1289 просмотров

Проиграть, чтобы выиграть по-крупному

Управляющие инвестиционными компаниями не используют стратегию «покупай и держи» так часто, как можно предположить

Фото: Shutterstock

Компанией, чьи акции за последние 30 лет показали наибольшую доходность, оказалась вовсе не Berkshire Hathaway Уоррена Баффета, Microsoft или Apple, а малоизвестная Jack Henry & Associates Inc., предоставляющая технологические услуги банкам и другим финансовым организациям из своего головного офиса в городе Монетт (штат Миссури) с населением всего 8 873 человека.

 

История Jack Henry характерна для компаний с «суперакциями», обеспечивающими наибольшую прибыль в долгосрочной перспективе. Очень часто акции некогда небольших компаний, которыми многие годы пренебрегали профессиональные инвесторы, в конечном счете обеспечивают более высокую прибыль, чем акции гораздо более крупных и известных компаний.

 

Удивительно, но в получении такой доходности мелкие инвесторы могут иметь преимущество перед гигантами Уолл-стрит. Это связано с тем, что для достижения таких превосходных долгосрочных результатов необходимо уметь выстоять кратковременные «зубодробительные» спады, чего большинство управляющих фондами сделать просто не могут.

 

Такое заключение основано на анализе, проведенном компанией Wilshire Associates специально для Дэвида Салема, сопредседателя нью-йоркской инвестиционной фирмы New Providence Asset Management LP.

 

По данным Wilshire, если бы кто-то инвестировал в акции Jack Henry $1000 по цене закрытия 30 сентября 1989 года, то к 30 сентября текущего года он бы заработал $2 763 000. Те же самые $1000, вложенные в Berkshire Hathaway, выросли бы до $36 000, в S&P 500 – до $16 000. Эти цифры включают реинвестированные дивиденды.

 

 

Однако для получения такой впечатляющей прибыли потребовалось бы почти сверхчеловеческое терпение. Так, в период с июня 2001 по октябрь 2002 года акции Jack Henry упали в стоимости на 67%. В период с октября 1996 по август 1999 года акции компании отставали от индекса S&P 500 на 72 кумулятивных процента.

 

Эти цифры справедливы и в среднем по рынку: согласно данным Wilshire, среди 10 топовых акций за последние три десятилетия акции четырех компаний – Fair Isaac Corp., Kansas City Southern, Best Buy Co. и Monster Beverage Corp. – переживали промежуточные спады в цене до 75%. В итоге, чтобы заработать в сотни раз больше своих первоначальных инвестиций, в этот период пришлось бы смириться с потерей не менее трех четвертей вложенных средств.

 

С марта 1990 по декабрь 1995 года акции компании Monster упали на 92%; по данным Wilshire, кумулятивное снижение доходности акций в сравнении с индексом S&P 500 в период с конца 1990 по начало 2000 года составило 534 процентных пункта. Тем не менее $1000, вложенных в акции Monster три десятилетия назад, к 30 сентября этого года выросли до $506 000.

 

inf1_2.png

 

Мог бы выдержать такое профессиональный инвестор? Дэвид Салем так не считает. «Если менеджер держит в портфеле акции компаний, переживающих такие серьезные спады, для него это может стать концом карьеры. Не думаю, что найдется хоть один менеджер, который весь этот период продолжал держать такие акции», – отмечает он.

 

Грязный секрет инвестиционного бизнеса заключается в том, что управляющие фондами не вкладываются в акции надолго, и не потому, что не хотят, а потому, что не могут.

 

И причина этого не только угроза увольнения, в случае если они продолжат держать в портфеле убыточные акции. 

 

Чем успешнее маленькая компания, тем быстрее она становится средней, а затем и крупной. Например, компания Amazon стала публичной в 1997 году с рыночной стоимостью около $300 млн, то есть была небольшой компанией. Менее чем через три года рыночная стоимость акций компании составила порядка $13 млрд.

 

Небольшие паевые инвестиционные фонды, которым принадлежала Amazon, когда являлась маленькой компаний, были вынуждены продать ее в момент, когда рыночная стоимость компании выросла до нескольких миллиардов. В противном случае эти бумаги просто бы доминировали в их портфелях. Таким образом, произошедший позже безудержный рост стоимости Amazon прошел мимо инвесторов этих фондов.

 

Согласно исследованиям профессоров финансов Юджина Фама и Кеннета Френча, акции небольших компаний получают наибольшую прибыль не тогда, когда они маленькие, а скорее тогда, когда они трансформируются в большие. Это описание абсолютно точно подходит к Jack Henry.

 

Основанная в 1976 году компания впервые стала публично торговаться на бирже в ноябре 1985 года. По состоянию на 1996 год инсайдерам по-прежнему принадлежали 41% акций фирмы; только в 2006 году институциональный инвестор стал владельцем 5% и более акций. И лишь в ноябре 2018 года компания Jack Henry наконец-то стала достаточно большой, чтобы быть включенной в список S&P 500, где в настоящее время по своей величине занимает 402-е место.
Стоимость этих акций теперь намного выше – по данным FactSet, за последние 12 месяцев доходность акций показала 41-кратный прирост, а балансовая стоимость выросла в 8 раз. Впрочем, в Jack Henry на рыночные колебания особо не рассчитывали. «Большая часть нашего роста была действительно органичной», – говорит финансовый директор компании Кевин Уильямс, отмечая, что рост достигнут благодаря расширению бизнеса, а не приобретениям.
В отличие от многих других крупных компаний Jack Henry не занимала деньги для финансирования крупных выкупов собственных акций, и у нее нет долгосрочной задолженности. Девиз учредителей компании, указанный на оборотной стороне корпоративных визиток, гласит: «Делай правильные вещи, делай, чего бы это ни стоило, наслаждайся процессом».

 

inf2_1.png

 

Сегодня 94% акций Jack Henry принадлежат институциональным инвесторам, однако маловероятно, чтобы кто-то из управляющих фондом сохранил эти акции до самого конца всей этой дикой гонки.

 

Кто же мог это сделать? Несмотря на все разговоры о том, что индивидуальные инвесторы как рыночная сила потеряли свое значение, результаты Jack Henry и других подобных компаний напоминают: никто, кроме розничных инвесторов, не может до конца следовать принципу «купи и держи».

 

Их никто не уволит за то, что они держат акции, потерявшие в стоимости 75% и более; они свободны в том, чтобы искать доходность в малоизвестных компаниях или попытать удачу в самый мрачный час.

 

В 1974 году финансовый аналитик Бенджамин Грэхем заявил: «Я убежден, что индивидуальный инвестор, руководствующийся здравыми принципами и разумными советами, в долгосрочной перспективе способен добиться гораздо больших результатов, чем крупная организация».
Уже тогда он был прав, но сегодня его слова звучат правдивее, чем когда-либо.

Перевод с английского языка – Танат Кожманов

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

347 просмотров

В Казахстане официальные показатели безработицы не меняются с июля 2018 года

Пострадавшие из-за ЧП и карантина в статистику так и не попали

Фото: Офелия Жакаева

Власти стараются не называть безработными миллионы тех, кто фактически потерял работу во время режима ЧС, действовавшего с 16 марта по 11 мая. 

Те, кто остались без работы во время режима ЧС и карантина в Казахстане, полноценно в статистику так и не попали. Единственным ориентиром, позволяющим предположить реальное количество людей, чьи доходы в это время сократились практически до нуля, являются данные по выплате 42 500 тенге. Основанием для получения этой суммы была как раз временная или постоянная потеря работы.

Претендовали на меру поддержки более 8 млн человек при общем официальном числе занятых в стране 8,8 млн человек. Реально соцвыплату смогли получить 4,6 млн. Хотя в числе тех, кто получил выплату, были и не нуждавшиеся в ней, а подавшие заявку «интереса ради», а среди тех, кто не получил, – реальные безработные, все-таки именно количество получателей показывает относительно релевантные данные о тех, кто остался без работы. 

Число официальных безработных увеличилось среди прочего и благодаря упрощению требований к претендентам на соцвыплату. Государство позволило получить 42 500 тенге и тем, кто ранее не работал официально и впервые уплатил единый совокупный платеж (ЕСП) в размере одного месячного расчетного показателя 2778 тенге. Напомним, что ЕСП предназначен для физических лиц, которые оказывают услуги или продают что-либо со своего подсобного хозяйства и получают доход в размере менее 1175 МРП (3,3 млн тенге) в год, обходясь без наемных работников. 11 мая на итоговом заседании госкомиссии по обеспечению режима ЧС президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что более 40% получивших 42 500 тенге – это люди, впервые уплатившие ЕСП. Доказательством служит и увеличившееся количество индивидуальных пенсионных счетов вкладчиков в ЕНПФ – с 10,1 млн на 1 апреля до 10,9 млн на 1 мая. 

4,2 млн «временно вне занятости»

На заседании правительства в начале июня министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в марте – апреле в республике «временно осталось вне занятости» 4,2 млн человек. Больше всего пострадали работники сферы торговли и услуг в крупных городах. Тут стоит отметить, что официальный уровень безработицы не менялся с III квартала 2018 года, замерев на отметке 4,8%. В I квартале 2020 года уровень безработицы составил 442,4 тыс. человек при общей численности рабочей силы 9,2 млн человек (учитываются лица от 15 лет). 

В мае, по оценке Минтруда, число «временно оставшихся вне занятости» работников снизилось с 4,2 до 1,146 млн человек. В июне должно сократиться до 1,063 млн человек, а в июле – и вовсе до 514 тыс. человек, вернувшись если не на уровень I квартала 2020 года, то хотя бы к относительно близким цифрам. Минтруда прогнозирует, что в декабре число безработных будет составлять 565 тыс. человек, а уровень безработицы – 6,1%.

«Мы думаем, что с июля на рынке труда мы стабилизируем ситуа­цию, и до конца года уровень безработицы составит 6,1%», – сказал Нурымбетов. 

По данным на 29 июня (информация снова от министра труда и соцзащиты), в центрах занятости в целом на учете состояли 320 тыс. человек, из них 181 тыс. зарегистрированы в качестве безработных.

«На сегодня безработное население без доходов и возможности работать мы оцениваем в 735 тыс. человек», – сказал Нурымбетов «Курсиву».

Получение взамен зарплаты соцвыплаты в размере 42 500 тенге, по данным Комстата, практически не отразилось на среднедушевых номинальных денежных доходах населения – в апреле они выросли по сравнению с мартом на 5,7% и достигли 110 тыс. тенге. Но у Минтруда, правда, другие цифры.

«По оценке наших экспертов, среднедушевой доход населения в апреле составил 59 тыс. тенге», – сообщил Нурымбетов. 

Сработает ли старое оружие против новой напасти

Для создания новых рабочих мест правительство собирается пустить в ход инструменты из старого арсенала. В частности, речь идет о Государственной программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017–2021 годы «Енбек». Только по программе «Енбек», объем финансирования которой должен составить 176 млрд тенге, в этом году планируется охватить 600 тыс. человек: прямо по вакансиям трудоустроят 280 тыс. человек, просубсидировано будет 211 тыс. рабочих мест, 58 тыс. человек будут обучены различным специальностям, а 51 тыс. человек будут обучены предпринимательству. Из упомянутых 600 тыс. уже можно вычесть 184 тыс. человек, которые были трудоустроены по программе в январе – мае. 

Другой программой, которая привлечет безработных, станет «Нурлы жол». С ее помощью предполагается трудоустроить 200 тыс. человек. Программы «Цифровой Казахстан» и «Нурлы жер» помогут найти работу еще 50 тыс. и 47 тыс. казахстанцев соответственно. По программе «Дорожная карта занятости – 2020» планируется трудоустроить 255 тыс. человек, в том числе 58 тыс. – в жилищно-коммунальном хозяйстве, 46 тыс. – в благо­устройстве. Средняя зарплата работников, по данным Минтруда, составит 90 тыс. тенге.

Нынешний кризис высвободил не работников строительной отрасли, как это было, например, в 2008 году, а сотрудников фитнес-клубов, развлекательных центров и кинотеатров, а работу им государство по старинке предлагает в дорожном строительстве или ЖКХ. И это с высокой вероятностью создаст диспропорцию на рынке труда. К тому же и небольшие зарплаты вряд ли смогут привлечь работников из сферы услуг, потерявших работу в карантин, отметил директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев. По его мнению, существующие официальные данные о безработице в Казахстане далеки от реальности.

«Совершенно очевидно, что официальный уровень безработицы не отражает реальность. В него никто не верит, включая само правительство и самого министра труда», – сказал он «Курсиву». 

Два года назад Минтруда должно было привести свою статистическую методологию в соответствие с последними рекомендациями Международной организации труда, но, как отметил Ошакбаев, есть большие сомнения в том, что это реально было сделано. Косвенным подтверждением он назвал тот факт, что безработица долгое время остается на уровне ниже 5%.

«Кроме того, все мы знаем, что другие показатели – занятости, доходов – тоже могут быть искажены. Сравните их с тем, что фактически АСП (адресная социальная помощь. – «Курсив») получили 2,2 млн человек, с теми 4,4 млн человек, кто получил 42 500 тенге. Соответственно, это люди, которые потеряли доходы, и это совершенно не коррелирует со статистическими показателями безработицы и доходов», – сообщил Ошакбаев, назвав статистику по рынку труда «сильно искаженной».

В соседней России государство стимулирует бизнес сохранять рабочие места в пострадавших от карантинных мер отраслях льготными, под 2%, кредитами на выплату зарплаты. Максимальный объем кредита ограничен суммой в шесть минимальных размеров оплаты труда на сотрудника (422 852 тенге по курсу Нацбанка на конец июня, федеральный МРОТ в РФ –12 130 рублей). Ощутимая оговорка: если предприятие в течение года сохранит 90% персонала, то государство погасит за бизнес и кредит, и проценты по нему. Подобная мера, отметил Ошакбаев, могла бы сработать и в Казахстане, сократив число «временно оставшихся вне занятости».

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg