Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


10083 просмотра

Геологоразведка в Казахстане: инвестиции в будущее

Казахстан делает ставку на глубокую переработку углеводородного сырья и на освоение производств с высокой добавленной стоимостью

Вместе с диверсификацией мирового энергопроизводства, с наращиванием "зеленой" энергетики, углеводороды пока все же остаются основным ее топливом. Казахстан не является исключением из этого общего правила, а потому должен возобновлять свои запасы нефти и газа - сообразно количеству уже извлеченного из недр углеводородного сырья. При этом геологоразведка в стране долгое время не производилась, но в последние годы государство пытается изменить эту ситуацию в корне - в расчете на открытие новых значительных извлекаемых запасов углеводородов.

Еще в сентябре 2015 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на совещании в Атырау с акимами западных регионов Казахстана поручил национальной компании "КазМунайГаз" и министерству энергетики активизировать работу по геологоразведке углеводородных месторождений. По его словам, уже сейчас известно, что в Прикаспийской впадине, на глубине 6-7 тысяч метров находятся "огромные залежи, неразведанные нами", но геологоразведка, по признанию главы государства, все это время "сильно отстает" от нефтедобычи.

"КазМунайГазу", министерству и правительству надо уделить внимание и привлекать мировые компании для этого дела, - сказал Нурсултан Назарбаев. - Нефтедобыча и газодобыча имеют такую тенденцию – растет, достигает пика, а потом падает. Даже крупнейшие наши месторождения, Тенгиз и Карачаганак, через 10-15 лет достигнут пика. Если мы за это время, за счет новых разведок не добавим объемов, то будем иметь плачевный вид", - отметил президент.

Он добавил, что Казахстан, особенно в условиях низких цен на нефть, безусловно, должен обратить пристальное внимание на глубокую переработку углеводородного сырья и на освоение производств с высокой добавленной стоимостью. Но все это не будет иметь ожидаемого экономического эффекта, если под этими производствами не будет достаточной сырьевой базы. Которая должна постоянно обновляться и прирастать новыми разведанными и доказанными запасами.

Что мы знаем о своей нефти на данный момент

По данным Министерства энергетики Казахстана, подтвержденные запасы углеводородов республики, как на суше, так и на шельфе, оцениваются сейчас в пределах 4,8 млрд тонн или более 35 млрд баррелей. Казахстан входит в число 15 ведущих стран мира, обладая 3% мирового запаса нефти. Нефтегазоносные районы занимают 62% площади страны, и представлены 172 нефтяными месторождениями, из которых более 80 находятся в разработке.

Более 90% запасов нефти сосредоточено на 15 крупнейших месторождениях — Тенгиз, Кашаган, Карачаганак, Узень, Жетыбай, Жанажол, Каламкас, Кенкияк, Каражанбас, Кумколь, Северные Бузачи, Алибекмола, Центральная и Восточная Прорва, Кенбай, Королевское. Месторождения находятся на территории шести из четырнадцати областей Казахстана. Это Актюбинская, Атырауская, Западно-Казахстанская, Карагандинская, Кызылординская и Мангистауская области.

При этом Казахстан постоянно наращивает нефтедобычу, причем часто - сверх ранее запланированного прироста. В последний раз об увеличении сверх прогноза в октябре этого года заявил премьер-министр РК Бакытжан Сагинтаев - в ходе пленарного заседания нижней палаты парламента, он напомнил, что в течение 2017 года Казахстан уже корректировал прогноз по нефтедобыче с 81 миллиона тонн до 84,5 миллиона тонн в этом году. Теперь же и эта цифра подвергается сомнению: по заверениям премьер-министра, Казахстан ожидает к концу года еще нарастить объемы добычи, сверх упомянутых 84,5 млн.

"К 2020 году прогноз у нас более 87 млн тонн", - напомнил Бакытжан Сагинтаев. По его словам, в первую очередь увеличение произойдет за счет добычи на месторождении Кашаган, где с сегодняшних 6 миллионов тонн к 2020 году будут добывать 13 миллионов тонн нефти. Одновременно у других добывающих компаний Кызылординской группы, среди которых - Эмба и другие проекты КМГ объем добычи снижается, а в некоторых случаях "идет стабилизация". Иными словами, очевидно, что в ближайшее время часть месторождений страны будет выработана - и им нужна замена. Особенно если Казахстан продолжит свою политику по наращиванию темпов добычи.

КМГ не дремало - и не дремлет

Собственно, национальная компания "КазМунайГаз" являлась чуть ли не единственной структурой в стране, которая занималась разведкой все эти годы. Так, в том же 2015 году "дочка" КМГ - АО "Разведка Добыча "КазМунайГаз" - сообщила о том, что в результате ее геологоразведочных работ были обнаружены новые залежи нефти на месторождениях "Северо-восточное крыло С. Нуржанов", "Лиман" и "Аккудук", расположенных в Атырауской области.

Как информировала компания, при испытании скважины, пробуренной в 2015 году на структуре "Северо-восточное крыло С. Нуржанов", получен фонтанный приток безводной нефти объемом 130 тонн в сутки (около 900 баррелей в сутки). По предварительным оценкам, перспективные ресурсы этого месторождения оцениваются в размере 3,9 млн тонн извлекаемого углеводородного сырья - и РД КМГ намеревалась начать пробную эксплуатацию северо-восточного крыла уже в 2018 году.

На блоке Лиман к началу 2016 году получен промышленный приток безводной нефти объемом 20 баррелей в сутки. Компания планировала проектирование пробной эксплуатации этого участка на 2017-18 годы. А на месторождении Аккудук был получен приток безводной нефти с объемом 110 баррелей в сутки, с вводом в промышленную эксплуатацию нового участка месторождения к следующему году.

Но это - планы национальной компании, которая является проводником государственной политики вне зависимости от того, насколько эта политика экономически рентабельна и выгодна. Частные же компании заставить заниматься геологоразведкой нельзя - их можно только стимулировать к этому. А это возможно только тогда, когда геологоразведка станет для них выгодной.

Как геологоразведку в Казахстане выведут из тупика

Для того, чтобы понять, как исправлять ситуацию, необходимо для начала понять, почему геологоразведочная отрасль оказалась в Казахстане в загоне. Основная причина - отсутствие финансирования: после распада СССР (1991-1994 годы) финансирование геологоразведки велось на бюджетной основе и оставляло желать лучшего. Как следствие, резко сократились объемы геологоразведочных работ, начался отток квалифицированных кадров. В итоге возник дисбаланс между отработанными и приращиваемыми запасами.

Наращивать бюджетные вложения в геологоразведку государство начало с 2015 года, когда на эти цели было выделено 3 миллиарда 260 миллионов тенге - самая значительная сумма за последние 20 лет. Помимо этого, Астана намерена в вопросе разворачивания геологоразведки объединить усилия с Россией - речь идет о создании консорциума "Евразия", позволяющий заглянуть в глубины казахстанских недр на территории Прикаспийской впадины, 75% которой находится на территории Казахстана, остальные 25% - на территории России.

Если сегодня казахстанские геологи могут достичь глубины почти в 7 тысяч метров, то в случае с "Евразией" есть возможность спуститься на уровень в 15 тысяч метров и глубже. Реализация этого проекта будет состоять из трех этапов. Первый включает сбор и переработку материалов прошлых лет. Второй - проведение масштабного исследования. Третий - бурение новой опорно-параметрической скважины "Каспий 1" на глубину примерно в 14-15 километров. Ориентировочная стоимость трех этапов "Евразии" составляет порядка 500 млн долларов, которые Казахстану в одиночку было бы тянуть накладно.

По оценкам специалистов, ресурсный потенциал Прикаспийской впадины достигает примерно 40 млрд тонн условного топлива. Здесь прогнозируют порядка двух десятков крупных месторождений углеводородов с запасами более 300 млн тонн. В случае реализации проекта "Евразия" казахстанские запасы углеводородов могут быть удвоены. Для его реализации планируется создание международного консорциума, куда могут войти крупнейшие нефтедобывающие компании, обладающие передовыми технологиями.

Но это государственная "поляна" геологоразведочной отрасли, отсутствие интереса к ней со стороны частников все эти годы было обусловлено нормативно-правовыми правилами "игры", вызывающими у частного капитала отторжение. Один из барьеров, тормозящих развитие отечественной геологоразведки, это банальная недоступность новой геологической информации, существовавшая вплоть до недавнего времени: сейчас государство готово сделать эту информацию открытой для потенциальных геологоразведчиков и недропользователей. Однако гораздо большим препятствием для привлечения в отрасль инвестиций является значительное налоговое бремя: эра "легкой" нефти осталась в прошлом, основные новые нефтегазовые ресурсы земли располагаются на глубинах 7-10-15 километров и требуют больших затрат не только на добычу, но и на обнаружение.

Государство пытается решить эти проблемы в рамках находящегося сейчас в стенах парламента проекта нового Налогового кодекса, в котором предлагается отменить бонус коммерческого обнаружения в целях стимулирования успешной разведки. Для морских и глубоких нефтяных месторождений в нем предложен "более простой альтернативный налог на недропользование". По словам вице-министра национальной экономики Казахстана Руслана Даленова, при введении альтернативного налога на недропользование налогоплательщику предоставляется право оставаться в общеустановленном порядке уплаты специальных налогов недропользования. Данный метод уплаты применяется на весь период действия контракта. Альтернативный налог на недропользование определяется аналогично корпоратвному подоходному налогу как разница между выручкой и вычетами, за исключением расходов по вознаграждению, которые не подлежат вычету. Ставка альтернативного налога на недропользование устанавливается дополнительно к КПН.

Кроме того, предложено предоставить недропользователям возможность "учесть расходы неуспешной разведки в другом добычном контракте в рамках одного юрлица". "Сегодня процент удачной разведки снижается, это нормально. Но расходы, понесенные на геологоразведку, относятся в никуда, поскольку нет выручки. Предлагается, чтобы такие расходы были перенесены в другой добычной контракт, где есть доходы. Таким образом, понесённые расходы налогоплательщик себе компенсирует", - уточняет вице-министр. Хватит ли этих нововведений для того, чтобы частные нефтедобывающие компании усилили свою геологоразведочную деятельность, покажет время после принятия нового Налогового кодекса. Но, в любом случае, можно констатировать: государство начало создавать условия по стимулированию этой отрасли - и делает это в соответствии с мировой практикой.


1 просмотр

Природопользователи Казахстана ждут от государства экостимулов

Бизнес высказывает претензии к проекту нового кодекса не впервые

Фото: Shutterstock.com

ГМК-сектор Казахстана настаивает на изменении проекта нового экологического кодекса, который ужесточает требования и к инвесторам, и к отечественным компаниям.

Претензии к проекту нового экологического кодекса (его разрабатывает Минэнерго РК) бизнес высказывает не впервые. В феврале 2019 кодекс должен был попасть на рассмотрение парламента, а в декабре прошлого года вице-министр энергетики Сабит Нурлыбай заявил: главным принципом нового законодательства станет принцип «загрязнитель платит». Такой принцип концентрировал постоянный экоконтроль до узкого круга природопользователей – порядка 200 компаний, которые дают львиную долю загрязнений, 70–80% всех эмиссий в окружающую среду.

Узкий круг виноватых

В узкий круг «загрязнителей» автоматически попали почти все представители горно-металлургического сектора. Неудивительно, что именно Республиканская ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМПК) первой забила тревогу. Главная новелла нового экокодекса касается обязательного требования внедрить на предприятиях-загрязнителях наилучшие из доступных технологий, снижающих вредные выбросы и энергоемкость производства. На все это разработчики кодекса  отводили срок в пять-семь лет. Игнор требования должен был привести к остановке предприятия.

Ограничение круга подконтрольных загрязнителей только теми предприятиями, которые дают наибольший суммарный «выхлоп» по республике, едва ли поможет достичь искомых целей по охране окружающей среды – с таким мнением выступил тогда директор департамента экологии и промышленной безопасности АГМПК Талгат Темирханов. Свою позицию он пояснил на примерах: в Нур-Султане (Астане на тот момент) и в Алматы металлургические гиганты не дымят, однако смог в этих казахстанских мегаполисах является серьезной проблемой для местных властей. 

Поэтому со стороны представителей ГМК поступило предложение: в рамках работы над кодексом смоделировать все возможные варианты развития ситуации, связанные и с расширением или сужением производственных мощностей и с ростом автотранспортных средств и жилого сектора страны.

Недопонимание возникло и по поводу затрат на внедрение наилучших доступных технологий для улучшения экологических показателей. Бизнес заинтересовался: почему в таком случае он должен одновременно продолжать выплачивать экологические платежи в местные бюджеты. 

Изменился только дедлайн

В итоге проект экологического кодекса потребовал более значительной доработки, чем предполагалось, и на рассмотрение в парламент в феврале не попал. В правительство, чье заключение предшествует парламентской оценке, кодекс будет внесен только в сентябре. Однако, как заявил на металлургическом форуме Minex-2019 исполнительный директор АГМПК Николай Радостовец, процесс совершенствования экокодекса пока вовсе стоило бы приостановить. «Сейчас разрабатывается экологический кодекс, разрабатывается второпях, – заявил Радостовец. – Там вообще непонятно, как нам идти дальше, а кодекс может в конце года вступить в действие, поскольку так записано в тех или иных проектных решениях. Может быть, нам вообще затормозить процесс совершенствования? Посмотреть, как будет работать Кодекс о недрах, посмотреть мировую практику. Та версия экологического кодекса, которую мы сейчас видим, вызывает больше вопросов, чем ответов», – добавил он.

Основные пункты, по которым у недропользователей возникали вопросы к разработчикам проекта, не изменились. В новом Экокодексе прописана обязанность загрязнителей разработать программы по внедрению наилучших доступных технологий и в течение 10 лет (в первоначальном варианте, напомним, рассматривался срок от пяти до семи лет) реализовать эти программы на практике. Причем, как пояснил на форуме Minex-2019 Талгат Темирханов, без выполнения этого требования предприятия не смогут получить комплексные экологические разрешения, то есть не смогут осуществлять свою деятельность. Получается, в самой оспариваемой металлургическим бизнесом норме будущего кодекса пока сменился только дедлайн возможного закрытия предприятия. 

«Введение подобной нормы – это значительные риски для ГМК, на наш взгляд. Мы хотели бы предложить предусмотреть добровольный порядок перехода на комплексное экологическое разрешение», – сказал Темирханов. Он также предложил учесть тот факт, что часть предприятий ГМК введена в строй в середине прошлого века, поэтому к ним нужен особый подход. «Если вектор внедрения наилучших доступных технологий предприятием выбран, но для его внедрения десяти лет не хватает, то должен быть механизм, который позволит таким предприятиям путем согласования с уполномоченным органом продлевать программу повышения экологической эффективности на срок не более 20 лет», – уточнил Темирханов.

Бизнес против государственных «посещений»

Еще одна норма, против которой протестует металлургический бизнес, – это инициатива по внедрению механизма «посещения» экологической инспекцией наиболее крупных предприятий-загрязнителей. Подобная форма контроля заложена в Предпринимательском кодексе – по наблюдениям предпринимателей, она не всегда сопровождается наличием веских оснований и часто назначается на основании поручения того или иного государственного органа или должностного лица. Разработчики обосновывают применение нормы необходимостью получения оперативной информации об исполнении природопользователями своих обязательств. Природопользователи опасаются, что эта норма сделает из них дойных коров.

«Мы считаем, что это несет за собой большие коррупционные риски и постоянное отвлечение от основной операционной деятельности специалистов предприятий» – заявляют представители АГМПК.

И наконец, проект будущего кодекса пока не решает вопрос двойной, а то и тройной экологической финансовой нагрузки на предприятия отрасли. В настоящее время представители ГМК платят дважды: помимо экологических платежей за эмиссию они несут нагрузку по выполнению природоохранных мероприятий. А с введением практики получения комплексных экологических разрешений им придется раскошеливаться на внедрение наилучших доступных технологий. Причем по европейским стандартам, что приведет к удорожанию процесса. Мы хотели бы законодательно согласовать позицию в части того, чтобы эти экологические платежи использовались самими предприятиями, при внедрении НДТ, – сказал Темирханов. – Законодатель предусматривает, что в Казахстане будут разработаны стандарты на базе европейских BREF (отраслевых справочников наилучших доступных технологий. – Kursiv).  Но они довольно жесткие, и лимиты по нормативам в них очень сжатые. И при первом приближении становится очевидным, что предприятия ГМК Казахстана пока не готовы переходить одномоментно к европейским стандартам, так как это потребует колоссальных вложений финансовых средств, и большая часть предприятий не сможет соответствовать этим требованиям». По мнению Темирханова, Казахстану следует пойти по стопам России, где разработали собственные национальные стандарты НДТ с одним отлагательным условием: с момента принятия этих нацстандартов они каждые 10 лет они пересматриваются в сторону ужесточения и сближения с европейскими аналогами.

МИИР должно стать третейским судьей

Очевидно, что за четыре месяца с момента первого публичного столкновения точек зрения разработчиков нового экокодекса и ГМК стороны к взаимопониманию по принципиальным для себя вопросам не пришли. В этой ситуации им нужен  посредник, способный учесть интересы и государства, и бизнеса. Таковым вполне могло бы стать Министерство индустрии и инфраструктурного развития, которое, с одной стороны, обязано блюсти государственные интересы, с другой же – развитие ГМК входит в орбиту полномочий и обязанностей этого ведомства. И в ходе форума Minex вице-министр этой структуры Тимур Токтабаев сделал косвенную заявку на эту посредническую роль: «Сейчас в Казахстане продолжается разработка экологического кодекса, он должен помочь в обеспечении перехода страны на международные стандарты. Одновременно мы понимаем, что сейчас в мире идет борьба за инвестиции, поэтому нужно найти золотую середину, которая будет устраивать государство и инвестора», – сказал Токтабаев.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank