ВИЭ в Казахстане: от слов к делу

Фото: shutterstock.com

В Казахстане о возобновляемых источниках энергии чаще всего говорили в контексте международных обязательств. И обычно разговорами все и заканчивалось. Переход к делу начался только после того, как сошлись несколько факторов — технологии подешевели, появились системные меры поддержки и внутренняя потребность страны в энергии из возобновляемых источников, пишет Эксперт Казахстан.

Необходимость, а не обязательство

Несколько лет назад идея развития альтернативной энергетики в богатой углеводородами стране выглядела утопией, но сейчас в ВИЭ в Казахстане вкладываются даже крупные игроки нефтегазового сектора. У Eni — ветровой проект «Бадамша» в Актюбинской области, планы инвестировать в «чистую» энергию в РК озвучивали представители Shell. Делается это не только с целью диверсификации, но и из соображений чисто практических — в Казахстане есть регионы, где действительно целесообразнее использовать локальную энергетику.

Например, солнечный юг Казахстана постоянно испытывает электродефицит. По данным 2017 года, в тогда еще Южно-Казахстанской области выработка внутриобластными энергоисточниками покрывала только 35–40% нужд потребителей области. Очевидно, что рост интереса к возобновляемым источникам энергии в теперь уже Туркестанской области обусловлен самыми что ни на есть практическими соображениями — солнечные электростанции могут помочь решить проблему нехватки электроэнергии.

Экология не в мировом масштабе, а в локальном — еще одна причина, почему интерес к ВИЭ в Казахстане стал расти. Темная пелена, которую видно при взлете и посадке и особенно хорошо — с гор, давно стала визитной карточкой южной столицы. Но несколько лет назад начала задыхаться и Астана — смог в безветренные дни стал для города обыденным явлением. Возобновляемые источники энергии стали рассматриваться как способ улучшить экологию мегаполисов.

Глобальный фактор влияния — быстрое совершенствование технологий. Выросло количество поставщиков, усилилась конкуренция между ними; теперь новый объект ВИЭ-энергетики обойдется в полтора раза дешевле, чем точно такой же несколько лет назад. И следовательно, цена «чистой» энергии стала ниже, а ВИЭ-энергетика — более привлекательной для инвестиций.

Каждый из этих факторов в определенной степени повлиял на увеличение числа ветровых и солнечных электростанций и рост производства объемов альтернативной энергии в республике, но главным катализатором процесса стала системная поддержка со стороны государства.

Усилия для роста

Развитие возобновляемой энергетики в РК — один из приоритетов госполитики. С 2013 года «дочка» KEGOC — Расчетно-финансовый центр по поддержке возобновляемых источников энергии (РФЦ) начал централизованно закупать по фиксированным предельным тарифам электроэнергию, произведенную ВИЭ-электростанциями. Фактически РФЦ предложил off-take-контракты тем компаниям альтернативной энергетики, которые выбрали для себя данную схему поддержки.

В 2018 году схема поменялась — РФЦ продолжает осуществлять гарантированный закуп, но вместо механизма предельных тарифов для объектов ВИЭ — так называемого «тарифа в обмен на инвестиции» — в РК перешли на аукционы на понижение для выбора проектов на размещение. Другими словами, побеждает тот инвестор, кто предлагает наименьшую стоимость тарифа за 1 кВт·ч (стартовая точка — как раз предельные тарифы). Победитель получает право построить электростанцию на заранее обозначенных территориях. Такая схема была введена для того, чтобы удешевить стоимость альтернативной энергии, и ожидания себя оправдали: по итогам первых малых аукционов произошло более чем 20‑процентное снижение тарифа. Тендерный подход предпочтительнее льготных тарифов — это мировой тренд в сфере «чистой» энергии, по данным глобального отчета REN21 о состоянии возобновляемой энергетики, уже к 2016 году было более 64 стран, где были проведены тендеры. Результатом стали рекорды как в снижении цены ВИЭ-энергии, так и предложении ее объемов.

Кроме того, правительство РК изменило формулу индексации аукционных цен ВИЭ. Теперь формула учитывает изменения обменного курса тенге к доллару на 70% и индекс инфляции на 30% со второго года выработки — такая схема нивелирует валютные риски инвесторов.

Для проектов ВИЭ нашлись «длинные» деньги БРК

Как только появилась система гарантированного закупа энергии у ВИЭ-производителей, в систему поддержки отрасли вошел Банк Развития Казахстана (БРК, «дочка» холдинга «Байтерек»). У БРК появилась уверенность, что кредиты, выданные на строительство солнечных, ветровых электростанций и малых ГЭС, будут возвращены. С одной стороны, финансирование проектов в сфере ВИЭ соответствует мандату банка в части содействия развитию производственной инфраструктуры. С другой стороны, один из главных вопросов инвесторов в сфере альтернативной энергетики — вопрос «длинных» денег именно в национальной валюте, поскольку работать объекты будут на внутренний рынок, и валютной выручки у них не предвидится. Банк и проекты альтернативной энергетики подошли друг другу, и за последние два года в портфель БРК на администрирование поступили три ВИЭ-проекта.

Самый свежий проект БРК, связанный с альтернативной энергетикой, — солнечная электростанция «Жылга» мощностью 20 МВт, которую EcoProTech-Astana строит в Сарыагашском районе Туркестанской области. На «Жылге» будут установлены свыше 77 тыс. фотоэлектрических модулей, 10 инверторов и трансформаторов, а также 10 распределительных устройств. Общая стоимость проекта — 13,2 млрд тенге, EcoProTech-Astana получила заем от БРК в сумме 9,05 млрд тенге сроком на 8 лет и вкладывает в проект более 4 млрд тенге собственных средств. Этот проект как раз из числа тех, что должны помочь частично решить проблемы с энергодефицитом на юге республики. «Сегодня около 80% электроэнергии в Казахстане производится в северной части страны, неподалеку от угольных месторождений, там же используется основная часть этой энергии. При этом на юге потребление электроэнергии почти вдвое превышает производство», — напоминает генеральный директор EcoProTech-Astana Назир Темиров.

Сарыагашский проект в сфере ВИЭ в Банке Развития Казахстана выделяют особенно, поскольку это первый проект, который банк поддерживает с помощью такого инструмента, как проектное финансирование — будущие денежные потоки от реализации проекта солнечной электростанции гарантированы РФЦ.

До проекта в Туркестанской области БРК открыл финансирование двух проектов в сфере ВИЭ на сумму 35,5 млрд тенге — это строительство ветровой электростанции неподалеку от Астаны и малой гидроэлектростанции в Восточно-Казахстанской области. Первую очередь ветровой электростанции мощностью 50 МВт в поселке Костомар Акмолинской области должны запустить к середине 2019 года; вместе со второй очередью общая мощность электростанции составит 100 МВт. Новый ветропарк позволит снизить выбросы парниковых газов на 230 тыс. тонн в год, что сравнимо с годовым объемом выбросов более чем 113 тыс. автомобилей — смога станет меньше.

На реке Тургусун в Зыряновском районе ВКО планируется каскад малых ГЭС, и работа только первой гидроэлектростанции, строительство которой финансирует БРК, позволит обеспечить потребность района в электроэнергии на 23%. Директор ТОО «Тургусун-1» Калаубек Баймуханбетов пообещал, что рыбный мир и ихтиофауна реки Тургусун будут сохранены — это предусматривает экологический аспект реализации проекта. Одно из преимуществ малой гидроэнергетики — она наносит значительно меньший вред окружающей среде, чем крупные ГЭС, при этом ее потенциал не меньше, чем у ветра и солнца.

Неиссякаемый потенциал ВИЭ-источников Казахстана оценивается в тераватт-часах, и к благоприятным природно-климатическим условиям добавились созданные государством условия для развития «зеленой» энергетики. Проекты, профинансированные БРК, также будут способствовать росту доли ВИЭ-генерации в республике, а это одна из задач концепции перехода РК к «зеленой» экономике.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Вырастут ли цены на бензин в Казахстане

Падение спроса на топливо из-за пандемии коронавируса уже привело к сокращению продаж на казахстанских АЗС на 40%

Фото: Офелия Жакаева

Пандемия коронавируса привела к резкому снижению потребления топлива и спроса на нефтепродукты во всем мире, и Казахстан не стал исключением. В апреле нефтеперерабатывающие заводы страны были переведены на минимальный технологический режим, сообщили в Министерстве энергетики РК.

За первые пять месяцев 2020 года потребление бензина по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом уменьшилось на 15%, до 1,4 млн тонн, а дизельного топлива – на 5%, до почти 1,9 млн тонн. 
В отраслевом ведомстве считают, что автомобильного бензина отечественного производства вполне достаточно для покрытия потребностей всего казахстанского рынка. 

«В настоящее время все три НПЗ работают в штатном режиме, с ежесуточным производством светлых нефтепродуктов с последующей отгрузкой на внутренний рынок. Фактов возникновения дефицита ГСМ не наблюдается», – отметили в ведомстве.

Излишки ГСМ идут на экспорт в страны, не входящие в ЕАЭС, – с января по май из Казахстана было вывезено 206,7 тыс. тонн бензина. 

Продажи просели

Кризис на рынке транспортного топлива задел в первую очередь розничных продавцов нефтепродуктов. Представитель компании-владельца более чем ста автозаправочных станций рассказал «Курсиву», что в этой сети в первом полугодии продажи топлива упали примерно на 40%. Несмотря на уменьшение спроса, оптовые отпускные цены растут почти каждый месяц.

«Если раньше бензин на атырауском заводе (Атырауский НПЗ – «Курсив») стоил 150 тысяч тенге за тонну, то сейчас тонна стоит 160 тысяч тенге. То есть на 10 тысяч тенге выросла цена», – пожаловался бизнесмен.

Такой расклад его удивляет:

«Во время пандемии, когда цена на нефть упала, российский бензин стоил 66 тенге за литр (оптовая цена). Но мы его не могли привезти, потому что запрет был на ввоз. А наш стоил тогда 130 тенге за литр».

По словам представителя сети, розничные цены на автозаправках поднимать не разрешают.

«Курсив» направил запросы в Министерство энергетики и национальную компанию «КазМунайГаз», которая контролирует все три крупные казахстанские НПЗ и является одним из крупных ресурсодержателей, чтобы выяснить, когда и по какой причине были подняты оптовые цены на бензин. На момент подготовки статьи ответы еще не были получены.

Председатель ассоциации «Жанар-Жагармай» (объединение владельцев АЗС) Кайыпбек Камбаров говорит, что сейчас, к примеру, в Туркестанской области мелким розничным продавцам ГСМ стало труднее развиваться. В основном из-за того, что большую часть (около 60%) продукции они закупают через посредников и по повышенной цене. В результате маржа получается очень маленькой. По его словам, из-за пандемии передвижение на транспорте снизилось на 30–40%, соответственно, упали доходы и розничных реализаторов горючего. В регионе на данный момент более 560 действующих АЗС.

В целом по Казахстану, по данным Комитета статистики МНЭ РК, на начало 2020 года работали более 3,9 тыс. автозаправочных станций, свыше 2 тыс. газовых АЗС и 15 автомобильных газонаполнительных компрессорных станций. В 2019 году на них в розницу было продано нефтепродуктов на сумму свыше 1,1 трлн тенге. В том числе бензина – на 706 млрд тенге, дизтоплива – на 357 млрд тенге, пропана-бутана –
на 77 млрд тенге. По талонам нефтепродуктов за прошлый год было реализовано на 334 млрд тенге.

Больше, чем вчера

Несмотря на общее падение спроса на топливо, по данным Комитета по статистике, за первое полугодие выпуск бензина по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос на 7,1%, до свыше 2,1 млн тонн, сжиженного пропана и бутана – на 5,7%, до 1,3 млн тонн. Но более чем на 30% упало производство керосина.

Чтобы защитить отечественных производителей топлива, правительство недавно продлило до 1 сентября введенный ранее запрет на импорт бензина и дизтоплива из России, где последние два месяца, наоборот, наблюдается рост потребления и, соответственно, цен на нефтепродукты. По данным ценового агентства Argus, российские НПЗ, выполняя рекомендацию Минэнерго РФ, существенно нарастили производство автомобильного бензина в июне. Если 1 июня в сутки выпускалось 80,2 тыс. тонн бензина, то уже к 14 июня этот показатель повысился до 99,6 тыс. тонн, а 28 июня достиг 107,9 тыс. тонн. Хотя общий показатель по-прежнему немного меньше, чем было в аналогичный период прошлого года. Министерство энергетики и

Федеральная антимонопольная служба России предложили своему правительству рассмотреть возможность отмены запрета на импорт бензина и других нефтепродуктов, который был введен на срок до 1 октября этого года. Связано это «с восстановлением спроса на моторное топливо на уровень, близкий к уровню, который был до введения ограничительных мер в связи с коронавирусной инфекцией».

Некоторые казахстанские эксперты считают, что рост спроса на топливо и отмена запрета на импорт в России могут привести к росту цен на бензин в Казахстане. Они полагают, что казахстанские ресурсодержатели начнут экспортировать горючее в более выгодный с экономической точки зрения рынок. Однако, как выяснилось, республика не обладает большими возможностями, чтобы удовлетворить потребности соседней страны. В первую очередь это связано с качеством казахстанского бензина.

На вопрос, может ли Россия снять запрет на импорт бензина и начать вывоз топлива из Казахстана, редактор изданий «Argus Рынок Каспия» и «Argus Транспорт Каспия» Рауф Гусейнов ответил, что «да», это возможно.

«Такое раньше происходило, когда казахстанский бензин поставлялся именно на внутренний рынок России. В основном поставлялся бензин пятого класса (К5), с завода «Конденсат» из Западно-Казахстанской области», – сообщил он.

Однако в России возможна реализация топлива не ниже пятого класса.

«Поэтому количество предложений из Казахстана может быть ограниченным. Для казахстанских поставщиков топлива приоритетным направлением являются все же не Россия, а страны Центральной Азии, где они могут конкурировать с российскими производителями», – считает эксперт.

Другое дело, что экспорт неф­тепродуктов из Казахстана регулируется Министерством энергетики, ежемесячными графиками. По мнению Рауфа Гусейнова, казахстанское правительство в первую очередь заинтересовано в протекции внутреннего рынка, в полном обеспечении казахстанского потребителя, особенно дизельным топливом в преддверии уборочной кампании, которая, по сути, в августе уже начинается.

«На основании практики мы знаем, что все большие запасы, которые накапливаются в Казахстане зимой и летом, быстро расходуются в период посевной и уборочной кампаний (весна-осень). Потому что потребление в это время вырастает очень серьезными темпами», – поясняет эксперт.

По его словам, сейчас республика не экспортирует дизтопливо. В преддверии сезона экспорта дизеля не будет вовсе либо он будет очень ограниченным. Правительство не будет рисковать и открывать экспорт на фоне роста внутреннего потребления.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg