Перейти к основному содержанию

1884 просмотра

В Усть-Каменогорске после смерти пациентки судят анестезиолога

Женщина умерла на операции из-за разрыва легких

Фото: Shutterstock

В суде №2 Усть-Каменогорска идет разбирательство по уголовному делу в отношении анестезиолога-реаниматолога Восточно-Казахстанского областного многопрофильного Центра онкологии и хирургии. Доктора обвиняют в ненадлежащем выполнении профессиональных обязанностей, повлекших смерть пациентки. Жанат Жумекенева, которую положили на плановую операцию по удалению злокачественной опухоли яичника, погибла от баротравмы, полученной при проведении искусственной вентиляции легких.  

Трагедия в семье Жумекеневых произошла три года назад, когда врачи диагностировали у Жанат рак яичника. Супружеская пара вместе с сыном Айдаром проживали в Алматы, но прописаны были на прежнем месте жительства – в Усть-Каменогорске. Поэтому они приняли решение провести операцию по удалению опухоли в онкодиспансере Восточного Казахстана.

В конце мая 2016 года хирурги-онкологи Усть-Каменогорска провели операцию по удалению карциномы правового яичника Жанат. Из заключений экспертов следует, что через 40 минут после начала вмешательства врачи увидели, что на шее, лице пациентки появился отек.

Позже судмедэксперты сделали вывод, что легкие разорвались, тело раздувалось изнутри из-за нагнетаемого аппаратом ИВЛ воздуха. Через некоторое время остановилось сердце, которое реаниматологи не могли запустить более получаса. За это время в мозге произошли необратимые изменения и она впала в кому. Через месяц, 27 июня, Жанат умерла.

«В тот день, когда мамы не стало, в больнице кто-то из врачей подсунул мне на подпись какую-то бумагу на казахском языке. Сказали, подпишите, это просто формальность. Но я не настолько хорошо знаю язык, поэтому не подписал документ, отложил. Позже оказалось, что это отказ от патологоанатомического вскрытия по религиозным причинам. Безусловно, я бы никогда не стал это подписывать. Мало того, я сам настоял на вскрытии и проведении экспертизы, чтобы выяснить истинную причину смерти», – говорит сын погибшей Айдар Жумекенев.

Во время допроса в рамках расследования уголовного дела реаниматолог пояснила, что при консультации перед операцией осматривала пациентку и не рекомендовала ей общий наркоз с ИВЛ, предложив использовать эпидуральный наркоз (обезболивание инъекцией в область между позвонками на пояснице). Дело в том, что у женщины долгое время был сухой кашель, бронхит. Однако, судя по протоколу допроса врача, пациентка отказалась от эпидуральной анестезии и дала согласие на ИВЛ, о чем якобы подписала соответствующий документ. Именно на патологию легких ссылалась анестезиолог, объясняя такую реакцию организма (разрыв легких) на ИВЛ.

«Я юрист, и мама никогда ничего не подписывала без меня. Поэтому я не верю словам врача. Когда мы были в больнице, перед операцией хирург ей предложил ознакомиться с информированным согласием на проведение хирургической операции. Она подписала только его, я сфотографировал эту бумагу, фото у меня осталось. Когда же история болезни из больницы была направлена на экспертизу, в этом самом документе оказалось дописаны другой ручкой данные о согласии моей мамы на проведение общего наркоза. Считаю, что это подлог. Кроме того, когда я приходил забирать вещи в больницу, ко мне подошла врач-анестезиолог и предложила взять ее машину взамен на то, что я заберу заявление из полиции», – сказал во время судебного заседания Айдар Жумекенев.

Обвиняемая данный факт в суде опровергла.

Согласно выписке из протокола патологоанатомического исследования, «смерть наступила от постреанимационной болезни, явившейся осложнением баротравмы с разрывом ткани легких и развитием двухстороннего пневматоракса, возникших при проведении ИВЛ во время операции». Вскрытие показало, что никаких признаков заболеваний легких у женщины не выявлено. 

«Данная патология расценивается как ятрогения 1-й категории – патологический процесс, обусловленный неправильными медицинскими действиями, ставшими причиной летального исхода», – указывает кандидат медицинских наук, эксперт Патологоанатомического бюро ВКО Дарья Андросова.

Следствие по уголовному делу длилось более трех лет. За это время была проведена проверка больницы и две независимые экспертизы. По результатам проверки диспансера специалисты департамента Комитета контроля медицинской и фармацевтической деятельности ВКО пришли к выводу, что смерть пациентки была предотвратима, а жалобы сына в отношении врачей обоснованы. По мнению экспертов, врачи должны были через пять минут после остановки сердца провести торакотомию и начать прямой массаж сердца. Однако это было сделано только через 15 минут. За это время мозг умер.

Согласно данным прокурора Мираса Алтыбаева, врачу предъявлено обвинение по части 3 статьи 317 УК РК «Ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей, повлекших смерть». Наказание предусматривает по данной статье тюремный срок до пяти лет с лишением права заниматься определенной деятельностью в течение трех лет. Кроме того, потерпевший Айдар Жумекенев подал гражданский иск о взыскании морального вреда в размере 20 млн тенге.

Во время заседания свою вину врач не признала и намерена доказать это в суде. Судебные заседания длятся уже три месяца. 
 

1 просмотр

В Казахстане ужесточены требования к иностранным работникам

Основная причина – квалификация экспатов часто не соответствует заявленной

Фото: Shutterstock/Vitalliy

В Казахстане на 40% сокращена квота на привлечение иностранной рабочей силы (ИРС) – с 49 тысяч в 2019 году до 29 тысяч в 2020-м. В Министерстве труда и социальной защиты населения РК считают, что «принятие квоты позволит защитить внутренний рынок труда от неквалифицированной иностранной рабочей силы, трудоустроить больше казахстанских кадров».

В конце прошлого года Минтруда и Генеральная прокуратура РК проверили предприятия, привлекающие иностранную рабочую силу: соблюдают ли те трудовое и миграционное законодательство. Результат инс­пекции за месяц – 930 фактов нарушений в 95 компаниях. 

«Среди них значительную часть составили нарушения касательно выполнения иностранными сотрудниками работы, не соответствующей выданному разрешению, и расхождения полученного образования с занимаемой должностью», – сообщил президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на декабрьском заседании Нацио­нального совета общественного доверия.

Сокращение квоты на привлечение рабочей силы не единственное изменение, предложенное Минтруда. Теперь предприятия численностью персонала свыше 250 человек, где работает более 30 иностранцев, будут регулярно проверяться, а инспекторы по труду смогут оперативно реагировать на любые нарушения, в том числе диспропорции в оплате труда и социально-бытовых условиях.

Конфликт из-за зарплаты

За последние три года проверки выявили 474 факта диспропорции в оплате труда иностранных и казахстанских работников – эти данные были озвучены в ноябре прошлого года на заседании правительства по вопросам регулирования трудовых отношений. Тогда же на пресс-конференции в правительстве министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в мажилисе находится законопроект, в соответствии с которым дополнительно налагается обязанность и ответственность на работодателей по созданию равных бытовых условий для работников.

Неравные условия стали причиной крупного трудового конфликта в июне 2019 года на месторождении Тенгиз. Речь идет о столкновении иностранных и казахстанских работников компании Consolidated Contracting Engineering&Procurement S.A.L. Offshore (CCEP). Это подрядная организация ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО), которая вела строительно-монтажные работы на проекте будущего расширения (ПБР).

Позже Нурлан Ногаев (на тот момент – аким Атырауской области, сейчас министр энергетики РК. – «Курсив») на совещании с руководителями крупных неф­тяных компаний региона и их подрядчиками сообщил, что причиной инцидента стали неравные условия труда; на предприятиях нарушаются сроки выплаты заработной платы, оплаты за привлечение работников к сверхурочным работам. «Не может в одном коллективе за одну и ту же работу кто-то получать $300, а кто-то – $3000. Люди все видят», – сказал тогда Ногаев. Он также подчеркнул, что если работодатели не хотят добровольно изменить ситуацию, то у власти «хватит сил и средств, чтобы привести все в соответствие с законом».

Где больше иностранцев?

Именно в нефтегазовых проектах, реализуемых иностранными недропользователями, задействовано большинство экспатов. В июле 2019 года на совещании по развитию нефтегазового машиностроения теперь уже экс-министр энергетики РК Канат Бозумбаев сообщил, что только на реализацию ПБР на Тенгизе привлечено 5 тыс. иностранных специалистов. Для сравнения: всего на проекте трудятся 53 тыс. человек.

Помимо этого на основном производстве занято около 4,9 тыс. работников, из них около 600 – иностранные кадры.

На Кашаганском проекте, в «Норт Каспиан Оперейтинг Компани Н.В.» и ее подрядных организациях занято свыше 10,2 тыс. человек, из которых около 800 – привлеченные из-за границы работники.

На освоении Карачаганакского месторождения, то есть в «Карачаганак Петролиум Оперейтинг Б. В.» и ее подрядных предприятиях, работают более 18,4 тыс. человек, почти 2 тыс. из них – иностранные работники.

Во всем Казахстане, по данным Минтруда на 1 ноября 2019 года, более 2,2 тыс. работодателей получили около 21 тыс. разрешений на привлечение иностранной рабочей силы. 816 разрешений выдано по первой категории, то есть на позиции руководителей и их заместителей, 4,6 тыс. – по второй категории, для руководителей структурных подразделений. Большая часть разрешений была выдана по категориям «специалисты» и «квалифицированные рабочие».

Самое большое число экспатов прибыло из Китая – 4,4 тыс. человек. Наемных сотрудников из Узбекистана – 2,3 тыс., Индии – 1,8 тыс., Турции – 1,8 тыс., Великобритании – 1,4 тыс.

11_19.png

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance