Перейти к основному содержанию

2848 просмотров

Кто занимается ликвидацией старых нефтяных скважин в Казахстане

И как это влияет на экологию Каспийского моря

Фото: Shutterstock

В Казахстане, в прибрежной зоне Каспийского моря, остается актуальной проблема аварийных нефтяных скважин. Ситуация усугубляется еще и тем, что уровень моря меняется, что может значительно осложнить работы по их ликвидации.

Аварийные

Комитетом геологии и недропользования проведены работы по обследованию нефтяных и самоизливающихся гидрогеологических скважин, находящихся в зоне затопления Каспийского моря, сообщил «Курсиву» руководитель управления природных ресурсов и регулирования природопользования Атырауской области Кадыржан Арыстан. 

Так, в 2010 году в рамках республиканской бюджетной программы «Ликвидация и консервация нефтяных и самоизливающихся гидрогеологических скважин» было обследовано 1262 скважины в зоне затопления и прибрежной территории Каспийского моря: в Мангистау­ской области – 426 скважин, в Атырауской области – 836. Из 836 нефтяных скважин на территории Атырауской области 90 скважин зарегистрированы как аварийные. Из них 88 расположены на контрактной территории: 13 из них ликвидированы, 61 считается «не представляющей опасности», 14 подлежат ликвидации.

«На сегодняшний день скважины Прорва-Морская Г-1 в прибрежной зоне Каспийского моря Атырауской области и скважины К-30J, ЕТ-4 в Исатайском районе Атырауской области остаются бесхозными», – сообщил «Курсиву» и. о. заместителя председателя Комитета геологии и недропользования МИИР РК Мирбулат Тналиев.

Он пояснил, что, в соответствии с п. 6 ст. 122 Кодекса РК «О недрах и недропользовании», недропользователь обязан принять на баланс все ранее пробуренные скважины, находящиеся на территории участка недр, и проводить по ним мониторинг.

«При этом в течение периода добычи по контракту на разведку и добычу или добычу углеводородов недропользователь обязан ликвидировать скважины, которые подлежат ликвидации по техническим или геологическим причинам и не могут быть использованы в иных целях в соответствии с проектом разработки месторождения. Финансирование работ по консервации и ликвидации технологических объектов осуществляется за счет средств недропользователя», – поясняет Мирбулат Тналиев.

По сведениям Министерства энергетики РК, ежегодное распределение денег на эти цели зависит от объема проделанной работы. Работы по ликвидации скважин финансируются недропользователями во время разведки в размере 1% от геологических разведочных работ, во время добычи – 1% от затрат на добычу.

Экологический ущерб

В свою очередь представитель комитета геологии отметил, что ведомство не проводит анализ нефтяных загрязнений казахстанского сектора Каспийского моря. В компетенции ведомства только осуществление ликвидации и консервации бесхозных самоизливающихся и аварийных скважин.

Вместе с тем на 2020 год комитетом внесена соответствующая бюджетная заявка в Министерство финансов РК на составление кадастра бесхозных аварийных нефтяных скважин, расположенных в прибрежной зоне Каспийского моря, зоне затопления и на суше в Атырауской и Мангистауской областях.

Тем временем Ситуационный центр аппарата акима Атырау­ской области в октябре 2018 года заказал международному научному комплексу «Астана» проведение анализа нефтезагрязнений казахстанского сектора Каспийского моря в пределах Атырауской области на основе применения данных дистанционного зондирования земли и геоинформационных систем.

Как сообщил «Курсиву» директор КГУ «Ситуационный центр» аппарата акима Атырауской области» Аманат Табылдиев, исполнителем разработана методика по мониторингу процессов нефтезагрязнения в акватории моря, которая сформирована на основе анализа мировых методов космического исследования и обнаружения нефтяных загрязнений в таких крупных акваториях, как Мексиканский, Кольский и Персидский заливы.

Сейчас ведется тестирование методики для идентификации нефти и нефтепродуктов в морской акватории, в завершение которой будет сформирована цифровая Карта нефтезагрязнений казахстанского сектора Каспийского моря в пределах Атырауской области. Сотрудники ситуационного центра будут обеспечены необходимыми навыками и пошаговыми алгоритмами действий для самостоятельного ведения космического мониторинга нефтезагрязнений.

Вместе с тем, по данным независимых экологов, в последнее время наблюдается снижение уровня Каспийского моря, что может значительно затруднить процесс ликвидации аварийных скважин.

«Сейчас уровень Каспия понижается. И никто не знает, до какой отметки он понизится. Побережье, где были расположены эти заброшенные скважины, оголяется. И несмотря на то, что скважины сейчас могут оказаться на суше, добраться до них будет сложнее. Поскольку это будет не вода и не суша, а болото», – говорит директор ОО «Центр эколого-правовой инициативы «Глобус» Галина Чернова.

По ее мнению, если произойдет разгерметизация скважин, то это может погубить местную флору и фауну и в целом разрушить уникальную экосистему побережья Каспия.

1 просмотр

Кому помешал экспорт живого скота из Казахстана

Намерение Минсельхоза вызвало протест со стороны мелких крестьянских хозяйств и даже некоторых мясокомбинатов

Фото: Shutterstock

О готовности проекта решения по введению эмбарго на экспорт стало известно в понедельник, 20 января. Главный аргумент Минсельхоза – из-за вывоза живого скота за рубеж на внутреннем рынке образовался дефицит поголовья для отечественных откормочных площадок и сырья для мясокомбинатов. В итоге, по информации директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, мощности этих предприятий оказались загружены всего на 50% – и их решили загрузить за счет закрытия границ, заодно решив проблему с ценами. «Массовый экспорт живого скота для дальнейшей переработки и перепродажи создал основу для спекулятивного роста цен на мясную продукцию», утверждают в аграрном ведомстве.

Производители против

Мясной союз РК имеет прямо противоположную позицию. Аргументация председателя правления отраслевого союза Асылжана Мамытбекова строится на следующих цифрах. В год в Казахстане забивают 2 млн голов скота, а экспортируют в живом виде 160 тыс. голов крупного рогатого скота, то есть меньше 10% от общего количества забоя. По мнению Мамытбекова, ни на цены, ни на загрузку эта доля критически повлиять не может. 

Второй аргумент Мясного союза – соотношение экспорта и импорта мяса в стране в 2019 году. Отраслевая ассоциация оперирует следующими данными: Казахстан экспортировал в прошлом году 63 тыс. т мяса, из них примерно половина – это проданный за рубеж живой скот в пересчете на убойный вес. Импортировала же республика 26,7 тыс. т говядины, баранины, конины и свинины суммарно, причем экспорт превышал импорт по всем видам мяса. По оценке Мясного союза, обеспеченность внутреннего рынка мясом составляет сейчас 102%.

«Мы экспортируем мяса больше, чем импортируем, о каком дефиците может идти речь? – недоумевает Мамытбеков. – Разговоры о том, что у нас страдает поголовье оттого, что вывозится живой скот, тоже не имеют под собой оснований: у нас в 2011 году, когда экспорт был нулевой, поголовье казахской белоголовой в стране было всего 111 тыс. голов, на сегодня, когда экспорт развернут, ее поголовье 350 тысяч».

В не меньшем недоумении от инициативы минсельхоза директор ТОО «Мясная Индустрия» Кайыржан Наурызгалиев – он уверен, что в рыночной экономике может быть только один принцип: кто платит фермеру максимальную цену, тот и получает скот.

«Будет платить Китай – пусть покупает Китай, будет платить Узбекистан – пусть он покупает. Будет платить наш отечественный мясокомбинат – мы будем сдавать туда», – говорит директор откормочной площадки из ЗКО. Глава крестьянского хозяйства «Тлеу» и ответсек «Фермерского центра» Актобе Александр Мандрыкин предполагает, что попытки директивно увеличивать предложение на рынке будут иметь обратный эффект: запрет приведет к сокращению доходов производителя скота, соответственно, уменьшится и предложение им своей продукции, в конечном счете цены на мясо только вырастут.

Переработчики за, но не все

На вопрос о том, кто поддержал проект запрета на вывоз живого скота, Еркебулан Ахметов ответил: на площадке НПП «Атамекен» была выработана консолидированная позиция предприятий, имеющих отношение к отрасли. Фактически это мнение владельцев большинства откормочных площадок и мясокомбинатов, в особенности из южных регионов страны. Именно оттуда в первую очередь вывозится скот в Узбекистан. Соседняя республика – главный импортер казахстанского живого скота; взрывной рост экспорта пришелся на 2018 год, в денежном выражении он тогда увеличился более чем в 30 раз.

Считать позицию переработчиков консолидированным мнением отрасли не совсем корректно, замечает Наурызгалиев. Ведь за высказываются 94 мясокомбината, за вычетом ТОО «Актеп», а против – 20 тыс. фермеров, непосредственно выращивающих скот.

В настоящее время нормативно-правовой акт, который преду­сматривает введение запрета, находится на согласовании в правительстве, то есть пока в действие он не вступил. Ввести запрет предполагается на полгода, но при этом, по словам директора департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулана Ахметова, у минсельхоза будет возможность запрет продлевать. «Мы посмотрим, как запрет повлия­ет на ситуацию: будем анализировать и оценивать, а потом принимать решение», – заверил Ахметов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance