Перейти к основному содержанию

2067 просмотров

Мангистауские экологи требуют создания Центра по изучению проблем Каспийского моря

На сегодня в Казахстане нет ни одного института или центра, которые занимались бы проблемами Каспия

Фото: Shutterstock

Проблемы, связанные с Каспийским морем, поднимают ежегодно, однако дело с «мертвой точки» движется очень медленно. Между тем экологи утверждают, что, если не предпринять меры уже сейчас, то через десяток лет от уникального водоема останется лишь название.

Специалисты говорят о нескольких наиболее важных проблемах Каспия, при этом не выделяя ни главных, ни второстепенных. Российские ученые в отношении морской среды Каспийского моря определяют пять основных угроз: изменение климата, фрагментация и потеря среды обитания, чрезмерное использование рыбных запасов, загрязнение (в основном прибрежное), угрозы биоразнообразию, связанные с видами-вселенцами.

Загрязнение моря

Казахстан, как и Россия, является стороной Тегеранской конвенции по защите морской среды Каспийского моря от загрязнения. В 2011 году в Актау состоялось подписание всеми прикаспийскими странами первого из четырех протоколов к Конвенции. Он коснулся региональной готовности к реагированию и сотрудничеству в случае инцидентов, вызывающих загрязнение нефтью и нефтепродуктами. Протокол вступил в силу три года назад – это время потребовалось странам для того, чтобы привести в соответствие с взятыми на себя обязательствами национальные институциональные инструменты, обеспечивающие защиту морской среды от нефтяного загрязнения.

«В морскую среду поступает более 1000 химических соединений, включая токсичные, однако сырая нефть и нефтепродукты остаются приоритетными загрязнителями моря. Принято считать, что основными источниками поступления углеводородных соединений в воды Северного Каспия является транспортировка нефти и водный транспорт, естественное просачивание углеводородов со дна моря, промышленные сбросы, нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая морская индустрия», – рассказала ученый секретарь Федерального государственного бюджетного учреждения «Каспийский морской научно-исследовательский центр» (РФ) Елена Сангина.

Результаты многолетних мониторинговых наблюдений и гидрохимических анализов морских вод российской части Северного Каспия показывают тенденцию к повышению средней годовой концентрации нефтяных углеводородов – от 1,2 ПДК в 2013 г. до 4,6 ПДК в 2017 г. Между тем, средняя годовая концентрация фенолов продолжает уменьшаться – с 1,6 ПДК в 2014 г. до 0,9 ПДК в 2017 г. В целом, воды открытого моря на границе между Северным и Средним Каспием оцениваются учеными как «загрязненные».

Увеличение трафика сухогрузов, танкеров, перевалки нефти − все это ведет к огромной антропогенной нагрузке на Каспий.

«При этом никто не знает, что эти корабли делают в условиях открытого моря, потому что государственный мониторинг не ведется. Есть на сегодня аэрокосмическая съемка, но она малоэффективна. Потому что, если вдруг был зафиксирован какой-то разлив в море, но в момент съемки судна не было, то, соответственно, доказать что-то и предъявить претензии уже не к кому. При этом снимки расшифровываются по несколько дней, а в условиях моря течением все разносится, поэтому принять меры по локализации этого участка практически невозможно», -– говорит директор НПУ «Эко Мангистау» Кирилл Осин.

Каспийские крабы

Несколько лет назад в некоторые законодательные акты РК по вопросам транспорта были внесены изменения, которые касались запрета на сброс балластных вод с судов. Однако вопрос до сих пор стоит остро.

По словам экологов, суда, которые заходят в порты Каспия из других водоемов, сбрасывают свои балластные воды в море. А вместе с ними в воду попадают и различные чуждые этому уникальному водоему организмы, так называемые вселенцы. Несколько лет назад в море у побережья Актау невозможно было зайти – в воде были миллионы мнемиопсисов, внешне напоминающих медузу.

«Это чужеродный организм для Каспия, его никогда раньше не было, и он получил здесь благоприятные условия – теплая, малосоленая вода, отличная кормовая база, отсутствие естественного хищника, который бы его ел и регулировал бы его численность. Сейчас в нашей акватории он не встречается, но это не значит, что его нет, может, его стало меньше либо он мигрировал в другие части моря. Одно время, когда активно размножался мнемиопсис, звучали мнения, что это чуть ли не экологическая катастрофа для всего Каспия, потому что он может съесть всю кормовую базу, рыба начнет гибнуть, вслед за ней птицы и тюлени», – отмечает Кирилл Осин.

Сейчас в бухте Баутино, где расположена база поддержки морских операций, можно встретить и крабов. Специалисты говорят, что они вряд ли смогут достигнуть своих реальных величин в условиях Каспийского моря, но не исключено, что через несколько десятков лет в море может появиться и новый вид – «каспийский краб».

Осетру быть?

Каспий ранее включал в себя около 80% мировых запасов осетров. Но сейчас, несмотря на мораторий на вылов осетровых, принятый и продленный несколько странами Прикаспия, рыба продолжает нещадно уничтожаться браконьерами.

«Береговые службы, которые на сегодня уполномочены защищать биоресурсы Каспия, находятся в не лучшем положении, если у них и есть катера, то они явно уступают по скорости и техническим характеристикам тем судам, которые используют браконьеры. Это факт, и это надо признать, и Казахстану необходимо над этим работать», – добавляет независимый эколог.

Ледоколы идут – тюлени мрут

За последние несколько десятилетий численность каспийских тюленей сократилась в четыре раза, а за столетие – в 10 раз. Исследователи отмечают, что сокращаются и лежбища тюленей, в некоторых местах они исчезли совсем.

Как отмечает директор Института гидробиологии и экологии РК Миргалий Баймуканов, такая ситуация наблюдается по всей казахстанской части Каспия. Резкое снижение численности тюленей ученые связывают, прежде всего, с ростом браконьерства. Животные могли покинуть постоянное лежбище из-за шума моторных лодок, поставленных сетей, стрельбы из ружей и использования побережья островов в качестве базы для разделки рыб осетровых видов. Также среди причин исчезновения тюленей ученые особо выделяют влияние ледоколов. В Северном Каспии эти корабли проходят рядом с лежбищами, которые существуют на льдах в период размножения животных.

«Есть научные работы, доказывающие, что в этой части моря происходят столкновения ледоколов с лежбищами. Это ведет к прямой гибели тюленей, а также к разлучению щенков с матерью. Ведь если самка погибает, то без нее может погибнуть и детеныш. Это огромный фактор риска. Вообще, любой транспорт – будь то лодка или корабль – это сильный фактор беспокойства для тюленей. Т.е., именно влияние человека на сокращение численности этих животных является превалирующим», – считает Баймуканов.

Напомним, гибель тюленей в казахстанском секторе Каспия отмечалась за последние 20 лет не раз. Самый массовый мор был в 2000 году, когда на берег выкинуло тысячи туш мертвых животных. Весной 2006 года погибли более 300 тюленей – по версии специальной комиссии, наиболее вероятной причиной стала чума плотоядных. Еще через три года число погибших тюленей также исчислялось сотнями. Столько же их находили в последующие годы в разных местах вдоль побережья.

Чтоб в синем море не тонули корабли

Еще одной проблемой Каспия являются кладбища затонувших кораблей. В Северном Каспии оно расположено примерно в сорока километрах от берега. Пограничники называют эту территорию двухсотым районом, этот «бермудский треугольник» стараются обходить подальше. Кладбище кораблей образовалось здесь несколько десятков лет назад, когда вооруженные силы бывшего СССР проводили в этом месте тренировки ракетных кораблей – списанные суда служили мишенями. Какие-то из этих мишеней утонули, другие остались над водой. При этом никто не знает, какого рода этот металлический мусор и какие именно суда были когда-то затоплены.

«Корабли и катера имеют ограничение на вход в этот район, так как мы не можем рисковать жизнью и здоровьем наших людей. Главная опасность в том, что суда могут наткнуться на железные преграды, которые находятся под водой. Сейчас в этом районе более 30 судов, они расположены на участке в 1 кв. км. Мы уже давно просим нанести эту территорию на электронные карты, но пока этим никто не занимается», – говорят пограничники.

Мусорных островов пока нет

Конечно, такие острова из бытового мусора, которые есть в океанах, в Каспии вряд ли появятся, уверены казахстанские экологи. Но то, что уже сейчас существует реальная угроза загрязнения моря мусором именно такого рода, они не отрицают. НПУ «Эко Мангистау» почти 10 лет проводит в Мангистауской области акции по чистке побережья. Если раньше волонтеры с каждой такой чистки вывозили по пять-шесть двадцатитонных КАМазов – толщина мусорного слоя на побережье достигала двух метров, то теперь в среднем набирается по 200-300 мешков мусора.

«Я могу предположить, что 50 процентов этого мусора уже в воде, так как у нас очень частые ветры именно в сторону моря. И он никуда не девается, а остается в Каспии. Прежде всего, нужно повышать уровень сознательности наших горожан. Некоторые страны пришли к этому через повышение штрафов. Я считаю, что тот штраф, который есть сейчас в РК – а это 10 МРП, несоразмерен вреду, который наносится морю. Думаю, со временем размеры штрафов необходимо будет увеличить», – уверен Кирилл Осин.

Частично решить вопрос с бытовым мусором, по мнению Кирилла Осина, могла бы передача некоторых прибрежных участков в доверительное управление бизнесу. Однако пока акимат на такие меры не идет, ограничиваясь лишь запретом на купание в определенных местах. Проблема бытового мусора, как на побережье Каспия, так и в самом море, должна решаться системно, считает эколог.

«Это не должна быть головная боль только общественных организаций и волонтеров. Необходимо подключение всех уполномоченных государственных органов. Тем более сейчас, когда мы говорим о том, что Мангистау должен стать туристическим раем. А куда мы пригласим туристов – на загаженные пляжи и горы мусора на красивейших местах побережья?», – говорит Осин.

Актауские дайверы, к слову, настроены более оптимистично. Они говорят, что дно моря относительно чистое.

«Не скажу, что много мусора на дне, да, в каких-то местах, где люди чаще всего отдыхают, он есть. Но его мало. В основном, это пластик, стекло, пакеты», – рассказывает дайвер Алексей Оськин.

Вопрос о загрязнении Каспия бытовым мусором, к примеру, для Астраханской области стоит не настолько остро, как для других прикаспийских субъектов РФ и стран, т.к. основная часть населения сосредоточена на большом расстоянии от Каспийского моря и отделена от него особо охраняемыми природными территориями и водно-болотными угодьями.

Природные условия дельты реки Волги и режим особой охраны прибрежных территорий позволяют снижать воздействие бытового мусора на морскую среду Северного Каспия.

«В Астраханской области в соответствии с действующим российским законодательством в области обращения с отходами в феврале 2017 года компании ООО «ЭкоЦентр» присвоен статус регионального оператора в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами. Астраханская область вошла в пятерку первых российских регионов, где был запущен важный этап реформы системы обращения с отходами. Кроме того, население активно поддерживает инициативы властных структур и общественных организаций, направленных на повышение осведомленности общества о вреде одноразовой посуды и пластиковых бутылок», – говорит Елена Сангина.

Так, летом 2019 года в Астрахани прошли «Эко-пикники», участниками которых стали астраханцы-последователи разделения бытового мусора, те, кто избегает использования пластиковой посуды, полиэтиленовых пакетов и переходит на натуральные материалы и многоразовые емкости и сумки. Повышение такого рода осведомленности общества, по мнению российских специалистов, может способствовать снижению загрязнения морской среды бытовым и морским мусором.

«Россия для защиты морской и прибрежной среды, для охраны уникальной биоты Каспийского моря и достижения экологического устойчивого развития региона разработала, приняла и реализует Национальный проект «Экология» и федеральный проект «Чистая страна». На территориях прикаспийских субъектов РФ намечены определенные мероприятия по решению вопросов предотвращения и сокращения загрязнения морской и прибрежной среды Каспия, касающиеся снижения загрязнения твердыми бытовыми отходами, сохранения биоразнообразия Каспийского региона, экологической реабилитация водных объектов и оздоровления реки Волги», – добавила ученый секретарь ФГБУ «КаспМНИЦ».

Уровень Каспия

После многолетних исследований российские ученые пришли к выводу, что в 2019 году уровень моря может упасть примерно на 15-20 см от текущей отметки в связи с наблюдаемым потеплением климата.

«Интенсивное нарастание температур в бассейне Волго-Каспия в совокупности с малым количеством осадков в прибрежных регионах способно привести к отступлению Каспия. В долгосрочной перспективе есть вероятность того, что уровень моря может расти. Работа по коррекции прогнозов уровня Каспийского моря ведутся постоянно на основании данных мониторинга уровня моря», – отмечает Елена Сангина.

Необходим институт

Ответить на все вопросы относительно настоящего и будущего Каспия должны ученые, считают казахстанские экологи. Но в стране нет ни одного научно-исследовательского института, который занимался бы исключительно проблемами Каспийского моря. Попытки по его созданию, правда, были. Но не увенчались успехом.

«До 2012 года процесс шел, и даже практически было принято политическое решение по созданию такого центра либо института. Но в том же году были принят мораторий на создание каких-либо РГП, ГКП, поэтому идее не суждено было реализоваться», – говорит К.Осин.

Эколог считает, что такие моратории не должны быть догмой, и если есть необходимость в создании такого рода института, то необходимо делать исключения или отступления, прописать это в законе. Но пока вопрос о создании Центра по изучению Каспия в Казахстане не рассматривается.

3558 просмотров

Как изменилась энергетическая отрасль Казахстана

Нефтегазовый сектор составляет около 15% ВВП страны

Фото: Shutterstock

Последние пять лет в Казахстане стабильно росла добыча нефти, началось расширение крупнейших месторождений и завершилась модернизация НПЗ.

Энергетика для Казахстана – стратегически важная отрасль. Только нефтегазовый сектор, по данным рейтингового агентства S&P, составляет около 15% ВВП страны и дает около 40% всех поступлений в бюджет. 18 из 30 крупнейших налогоплательщиков Казахстана составляют именно компании, занимающиеся добычей нефти и газа – за 2019 год они обеспечили более 4,3 трлн тенге выплат.

В последние пять лет рост добычи углеводородов превысил 90 млн тонн нефти в год, завершилась модернизация нефтеперерабатывающих предприятий, активизировалась газификация регионов. Как раз на это время пришлась работа Каната Бозумбаева на посту министра энергетики Казахстана, этот пост он занимал с марта 2016-го по декабрь 2019 года. «Курсив» разбирается, что было сделано за это время.

Новый этап газификации Казахстана: от поручения к реализации

О необходимости газификации регионов Казахстана, особенно северных, в стране говорили давно. В рамках этой темы сходятся сразу несколько важных вопросов: прежде всего, обеспечение энергетической безопасности и решение экологических проблем крупных городов.

Пока уровень газификации по Казахстану относительно невысок. В 2015 году он составлял 43%, а к концу 2019-го вырос до 51%. Прирост на 8% для девятой по величине страны мира можно назвать хорошим показателем. При этом, напоминает управляющий директор Центра исследований прикладной экономики Олжас Тулеуов, потребление природного газа в Казахстане неравномерно. В региональном разрезе из общего внутреннего потребления газа 77,3% пришлось на западные области, 17,4% – на южные области, 5,3% – на Костанайскую область и 0% – на Нур-Султан и все остальные области: Павлодарскую, Северо-Казахстанскую, Карагандинскую, Восточно-Казахстанскую и Акмолинскую.

«Совсем не удивительно, что в городах и селах Центрального и Северного Казахстана в качестве отопительного топлива домохозяйства с автономной системой отопления на 50% используют уголь, на 50% – дрова, а ТЭЦ – уголь и мазут. Это многократно увеличивает размеры выбросов твердых и газообразных вредных веществ в атмосферу, а также повышает валовые затраты на производство единицы энергии в виде тонны нефтяного эквивалента», – говорит Олжас Тулеуов.

В центральных и северных регионах Казахстана, где из-за суровых климатических условий уровень энергоемкости выше, чем в других областях, необходимого газа не было. При этом в целом по стране ресурс имеется, и 65% всего добытого товарного газа экспортируется за рубеж. Поэтому раньше проблема заключалась лишь в отсутствии газопровода, который мог бы доставить газ в Центральный и Северный Казахстан.

Задача была поставлена весной 2018 года, когда первый президент объявил «5 социальных инициатив». Министерство энергетики под руководством Каната Бозумбаева достаточно быстро нашло финансирование, подготовило всю необходимую документацию и запустило работы. 27 декабря 2019 года газопровод ввели в эксплуатацию. Первый этап проекта был успешно завершён, и теперь к газу получили доступ центральные и северные регионы Казахстана. В первую очередь это жители Нур-Султана, Караганды, Темиртау и Жезказгана.

В 2020 году, по прогнозам Минэнерго, газификация страны может вырасти на 2% и достичь 53%. Дальше эти цифры также будут увеличиваться, поскольку газ подведут сначала к Кокшетау, а затем и к Петропавловску.

«Удивительно то, что технико-экономическое обоснование этого проекта было разработано в 2017 году и тогда же прошло госэкспертизу, а затем в августе 2018-го была сдана проектно-сметная документация. То есть Минэнерго понадобилось лишь три года, чтобы решить проблему, которая тянулась с 1960-х годов, чему нужно отдать должное», – отмечает экономист Олжас Тулеуов.

Модернизация НПЗ: теперь бензин идёт на экспорт

В 2018 году завершилась модернизация трех крупнейших нефтеперерабатывающих заводов Казахстана в Атырау, Павлодаре и Шымкенте. Нужно это было для покрытия дефицита топлива на внутреннем рынке и перехода к производству бензинов более высокого экологического класса – Евро-4 и Евро-5.

Модернизация, начавшаяся в 2008 году и стоившая Казахстану, по данным «Национального энергетического доклада» за 2019 год, 6 млрд долларов, завершилась в 2018-м. Завершение работ неоднократно переносилось  на 2015 и 2016 год. Основной и завершающий период модернизации пришёлся на период, когда министерство возглавлял Канат Бозумбаев.

Директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев отмечает, что после модернизации производственные мощности по высокооктановому бензину увеличились более чем вдвое.

«После модернизации производство бензинов выросло на 107%, дизеля – на 36%, а авиакеросина – на 300%. До модернизации казахстанские заводы производили АИ-80, печное топливо, много мазута, а сейчас перешли на более качественные и более дорогие продукты», – говорит Рахим Ошакбаев.

Так, бензинов марок АИ-92/95/98 в Казахстане производили чуть более 2,6 млн тонн, а теперь – более 5,4 млн, авиатоплива – 300 тысяч тонн, а сейчас – 900 тысяч. По сути, подчёркивает эксперт, за 10 лет была заново построена нефтеперерабатывающая отрасль, и советское наследие больше не используется.

Аналитик международной инвестиционной компании EXANTE Андрей Чеботарёв отмечает, что расширение мощностей НПЗ позволило решить сразу три задачи. Во-первых, защитить внутренний рынок от возможного дефицита. Во-вторых, повысить качество топлива, которое, к сожалению, оставляло желать лучшего. Ещё один важный, по мнению аналитика, момент – это нарастить экспорт топлива, при этом снизив до минимума незаконную «миграцию» бензина в Россию, где бензин значительно дороже.

Профицит бензина, по прогнозам Минэнерго, сохранится до 2030 года. И к этому моменту, отмечает Сергей Смирнов, властям нужно будет решить: строить четвертый НПЗ или нет.

shutterstock_549967909.png

Карачаганак заплатит больше

Карачаганак, Карачаганакское нефтегазоконденсатное месторождение – одно из трёх крупнейших месторождений не только Казахстана, но и всего мира. Запасы нефти составляют 1,2 млрд тонн, а газа – 1,35 трлн кубометров. Оперирует месторождением международный консорциум в составе итальянской компании Eni, голландской Shell, американской Chevron, российской «Лукойл» и нацкомпании «КазМунайГаз».

Реализация проекта началась в 1997 году, и за это время консорциум выплатил в бюджет Казахстана около 34,8 млрд долларов, а доля местного содержания превысила 7,44 млрд долларов. При этом за это время в развитие региона было инвестировано почти 400 млн долларов.

Главный вопрос с этим месторождением – спор о разделе доходов от продажи продукции. Эта история продолжается более четырёх лет. По последней имеющейся информации, консорциум, оперирующий Карачаганаком, должен выплатить Казахстану 1,1 млрд долларов в виде компенсации за недополученную прибыль, а в процессе переговоров эта сумма выросла до 1,7 млрд.

По состоянию на конец января 2020 года, министерство энергетики ожидало предложение от акционеров консорциума. Параллельно стороны ведут переговоры по соглашению об урегулировании спора. Но пока стороны продолжают переговоры, и информации о том, что Казахстан отозвал иск из международного арбитража против консорциума, не поступало. Однако, скорее всего, соглашение будет подписано, и Казахстан получит компенсацию. И тогда работа, активизировавшаяся при Канате Бозумбаеве, завершится.

Казахстан и ОПЕК

Падение цен на нефть, которое началось во второй половине 2014 года, сильно пошатнуло экономики стран, экспортирущих углеводороды. В их числе оказался и Казахстан, который, к слову, входит в десятку крупнейших стран – экспортёров нефти. К примеру, в 2018 году страна отправила за рубеж жидких углеводородов на 37,8 млрд долларов.

Поэтому для страны был важен рост цен на нефть, которая, по данным агентства S&P, обеспечивает около 40% всех поступлений в республиканский бюджет. В 2017 году появилась инициатива ОПЕК под названием «ОПЕК+»: страны, не входящие в мировой картель нефтедобытчиков, могли подписать соглашение, чтобы договориться об общем снижении объемов добычи нефти, что должно было помочь стабилизировать цены на этот ресурс. Казахстан также присоединился к этой сделке.

План «ОПЕК+» сработал, и цены на нефть стали стабильнее – они двигаются в коридоре 50-70 долларов за баррель. В декабре 2019 года прошла седьмая по счёту конференция ОПЕК+. На ней страны-участники вновь приняли решение о дополнительном сокращении добычи нефти на 500 тысяч баррелей в сутки до конца первого квартала 2020 года. Казахстан поддержал это решение и принял обязательства сократить добычу дополнительно на 17 тысяч баррелей в сутки.

Основным переговорщикам на всех встречах, где отстаивались интересы страны, выступал министр энергетики Канат Бозумбаев. Казахстану нужно было сохранить баланс: снизить объемы достаточно, чтобы вместе с другими странами повысить цены, но не слишком сильно, чтобы не терять доходы от экспорта. Пока сделка действует, и цены на нефть достаточны для пополнения бюджета, можно считать, что задача успешно выполнена.

Однако Казахстан ставит перед собой амбициозные задачи по повышению добычи. Если по итогам 2019 года было добыто около 90,4 млн тонн, то на 2023 год планируется выход на уровень в 100 млн, а в 2025-м – уже на 105 млн тонн.

«Допустим, мы достигнем уровня в 100 млн тонн добычи нефти. Здесь надо брать во внимание, что этот рост сопровождается низкими ценами на нефть. (…) Экономика у нас ориентирована на экспорт сырья, поэтому, чтобы сохранить (денежные. – Прим. «Курсив») поступления в страну, нужно увеличивать объемы добычи. Чем больше будут добывать, тем больше будет зарабатывать страна», – отмечает Сергей Смирнов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif