Перейти к основному содержанию

6609 просмотров

Что ожидает казахстанца в Южной Корее

Какие режимы работы и оплата труда

Фото: Shutterstock

У казахстанских мигрантов популярное направление для «вояжа» –  Южная Корея. Государство на востоке Азии обещает справедливое жалованье и манит социально-развитой культурой. С какими трудностями столкнется рядовой работяга из Казахстана, и что необходимо знать перед отправлением на корейский полуостров. На вопросы Kursiv.kz ответил житель Алматы, который совершил трудовую экспедицию в Южную Корею.

Собеседник издания – Сергей Кан, родился и вырос в Алматы. Путешествие в Южную Корею не было для него навязчивой идеей. Не зная ни корейского, ни английского языков, ему пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. Это не помешало получить водительские права и избежать неприятностей.

Я отправился в Южную Корею из-за ситуации личного характера. Продал машину, взял деньги на билет и улетел. Слышал, что там прилично зарабатывают, а в Казахстане получал на тот момент 100 тыс. тенге (по курсу 280 тенге за доллар).

Как прилетел, сразу подал на документы - ID-карту, без которой нельзя работать, открывать банковские счета, страховку, обращаться в больницу, даже сим-карту не купишь. 

Кто поможет за рубежом

В Корее имеются специалисты, зарабатывающие помощью иностранцам. Познакомился с одной из них. Она уже семь лет там проживала, замужем за местным. Выступает вроде помощника: трудоустраивает (за это возьмет $200), ищет квартиры, оформит документы. В первый раз ей заплатил $100, во второй раз уже денег не брала. Таких помощников находят по рекомендациям. В социальных сетях лучше таких не искать - много «кидал». Бывало, что трудоустроят, отработаешь положенное, а они забирают у начальника всю зарплату и пропадают. 

Мне предложили трудиться на стройке – обещали в день до $150. Но нудно работать «короткий день». Для них это с 9:00 до 18:00. Требовалось переносить арматуру и вязать каркасы для фундамента. Я отказался – не хотелось надрывать спину, и не было желания разъезжать по городам.

Чем труднее и опаснее, тем больше платят. Кораблестроение считается рискованной работой. Занимаешься на высоте со страховкой, а у моря ветер и мороз. Там получают до $200-$250 в день.

Также предлагали тросы плести - размером с мизинец и до гигантских для мостов. Круглый год на производстве включена большая печь, которая выделяет угарный газ. Везде масло. Никакая защита от неё не спасает.

Чтобы трудоустроиться на серьезное место необходимо образование. Казахстанское не котируется. Подойдет только диплом из США, Европы либо Китая.

В итоге отправился в небольшой городок Дунпо, где была биржа труда, называется «арбайт». Это частная компания. Приходишь в офис, где предлагают варианты. Сразу сообщают о вакантных позициях, не нужно целый день просиживать в бирже. Меня познакомили с саджаном (Саджан - работодатель, владелец бизнеса и т.д.). Они отбирают работников – не всех берут. Моим плюсом была виза F4 (пятилетняя виза этническим корейцам).

Условия труда на заводе

В первый же день меня отправили на завод DDD, выпускающий автомобильные кресла и комплектующие.

Заводы неспроста пользуются услугами таких бирж. У компании фиксированный штат – скажем, 100 человек. Когда повышается нагрузка, и чтобы официально не трудоустраивать лишних людей, они обращаются к «арбайтам». Без причины увольнять - придется содержать человека за счет завода, выплачивать 50-70% зарплаты первые три месяца, пока он не найдет работу. Порой заводы на месяц нанимают 15 человек, через месяц - 30 человек, а еще позже уже никто не нужен.

С утра работники выстраиваются перед заводом. Приходит директор предприятия, выступает с речью: «У нас определенный план, надо выполнить. Будьте аккуратны, следите за ТБ. Всем хорошего дня!». Похлопали, поклонились и пошли в цехи. В каждом цехе отдельный начальник. Там также проходит мини-собрание, перечисляется план задач. Дают указания – нужно сделать 1000 деталей. На прессах электронные счетчики, чтобы не сбиваться.        

Режим работы делится на «таймы». Звенит звонок – пошла работа. Отлучаться нельзя: ни курить, ни перекусить. У каждого есть бутылки с водой, чтоб не отходить от станков.

Дизайн без названия (2).png

Распространенный график на заводах:

  • Первый тайм – 1 час 50 мин работы
  • Перекур – 10 мин
  • Второй тайм – 2 часа 30 мин работы
  • Обед – 60 мин
  • Третий тайм – 1 час 50 мин работы
  • Перекур – 10 минут
  • Четвертый тайм – 2 часа работы
  • Ужин – 30 минут
  • Пятый тайм – 2 часа работы

Заводы работают по такому принципу - перекур-обед-перекур-ужин и домой. Случается, что задач мало и обходятся без последнего тайма: ужин - и домой. Оплачивают по часам. В субботу и воскресенье зарплата повышенная.

В будни платили $10 в час, а в выходные - 15$ в час. Если выходишь в ночную смену, идет надбавка. Днем за смену – $90, а ночью - $110. Ночная смена в выходной – надбавка еще больше. Когда ночь-выходной-праздник, то надбавка доходит до 100%. Все моменты учитывают и платят справедливо. Задачи ставят реалистичные. На заводах имеется книга жалоб и предложений. Знакомый предложил упростить один процесс и за это удостоился премии в $300.

Иногда пару дней подряд трудишься по 14-15 часов.

На заводах оплачиваемое трехразовое питание. Для местных это вкусные блюда, но для меня стресс кушать одну траву.  Я готовил дома если уставал от «заводской» еды, или, когда выходил на ночную смену.

Дизайн без названия (3).png

Нелегкий труд

Однажды согласился работать на «луковом поле» - мы стояли под палящим солнцем на асфальтированной площадке. Стояли за конвейерной лентой, по которой шел лук. На ленте имелись ролики, убиравшие шелуху, глину и прочий мусор. Это все гнило, воняло, летали мухи, пыль кругом... Одни наполняли ящики луком, и они по роликам перекатывались к нам. Каждый ящик весил по 20-25 кг, выставляли их друг на друга, пока стопка ящиков не достигнет двух метров. Каждый ящик заполняется быстро. Только подставишь ящик, тут же приходит второй. Приходилось все выполнять в бешенном темпе.

У заводского станка – платили $110 за день. А на луковом поле – $80.

Очень сложно было на цементном заводе: нужно было бумажные мешки с цементом со всего маха бросать об землю, и так четыре раза с каждым. Отрядили на это дело двоих. Необходимо отработать 12 паллетов (каждый по тонне) – за это обещали дневную оплату. Иногда мешки рвутся и цемент прямо на тебя сыпется. Руки тряслись, сил не было, но благодаря трудолюбивому напарнику справились на два часа раньше. Заплатили по $80

Однажды на заводе поставили меня за «гренду» - это «болгарка», которой оттачивают концы металлических деталей. После нее первые два дня просыпался от судороги в руке, не мог пальцы разогнуть. Пять дней оттачивал на «гренде». Приноровился к ней полностью и процесс пошел на лад. За это мне пришлось поплатиться – в краткие сроки я опустошил склад деталей и потому остался без работы. Это минус повременной оплаты. 

Как-то повезло работать с хангуками вместе. Их старший обучал меня языку и помогал вне работы найти необходимые вещи. Просил называть его «Хёном» (старший брат). Такое поведение для них в порядке вещей. При этом ругал, если я соглашался помогать коллеге: «Это его работа, делай только что прошу».

В Дунпо, где я какое-то время работал, треть города русскоязычные. СНГ-шные стараются держаться вместе. Вокруг них всегда были сплетни, интриги, подставы, пьяные дебоши. Часто приезжают из посёлков, и бывают экземпляры, не дружащие с головой. Я никак не мог выучить язык из-за такого круга общения. 

Через некоторое время отправился на юг, где завод престижней: лучше рабочий процесс, оборудование и униформа. И платили чуть больше. Наш начальник дал нам машину. Он её заправлял, чтобы мы ездили на работу и домой. Появилась надобность в водительских правах. Ездили на свой страх и риск.

Отношение к работе

В Корее бешеный ритм жизни. Все трудятся и при этом внимательно следят за процессом работы. Заводской труженик получает больше чем рядовой сотрудник магазина. Работа в Корее имеется везде, не как в Казахстане. Каждый клочок земли эксплуатируется. Едешь в поезде и видишь, что вся земля используется, повсюду сажают сельхозкультуры.

Как-то выехали на работу в 07:00. И на нашей трассе начали перестилать асфальт. «Теперь три месяца будем ездить по убитой дороге», - подумал я. Возвращаемся в 20:00 - новый асфальт с разметками, спецтехника уже уехала, всё идеально. За один рабочий день они проложили 10 км дороги.

Еще случай: в начале лета начали строить мост для ж/д путей. Уже через два месяца поезд по нему ехал.

Плюсов в Корее много. Коррупции нет – только на высшем уровне возможно такое. Нет преступности, ни разу не столкнулся с ней. Только иммигранты проблемы могут создать.

Хангуки доброжелательны и упорны. Они терпеливо обучают и дают много шансов. Если человек не справляется, то дадут ему неделю-две чтобы он привык. Только если совсем «пробка» - выгоняют.

У них развита субординация. Там не принято говорить просто «понял» старшему. «Аресемнида» - с высшим уважением, «аресэё» - меньше почтения, «араё» - это уже другу можно сказать, «ара» - уже звучит как «отстань».

Наши постоянно отвечали «ара» начальнику, еще и рукой махнут. Конечно, из-за этого отношение хангуков к приезжим портится. 

Восточная медицина

Однажды надорвал спину на работе - до обеда на ноги поставили. Начало «стрелять» в пояснице, ходил с большим трудом. Шеф сразу повез в больницу, где сделали снимок и назначили два укола.

Уколы они делают незаметно, а в Казахстане – неделю от них страдал.  

Потом поставили присоски, пульсирующие током. Через три часа – будто новая спина! Мне прописали лекарство и объяснили, как их принимать. Начальник за всё оплатил.

В этой больнице, которая находится в «деревне», малоподвижные пациенты снаряжены наподобие экзоскелетов. Разрабатывают мышцы при помощи высоких технологий. Если в такой деревне так лечат – как врачуют в Сеуле?!

В следующей части читайте про стоимость жизни, местный менталитет и нелегальных мигрантов.

3540 просмотров

В Казахстане ужесточены требования к иностранным работникам

Основная причина – квалификация экспатов часто не соответствует заявленной

Фото: Shutterstock/Vitalliy

В Казахстане на 40% сокращена квота на привлечение иностранной рабочей силы (ИРС) – с 49 тысяч в 2019 году до 29 тысяч в 2020-м. В Министерстве труда и социальной защиты населения РК считают, что «принятие квоты позволит защитить внутренний рынок труда от неквалифицированной иностранной рабочей силы, трудоустроить больше казахстанских кадров».

В конце прошлого года Минтруда и Генеральная прокуратура РК проверили предприятия, привлекающие иностранную рабочую силу: соблюдают ли те трудовое и миграционное законодательство. Результат инс­пекции за месяц – 930 фактов нарушений в 95 компаниях. 

«Среди них значительную часть составили нарушения касательно выполнения иностранными сотрудниками работы, не соответствующей выданному разрешению, и расхождения полученного образования с занимаемой должностью», – сообщил президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на декабрьском заседании Нацио­нального совета общественного доверия.

Сокращение квоты на привлечение рабочей силы не единственное изменение, предложенное Минтруда. Теперь предприятия численностью персонала свыше 250 человек, где работает более 30 иностранцев, будут регулярно проверяться, а инспекторы по труду смогут оперативно реагировать на любые нарушения, в том числе диспропорции в оплате труда и социально-бытовых условиях.

Конфликт из-за зарплаты

За последние три года проверки выявили 474 факта диспропорции в оплате труда иностранных и казахстанских работников – эти данные были озвучены в ноябре прошлого года на заседании правительства по вопросам регулирования трудовых отношений. Тогда же на пресс-конференции в правительстве министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в мажилисе находится законопроект, в соответствии с которым дополнительно налагается обязанность и ответственность на работодателей по созданию равных бытовых условий для работников.

Неравные условия стали причиной крупного трудового конфликта в июне 2019 года на месторождении Тенгиз. Речь идет о столкновении иностранных и казахстанских работников компании Consolidated Contracting Engineering&Procurement S.A.L. Offshore (CCEP). Это подрядная организация ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО), которая вела строительно-монтажные работы на проекте будущего расширения (ПБР).

Позже Нурлан Ногаев (на тот момент – аким Атырауской области, сейчас министр энергетики РК. – «Курсив») на совещании с руководителями крупных неф­тяных компаний региона и их подрядчиками сообщил, что причиной инцидента стали неравные условия труда; на предприятиях нарушаются сроки выплаты заработной платы, оплаты за привлечение работников к сверхурочным работам. «Не может в одном коллективе за одну и ту же работу кто-то получать $300, а кто-то – $3000. Люди все видят», – сказал тогда Ногаев. Он также подчеркнул, что если работодатели не хотят добровольно изменить ситуацию, то у власти «хватит сил и средств, чтобы привести все в соответствие с законом».

Где больше иностранцев?

Именно в нефтегазовых проектах, реализуемых иностранными недропользователями, задействовано большинство экспатов. В июле 2019 года на совещании по развитию нефтегазового машиностроения теперь уже экс-министр энергетики РК Канат Бозумбаев сообщил, что только на реализацию ПБР на Тенгизе привлечено 5 тыс. иностранных специалистов. Для сравнения: всего на проекте трудятся 53 тыс. человек.

Помимо этого на основном производстве занято около 4,9 тыс. работников, из них около 600 – иностранные кадры.

На Кашаганском проекте, в «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Н.В.» и ее подрядных организациях занято свыше 10,2 тыс. человек, из которых около 800 – привлеченные из-за границы работники.

На освоении Карачаганакского месторождения, то есть в «Карачаганак Петролиум Оперейтинг Б. В.» и ее подрядных предприятиях, работают более 18,4 тыс. человек, почти 2 тыс. из них – иностранные работники.

Во всем Казахстане, по данным Минтруда на 1 ноября 2019 года, более 2,2 тыс. работодателей получили около 21 тыс. разрешений на привлечение иностранной рабочей силы. 816 разрешений выдано по первой категории, то есть на позиции руководителей и их заместителей, 4,6 тыс. – по второй категории, для руководителей структурных подразделений. Большая часть разрешений была выдана по категориям «специалисты» и «квалифицированные рабочие».

Самое большое число экспатов прибыло из Китая – 4,4 тыс. человек. Наемных сотрудников из Узбекистана – 2,3 тыс., Индии – 1,8 тыс., Турции – 1,8 тыс., Великобритании – 1,4 тыс.

11_19.png

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance