2269 просмотров

В Казахстане расширяется охват жителей азартными играми

Причины распространения игровой зависимости разные, и не всегда лежат в области психологии

Фото: Shutterstock.com

Эксперты в области лудомании – патологической зависимости человека от азартных игр и ставок в букмекерских конторах, бьют тревогу. По их словам, в Казахстане сама эта тема находится вне общественного обсуждения, между тем количество людей, попадающих в зависимость от игр, постоянно нарастает. А страна не только не может выработать какие-то защитные механизмы от этой болезни, но, похоже, никак не может приступить к их поиску. 

Исследовательским институтом «Общественное мнение» в августе 2019 года проведен экспертный опрос среди десяти профессиональных психологов, являющихся экспертами по проблеме лудомании – патологической зависимости человека от азартных игр и ставок в букмекерских конторах, социологов, журналистов и общественных деятелей по проблематике государственного регулирования игорного бизнеса в Казахстане. И главной особенностью в этой сфере, как выяснилось, является замалчивание темы лудомании в обществе. 

Большинство экспертов подчеркивает, что в Казахстане тема влияния игорного бизнеса на общество не находит широкого обсуждения в отличие от многих стран мира, в том числе – соседней России. Между тем признание масштабов лудомании в стране является первым шагом борьбы с ней. Поскольку замалчивание любой проблемы всегда создает иллюзию мнимого благополучия, а отсутствие открытого обсуждения не позволяет обществу требовать от властей признать игровую зависимость социально значимой проблемой. 

В частности, в соседней с Казахстаном России в настоящее время развернута широкая общественная дискуссия по лудомании, вследствие этого и методы реабилитации зависимых от игр в этой стране ушли вперед. 

«Сейчас многие страны это спокойно обсуждают и ищут пути решения, а у нас даже об этом не говорят, мы сам факт наличия лудоманов озвучить боимся, – говорит один из экспертов. – В Великобритании эта зависимость обсуждается с огромным ажиотажем, потому что сейчас 48% британской молодежи в возрасте от 5 до 18 лет, по оценкам экспертов, могут попасть в зависимость от азартных игр. И они понимают, что надо принимать какие-то меры. В России тоже, но у них масштаб шире, чем у нас, и глубина другая. Они тоже это понимают и решают. А мы даже говорить об этом не можем – и это наша главная проблема. Общество должно сейчас это принять и как-то определиться, а мы ведем себя так, как будто это мимо нас идет и никого не касается.  На самом деле это миллионы кейсов. У нас просто статистики нет, и нам кажется, что это единичные случаи. На самом деле каждую семью возьмешь, у каждого кто-то да играет или играл хоть раз», – утверждает она.

Большинство опрошенных экспертов отмечают, что в Казахстане расширяется охват населения азартными играми. Ссылка казино в специальные зоны в Бурабае и Капшагае ничего не изменила: лудомания в стране теперь связана с развитием букмекерского бизнеса, онлайн-казино и с незаконной установкой игровых автоматов в местах массового скопления людей – например, в магазинах. Причины распространения игровой зависимости разные, и не всегда лежат в области психологии: бедность, безработица, недостаточно доверительные отношения в семьях помогают активной и иногда даже агрессивной рекламе участников игорного бизнеса, которая зачастую бывает еще и скрытой. 

Самое печальное, продолжают эксперты, что риску лудомании в Казахстане подвержены все без исключения возрастные и социальные группы, но чаще всего ее жертвами становятся дети и молодежь. Вовлекаются они в игровые сети как с помощью навязчивой рекламы, так и через общение со сверстниками. Подавляющее большинство лудоманов в стране – мужчины, которые, по словам эксперта, «играют, страдают, но продолжают играть», женщин среди посетителей букмекерских контор и возле игровых автоматов меньше, но они, по словам экспертов, тоже являются потенциальными жертвами лудомании. Потому что когда их супруг или сын попадают в игровую зависимость, они тоже рискуют потерять все. 

Таким образом, считают эксперты, Казахстану прежде всего необходимо признать проблему лудомании в стране, произведя ревизию и выявив всех уже подверженных этому заболеванию лиц, а также очертив круг потенциальных жертв лудомании. Следующим шагом должно стать законодательное утверждение механизма документального самоограничения лудоманов: когда каждый желающий избавиться от этой зависимости может написать добровольное заявление о том, чтобы его не пускали в игорное заведение либо в букмекерскую контору. Аналогичным правом должны быть наделены родственники лудоманов, поскольку далеко не все игроки понимают, что теряют в игровых заведениях все свои сбережения. 

Этот «черный список» будет иметь смысл только в том случае, если он будет поддерживаться букмекерскими конторами – наиболее распространенными объектами игрового бизнеса в населенных пунктах. Поэтому необходимо законодательное обязательство букмекеров в том, что они не допустят лудоманов на свою территорию и не будут принимать у них ставки. Гарантией исполнения букмекерами этих требований может быть только введение жесткой ответственности за их несоблюдение. Помимо этого, эксперты предлагают законодательно запретить соседство объектов игорного бизнеса с ломбардами, где проигравшие деньги готовы закладывать сотовые телефоны и золотые изделия, чтобы отыграться. 

Также предлагается ввести законодательное ограничение по получению кредитов и микрокредитов со стороны лиц, страдающих лудоманией. Наконец, экспертами озвучивается предложение по обязательной подписи под рекламой букмекерских контор о пагубности чрезмерного увлечения ставками, по аналогии с предупредительными надписями на пачках сигарет о вреде курения. При этом к идее просто запретить игорный бизнес на территории страны эксперты относятся отрицательно: по их мнению, в этом случае данный сегмент рынка просто уйдет в тень – и проблемы лудомании это не решит, зато добавит проблемы с теневым оборотом и криминализацией самой отрасли. 

В целом же экспертный опрос позволил выявить тревожную тенденцию, сложившуюся в казахстанском обществе: все эксперты согласны с тем, что букмекерские конторы и иные представители игорного бизнеса ведут не до конца прозрачную деятельность, способствующую распространению лудомании, однако даже они затрудняются назвать конкретные механизмы разрешения этой проблемы. Очевидно, что в стране необходимо провести серьезное исследование с привлечением специалистов, заинтересованных лиц, стейкхолдеров, что позволит найти четкий алгоритм борьбы с распространением лудомании. 

Сегодня же активную и консолидированную позицию имеют только представители букмекерских контор, которые ратуют за сохранение «статуса-кво» и выступают против любых нововведений в сфере государственного регулирования игорного бизнеса. Интересы букмекеров в сохранении существующего положения дел вполне понятны, поскольку сейчас ни государство, ни общество не знает достоверно, сколько человек вовлечено в орбиту азартных игр и какие суммы на самом деле проходят через кассы букмекерских контор. 

Впрочем, государство уже сделало первый шаг в направлении ужесточения этого контроля: в настоящее время в парламенте рассматривается законопроект по вопросам игорного бизнеса, который предполагает введение Центра учета ставок – конторы, ограничивающей возможности лудоманов осуществлять ставки в букмекерских конторах. Остается надеяться, что парламентарии учтут мнение экспертов и общества при рассмотрении подходов к регулированию деятельности букмекерских контор.

banner_wsj.gif

178 просмотров

В Казахстане официальные показатели безработицы не меняются с июля 2018 года

Пострадавшие из-за ЧП и карантина в статистику так и не попали

Фото: Офелия Жакаева

Власти стараются не называть безработными миллионы тех, кто фактически потерял работу во время режима ЧС, действовавшего с 16 марта по 11 мая. 

Те, кто остались без работы во время режима ЧС и карантина в Казахстане, полноценно в статистику так и не попали. Единственным ориентиром, позволяющим предположить реальное количество людей, чьи доходы в это время сократились практически до нуля, являются данные по выплате 42 500 тенге. Основанием для получения этой суммы была как раз временная или постоянная потеря работы.

Претендовали на меру поддержки более 8 млн человек при общем официальном числе занятых в стране 8,8 млн человек. Реально соцвыплату смогли получить 4,6 млн. Хотя в числе тех, кто получил выплату, были и не нуждавшиеся в ней, а подавшие заявку «интереса ради», а среди тех, кто не получил, – реальные безработные, все-таки именно количество получателей показывает относительно релевантные данные о тех, кто остался без работы. 

Число официальных безработных увеличилось среди прочего и благодаря упрощению требований к претендентам на соцвыплату. Государство позволило получить 42 500 тенге и тем, кто ранее не работал официально и впервые уплатил единый совокупный платеж (ЕСП) в размере одного месячного расчетного показателя 2778 тенге. Напомним, что ЕСП предназначен для физических лиц, которые оказывают услуги или продают что-либо со своего подсобного хозяйства и получают доход в размере менее 1175 МРП (3,3 млн тенге) в год, обходясь без наемных работников. 11 мая на итоговом заседании госкомиссии по обеспечению режима ЧС президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что более 40% получивших 42 500 тенге – это люди, впервые уплатившие ЕСП. Доказательством служит и увеличившееся количество индивидуальных пенсионных счетов вкладчиков в ЕНПФ – с 10,1 млн на 1 апреля до 10,9 млн на 1 мая. 

4,2 млн «временно вне занятости»

На заседании правительства в начале июня министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в марте – апреле в республике «временно осталось вне занятости» 4,2 млн человек. Больше всего пострадали работники сферы торговли и услуг в крупных городах. Тут стоит отметить, что официальный уровень безработицы не менялся с III квартала 2018 года, замерев на отметке 4,8%. В I квартале 2020 года уровень безработицы составил 442,4 тыс. человек при общей численности рабочей силы 9,2 млн человек (учитываются лица от 15 лет). 

В мае, по оценке Минтруда, число «временно оставшихся вне занятости» работников снизилось с 4,2 до 1,146 млн человек. В июне должно сократиться до 1,063 млн человек, а в июле – и вовсе до 514 тыс. человек, вернувшись если не на уровень I квартала 2020 года, то хотя бы к относительно близким цифрам. Минтруда прогнозирует, что в декабре число безработных будет составлять 565 тыс. человек, а уровень безработицы – 6,1%.

«Мы думаем, что с июля на рынке труда мы стабилизируем ситуа­цию, и до конца года уровень безработицы составит 6,1%», – сказал Нурымбетов. 

По данным на 29 июня (информация снова от министра труда и соцзащиты), в центрах занятости в целом на учете состояли 320 тыс. человек, из них 181 тыс. зарегистрированы в качестве безработных.

«На сегодня безработное население без доходов и возможности работать мы оцениваем в 735 тыс. человек», – сказал Нурымбетов «Курсиву».

Получение взамен зарплаты соцвыплаты в размере 42 500 тенге, по данным Комстата, практически не отразилось на среднедушевых номинальных денежных доходах населения – в апреле они выросли по сравнению с мартом на 5,7% и достигли 110 тыс. тенге. Но у Минтруда, правда, другие цифры.

«По оценке наших экспертов, среднедушевой доход населения в апреле составил 59 тыс. тенге», – сообщил Нурымбетов. 

Сработает ли старое оружие против новой напасти

Для создания новых рабочих мест правительство собирается пустить в ход инструменты из старого арсенала. В частности, речь идет о Государственной программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017–2021 годы «Енбек». Только по программе «Енбек», объем финансирования которой должен составить 176 млрд тенге, в этом году планируется охватить 600 тыс. человек: прямо по вакансиям трудоустроят 280 тыс. человек, просубсидировано будет 211 тыс. рабочих мест, 58 тыс. человек будут обучены различным специальностям, а 51 тыс. человек будут обучены предпринимательству. Из упомянутых 600 тыс. уже можно вычесть 184 тыс. человек, которые были трудоустроены по программе в январе – мае. 

Другой программой, которая привлечет безработных, станет «Нурлы жол». С ее помощью предполагается трудоустроить 200 тыс. человек. Программы «Цифровой Казахстан» и «Нурлы жер» помогут найти работу еще 50 тыс. и 47 тыс. казахстанцев соответственно. По программе «Дорожная карта занятости – 2020» планируется трудоустроить 255 тыс. человек, в том числе 58 тыс. – в жилищно-коммунальном хозяйстве, 46 тыс. – в благо­устройстве. Средняя зарплата работников, по данным Минтруда, составит 90 тыс. тенге.

Нынешний кризис высвободил не работников строительной отрасли, как это было, например, в 2008 году, а сотрудников фитнес-клубов, развлекательных центров и кинотеатров, а работу им государство по старинке предлагает в дорожном строительстве или ЖКХ. И это с высокой вероятностью создаст диспропорцию на рынке труда. К тому же и небольшие зарплаты вряд ли смогут привлечь работников из сферы услуг, потерявших работу в карантин, отметил директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев. По его мнению, существующие официальные данные о безработице в Казахстане далеки от реальности.

«Совершенно очевидно, что официальный уровень безработицы не отражает реальность. В него никто не верит, включая само правительство и самого министра труда», – сказал он «Курсиву». 

Два года назад Минтруда должно было привести свою статистическую методологию в соответствие с последними рекомендациями Международной организации труда, но, как отметил Ошакбаев, есть большие сомнения в том, что это реально было сделано. Косвенным подтверждением он назвал тот факт, что безработица долгое время остается на уровне ниже 5%.

«Кроме того, все мы знаем, что другие показатели – занятости, доходов – тоже могут быть искажены. Сравните их с тем, что фактически АСП (адресная социальная помощь. – «Курсив») получили 2,2 млн человек, с теми 4,4 млн человек, кто получил 42 500 тенге. Соответственно, это люди, которые потеряли доходы, и это совершенно не коррелирует со статистическими показателями безработицы и доходов», – сообщил Ошакбаев, назвав статистику по рынку труда «сильно искаженной».

В соседней России государство стимулирует бизнес сохранять рабочие места в пострадавших от карантинных мер отраслях льготными, под 2%, кредитами на выплату зарплаты. Максимальный объем кредита ограничен суммой в шесть минимальных размеров оплаты труда на сотрудника (422 852 тенге по курсу Нацбанка на конец июня, федеральный МРОТ в РФ –12 130 рублей). Ощутимая оговорка: если предприятие в течение года сохранит 90% персонала, то государство погасит за бизнес и кредит, и проценты по нему. Подобная мера, отметил Ошакбаев, могла бы сработать и в Казахстане, сократив число «временно оставшихся вне занятости».

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg