Перейти к основному содержанию

b0_lexus_left.jpg

b0_lexus_right.jpg


10096 просмотров

Почему Казахстан не может полностью отказаться от российского бензина?

По прогнозам экспертов, через три-четыре года модернизированные казахстанские НПЗ опять перестанут самостоятельно справляться с потребностями внутреннего рынка

В середине августа Казахстан введет временный запрет на экспортные поставки российского бензина железнодорожным транспортом сроком на три месяца. Об этом во вторник сообщил вице-министр энергетики Болат Акчулаков. Это связано с переизбытком запасов ГСМ, произведенных на собственных заводах. Однако закрывать бензиновую тропинку из России полностью минэнерго пока не рискует: по прогнозам экспертов, через три-четыре года модернизированные казахстанские НПЗ опять перестанут самостоятельно справляться с потребностями внутреннего рынка.

Начиная с 2015 года, когда было заключено соглашение с Российской Федерацией об объемах беспошлинных поставок ГСМ в Казахстан, ежегодные импортные поставки бензина переваливали за миллион тонн. Такая зависимость остро сказалась осенью прошлого года, когда из-за разницы в ценах импорт российского бензина резко сократился, и на заправках образовался дефицит АИ-92, самого ходового вида высокооктанового топлива в Казахстане. Ситуация усугубилась несвоевременным ремонтом мощностей Павлодарского завода. Последовали оргвыводы – со своих постов были сняты вице-министр энергетики Асет Магауов и заместитель председателя правления национальной компании «КазМунайГаз» Данияр Берлибаев.

При этом президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, комментируя тогда ситуацию с дефицитом «девяносто второго», назвал действия минэнерго «головотяпством», поскольку фактически одновременно на ремонт встали сразу два завода, а цены на бензин в России взлетели вверх – и реализовывать российские партии бензина в Казахстане было просто нерентабельно. Спустя год в стране складывается противоположная ситуация: профицит бензина привел к тому, что минэнерго инициировало запрет на экспорт его из России железнодорожным транспортом, поскольку дополнительные поставки АИ-92 из соседней страны могут вызвать проблемы со сбытом у отечественных производителей и привести к сбою циклов внутреннего производства.

«У нас сегодня в стране после завершения модернизации основных заводов наблюдается переизбыток бензина, в основном АИ-92, – сказал 7 августа Акчулаков на брифинге. – Да и по цене видно (наличие избытков топлива. – «Къ»): цена не растет, даже становится ниже прошлогоднего декабрьского уровня», – добавил он.

По данным рейтинга Международного агентства Global Petroleum Prices, средняя стоимость литра АИ-92 в Казахстане по состоянию на 30 июля этого года составляла 155,8 тенге против 157–158 тенге за литр в декабре 2017 года. Так что определенные, приятные для потребителя, признаки «затоварки» действительно имеются. Другое дело, что масштабы этого профицита кажутся не такими уж и катастрофическими с точки зрения угрозы внутреннему производству: по данным министерства энергетики, по состоянию на 6 августа запасы бензина АИ-92 составляют 347,9 тыс. тонн, в том числе 299,7 тыс. тонн на нефтебазах республики.

По оценке экспертов, это примерно 30-дневный запас с точки зрения внутреннего потребления. При этом в настоящее время на 15 суток приостановил свою работу Павлодарский завод, то есть в первой половине августа он восполнять этот запас не будет – и тем не менее, Казахстан все же вводит запрет на экспорт бензина из России.

«Приказ (о введении запрета. – «Къ») сейчас находится на согласовании в регистрации в министерстве юстиции, я ожидаю, что он выйдет ближе к 10 августа, спустя 10 дней после выхода он вступит в силу», – сказал вице-министр.

Отметим, что речь идет о запрете поставок именно железнодорожным транспортом – именно по железной дороге производятся самые значительные по объемам поставки ГСМ, то есть завоз в приграничные с Россией области Казахстана российского бензина в автоцистернах никто не запрещает. Одновременно в министерстве энергетики Казахстана подчеркивают, что нынешний запрет не означает, что Астана отказывается от возможности в последующем восполнять возможный дефицит ГСМ за счет российских поставок.

«Имея примерный объем дефицита в 10%, все-таки сохранять уровень импорта нам нужно до того момента, пока мы не перейдем на полный цикл, – пояснил представитель минэнерго. – В этом году нам, наверное, придется сохранить определенный объем импорта, чтобы иметь запас. Если резко увеличится потребление, мы должны иметь коридор, откуда срочно можно будет завезти топливо», – добавил он.

Для российских производителей введение запрета на ввоз в Казахстан бензина новостью не стало, поскольку такой механизм предусмотрен двусторонним соглашением между Казахстаном и Россией в рамках Евразийского экономического союза и при принятии этого решения нынешним летом обсуждался с российскими властями. Более того, российские власти как раз этот трехмесячный запрет, по его мнению, восприняли позитивно.

«Российских коллег предупредили, и они не против, и не расценивают это, как ограничение. Наоборот, они счастливы, что смогут эти объемы нефтепродуктов продать на третьи рынки, взимая пошлину, что еще выгоднее», – прокомментировал Акчулаков реакцию российских властей.

Отметим, что сохранить налаженные бензиновые потоки из России необходимо еще и потому, что нынешние возможности трех модернизированных НПЗ, повысивших мощность переработки сырья с 13,8 до 16,5 млн тонн, позволят полностью (или почти полностью) обеспечивать внутренние потребности в течение 3–4 лет, а затем вновь встанет вопрос о необходимости временного экспорта – хотя бы на время строительства четвертого крупного нефтеперерабатывающего завода.

Впрочем, сейчас перед министерством энергетики стоит другая проблема – куда девать производимый в стране бензин. Поскольку, по оценке министра энергетики Казахстана Каната Бозумбаева, при нынешних уровнях загрузки НПЗ к октябрю уровень запасов повысится с месячного объема потребления в 340 с лишним тыс. тонн до двухмесячного объема – свыше 640 тыс. тонн. А это уже грозит остановкой внутреннего производства: выход в минэнерго видят в экспорте излишков в соседние страны.

Планы по экспорту у Казахстана имеются значительные: в июне этого года заместитель председателя правления по транспортировке, переработке и маркетингу нефти АО НК «КазМунайГаз» Данияр Тиесов заявлял, что к концу 2018 года Казахстан может суммарно экспортировать 300–400 тыс. тонн бензина, а в 2019 году, если объемы загрузки заводов будут соответствовать заявленным планам, экспорт составит 1–1,2 млн тонн бензина. Но здесь проблема состоит в том, что Астане нужно не только заключить межправительственные соглашения по налаживанию экспорта с потенциальными потребителями своего ГСМ (Кыргызстаном, Узбекистаном и Таджикистаном), но и согласовать экспортный вопрос с Россией.

Дело в том, что беспошлинные поставки российского бензина в Казахстан предусматривают запрет на экспорт нефтепродуктов самим Казахстаном, поскольку российские партнеры опасаются реэкспорта своей продукции. И как теперь будет налаживаться этот торговый баланс в ситуации, когда казахстанский рынок является то дефицитным, то профицитным предположить достаточно сложно. Ведь, как уже говорилось выше, через время мы снова можем вернуться к импорту бензина из России, и тогда россияне вновь могут поставить вопрос о возможности реэкспорта получаемого Казахстаном беспошлинного бензина в третьи страны. А эти самые третьи страны наверняка хотели бы наладить поставки бензина на длительный период, а не на два-три года избытка его в Казахстане.

Фото: Shutterstock.com / NWM


709 просмотров

Когда нефть по $30 не проблема: геотермальная энергетика вместо нефтянки

Ассоциация Kazenergy не исключает частичного ухода нефтедобытчиков в геотермальную энергетику

Фото: Shutterstock.com

Нефтяной сектор Казахстана готов перейти на альтернативное энергоснабжение и заложить базу для диверсификации своих доходов на случай падения нефтяных цен. Однако реализация подобного проекта проблематична из-за отсутствия соответствующего законодательства.

Естественное тепло земли, выделяющееся через пробуренные в ней скважины, может стать как энергоносителем для нефте- и газодобывающих проектов, так и возможностью диверсификации для нефтяных компаний на случай падения цен на нефть, считает советник председателя ассоциации Kazenergy Арман Сатимов. По его оценке, до 40% территории страны имеют потенциал использования геотермальной энергии, при этом запад Казахстана, где еще с советского времени пробурено несколько тысяч глубоких скважин и где ведется основная добыча углеводородов, наиболее подготовлен к разворачиванию геотермальной генерации с точки зрения инфраструктуры. Проблема в том, что нормативное сопровождение таких проектов в стране пока «хромает»: геотермальная энергетика не имеет ни преференций, ни утвержденных тарифов.

Геотермальная энергия – это энергия, получаемая из природного тепла Земли: по различным подсчетам, температура в центре нашей планеты составляет как минимум 6650°C. Тепловой поток, текущий из недр Земли через ее поверхность, по оценкам ученых, в 17 раз превышает выработку всей мировой генерации, но использовать данный источник энергии достаточно сложно, поскольку тепло, идущее наверх под давлением, ближе к поверхности рассеивается, поэтому «извлекать» эту энергию необходимо с помощью скважин. Такое тепло может использоваться как непосредственно для обогрева домов и зданий, так и для производства электроэнергии – и в мире уже достаточно распространены геотермальные станции. Часть из них напрямую направляет пар к турбинам для выработки электроэнергии, некоторые очищают его от газов для того, чтобы уменьшить износ труб и получить дополнительную химическую продукцию – однако, вне зависимости от схемы, вырабатываемая таким образом электроэнергия дешевле угольной генерации и надежнее процесса получения энергии за счет ветра и солнца.

Нефтяникам, хотят они того или нет, уже сейчас приходится присматриваться к таким наработкам по двум причинам: во-первых, нефте- и газодобыча нуждаются в своих надежных энергоисточниках, а, во-вторых, волатильность цен на углеводороды заставляет недропользователей все чаще задумываться о диверсификации своей деятельности, чтобы побочные ее виды могли как-то компенсировать периоды падения стоимости основного производимого ими продукта. И, по мнению Сатимова, недропользователи, работающие на территории нашей страны, имеют большие возможности в части использования этого вида энергии.

«В Казахстане очень большой, абсолютно новый потенциал геотермальной энергии, – говорит г-н Сатимов. – В стране 40% территории имеют потенциал для развития геотермальной комплементарной энергии, большинство из них расположено в нефтегазовых регионах, где мы сегодня работаем. Во времена СССР и за годы независимости в Казахстане было пробурено примерно 10 тыс. скважин, в паре сотен скважин из них были обнаружены высокие температурные градиенты воды, которые дают практически бесконечную энергию. Эта энергия не зависит от солнечного цикла и ветра, она в пять раз более эффективна, чем солнечная панель, и сегодня уже можно эту энергию получать», – подчеркивает эксперт.

По его словам, в настоящее время в Минэнерго РК формируется рабочая группа, которая будет заниматься вопросами возможностей развития геотермальной энергии в стране. Более того, это направление получило поддержку и со стороны международных организаций: эксперты Всемирного банка готовят к декабрю общий доклад по потенциалу Казахстана в геотермальной энергетике, в котором будет приведен и международный опыт. Впрочем, по словам советника главы энергетической ассоциации Казахстана, за международным опытом в этой сфере далеко ходить не придется:

«Я буквально этой осенью был на турецком энергетическом саммите, они уже построили 21 такую геотермальную станцию с помощью частного капитала, и производят 1 гигаватт такой энергии, так что потенциал очень большой, – утверждает г-н Сатимов.

Причем этот потенциал, замечает он, может быть использован не только для теплоснабжения жилых объектов, но и для бесперебойного энергоснабжения самих месторождений, большинство из которых находится в удалении от основной сетки линий электропередач. В повседневной деятельности казахстанских нефтяников, по неофициальным данным, ежегодно теряется около 2–3% от общей страновой добычи нефти только из-за того, что до сих пор происходят перебои с электричеством в отдаленных районах страны. Так что к геотермической энергии нефтедобытчики могут обратиться в силу производственной необходимости, а вот станет ли она для них таким же товаром, как нефть, который они смогут сбывать на внутренний рынок – пока большой вопрос.

Дело в том, что казахстанские ученые заинтересовались потенциалом геотермальной энергии гораздо раньше нефтяников – год назад «Къ» писал о разработке казахстанского НИИ «Энергосбережение и энергоэффективные технологии» в этой сфере –тепловом насосе для обогрева и охлаждения бытовых и производственных объектов. Под который, кстати, не требуется бурить скважины – он может использовать энергию самоизливающихся природных скважин, которые есть в Казахстане, к примеру, в Павлодарской и в Карагандинской областях. Однако практической реализации этих проектов мешает то, что, по словам директора НИИ «Энергосбережение и энергоэффективные технологии», доктора технических наук, профессора кафедры «Теплоэнергетика» Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева Алтая Алимгазина, в стране нет до сих пор государственной официальной программы поддержки работы в геотермальной энергетике.

Разработка практически всех видов возобновляемых источников энергии получает государственную поддержку, вплоть до установления тарифов, а геотермальная энергетика по-прежнему остается в стороне, из-за чего в нее не вливаются частные средства. Ситуацию может изменить заинтересованность в реализации таких проектов как со стороны Всемирного банка, так и нефтяных компаний: если последние докажут эффективность использования тепла земли на своих производственных объектах рабочей группе, создаваемой сейчас Kazenergy и Минэнерго, легче будет пробивать создание отдельной нормативной базы под разворачивание в стране сети геотермальных станций. Но для этого, во-первых, нужны пионеры, которые рискнут задействовать такие технологии в своем производстве. А, во-вторых, необходим некий мозговой центр, обобщающий информацию об использовании нефтяниками в Казахстане тех или иных технологий и помогающий тиражировать их на других месторождениях страны.

«Одна из наших основных проблем в том, что в республике отсутствует центр компетенций нефтегазовых дел, – говорит по этому поводу г-н Сатимов. – У нас есть исследовательский институт при «КазМунайГазе», но он занимается только месторождениями КМГ, а кто видит в целом все проблемы нефтегазовой индустрии? В прошлом году на ЭКСПО мы открыли центр зеленых технологий при поддержке ООН и государства, но он станет заниматься зеленой энергетикой, там не будет решения для нефтегаза. Майнинговые и горнорудные компании открыли центр компетенций горного дела – у нас такого центра нет. С точки зрения долгосрочных перспектив такой центр в стране нужен, нам необходимо объединяться и вовлекать все компании в его создание», – заключает он.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

В Казахстане планируют создать новую авиакомпанию, цены на билеты которой обещают дешевле, чем у текущих компаний. Как Вы думаете, на чем будут экономить?

Варианты

acb-deposit-kursive20-400.jpg

Miyagi_kursiv_240x400.png

Цифра дня

1410
человек
погибло в пожарах с 2015 года, по данным МВД РК

Цитата дня

По моему мнению, несколько явлений сегодняшнего дня имеют множество параллелей как с началом XX века, так и с 1930-ми годами, и это дает нам основания бояться, что в результате (этой тенденции) может произойти непредвиденная цепь событий

Антониу Гутерриш
генсек ООН

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank