Перейти к основному содержанию

1876 просмотров

Кто займется оценкой эффективности казахстанских госпрограмм

Официально проведение такого AQR на себя никто пока не взял

Фото: Shutterstock

О необходимости ревизии госпрограмм в Казахстане заговорили в конце прошлого года – глава НПП «Атамекен» Тимур Кулибаев на встрече с парламентариями озвучил идею «AQR госпрограмм», имея в виду аудит их эффективности. В конце января на расширенном заседании правительства президент Токаев заявил о создании Центра мониторинга реформ.

Центр анализа и мониторинга социально-экономических реформ при администрации президента – тот орган, который подытожит уже действующие государственные программы развития, убежден председатель правления НПП «Атамекен» Аблай Мырзахметов.

«Президент сказал о создании Центра мониторинга реформ, который должен провести аудит госпрограмм и деятельности госинститутов, и в середине года мы должны поставить все точки в этом вопросе. У меня ощущение того, что решительный настрой по этому вопросу есть и работа будет завершена», – заявил Мырзахметов на встрече руководства НПП «Атамекен» с представителями СМИ в Нур-Султане.

Хватит ли сил Центру мониторинга

Центр анализа и мониторинга социально-экономических реформ будет функционировать на общественных началах. Помимо сотрудников администрации президента в него войдут представители научного и экспертного сообщества – все эти моменты Касым-Жомарт Токаев оговорил сразу. Получается, что новая структура вряд ли будет отличаться большим штатом – в пользу этого предположения говорит и прозвучавшая от главы государства фраза: «пока же будет создан данный центр без каких-либо бюджетных затрат».

На 11 декабря 2019 года, по данным сайта egov.kz, в Казахстане действовало 15 государственных программ, многие из которых (как, например, Государственная программа развития агропромышленного комплекса Республики Казахстан на 2017–2021 годы) разбиваются, в свою очередь, на отраслевые подпрограммы – отдельно по животноводству, отдельно по растениеводству. Вычислить эффективность всех этих госпрограмм к середине 2020 года – работа, которая явно потребует больших трудозатрат. Проаудировать этот массив информации менее чем за полгода силами общественников малореально. Даже в НПП «Атамекен» признают: иной раз сам сбор сведений о реализации той или иной госпрограммы становится титаническим трудом.

«Мы в 2018 году запросили в Минсельхозе список компаний, которые получили в 2017 году субсидии от государства. Там этого списка не оказалось, – рассказывает заместитель председателя правления НПП Эльдар Жумагазиев. – Потом отправили письма в акимат – не буду называть регион, но от этого акимата тоже пришел ответ, что такого списка у них нет. Но мы все же сформировали эти списки, которые опять-таки не дают ответа на главный вопрос: да, компании субсидии получили, но что у них выросло? Налогов начал больше платить либо новые рабочие места создает предприниматель, получивший субсидии? Нет этой информации», – констатирует он.

Складывается парадоксальная ситуация, когда на реализацию госпрограмм в стране выделяются огромные средства (согласно данным портала egov.kz, на реализацию 15 госпрограмм с разными временными лагами – с 2011-го и с 2017 года до 2019-го, 2020-го и до 2022 года суммарно закладывалось 14 трлн тенге из республиканского и местного бюджетов и даже трансфертов из Национального фонда), а конт­ролировать конечный результат просто некому. Вернее, формальный функциональный контроль за реализацией госпрограмм возложен на правительство, то есть по факту исполнители госпрограмм контролируют сами себя.

Счетный комитет и НПП смотрят в будущее

Финансовый аудит нужен не всем программам: например, в паспорте госпрограммы «Нацио­нальная экспортная стратегия» утверждается, что финансовые затраты на нее не потребуются. А паспорт госпрограммы «30 корпоративных лидеров Казахстана» в графе «финансирование» содержит такую расплывчатую формулировку, как: «Для реализации Программы будут задействованы ресурсы и собственные средства участников Программы, отечественных и иностранных инвесторов, банков второго уровня, государственных холдингов, институтов развития, средства республиканского и местных бюджетов» без какого-либо количественного объема участия каждого из источников. Другими словами, здесь придется сначала уточнить, кто и сколько потратил на эту программу (и потратил ли вообще), прежде чем браться за оценку эффективности.

Есть программа приграничного сотрудничества с КНР, финансирование мероприятий по которой входит в другие гос­программы, наконец, есть госпрограмма по противодействию религиозному терроризму и экст­ремизму, к которой штатских аудиторов вряд ли подпус­тят. Но в сухом остатке остается 11 государственных программ, на которые направлялась львиная доля из упомянутых 14 млрд тенге (если вычесть финансирование антитеррористической программы, то 13,8 трлн тенге). Часть из этих программ пытался мониторить Счетный комитет, и даже в его фрагментарных отчетах результаты оказывались плачевными.

В апреле прошлого года глава СК Наталья Годунова констатировала, что в преобладающем большинстве госпрограмм как на стадии их планирования, так и на стадии исполнения отсутствовал перечень конкретных инвестиционных проектов, которые должны быть реализованы в рамках этих программ. Действующая же система оценки программ со стороны их исполнителей, по ее мнению, не дает возможности проанализировать полученные результаты. То есть председатель Счетного комитета еще прошлой весной признала, что аудит госпрог­рамм необходим.

Тогда Годунова вызвалась взвалить решение проблемы на плечи своего ведомства: она предложила при разработке проектов госпрограмм внедрить предварительную их оценку Счетным комитетом до утверждения правительством. Но это предложение касается будущих госпрограмм и не дает возможности оценить, насколько эффективны были ранее реализованные и ныне реализуемые госпрограммы. Также в будущее смотрят и в НПП, где создается электронный реестр казахстанского предпринимательства: в этой базе данных, по словам заместителя председателя правления «Атамекена» Рустама Журсунова, будет отражаться в числе прочего факт получения конкретным лицом мер господдержки. «Мы внесем в этот бизнес-реестр все компании, в том числе и те, которые получают меры государственной поддержки, то есть у нас будет полная картина по тому, как эти меры господдержки работают на практике», – поясняет Журсунов.

Таким образом, инструменты оценки госпрограмм в ближайшем будущем в стране все-таки появятся, но они позволят производить замеры эффективности госпрограмм только с момента своего внедрения. Полную же картину с ретроспективной панорамой по госпрограммам в стране пока никто рисовать не вызывается.

госпрограммы копия_page-0001.jpg

492 просмотра

Как международные компании формируют спрос на инновационные офисы в Нур-Султане

Модные еще недавно open space уступают место среде, адаптирующейся под потребности работников

Фото: Shutterstock

В офисах все чаще появляются подвижная мебель, модульные стены, изолированные телефонные комнаты. А смартфоны делают персонализацию еще более доступной, позволяя найти место для парковки, настроить вентиляцию, свет и даже подать кофе сотруднику под его запросы.

Офисная среда обитания

Тренд на фриланс и удаленную работу незначительно повлиял на традиционный расклад – например, в США, по данным опроса CBRE, почти 95% служащих все еще отправляются на работу в офис, так что как минимум на ближайшие 30 лет офисы сохранят свою актуальность.

CBRE опросил более 1,5 тыс. сотрудников в США и Канаде, чтобы выяснить, какие факторы влияют на их удовлетворенность своим рабочим местом. Неожиданным результатом исследования стало совпадение ответов у миллениалов с ответами коллег из других возрастных групп (поколение X, бэби-бумеры, поколение Z). Около 51% респондентов высказали негативное мнение о своем рабочем месте и только 14% продемонстрировали высокую вовлеченность и желание рекомендовать свою компанию другим. Еще один занятный вывод исследования: оказалось, что такие заманчивые на первый взгляд элементы офиса, как игровые комнаты, фитнес-центры и уход за детьми, хороши лишь в теории. По факту сотрудники в своих приоритетах гораздо выше ставят обеспечение их профессиональных потребностей, функциональность и комфорт на рабочем месте. Наиболее ценными в офисе для респондентов являются вид из окна, естественное освещение и удобство принятия пищи.

Результаты исследования CBRE – подсказка для руководителей, которые хотят повысить удовлетворенность сотрудников, внутреннее взаимодействие и в конечном итоге – успех своих организаций.

Старший управляющий директор по практике рабочих мест CBRE Дамла Герхарт рекомендует руководителям начать с предоставления сотрудникам разнообразных рабочих мест, например, диванов, высоких столов и отдельных рабочих комнат. Удобные и разнообразные условия работы, по мнению Герхарт, демонстрируют доверие руководства к способности людей быть продуктивными, а свобода перемещения может способствовать укреплению отношений между сотрудниками. Для создания удобной рабочей среды иногда достаточно убедиться, что у сотрудников есть доступ к электрическим розеткам, базам данных или качественный Wi-Fi для комфортной работы. CBRE также рекомендует руководителям привлекать сотрудников к проектированию своего офиса – это позволит повысить их доверие к менеджменту, даст работникам возможность расти, а также поощрит к участию в социальных и общественных проектах компании.

Нур-Султан-Сити

Представительства международных фирм, которые открываются в Нур-Султане, не только транслируют мировую офисную моду, но и формируют у жителей столицы новые нестандартные потребности и спрос на инновационную и креативную офис­ную экосистему. В результате столичные компании уделяют все больше внимания созданию гибкого и комфортного рабочего пространства, а также инфраструктуры, стимулирующей взаимодействия, – точкам питания и зонам отдыха.

Например, штаб-квартира Beeline разместилась в новом digital-офисе современного БЦ Talan Towers на Левом берегу. Рабочие места в open space расположены вдоль панорамных окон, обеспечивая сотрудникам естественное освещение и прекрасный вид на город. В офисе есть несколько кофе-зон и телефонных кабинок для приватных разговоров. Конференц-залы имеют мобильные перегородки, а освещение и проекторы управляются системой «умный дом». Кроме зоны кухни сотрудники могут перекусить в кафетерии, стилизованном под летнее уличное кафе.

Аналогичный офис в деловом левобережном районе создала для своих сотрудников и компания KPMG: рабочие места у окон, трансформируемые переговорные и звукоизолированные телефонные будки. В офисном кафе можно отведать здоровой пищи, а комната отдыха оборудована теннисным столом, шведскими стенками и мягкими креслами.

Немало современных офисов столицы содержат как open space для творческих сотрудников, так и изолированные кабинеты для руководителей, а зоны отдыха могут располагаться как внутри офиса, так и снаружи.

Менее трех лет назад на Левом берегу столицы начал развиваться новый формат – сервисные офисы. Резиденты сервисных офисов могут пользоваться изолированными кабинетами, а также услугами ресепшн и общими зонами – кухней, конференц-залами, телефонными кабинками, капсулами для сна и спортивными помещениями.

Так, например, небольшое пространство IQ Coworking сочетает в себе коворкинг с open space и сервисный офис с изолированными кабинетами. Резиденты могут арендовать здесь рабочее место или кабинет, зал для мероприятий, переговорные комнаты и капсульный отель. Зона отдыха включает игровую зону с настольным теннисом.

В аналогичном формате работает транснациональная компания Regus, представленная в 120 странах. В столице Казахстана она расположилась в БЦ Emerald Towers.

Открывшийся в 2019 году Talan Towers Executive Hub нацелен на премиальный сегмент, и на сегодня это наиболее современное офисное пространство столицы. Здесь есть офисы, переговорные комнаты, трансформируемый конференц-зал, телефонные кабинки, комната отдыха с капсулой для сна, оборудованная кухня, принтерные зоны, lounge-зоны, гардеробная, фитнес-зона и прачечная. В стоимость аренды входят услуги секретаря и IT-специалиста, прием и обработка корреспонденции, высокоскоростной Wi-Fi и проводной интернет к каждому рабочему месту, конференц-зал с лимитом времени, coffee point с безлимитным чаем и кофе, свежая пресса, а также доступ на закрытые клубные мероприятия в БЦ Talan Towers. Парковка бизнес-цент­ра имеет «зеленую зону» для электромобилей с бесплатными зарядными станциями.

Что век грядущий нам готовит

В материале Financial Times (FT) о перспективах офисных пространств руководитель отдела коммерческой деятельности АН Cushman&Wakefield Деспины Кацикакис заметила, что офисы будущего стремятся стать «более умными и более человечными одновременно».  А Гай Грейнджер, генеральный директор по Европе, Ближнему Востоку и Африке JLL, одной из крупнейших консалтинговых компаний в сфере недвижимости, отметил, что темпы инноваций будут только ускоряться: «Скорость, с которой меняются рабочие места, коррелирует со скоростью нашего освоения новых технологий и способов работы. Следующее поколение – это цифровые аборигены, и это другие существа».

Искусственный интеллект устранит большинство повторяющихся офисных задач, например, избавит от создания и проверки налоговых отчетов. Людям останется работа, требующая социальной и эмоциональной реакции и творчества. Но место в высокотехнологичных офисах будущего достанется не всем. Количество людей, имеющих право на работу в таких умных пространствах, с ростом гиг-
экономики может уменьшиться. Ли Эллиот, глава отдела исследований в области занятости в Knight Frank, предупредил в том же тексте FT: даже при улучшении офисов условия труда станут «более поляризованными» между «слонами и блохами».

ehtttttttty.png

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif