11542 просмотра

Геологоразведка в Казахстане: инвестиции в будущее

Казахстан делает ставку на глубокую переработку углеводородного сырья и на освоение производств с высокой добавленной стоимостью

Геологоразведка в Казахстане: инвестиции в будущее

Геологоразведка в Казахстане: инвестиции в будущее

Вместе с диверсификацией мирового энергопроизводства, с наращиванием "зеленой" энергетики, углеводороды пока все же остаются основным ее топливом. Казахстан не является исключением из этого общего правила, а потому должен возобновлять свои запасы нефти и газа - сообразно количеству уже извлеченного из недр углеводородного сырья. При этом геологоразведка в стране долгое время не производилась, но в последние годы государство пытается изменить эту ситуацию в корне - в расчете на открытие новых значительных извлекаемых запасов углеводородов.

Еще в сентябре 2015 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на совещании в Атырау с акимами западных регионов Казахстана поручил национальной компании "КазМунайГаз" и министерству энергетики активизировать работу по геологоразведке углеводородных месторождений. По его словам, уже сейчас известно, что в Прикаспийской впадине, на глубине 6-7 тысяч метров находятся "огромные залежи, неразведанные нами", но геологоразведка, по признанию главы государства, все это время "сильно отстает" от нефтедобычи.

"КазМунайГазу", министерству и правительству надо уделить внимание и привлекать мировые компании для этого дела, - сказал Нурсултан Назарбаев. - Нефтедобыча и газодобыча имеют такую тенденцию – растет, достигает пика, а потом падает. Даже крупнейшие наши месторождения, Тенгиз и Карачаганак, через 10-15 лет достигнут пика. Если мы за это время, за счет новых разведок не добавим объемов, то будем иметь плачевный вид", - отметил президент.

Он добавил, что Казахстан, особенно в условиях низких цен на нефть, безусловно, должен обратить пристальное внимание на глубокую переработку углеводородного сырья и на освоение производств с высокой добавленной стоимостью. Но все это не будет иметь ожидаемого экономического эффекта, если под этими производствами не будет достаточной сырьевой базы. Которая должна постоянно обновляться и прирастать новыми разведанными и доказанными запасами.

Что мы знаем о своей нефти на данный момент

По данным Министерства энергетики Казахстана, подтвержденные запасы углеводородов республики, как на суше, так и на шельфе, оцениваются сейчас в пределах 4,8 млрд тонн или более 35 млрд баррелей. Казахстан входит в число 15 ведущих стран мира, обладая 3% мирового запаса нефти. Нефтегазоносные районы занимают 62% площади страны, и представлены 172 нефтяными месторождениями, из которых более 80 находятся в разработке.

Более 90% запасов нефти сосредоточено на 15 крупнейших месторождениях — Тенгиз, Кашаган, Карачаганак, Узень, Жетыбай, Жанажол, Каламкас, Кенкияк, Каражанбас, Кумколь, Северные Бузачи, Алибекмола, Центральная и Восточная Прорва, Кенбай, Королевское. Месторождения находятся на территории шести из четырнадцати областей Казахстана. Это Актюбинская, Атырауская, Западно-Казахстанская, Карагандинская, Кызылординская и Мангистауская области.

При этом Казахстан постоянно наращивает нефтедобычу, причем часто - сверх ранее запланированного прироста. В последний раз об увеличении сверх прогноза в октябре этого года заявил премьер-министр РК Бакытжан Сагинтаев - в ходе пленарного заседания нижней палаты парламента, он напомнил, что в течение 2017 года Казахстан уже корректировал прогноз по нефтедобыче с 81 миллиона тонн до 84,5 миллиона тонн в этом году. Теперь же и эта цифра подвергается сомнению: по заверениям премьер-министра, Казахстан ожидает к концу года еще нарастить объемы добычи, сверх упомянутых 84,5 млн.

"К 2020 году прогноз у нас более 87 млн тонн", - напомнил Бакытжан Сагинтаев. По его словам, в первую очередь увеличение произойдет за счет добычи на месторождении Кашаган, где с сегодняшних 6 миллионов тонн к 2020 году будут добывать 13 миллионов тонн нефти. Одновременно у других добывающих компаний Кызылординской группы, среди которых - Эмба и другие проекты КМГ объем добычи снижается, а в некоторых случаях "идет стабилизация". Иными словами, очевидно, что в ближайшее время часть месторождений страны будет выработана - и им нужна замена. Особенно если Казахстан продолжит свою политику по наращиванию темпов добычи.

КМГ не дремало - и не дремлет

Собственно, национальная компания "КазМунайГаз" являлась чуть ли не единственной структурой в стране, которая занималась разведкой все эти годы. Так, в том же 2015 году "дочка" КМГ - АО "Разведка Добыча "КазМунайГаз" - сообщила о том, что в результате ее геологоразведочных работ были обнаружены новые залежи нефти на месторождениях "Северо-восточное крыло С. Нуржанов", "Лиман" и "Аккудук", расположенных в Атырауской области.

Как информировала компания, при испытании скважины, пробуренной в 2015 году на структуре "Северо-восточное крыло С. Нуржанов", получен фонтанный приток безводной нефти объемом 130 тонн в сутки (около 900 баррелей в сутки). По предварительным оценкам, перспективные ресурсы этого месторождения оцениваются в размере 3,9 млн тонн извлекаемого углеводородного сырья - и РД КМГ намеревалась начать пробную эксплуатацию северо-восточного крыла уже в 2018 году.

На блоке Лиман к началу 2016 году получен промышленный приток безводной нефти объемом 20 баррелей в сутки. Компания планировала проектирование пробной эксплуатации этого участка на 2017-18 годы. А на месторождении Аккудук был получен приток безводной нефти с объемом 110 баррелей в сутки, с вводом в промышленную эксплуатацию нового участка месторождения к следующему году.

Но это - планы национальной компании, которая является проводником государственной политики вне зависимости от того, насколько эта политика экономически рентабельна и выгодна. Частные же компании заставить заниматься геологоразведкой нельзя - их можно только стимулировать к этому. А это возможно только тогда, когда геологоразведка станет для них выгодной.

Как геологоразведку в Казахстане выведут из тупика

Для того, чтобы понять, как исправлять ситуацию, необходимо для начала понять, почему геологоразведочная отрасль оказалась в Казахстане в загоне. Основная причина - отсутствие финансирования: после распада СССР (1991-1994 годы) финансирование геологоразведки велось на бюджетной основе и оставляло желать лучшего. Как следствие, резко сократились объемы геологоразведочных работ, начался отток квалифицированных кадров. В итоге возник дисбаланс между отработанными и приращиваемыми запасами.

Наращивать бюджетные вложения в геологоразведку государство начало с 2015 года, когда на эти цели было выделено 3 миллиарда 260 миллионов тенге - самая значительная сумма за последние 20 лет. Помимо этого, Астана намерена в вопросе разворачивания геологоразведки объединить усилия с Россией - речь идет о создании консорциума "Евразия", позволяющий заглянуть в глубины казахстанских недр на территории Прикаспийской впадины, 75% которой находится на территории Казахстана, остальные 25% - на территории России.

Если сегодня казахстанские геологи могут достичь глубины почти в 7 тысяч метров, то в случае с "Евразией" есть возможность спуститься на уровень в 15 тысяч метров и глубже. Реализация этого проекта будет состоять из трех этапов. Первый включает сбор и переработку материалов прошлых лет. Второй - проведение масштабного исследования. Третий - бурение новой опорно-параметрической скважины "Каспий 1" на глубину примерно в 14-15 километров. Ориентировочная стоимость трех этапов "Евразии" составляет порядка 500 млн долларов, которые Казахстану в одиночку было бы тянуть накладно.

По оценкам специалистов, ресурсный потенциал Прикаспийской впадины достигает примерно 40 млрд тонн условного топлива. Здесь прогнозируют порядка двух десятков крупных месторождений углеводородов с запасами более 300 млн тонн. В случае реализации проекта "Евразия" казахстанские запасы углеводородов могут быть удвоены. Для его реализации планируется создание международного консорциума, куда могут войти крупнейшие нефтедобывающие компании, обладающие передовыми технологиями.

Но это государственная "поляна" геологоразведочной отрасли, отсутствие интереса к ней со стороны частников все эти годы было обусловлено нормативно-правовыми правилами "игры", вызывающими у частного капитала отторжение. Один из барьеров, тормозящих развитие отечественной геологоразведки, это банальная недоступность новой геологической информации, существовавшая вплоть до недавнего времени: сейчас государство готово сделать эту информацию открытой для потенциальных геологоразведчиков и недропользователей. Однако гораздо большим препятствием для привлечения в отрасль инвестиций является значительное налоговое бремя: эра "легкой" нефти осталась в прошлом, основные новые нефтегазовые ресурсы земли располагаются на глубинах 7-10-15 километров и требуют больших затрат не только на добычу, но и на обнаружение.

Государство пытается решить эти проблемы в рамках находящегося сейчас в стенах парламента проекта нового Налогового кодекса, в котором предлагается отменить бонус коммерческого обнаружения в целях стимулирования успешной разведки. Для морских и глубоких нефтяных месторождений в нем предложен "более простой альтернативный налог на недропользование". По словам вице-министра национальной экономики Казахстана Руслана Даленова, при введении альтернативного налога на недропользование налогоплательщику предоставляется право оставаться в общеустановленном порядке уплаты специальных налогов недропользования. Данный метод уплаты применяется на весь период действия контракта. Альтернативный налог на недропользование определяется аналогично корпоратвному подоходному налогу как разница между выручкой и вычетами, за исключением расходов по вознаграждению, которые не подлежат вычету. Ставка альтернативного налога на недропользование устанавливается дополнительно к КПН.

Кроме того, предложено предоставить недропользователям возможность "учесть расходы неуспешной разведки в другом добычном контракте в рамках одного юрлица". "Сегодня процент удачной разведки снижается, это нормально. Но расходы, понесенные на геологоразведку, относятся в никуда, поскольку нет выручки. Предлагается, чтобы такие расходы были перенесены в другой добычной контракт, где есть доходы. Таким образом, понесённые расходы налогоплательщик себе компенсирует", - уточняет вице-министр. Хватит ли этих нововведений для того, чтобы частные нефтедобывающие компании усилили свою геологоразведочную деятельность, покажет время после принятия нового Налогового кодекса. Но, в любом случае, можно констатировать: государство начало создавать условия по стимулированию этой отрасли - и делает это в соответствии с мировой практикой.

banner_wsj.gif

115 просмотров

Сокращение добычи помогло повысить цены на нефть

По мнению финансиста и экономиста Мурата Темирханова, в этом году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%

Фото: КМГ

Соглашение о коллективном сокращении добычи нефти положительно отразилось на ее стоимости. Цена на Brent с начала вступ­ления в силу сделки ОПЕК+ выросла более чем на 60%, хотя не все страны стопроцентно выполнили свои обязательства.

Сделка Организации стран – экспортеров нефти и государств, не входящих в картель, о коллективном сокращении добычи на 9,7 млн баррелей в сутки сыграла важную роль в поддержании стабильности на рынке нефти, считают в ОПЕК. И это несмотря на то, что в мае общее соответствие принятым обязательствам по сокращению добычи составило 87%. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), мировые поставки нефти в мае упали на 11,8 млн баррелей в сутки. 

Помимо альянса добычу снизили США, Канада и другие экспортеры углеводородного сырья. Казахстан выполнил свои обязательства на 71%.

Спрос и предложение

В ОПЕК+ подсчитали, кто и насколько снизил производство нефти в первом месяце сделки, вступившей в силу 1 мая. Общее соответствие квоте за прошедший месяц составило 87%. В частности, Россия выполнила условия соглашения на 94%, Конго – на 72%, Казахстан и Ангола – на 71%, Нигерия – на 57%, Ирак – на 46%.

Соглашение о коллективном сокращении добычи страны – экспортеры нефти заключили 12 апреля. Продиктовано оно было сильным падением спроса на энергоносители в I квартале. Согласно договору в мае-июне этого года производство нефти должно было уменьшиться на 9,7 млн баррелей в сутки, на 7,7 млн – в течение второго полугодия и на 5,8 млн – с 1 января 2021 года по 30 апреля 2022 года. Исходным показателем для расчета корректировок для участников сделки (за исключением Саудовской Аравии и России) стал уровень октября 2018 года. Казахстан взял на себя обязательства сократить суточную добычу на 390 тыс. баррелей. При этом республике пришлось снижать добычу с гораздо более высоких уровней, чем этом было осенью позапрошлого года. Суточная добыча тогда составляла 1,7 млн баррелей, а в I квартале этого года – 1,88 млн. Практически страна должна снизить добычу более чем на полмиллиона баррелей в сутки. В итоге совокупное перепроизводство нефти в республике в первые 12 дней мая составило 3,13 млн баррелей в сутки и связано это «с инертностью отрасли», сообщил в ходе заседания комитета по мониторингу ОПЕК+, прошедшего 18 июня, министр энергетики РК Нурлан Ногаев. По его словам, компенсация невыполненного объема запланирована на август и сентябрь. Получается, что в этот период, с учетом компенсируемых объемов, суточная добыча должна упасть и вовсе до 1,26 млн баррелей.

Эксперты отмечают, что рес­публика сейчас использует старую тактику, когда пытается перенести сокращение на более поздний срок, который к тому же может совпасть с периодом проведения плановых ремонтных работ на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке либо на других крупных месторождениях. Аналогичным образом поступают многие экспортеры нефти, в том числе и Россия.

При этом постановление «О введении временных ограничений на пользование участками недр для средних, крупных и гигантских месторождений пропорционально экспортным объемам» правительство приняло буквально на этой неделе, 23 июня.

А как же ВВП?

Выполнение условий сделки может отрицательно отразиться на состоянии экономики респуб­лики. Финансист и экономист Мурат Темирханов отмечает, что в прошлом году в Казахстане было добыто 90,5 млн т нефти. В этом году после падения спроса в Минэнерго снизили прогноз по добыче до 86 млн т. По расчетам эксперта, если республика будет полноценно соблюдать требования ОПЕК+, то добыча должна снизиться до около 81 млн т, если не меньше. До 86 млн т добыча может снизиться в результате естественного падения производства на старых и дорогих по себестоимости месторождениях в условиях низких цен на нефть. 

С другой стороны, если мы будем выполнять требования ОПЕК+, то это нанесет двойной удар по росту ВВП. Во-первых, в марте-апреле из-за введения режима ЧП и карантинных мер половина экономики республики остановилась, что сильно отразит­ся на ВВП. «Честно говоря, я немного удивлен статистикой, которая показывает гораздо меньшее падение. В той же Европе за этот период произошло значительное падение экономик. По моим ожиданиям, в мае падение ВВП должно было быть не 1,7%, как говорят в правительстве, а гораздо больше», – поясняет Темирханов. До апреля был рост около 3%, а в апреле, наоборот, ВВП сократился на 0,2%. В мае вдруг темпы падения резко замедлились, хотя карантин был в полном разгаре. Статистические данные по падению ВВП в мае у эксперта вызывают большие сомнения.

«Во-вторых, сильно повлияют на экономику страны низкие цены на нефть и сокращение объемов ее добычи. По моей оценке, в целом по году ВВП Казахстана должен сократиться на 4%, и это с учетом того, что до конца марта у нас экономика выросла примерно на 3% в годовом выражении», – говорит Темирханов.

sokrashhenie-dobychi-pomoglo-povysit-ceny-na-neft-2.jpgФото: КМГ

Застрахованная Мексика

В целом, по данным МЭА, в мае страны – участницы соглашения ОПЕК+ сократили поставки нефти на 9,4 млн баррелей в сутки. Другие мировые производители сырья, не участвующие в сделке, с начала года снизили ежесуточную добычу на 4,5 млн баррелей. 

В начале июня члены альянса договорились продлить условия соглашения за первые два месяца еще и на июль. Решение было принято из-за сохраняющегося переизбытка сырья на рынке. По сведениям исследовательской компании Rystad Energy, в мае спрос на автомобильное топливо упал на 19,9%, до 38 млн баррелей в сутки. Тяжелая ситуация сохраняется в авиационном секторе, отмечает МЭА. Данные Международной ассоциации воздушного транспорта демонстрируют, что пассажиропоток в этом году будет почти на 55% ниже, чем в прошлом. Чтобы ускорить процесс восстановления спроса, экспортеры нефти, участники альянса приняли дополнительное соглашение. За исключением Мексики, которая решила выйти из соглашения ОПЕК+. В мае она выполнила свою квоту на 93%. В апреле, когда участники альянса обговаривали условия сделки, Мексике предложили сократить добычу на 400 тыс. баррелей. Тогда она отказалась, и часть ее квоты в размере 300 тыс. баррелей взяли на себя США.

По данным Bloomberg, правительство Мексики застраховало в американских банках свои поставки нефти по цене в $49 за баррель, поэтому она не идет на сделку с остальными производителями нефти и не ограничивает добычу. Хеджирование позволит этой стране получить около $6,2 млрд в результате падения цен на нефть в этом году. За последние 20 лет хедж защищал Мексику от каждого серьезного кризиса. В 2009 году, во время мирового финансового кризиса, когда цены на нефть также сильно упали, она получила $5,1 млрд, а при нефтяном кризисе 2015–2016 годов – $9,1 млрд.

Могут ли аналогичным образом поступить другие производители нефти, такие как Россия и Казахстан? Заместитель начальника департамента Государственной информационной системы топливно-энергетического комплекса (ГИС ТЭК) Российского энергетического агентства, эксперт «Русского гео­графического общества» (РГО) Наталья Гриб считает, что вопрос, надо ли России страховать свою добычу, дискуссионный. Потому что у нее бюджет сверстан, исходя из $42 за баррель. «И несмотря на обнуление мировых цен на нефть в апреле, у меня есть ожидания, что этот уровень рынок вернет себе уже в августе», – говорит эксперт. Она отмечает, что Россия была готова к данному спаду цен: есть фонд с запасом финансовых ресурсов, есть активные игроки, кто участвовал во всех этих играх ОПЕК+. И есть существенные политические выгоды в международных отношениях на высшем уровне.

Для Казахстана все зависит от уровня цен на нефть, заложенного в республиканский бюджет. С одной стороны, Казахстан – средний по объему игрок на мировом рынке. И страховка какой-то части добычи была бы нелишней. С другой – речь идет о довольно существенных платежах на постоянной основе страховым институтам. То есть о перекладывании на них ответственности за прогноз и всех рисков.

«Я бы сказала, что сегодня важнее модернизировать фонд скважин и применить новые технологии, позволяющие останавливать и вводить добычные скважины так же оперативно и без последствий обводнения, как это делают саудиты», – считает Наталья Гриб.

По ее словам, прямого ответа на вопрос, нужно ли Казахстану хеджировать риски, не существует. Когда ты доверяешь собственному планированию и прогнозу, то в этом нет необходимости, но если сохраняется слишком много факторов неизвестности, то можно попробовать застраховать какую-то часть.

Цены и запасы

Заключение сделки ОПЕК+ о сокращении добычи оказало положительное влияние на стоимость нефти в мае. Но ситуация на нефтяном рынке улучшилась не только благодаря сокращению добычи, но и росту потребления нефти, который произошел на фоне ослабления карантинных мер. В Китае в марте-апреле наблюдалось общее восстановление спроса, а в Индии в мае произошел резкий рост потреб­ления топлива. Об увеличении продаж нефтепродуктов объявили на неделе Великобритания и Италия. 23 июня нефть марки Brent на международных рынках продавалась уже по $43 за баррель. 

Первого мая, в первый день вступления в силу соглашения ОПЕК+, она торговалась по $26 за баррель. Стоимость WTI за этот же период выросла с $19 до 39 за бочку.

По прогнозу управления энергетической информации (EIA) Минэнерго США ежемесячные цены на Brent во втором полугодии составят в среднем $37 за баррель и вырастут до $48 в следующем году. EIA ожидает, что высокие запасы сырой нефти в хранилищах государств ограничат повышение цен в ближайшие месяцы, но по мере их сокращения в 2021 году рост цен будет увеличиваться.

В Rystad Energy считают, что общее потребление нефти восстановится не скоро. К примеру, в США в этом году спрос на нефть сократится на 2,4 млн баррелей в сутки, до 18,1 млн баррелей, что на 11,8% меньше, чем в прошлом году. В Европе суточная потребность в углеводородном сырье снизится на 2,2 млн баррелей, или до 12 млн баррелей, что на 15,6% меньше по сравнению с 2019 годом. В целом в этом году мировой спрос снизится на 11,8%, или на 11,7 млн баррелей, до 87,8 млн баррелей в сутки. При этом последствия сегодняшних сокращений добычи могут отрицательно сказаться на объемах производства нефти в будущем.

Эксперты ожидают, что глобальные расходы в нефтедобычу в этом году упадут до $383 млрд, что является самым низким показателем за последние 15 лет. По сравнению с прошлым годом затраты сократятся на 29%, или на $156 млрд. Уменьшение инвестиций в разведку и добычу приведет к снижению мировых запасов углеводородного сырья примерно на 282 млрд баррелей. Глобальные извлекаемые запасы нефти уменьшатся до 1,9 трлн баррелей.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg