половине 2014 года, сильно пошатнуло экономики стран, экспортирущих углеводороды. В их числе оказался и Казахстан, который, к слову, входит в десятку крупнейших стран – экспортёров нефти. К примеру, в 2018 году страна отправила за рубеж жидких углеводородов на 37,8 млрд долларов.

Поэтому для страны был важен рост цен на нефть, которая, по данным агентства S&P, обеспечивает около 40% всех поступлений в республиканский бюджет. В 2017 году появилась инициатива ОПЕК под названием «ОПЕК+»: страны, не входящие в мировой картель нефтедобытчиков, могли подписать соглашение, чтобы договориться об общем снижении объемов добычи нефти, что должно было помочь стабилизировать цены на этот ресурс. Казахстан также присоединился к этой сделке.

План «ОПЕК+» сработал, и цены на нефть стали стабильнее – они двигаются в коридоре 50-70 долларов за баррель. В декабре 2019 года прошла седьмая по счёту конференция ОПЕК+. На ней страны-участники вновь приняли решение о дополнительном сокращении добычи нефти на 500 тысяч баррелей в сутки до конца первого квартала 2020 года. Казахстан поддержал это решение и принял обязательства сократить добычу дополнительно на 17 тысяч баррелей в сутки.

Основным переговорщикам на всех встречах, где отстаивались интересы страны, выступал министр энергетики Канат Бозумбаев. Казахстану нужно было сохранить баланс: снизить объемы достаточно, чтобы вместе с другими странами повысить цены, но не слишком сильно, чтобы не терять доходы от экспорта. Пока сделка действует, и цены на нефть достаточны для пополнения бюджета, можно считать, что задача успешно выполнена.

Однако Казахстан ставит перед собой амбициозные задачи по повышению добычи. Если по итогам 2019 года было добыто около 90,4 млн тонн, то на 2023 год планируется выход на уровень в 100 млн, а в 2025-м – уже на 105 млн тонн.

«Допустим, мы достигнем уровня в 100 млн тонн добычи нефти. Здесь надо брать во внимание, что этот рост сопровождается низкими ценами на нефть. (…) Экономика у нас ориентирована на экспорт сырья, поэтому, чтобы сохранить (денежные. – Прим. «Курсив») поступления в страну, нужно увеличивать объемы добычи. Чем больше будут добывать, тем больше будет зарабатывать страна», – отмечает Сергей Смирнов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif