Перейти к основному содержанию

1064 просмотра

Личные интервью: необходимость или пережиток прошлого

Рассказывает генеральный директор HireBee.kz Константин Куница

Фото: Shutterstock

Интервью face-to-face как инструмент исследования личности по-прежнему является одним из самых популярных в сфере рекрутмента. Однако часто возникает вопрос, насколько он эффективен, позволяет ли исключить ошибки найма и актуален ли в цифровой век. У нас - в HireBee - есть ответы на эти вопросы.

Есть предположение, что этот метод достаточно субъективен и опирается исключительно на первое впечатление рекрутера. Все-таки люди склонны совершать человеческие ошибки. С другой стороны, как по-другому можно узнать человека?

Наша команда ежедневно общается с профессиональными рекрутерами и, опираясь на свой опыт и мнение коллег, мы пришли к выводу, что собеседование будет эффективно и имеет гарантированную валидность при соблюдении нескольких условий.

1. Интервью проводит опытный рекрутер, в арсенале которого как минимум несколько видов интервью (интервью по компетенциям, биографическое интервью, стресс-интервью, групповое интервью, интервью – панельная сессия и т. д.) и он умеет их использовать.
2. Интервьюер исключает субъективную оценку и фиксирует ответы, поведенческие проявления и факты.
3. Интервьюер подготовился: изучил CV кандидата, провел дополнительные исследования и определил сценарий и цель интервью.

При этом не стоит забывать о чуде современного века и возможности проводить интервью онлайн, экономя время и ресурсы. 

«Я провожу личные собеседования крайне редко. Являюсь приверженцем первичного собеседования в формате онлайн – таким образом приход на собеседования кандидатов выше, удобнее назначить звонок в рабочее время и есть возможность подключиться к онлайн-беседе из любой точки мира. Кроме этого, онлайн-беседа – хорошая проверка для кандидата: вовремя ли подключился, не забыл ли о беседе и смог ли подключиться при помощи ссылки без консультации с рекрутером», – рассказала мне коллега Алина Оноколо, эксперт по подбору персонала Beeline Kazakhstan. 

Однако все зависит от цели интервью. Для первичного контакта достаточно онлайн-разговора, но, если вы настроены узнать о мотивации кандидата и определить ценностное соответствие команде и характеристику мыслительных особенностей, личное интервью будет максимально эффективным способом коммуникации. Ведь так интервьюеру доступен весь спектр проявлений собеседника: мимика, жесты, речь, взгляд. Это позволяет отследить максимальное количество индикаторов и сократить количество допущений. Но, конечно, при условии, что встреча проводится правильно и профессионально.

Мой опыт проведения личных интервью говорит, что их результативность довольно высока – в 70% случаев прогнозы соответствия должности или готовности решить поставленные задачи совпадали. А если кандидат будет работать в команде, то еще лучшей практикой будет знакомство с командой и непосредственным руководителем. Так можно проверить совместимость с будущими коллегами и дать дополнительную мотивацию. 

«Соискатели сами предпочитают личные встречи, так как это позволяет им окунуться в рабочую атмосферу сотрудников, увидеть офис, команду и понять, насколько у них может случиться «химия» с работодателем. Финальное решение мы принимаем после личной встречи, когда работодатель и кандидат понимают, сработаются они в дальнейшем или нет», – говорит начальник управления по подбору и найму людей Банка Хоум Кредит Назым Осербаева

Цель любого интервью – найти правильного кандидата, который вольется в команду, разделяет ценности компании и привнесет свой вклад в ее успех. Конечно, рекрутинг меняется вместе с развитием технологий, и мы оптимизируем процессы найма, экономя ресурсы. Но пока технологии не могут заменить эмоциональный интеллект, только человек поймет человека, а потому личные интервью остаются одним из главных инструментов отбора.

3655 просмотров

Что не так с поправками в закон о защите прав потребителей в Казахстане

Рассказывает председатель общественного объединения «Гарант» Жаслан Айтмаганбетов

Фото: Shuttertock

Официально в Казахстане 208 неправительственных организаций занимаются защитой прав потребителя, в их числе 55 общественных организаций.

Я в этой сфере с 2005 года и могу уверенно заявить, что из них добросовестное отношение к делу показывают не больше 15. Причина простая: нет денег, общественная нагрузка дивидендов не приносит. 

Мы, общественники, не можем нормально зарабатывать на небольших делах, и потребители не могут оплачивать сумму, достаточную, чтобы их интересы представляли профессионалы. Со старым законом мы могли через суд взыскивать затраты, потом эту возможность отменили. В сегодняшнем проекте мы не видим никакой финансовой поддержки общественных объединений. 

Кто же будет вести основную работу? Мой анализ поправок показывает, что главными проводниками прав потребителей разработчики поправок видят саморегулируемые организации (СРО). Это новый термин, за которым скрываются все те же предприниматели, которые объединяются для защиты своих интересов. Именно они наделяются правом досудебного рассмотрения споров. Получается, что нас, общественные организации, кто все эти годы проделал 90% всей профильной работы и накопил большой опыт, просто отодвигают. И с этим не согласны все мои коллеги со всех областей Казахстана.

Если оценивать предлагаемые поправки в целом, то я вынужден отметить: много лишнего, второстепенного, уже прописанного в законах. Хотя есть и то, что порадовало. Например, предлагается ужесточить наказание для предпринимателей, скрывающих информацию о себе. По закону таблички с данными должны быть на каждом торговом месте, но где вы такое видели?

А без этих данных у обманутого покупателя не принимают материалы для судебного разбирательства. Он может обратиться в администрацию, в полицию, в налоговую – везде ему отказывают под предлогом сохранения налоговой тайны. Мы пять лет предлагаем решить эту проблему, и лучше было бы просто обязать госорганы делиться такими данными, но и маленький шаг к решению проблемы – тоже хорошо.  

Нет заслуженного внимания к системе приобретения товаров через интернет-магазины. Сейчас у нас покупатель – добросовестный, но самый уязвимый участник этой системы. Он получает товар только после внесения всей оплаты и часто видит в посылке вовсе не то, что хотел. Самый циничный пример – кусок хозяйственного мыла вместо айфона, купленного со скидкой. Периодически регион захлестывает вал мошенничества с разными товарами: тапочки вместо модельных ботинок, например. Раскручивать эту цепочку в обратном направлении, чтобы найти мошенника, нет смысла: на посылке указан несуществующий адрес, сайт уничтожен, а люди обмануты.

У нас принято обвинять граждан в незнании законов о защите потребителей. А каково столкнуться с тем, когда незнанием или вольной трактовкой закона грешит судья? У меня много отказов в принятии к рассмотрению исков в области финансовых, туристических, медицинских услуг. И везде одна аргументация: это не относится к потребительским правам. Виной тому – вольная трактовка закона, который и в самом деле можно понимать как удобно. Мне кажется, что в первую очередь надо все законы пересмотреть на предмет такой двусмысленности. Может, с обретением категорической формы законы заработают так, как надо.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif