Перейти к основному содержанию

746 просмотров

Вспоминая прагматизм Пола Волкера

Экс-глава ФРС умер в минувшее воскресенье в своем доме в возрасте 92 лет

Фото: Pierre Manevy, Daily Express, Getty Images

Когда я только начал писать про Федеральный резерв в 2001 году, Пол Волкер уже давно там не работал, однако он словно был здесь повсюду. Каждый раз, когда он что-то говорил, то создавал новостные поводы.

Столкнувшись с трудностями, к нему обращались различные организации, поскольку им нужен был человек, чьи личные качества и порядочность были бы безупречны. В 2008-м президент Барак Обама назначил его главой своего консультативного совета по экономике. А его преемники на посту председателя ФРС регулярно отмечали вклад Волкера в победу над инфляцией.

И все же, несмотря на все то уважение, которым Волкер пользовался вплоть до самой своей кончины, по серьезным макроэкономическим вопросам (инфляция, дефицит госбюджета, банковские операции) его преемники относились к нему как к «ястребу», время которых давно прошло.

Когда в самом начале финансового кризиса 2008 года ФРС разработала план спасения инвестиционного банка Bear Stearns, Волкер обрушился на регулятора с критикой за то, что тот «достиг пределов своих законных и подразумеваемых полномочий, нарушив давно устоявшиеся принципы и практики центробанка». Однако ФРС осталась непреклонной и продолжила оказывать банкам еще большую помощь.

Когда ФРС начала таргетировать инфляцию на уровне 2%, чтобы та не опустилась еще ниже, Волкер был настроен скептически.

«Я не понимаю этого», – заявил он в 2009-м. Регулятор, возмущался он, «целому поколению говорит, что половина их покупательской способности уходит в никуда».

Впрочем, ФРС продолжала инициировать все более агрессивные программы экономического стимулирования, чтобы не допустить снижения инфляции.

Когда дефицит федерального бюджета усилился, Волкер вместе с десятками других бывших политиков предупреждал о «долговом кризисе». Однако с тех пор федеральный долг продолжает расти и кризис все еще не наступил.

Критика из уст Волкера вполне понятна, если учесть, что с целью победить двузначную инфляцию перед лицом растущей безработицы и возмущения со стороны населения он довел базовую ставку почти до 20%.

Тем не менее более детальное изучение деятельности Волкера в годы его работы в правительстве показывает, что он был весьма прагматичным и не таким уж суровым, как его репутация и собственная память. На самом деле он регулярно подгонял и даже переписывал правила для того, чтобы справиться с хаосом вокруг.

В 1971 году дефицит торгового баланса и инфляция в США вызвали устойчивый отток золота, что угрожало привязке доллара к этому драгметаллу – стержню Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов. И тогда президент Ричард Никсон поручил Волкеру, занимавшему в те годы пост замминистра финансов, закрыть для золота это окно.

«Я очень не хочу этого делать, ведь я всю свою жизнь защищал Бреттон-Вудскую систему. Но теперь это просто необходимо, ибо мы не можем продолжать в том же духе», – заявил Волкер тогдашнему главе ФРС Артуру Бернсу, как пишет биограф Уильям Силбер.

В итоге этот шаг стал началом новой эры плавающих и порой страшно волатильных обменных курсов, которая продолжается по сей день.
Заняв пост председателя ФРС в 1979 году, Волкер искал нестандартные способы победить инфляцию и в итоге принял решение таргетировать денежную массу. Это привело к резким колебаниям процентных ставок и двум стремительным экономическим спадам, опустошившим экономику США. В 1982-м он начал снижать ставки, несмотря на то что инфляция по-прежнему оставалась на высоком уровне в одну цифру.

По словам Винсента Рейнхарта, который долгое время был высокопоставленным сотрудником ФРС, а сегодня является главным экономистом в Mellon Investment Management, Волкер вполне мог принять инфляцию на уровне 4%, поскольку у него не было формулы, определяющей стабильность цен, – речь шла просто о «состоянии души». Что еще более важно, Волкер боялся, что высокие ставки дестабилизируют мировую финансовую систему. Например, в течение всего 1982 года он был сильно обеспокоен угрозой банкротства Мексики, что несло потенциальные риски для десятков крупных американских банков, выступавших ее кредиторами. В итоге ФРС предоставила Мексике кредит для покрытия дефицита валютных резервов страны, а сам Волкер стал инициатором встречи между Мексикой и ее кредиторами. Последние согласились пересмотреть сроки выплаты долга. Это позволило избежать обесценивания кредитов, что могло привести к краху некоторых банков.

Два года спустя, когда седьмой по величине банк США Continental Illinois оказался на грани краха из-за рискованных корпоративных кредитов (прежде всего в сфере энергетики) и ненадежных, незастрахованных депозитов, в Штатах вновь возникла угроза кризиса. Волкер считал, что если Continental Illinois обанкротится, то напуганные люди начнут забирать свои вклады и из других крупных банков. В итоге ФРС предоставила Continental Illinois кредит, а Федеральная корпорация по страхованию депозитов помогла незастрахованным вкладчикам, позже установив свой контроль над всем банком. Этот эпизод побудил одного конгрессмена даже придумать специальное выражение – Too big to fail («слишком большой, чтобы обанкротиться»).

В 1989-м, через два года после ухода из ФРС, Волкер посетил конференцию экономистов в Кембридже (штат Массачусетс), посвященную финансовым кризисам. Там он выступил с предупреждением о том, что политики, неоднократно вмешиваясь в экономику, способны «закрепить те модели поведения, которые лишь усиливают риск». Позже, говоря о том, что он чувствовал, когда разрывался между необходимостью действовать и желанием избежать угрозы недобросовестности, Волкер рассказал, что еще в 1970-х, будучи главой Федерального резервного банка Нью-Йорка, он часто говорил себе:

«Все, что нужно этой стране, чтобы люди встряхнулись и стали более дисциплинированными, – это хорошее банкротство банка. Но, пожалуйста, Боже, не в моем районе».

В 2013-м, собирая материал для своей книги о кризисах и рисках «Защита от дурака», я навестил Волкера в Нью-Йорке и спросил его об этой реплике. С улыбкой он ответил: «Это было лишь моим признанием своей личной слабости».

Однако на самом деле это высказывание отражало его прагматизм, признание того, что такие достоинства, как жесткая экономия и риск недобросовестности, могут по-разному оцениваться внутри центрального банка и за его пределами. Это заставляет меня верить в то, что, несмотря на всю свою публичную критику, если бы Волкер управлял ФРС в течение последних 10 лет, он принял бы многие из тех решений, которые были приняты его преемниками.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

1257 просмотров

Как в Атырау врачи живут и работают в одной больнице с зараженными

Они не виделись с родными почти две недели

Фото: Аскар Ахметуллин

Со дня регистрации первых трех заболевших короновирусной инфекцией в Атырау прошло больше десяти дней. Все этой время местные медики постоянно находятся на рабочем месте. Как скоро они смогут вернуться домой – зависит от того, насколько быстро удастся победить COVID-19. Собкор «Курсива» связался с заместителем директора городской больницы №2 по лечебной части Надей Ергалиевой, чтобы узнать, как врачи работают в новых условиях. 

Всего в Атырау задействованы 611 медиков, прошедших специальную подготовку для работы с COVID-19. Часть из них находится в провизорном центре стационара, где занимаются диагностикой и наблюдением пациентов, симптоматика которых дает подозрение на коронавирус. В провизорный центр, расположенный в туббольнице на Черной речке, оправляли тех, кто прибыл из стран с наивысшей степенью риска заражения (Китай, Италия и т.д.)

В инфекционном стационаре работают 38 врачей, 60 средних и еще 60 младших медицинских работников. В инфекционном отделении больницы задействованы шесть врачей-инфекционистов и три реаниматолога. Именно они занимаются лечением больных, у которых уже подтвержден коронавирус. 

По словам Нади Ергалиевой, как только были выявлены первые зараженные вирусом, в экстренном порядке пришлось перевести на двух автобусах 35 детей с мамами, которые находились в инфекционном отделении больницы с кишечными расстройствами, в областную детскую больницу. Сейчас же здесь находится восемь человек, больных корью, так как это тяжелое инфекционное заболевание, и они должны быть в строгой изоляции и проходить специальное лечение под наблюдением инфекционистов. Для них предусмотрен отдельный вход. Еще десять взрослых больных терапевтического и хирургического отделений были переведены в Атыраускую областную больницу.

Для удобства медработников администрация больницы освободила хирургическое и терапевтическое отделения, переоборудовав их под зоны отдыха для персонала. Медики обеспечены шестиразовым питанием, сменой одежды несколько раз в сутки.
 
Надя Ергалиева признается, что в первые дни было тяжело привыкнуть к новому режиму. Но потом привыклди. По вопросам лечения медики поддерживают связь со своими коллегами из Нур-Султана и Алматы. 

«Чтобы попасть непосредственно к больным, мы переодеваемся, проходим в инфицированную зону, и около 4-5 часов находимся с больными, делаем обход, проверяем их состояние, - рассказывает Надя Ергалиева. - Для работы, в так называемой «грязной зоне», для медиков предусмотрена хирургическая пижама. На нее мы надеваем защитный костюм, очки, респиратор, две пары перчаток, резиновую обувь, на которую натягиваем бахилы. Ходить в спецодежде очень непросто - жарко, душно. В «грязной зоне» нельзя снимать ничего, а это значит, что пить и ходить в туалет запрещено, есть опасение подхватить вирус».

После осмотра врачи выходят в чистую зону, снимают все свое «обмундирование», которое сразу же утилизируется. После идут в душ, проводят обработку лица и рук. Затем уже в рабочей зоне заполняют электронные журналы, отмечая общее состояние и температуру каждого больного. По протоколу лечение проводится 14 дней. На 15-16-й день берутся анализы – мазок из носа и рта. Еще через 15 дней повторный анализ. И только при двукратном отрицательном результате пациента можно будет поздравить с выздоровлением.

Больница - второй дом

Врач рассказывает, как в первые дни было очень тяжело, так как никто из медиков ранее не сталкивался с подобной ситуацией. Был страх, у некоторых даже слезы. У многих есть дети, пожилые родители, мужья, общаться с ними приходится только по телефону или видеосвязи.

«Врачи могут быть переносчиками инфекции, им запрещено покидать стены медучреждения и возвращаться домой. Каждый из нас мечтает, чтобы поскорее все это закончилось, и увидеть всех родных. Первые дни многие плакали, общаясь со своими близкими, скучали. Морально было тяжело, потому что врачи не были готовы к такой работе», - говорит Надя Ергалиева.

Физическое напряжение, стресс, невозможность сменить обстановку, а главное, обнять своих близких, нелегкое испытание для всех сотрудников. 

«Врачи со стажем стойко переносят эти тяготы, морально тяжелее молоденьким девчонкам – медсестрам, санитаркам, которые скучают по родителям. Именно поэтому с медиками и пациентами здесь работают психологи»,- рассказывает Надя Ергалиева. 

Домашнюю еду врачам родные передают через курьеров. Несмотря на то, что в больнице организовано хорошее питание, домочадцам хочется чем-то порадовать своих близких. А вот передавать что-то из больницы категорически запрещено. Поскольку в больнице пока не зафиксировано тяжелых случаев, у врачей остается немного времени, чтобы между сменами заняться йогой, гимнастикой, пообщаться с родными по телефону, почитать книгу.

«Коллектив нашей больницы дружный, сплоченный, с многолетними традициями, - отметила Надя Ергалиева. - Нашему учреждению, которое долгие годы работало как инфекционная больница, уже 65 лет. Практически все годы больница располагалась в нетиповых зданиях, сперва в барачном, потом в приспособленном здании бывшего детского сада. И только в декабре 2016 года была переведена в новое типовое здание на 180 коек».

В завершение беседы врач призналась, что долгое время профессия инфекциониста была незаметной и непопулярной. Науке удалось найти вакцины от многих инфекций, население в большинстве своем привито. Бывают сезонные вспышки ОРВИ, гриппа или кори, которые можно быстро урегулировать и поэтому мы забыли, а может, и не представляли, последствии пандемии вируса.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif