217 просмотров

Глобальная цифровизация меняет наше мышление

Как новая среда создала новых нас

Иллюстрация: Вадим Квятковский

Интернет стал универсальным инструментом для развлечения, покупок, получения информации, работы и обучения. Такая адаптивность вместе с растущей доступностью помогла ему менять пользователей.

Работа над первой сетью удаленных компьютеров началась в 1960-х по заказу американских военных. К 1983 году сеть перешла на протокол передачи данных, который используется для объединения сетей до сих пор, и получила название «Интернет». 

Появление мобильного интернета и введение стандартов связи 3G, а затем и 4G, обеспечивших более высокую скорость и качественную связь, увеличили количество пользователей. Развитие социальных сетей, появление культуры покупок и обучения онлайн, удешевление интернет-трафика тоже способствовали росту. К 2020 году число интернет-пользователей достигло 4,5 млрд — более половины населения планеты.

Привычки меняются, страхи остаются

Николас Карр, американский писатель и журналист, в 2010 году получил Пулитцеровскую премию за книгу «Пустышка: что интернет делает с нашими мозгами». Он утверждает, что интернет влияет на наши когнитивные процессы. Зависимость от сетевых технологий усугубляется, что меняет не только то, как мы думаем, но и саму структуру мозга на физическом уровне. 

Мозг обладает уникальной способностью перестраиваться, образовывать новые нейронные связи и паттерны потребления информации. Если Google всегда под рукой, сведения можно получить в любой момент: интернет стал «глобальным протезом для коллективной памяти». Социальные сети и мессенджеры позволяют поддерживать связь с гораздо большим количеством людей, чем могли прошлые поколения, чьи коммуникационные возможности ограничивались сообществами на работе, учёбе и мероприятиях. 

1024px-Internet_map_1024.jpg
 
Частичная карта Интернета (менее 30% сетей, доступных для сбора данных в 2005 году, источник: www.opte.org/maps). Каждая линия проходит между двумя узлами, соединяя IP-адреса. Длина линии показывает временную задержку (пинг). 

Почти у каждого в кармане есть собственное медиа, вещающее круглосуточно. Алгоритмы поисковых систем и социальных сетей ориентируются на интересы, лайки, время, проведенное на страницах, и выдают контент согласно предпочтениям пользователя. Так мы попадаем в информационный «пузырь»: он создаёт видимость единственной верной позиции, которой придерживается большинство. 

Если сознательно не искать другие сведения, не оценивать качество источников, то становится легко подкрепить предвзятость подтверждения — ошибку мышления, когда человек выбирает и отдаёт предпочтение информации, подтверждающей его изначальную позицию. 

Фейков при этом стало так много, что приходится тренировать умение отличать правду от лжи. Журнал Science в 2018 году опубликовал результаты исследования того, как распространяются ложные и правдивые новости. Правдивые новости в Твиттере редко репостили более тысячи раз, а вот фейки — от 1 до 100 тысяч. Исследователи связали это с тем, что ложные новости выглядят сенсационно и вызывают сильные эмоции, которые побуждают действовать прежде, чем человек успевает это обдумать.

F1.large_.jpg
 
Визуализация результатов на обложке журнала: красное «солнце» — ретвиты ложной новости; маленькая голубая вспышка — ретвиты правдивой новости. Источник: science.sciencemag.org

В то же время беспокойство Карра об интернете выглядит похожим на моральный протест при появлении новых возможностей. Люди беспокоились о печати, фотографии, телефоне, телевидении. Платон беспокоился, что возможность записывать информацию разрушит искусство запоминания: по его мнению, письмо — снадобье, которое одновременно и помогает, восполняя недостатки памяти, и отравляет, изымая из знаний истину. 

Страхи повторяются, но это также не означает, что они никак не воплощаются в реальности. Технологии создают новые способы решать задачи, что меняет условия и образ жизни людей, которые их используют. 

Это не новая тенденция. Когда у Фридриха Ницше начало ухудшаться зрение, то концентрация на странице во время письма от руки утомляла и вызывала сильные головные боли. Он боялся, что вскоре ему придётся и вовсе бросить писать. Примерно в 1882 году Ницше купил печатную машинку и освоил сенсорный набор текста, чтобы писать с закрытыми глазами. Такая технологическая «надстройка» позволила ему продолжать работу, но, возможно, она также повлияла на результаты этой работы. Один из друзей Ницше, композитор, заметил изменения в стиле письма: его и без того краткая проза стала ещё короче, «телеграфнее». Немецкий медиа-исследователь Фридрих Китлер отмечает, что под влиянием печатной машинки проза Ницше «изменилась от аргументов к афоризмам, от мыслей к каламбурам, от риторики к стилю телеграммы». Если инструменты в принципе меняют нас, то неудивительно, что на это способен интернет — он дает много возможностей «надстроек» для разных целей.

Привычный формат серфинга в интернете — просмотр картинок, коротких видео и постов, подкрепленный постоянным «ага-эффектом» (wow-effect). Мозгу легко обработать такую поверхностную информацию: создаётся ощущение, что мозг «боролся и победил», и мы получаем порцию быстрого дофамина. Если простые действия вознаграждаются дофамином, то мозгу может быть незачем предпринимать более сложные усилия. Теряется способность концентрироваться на чём-либо долго, меняются привычки потребления информации: хочется ярких впечатлений, удовольствия, эмоций, упакованных в простую обертку, без акцента на качестве или глубине информации. Все это — не наша врожденная способность или необратимые изменения мозга. Мы не рождаемся умеющими читать — мы этому учимся, и процесс обучения меняет наш мозг. То же самое происходит, когда мы потребляем информацию. 

Покупать становится проще

Интернет позволяет потребителям заранее исследовать продукт, услугу и компанию, сравнить аналогичные товары по характеристикам, найти лучшую цену и оформить заказ в пару кликов. Для онлайн-коммерции интернет дал возможность отслеживать местонахождение потенциальных клиентов, род деятельности и принципы, по которым они выбирают товары и делают покупки. Эта информация позволяет строить рекламные стратегии и понимать, как увеличить продажи. Получить такую информацию для физической торговли сложнее.

Исследовательская компания Signs отмечает, что некоторые категории товаров всё больше покупают онлайн, а не в обычных магазинах. Среди них:

● книги и подписки на издания;
● видеоигры;
● электроника и аксессуары;
● подарки.

 

товары-01.jpg
 
Источник: исследование Sign

Эти категории определяет удобство покупки в онлайне. Электронные книги, мультимедиа и видеоигры обычно сразу загружаются устройство при покупке, поэтому так их покупать быстрее и приятнее, чем в обычных магазинах. О покупке электроники и подарков часто думают заранее, поэтому потребитель обычно может подождать, пока товар доставят: зато он изучит его и выберет лучшую цену.

При этом покупки в онлайне — не просто потребление, они тоже могут позволить получить дофамин с помощью «ага-эффекта». Изображения в интернет-магазинах выглядят привлекательно, покупатели могут удостовериться, что выбрали лучшую цену и купить понравившийся товар. Маркетологи нередко строят стратегии, основываясь на страхе упустить выгоду, — именно поэтому «Чёрную пятницу» и другие грандиозные распродажи так сложно игнорировать. Интернет, а в частности социальные сети, этот страх усиливают: трудно прекратить листать ленту из-за опасения упустить важную информацию (хотя обычно её там нет) и отказаться от выгодного акционного предложения, даже если товар объективно не нужен. 

В онлайне проще соприкасаться с покупателем. Если человек ушёл из обычного магазина, то вернуть его сложно. Если же посетитель ушёл с сайта — ему вслед можно отправить рекламу, письмо о том, что он положил товары в корзину, но не оформил заказ, предложить промокод на скидку и «дожать» до покупки. При этом покупки в интернете — давно не привилегия и не особый навык креативного класса. Онлайн покупают представители разных поколений. Новая среда создала новых нас, которые потребляют по-новому и не замечают этого. 

Будущее наступает

Николас Карр в эссе «Google делает нас глупее?» рассуждает, к чему приведёт нас интернет. Сергей Брин и Ларри Пейдж, основавшие Google и получившие докторские степени в области компьютерных наук в Стэнфорде, говорят о желании превратить поисковую систему в искусственный интеллект — машину, которая может быть напрямую связана с нашим мозгом. 

«Конечная поисковая система — это что-то такое же умное, как люди или умнее, — говорит Ларри Пейдж. — Для нас работа над поиском — это способ работы над искусственным интеллектом». 

В 2004 году в интервью Newsweek Сергей Брин сказал: «Если бы у вас была вся мировая информация, напрямую связанная с вашим мозгом или искусственный мозг, умнее вашего мозга, вам было бы лучше». Подобные амбиции звучат как фантастика, но важно признать, что в них нет ничего невозможного. Особенно — для двух математических гениев с огромными денежными и человеческими ресурсами. 

Предположение, что нам всем «было бы лучше», если бы мозг был дополнен или даже заменен искусственным интеллектом, тревожит. Так интеллект становится результатом серии отдельных действий, которые можно определить, измерить и оптимизировать. С такого ракурса человеческий мозг представляется устаревшим компьютером, которому нужен более быстрый процессор и больше памяти. Илон Маск в проекте Neuralink показал нам интерфейс «мозг-компьютер». Пока его демонстрировали только на мышах, у технологии много недоработок, использовать её неудобно: электроды требуют улучшения, а нужную скорость передачи данных обеспечивают кабели, высокоскоростных беспроводных сетей для этого пока нет. Но прецедент создан, поэтому развитие такой идеи вряд ли остановится.

banner_wsj.gif

283 просмотра

В Казахстане официальные показатели безработицы не меняются с июля 2018 года

Пострадавшие из-за ЧП и карантина в статистику так и не попали

Фото: Офелия Жакаева

Власти стараются не называть безработными миллионы тех, кто фактически потерял работу во время режима ЧС, действовавшего с 16 марта по 11 мая. 

Те, кто остались без работы во время режима ЧС и карантина в Казахстане, полноценно в статистику так и не попали. Единственным ориентиром, позволяющим предположить реальное количество людей, чьи доходы в это время сократились практически до нуля, являются данные по выплате 42 500 тенге. Основанием для получения этой суммы была как раз временная или постоянная потеря работы.

Претендовали на меру поддержки более 8 млн человек при общем официальном числе занятых в стране 8,8 млн человек. Реально соцвыплату смогли получить 4,6 млн. Хотя в числе тех, кто получил выплату, были и не нуждавшиеся в ней, а подавшие заявку «интереса ради», а среди тех, кто не получил, – реальные безработные, все-таки именно количество получателей показывает относительно релевантные данные о тех, кто остался без работы. 

Число официальных безработных увеличилось среди прочего и благодаря упрощению требований к претендентам на соцвыплату. Государство позволило получить 42 500 тенге и тем, кто ранее не работал официально и впервые уплатил единый совокупный платеж (ЕСП) в размере одного месячного расчетного показателя 2778 тенге. Напомним, что ЕСП предназначен для физических лиц, которые оказывают услуги или продают что-либо со своего подсобного хозяйства и получают доход в размере менее 1175 МРП (3,3 млн тенге) в год, обходясь без наемных работников. 11 мая на итоговом заседании госкомиссии по обеспечению режима ЧС президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что более 40% получивших 42 500 тенге – это люди, впервые уплатившие ЕСП. Доказательством служит и увеличившееся количество индивидуальных пенсионных счетов вкладчиков в ЕНПФ – с 10,1 млн на 1 апреля до 10,9 млн на 1 мая. 

4,2 млн «временно вне занятости»

На заседании правительства в начале июня министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в марте – апреле в республике «временно осталось вне занятости» 4,2 млн человек. Больше всего пострадали работники сферы торговли и услуг в крупных городах. Тут стоит отметить, что официальный уровень безработицы не менялся с III квартала 2018 года, замерев на отметке 4,8%. В I квартале 2020 года уровень безработицы составил 442,4 тыс. человек при общей численности рабочей силы 9,2 млн человек (учитываются лица от 15 лет). 

В мае, по оценке Минтруда, число «временно оставшихся вне занятости» работников снизилось с 4,2 до 1,146 млн человек. В июне должно сократиться до 1,063 млн человек, а в июле – и вовсе до 514 тыс. человек, вернувшись если не на уровень I квартала 2020 года, то хотя бы к относительно близким цифрам. Минтруда прогнозирует, что в декабре число безработных будет составлять 565 тыс. человек, а уровень безработицы – 6,1%.

«Мы думаем, что с июля на рынке труда мы стабилизируем ситуа­цию, и до конца года уровень безработицы составит 6,1%», – сказал Нурымбетов. 

По данным на 29 июня (информация снова от министра труда и соцзащиты), в центрах занятости в целом на учете состояли 320 тыс. человек, из них 181 тыс. зарегистрированы в качестве безработных.

«На сегодня безработное население без доходов и возможности работать мы оцениваем в 735 тыс. человек», – сказал Нурымбетов «Курсиву».

Получение взамен зарплаты соцвыплаты в размере 42 500 тенге, по данным Комстата, практически не отразилось на среднедушевых номинальных денежных доходах населения – в апреле они выросли по сравнению с мартом на 5,7% и достигли 110 тыс. тенге. Но у Минтруда, правда, другие цифры.

«По оценке наших экспертов, среднедушевой доход населения в апреле составил 59 тыс. тенге», – сообщил Нурымбетов. 

Сработает ли старое оружие против новой напасти

Для создания новых рабочих мест правительство собирается пустить в ход инструменты из старого арсенала. В частности, речь идет о Государственной программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017–2021 годы «Енбек». Только по программе «Енбек», объем финансирования которой должен составить 176 млрд тенге, в этом году планируется охватить 600 тыс. человек: прямо по вакансиям трудоустроят 280 тыс. человек, просубсидировано будет 211 тыс. рабочих мест, 58 тыс. человек будут обучены различным специальностям, а 51 тыс. человек будут обучены предпринимательству. Из упомянутых 600 тыс. уже можно вычесть 184 тыс. человек, которые были трудоустроены по программе в январе – мае. 

Другой программой, которая привлечет безработных, станет «Нурлы жол». С ее помощью предполагается трудоустроить 200 тыс. человек. Программы «Цифровой Казахстан» и «Нурлы жер» помогут найти работу еще 50 тыс. и 47 тыс. казахстанцев соответственно. По программе «Дорожная карта занятости – 2020» планируется трудоустроить 255 тыс. человек, в том числе 58 тыс. – в жилищно-коммунальном хозяйстве, 46 тыс. – в благо­устройстве. Средняя зарплата работников, по данным Минтруда, составит 90 тыс. тенге.

Нынешний кризис высвободил не работников строительной отрасли, как это было, например, в 2008 году, а сотрудников фитнес-клубов, развлекательных центров и кинотеатров, а работу им государство по старинке предлагает в дорожном строительстве или ЖКХ. И это с высокой вероятностью создаст диспропорцию на рынке труда. К тому же и небольшие зарплаты вряд ли смогут привлечь работников из сферы услуг, потерявших работу в карантин, отметил директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев. По его мнению, существующие официальные данные о безработице в Казахстане далеки от реальности.

«Совершенно очевидно, что официальный уровень безработицы не отражает реальность. В него никто не верит, включая само правительство и самого министра труда», – сказал он «Курсиву». 

Два года назад Минтруда должно было привести свою статистическую методологию в соответствие с последними рекомендациями Международной организации труда, но, как отметил Ошакбаев, есть большие сомнения в том, что это реально было сделано. Косвенным подтверждением он назвал тот факт, что безработица долгое время остается на уровне ниже 5%.

«Кроме того, все мы знаем, что другие показатели – занятости, доходов – тоже могут быть искажены. Сравните их с тем, что фактически АСП (адресная социальная помощь. – «Курсив») получили 2,2 млн человек, с теми 4,4 млн человек, кто получил 42 500 тенге. Соответственно, это люди, которые потеряли доходы, и это совершенно не коррелирует со статистическими показателями безработицы и доходов», – сообщил Ошакбаев, назвав статистику по рынку труда «сильно искаженной».

В соседней России государство стимулирует бизнес сохранять рабочие места в пострадавших от карантинных мер отраслях льготными, под 2%, кредитами на выплату зарплаты. Максимальный объем кредита ограничен суммой в шесть минимальных размеров оплаты труда на сотрудника (422 852 тенге по курсу Нацбанка на конец июня, федеральный МРОТ в РФ –12 130 рублей). Ощутимая оговорка: если предприятие в течение года сохранит 90% персонала, то государство погасит за бизнес и кредит, и проценты по нему. Подобная мера, отметил Ошакбаев, могла бы сработать и в Казахстане, сократив число «временно оставшихся вне занятости».

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg