Перейти к основному содержанию
4611 просмотров

В Казахстане могут появиться проблемы с обеспечением водой

Аким Атырауской области считает, что необходимо придать более высокий статус казахстанско-российской комиссии по использованию водных объектов

Фото: ppl

Для Казахстана проблема трансграничных рек – довольно болезненная тема, которая обсуждается уже не первый год. Ранее «Курсив» писал о том, что искусственное изменение стока верхнего Иртыша может привести к экологической катастрофе. Сегодня казахстанские эксперты поднимают вопрос о падении уровня воды в реке Урал.

По оценкам экспертов, Казахстан является одной из стран Евразийского континента, которые в значительной степени испытывают дефицит водных ресурсов. Около половины поверхностных вод республики (44,9 куб. км) поступает с территории сопредельных государств, в основном из РФ и КНР. 

За последние 18 лет наблюдается тенденция сокращения естественных ресурсов поверхност¬ных вод Казахстана. С точки зрения отечественных ученых, обмеление реки Иртыш в ближайшие 10–15 лет лишь усугубится. Ведь в настоящее время соседи строят дамбы и плотины. В Поднебесной разработана стратегия по ускоренному развитию реформ в сфере водного хозяйства, согласно которой страна ежегодно выделяет по $62 млрд в виде инвестиций на строительство ирригационных объектов. Как считает преподаватель Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева кандидат химических наук Эльдар Копишев, искусственное изменение стока верхнего Иртыша может привести к экологической катастрофе.

Между тем, по информации участников прошедшего на днях в Атырау заседания по вопросам эффективного использования водных ресурсов Жайык-Каспийского бассейна, средний многолетний уровень Урала в районе Атырау составляет 9,5 млрд куб. м. В 2018 году этот показатель упал до 5,2 млрд куб. м, а за семь месяцев 2019 года пришло всего 3 млрд куб. м воды. Если так будет продолжаться, то в Казахстане появятся проблемы с обеспечением водой, уверены эксперты. 

В этой связи, по мнению акима Атырауской области Нурлана Ногаева, необходимо придать более высокий статус казахстанско-российской комиссии по совместному использованию и охране трансграничных водных объектов.

«Межгосударственная комиссия работает не первый год, но проблемные вопросы не решаются должным образом. Этой комиссии необходимо дать более высокий статус. Например, на уровне заместителя премьер-министра», – считает аким.

Безымянный_69.png

В 2019 году был зафиксирован рекордно низкий уровень воды в низовьях Урала. Двенадцатилетний цикл маловодья пройден, но река не перестает мелеть. Летом 2019 года в Уральске водозаборная станция «села на мель» – город остался без воды. Специалисты считают, что настало время принять межгосударственную программу по спасению Урала.

Особая вода

Урал, длиной более 2,4 тыс. км, берет начало на склонах вершины Круглая сопка хребта Уралтау (Южный Урал), проходит по территории Республики Башкортостан, Челябинской и Оренбургской областей РФ, Западно-Казахстанской и Атырауской областей Казахстана. Впадает Каспийское море. 

Для жителей двух регионов Казахстана эта река является основным источником пресной воды. В последние годы в Атырауской области с ростом промышленности и разработкой нефтегазовых месторождений потребление воды увеличилось.

На сегодняшний день Урал обеспечивает водой жителей города Атырау, Макатского, Махамбетского и Индерского районов, в общей сложности 66 населенных пунктов. 

В 2018 году их общее фактическое потребление составило более 30 тыс. куб. м воды в сутки. Еще 19 тыс. кубометров воды использовали предприятия региона. 23 населенных пункта Жылыойского, Исатайского и Курмангазинского районов, в том числе иногда и город Атырау, потребляют 13 тыс. куб. м воды в сутки из магистрального водовода Астрахань – Мангышлак, то есть из реки Кигач.

Как сообщил на прошедшей 27 сентября в Атырау пресс-конференции руководитель управления природных ресурсов и регулирования природопользования Атырауской области Кадыржан Арыстан, из-за падения уровня воды в реке Урал высохло 22% пойменного леса региона. Всего лесной фонд Атырауской области составляет около 52,4 тыс. га.

На грани

По утверждению гидротехников, если на протяжении одного цикла, составляющего 12 лет, уровень воды в реке падает и наблюдается маловодье, то в следующие 12 лет он поднимается. Но по реке Урал этот тезис не подтверждается.

«Пошел уже тринадцатый год, как уровень водоема падает», – подчеркнул вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов РК Сергей Громов, выступая на прошедшем 26 сентября в Атырау брифинге в перерыве заседания казахстанско-российской комиссии по совместному использованию и охране трансграничных водных объектов. 

Вице-министр отметил, что именно обмеление Урала сегодня является наиболее острым вопросом. Сергей Громов уверен, что для выяснения истинных причин высыхания Урала необходимо провести научное исследование, поскольку они могут быть связаны, как с климатическими, так и с антропогенными факторами.

«Мы обсуждаем вопросы взаимодействия и по науке, и по исследованиям и пришли к выводу, что нужно обратиться к правительствам наших стран и сообщить, что назрела необходимость изучения экспертами и учеными данного вопроса, создания международной программы по регулированию, может, даже по спасению реки Урал», – отметил г-н Громов.

Между тем, по информации руководителя Жайык-Каспийской бассейновой инспекции по регулированию использования и охране водных ресурсов Галидуллы Азидуллина, несмотря на обилие снежных осадков в этом году в Западно-Казахстанской области – на 100–150% выше нормы, уровень воды в реке так и не поднялся. Вся влага ушла в землю, не успев попасть в реку, поскольку и в почве наблюдается двукратное снижение влажности. В Актюбинской и Атырауской областях осадков выпало на 50% меньше нормы.

«Такая ситуация наблюдается не только на территории Казахстана, но и в Оренбургской и Саратовской областях России», – говорит г-н Азидуллин.

По его данным, в этом году Ириклинское водохранилище, расположенное в Оренбургской области, которое ежегодно забирает из Урала 1 млрд куб. м воды, набрало всего 200 млн куб. м. При этом резервуар, способный хранить до 3,2 млрд куб. м воды, обеспечивает наполняемость Урала в межень. В результате в летний период отпуск воды с водохранилища не превышал 15 куб. м в секунду, обеспеченность водой населения упала до 95%.

«Если будет так продолжаться, то появятся проблемы с обеспечением водой. Уже в этом году в ЗКО предприятия водоснабжения и теплоснабжения вынуждены были на шесть часов приостановить работу, поскольку не было возможности брать воду из Урала. Водозабор пришлось передвинуть на середину реки», – рассказал г-н Азидуллин. 

По его словам, средний многолетний уровень Урала в районе Атырау составлял 9,5 млрд куб. м. В 2018 году этот показатель упал до 5,2 млрд куб. м, а за семь месяцев текущего года пришло всего 3 млрд куб. м воды. Цикл маловодья длится с 2006 года.

Специалист не исключает, что маловодье связано с низким уровнем выпадения осадков, в том числе и снега, поскольку за счет осадков пополняется 95% всех рек. 

Спорный вопрос

Казахстанские специалисты предполагают, что падение уровня воды в Урале, особенно в низовьях, происходит из-за излишней зарегулированности в верховьях реки.

В этой связи эксперт департамента трансграничных рек Министерства сельского хозяйства РК Мейрам Арыстанов предлагает создать единый водохозяйственный баланс, который учитывал бы все водопользование на протяжении рек Кигач и Урал. В частности, по мнению специалиста, деятельность многочисленных водохранилищ, появившихся в последнее время в Башкортостане в бассейне реки Сакмара, которая давала от 50 до 80% поступления воды в Урал, могла повлиять на уровень реки.

Однако с этим мнением не согласен заместитель руководителя Федерального агентства водных ресурсов РФ Вадим Никаноров, который подчеркивает, что, несмотря на зарегулированность рек, вода с российских водохранилищ отпускается в таком объеме, в каком было оговорено в соглашениях между странами. 

«Если бы не было водохранилищ, то вода бы быстро стекла в море. Такой же вопрос поднимался у нас и по Волге. Говорят, что она слишком зарегулирована. Там 11 водохранилищ стоит. Но все они помогают использовать воду в течение всего сезона, в межень», – уверен Вадим Никаноров.

По его словам, российская сторона готова предоставлять все данные, интересующие казахстанскую сторону, по количеству и качеству водных ресурсов, но нужно разработать единую методологию расчета. 

В поисках выхода

Напомним, протяженность границы между РК и РФ составляет 6,5 тыс. км. Стороны совместно используют воды семи крупных трансграничных рек: Иртыша, Есиля (Ишим), Тобола, Урала, Кигача, Караозена и Сарыозена.

По словам Вадима Никанорова, маловодье наблюдается практически на всех водных объектах, которые пересекают границы России и Казахстана.

«По всем есть одинаковые вопросы. Все реки сложные, у каждой своя особая черта, но в связи с тем, что именно на Урале расположено большое количество населенных пунктов, именно на территории Казахстана, которые подпитывают свои водозаборы из реки, то особое внимание сосредоточено именно на Урале», – говорит российский чиновник.

По данным Комитета по водным ресурсам МСХ РК, запасы пресных вод Казахстана составляют 524 куб. км. Из них 58 куб. км сосредоточено в подземных водах, 80 куб. км – в ледниках, 190 куб. км – в озерах, 95,5 куб. км – в водохранилищах, 100,5 куб. км – в реках.

Чтобы не зависеть только от воды Урала, местные власти приняли решение наладить транспортировку воды с месторождения подземных вод Кокжиде, расположенного в соседней Актюбинской области. Оно было разведано в 1983 году и может давать 196 тыс. куб. м воды в сутки. В 2019 году на подсчет запасов водоема из республиканского бюджета выделено 300 млн тенге. Всего на изучение Кокжиде, которое будет вестись в течение трех лет, потратят 1,1 млрд тенге государственных денег.

В заключение напомним, что водные отношения между Казахстаном и Россией регулируются соглашением между правительствами двух стран о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов от 7 сентября 2010 года, принятого взамен аналогичного соглашения от 27 августа 1992 года.

banner_wsj.gif

Как узбекистанский ретейл работает во время карантина

И повлияет ли пандемия на потребительские привычки жителей страны

Фото: Павел Носачев

Продуктовые базары и супермаркеты Узбекистана на время пандемии остались одними из немногих мест, где продолжала кипеть жизнь. С момента появления первого заразившегося Covid-19 в РУз розничная торговля не останавливалась ни на минуту. Решением Специальной республиканской комиссии базарам наряду с продуктовыми магазинами и торговыми сетями разрешили продолжить работу, в отличие от многих других организаций в стране. Но, несмотря на это, потребительский рынок не смог избежать потерь.  

Как сообщили «Курсиву» в хокимияте Ташкента, количество предпринимателей на столичных продовольственных базарах во время пандемии в среднем сократилось на 10-20%.

В общей массе бизнес просел еще больше. По информации Государственного налогового комитета, в стране временно приостановили свою деятельность  почти 80% (199 тыс.) индивидуальных предпринимателей из зарегистрированных в республике 247 тыс. ИП.

За продуктами через КПП  

Как рассказали в хокимияте Ташкента, в столице Узбекистана насчитывается 15 базаров. Из них 12 рынков формата «Дехкон бозори» («Крестьянские базары»), один оптовый и два специализированных рынка. Кроме того, в городе действуют пять торговых комплексов.

Во время карантина из 131 входа на городских базарах оставили лишь 35. Их оборудовали санитарными постами, внутрь пускали только в маске через коридор санитарной обработки, с обязательным измерением температуры и дезинфекцией рук. Каждые 2-3 часа сотрудники базара осуществляют дезинфекцию рынка, один раз в день силами МЧС и СЭС проводится дезинфекция специальными растворами.  

Продукция должна быть накрыта, а между покупателем и продавцом установлены прозрачные защитные экраны.  

По данным хокимията, в обеспечении санитарных мероприятий на каждом столичном базаре задействованы сотрудники рынков, силы МЧС и СЭС – примерно от 35 до 50 человек на каждый объект.

Несмотря на послабления карантинных ограничений в связи с улучшением эпидемиологической обстановки, все санитарные посты на рынках Ташкента сохраняются и работают в обычном режиме.

«Процесс выхода из санитарного режима и сам порядок будет установлен решением специальной республиканской комиссии», – заявили в мэрии.

Рады тому, что есть

Сами предприниматели и торговцы отдают себе отчет в том, в каких условиях им сейчас приходится работать. Сегодня они согласны на все, лишь бы была возможность трудиться и покрывать свои затраты, которые они понесли в надежде на прибыль 2020 года.
Предприниматель на Мирабадском рынке Джахонгир Зиадулаев уже 4 года занимается продажей сезонных фруктов и ягод из Ферганы. За это время он не припомнит такого сокращения покупателей на рынках столицы.

«Людей стало намного меньше, но мы рады и тому, что есть», – сказал Джахонгир.

По словам предпринимателя, покупатели сейчас больше выбирают магазины, нежели рынки.

«Базары в недалеком прошлом были практически безальтернативным местом закупки продовольственных товаров для абсолютного большинства населения, как и многие тысячи лет тому назад. С появлением сети супермаркетов многие стали думать, что постепенно базары исчезнут. Но вот прошло 30 лет, а базары как работали, так и работают», – замечает независимый экономист Абдулла Абдукадиров.

По мнению эксперта, соотношение размера покупок на базарах и в супермаркетах Ташкента составляет 40-60% в пользу рынков, в других городах – 80-20%, а в сельской местности и вовсе 5-95% в пользу базаров.

«Конечно, такие социальные исследования не проводились и трудно говорить о точных цифрах. Но я исхожу из понимания того, что среднедневной оборот таких крупных рынков столицы, как Алайский, Юнус-Абадский, Мирабадский, Чор-Су, составляют от $1,5 млн в будние дни до $2,5-$3 млн в выходные дни. Народ все же предпочитает покупать свежие овощи и фрукты, бахчевые на рынках», – заявил Абдулла Абдукадиров.

Среди преимуществ базаров, помимо низких цен, эксперт называет нажитую привычку многих людей постарше. «Однако супермаркеты постепенно вытесняют базары. Тут чистота, удобство помещений и расположения», – замечает Абдукадиров.

Только после дезинфекции

Во время карантина узбекистанскому ретейлу также пришлось не просто. Магазины и супермаркеты вынуждены были привести свою работу в соответствие с действующими санитарными стандартами.

Как рассказал «Курсиву» управляющий сети супермаркетов Makro Роман Сайфулин, во всех магазинах персонал полностью перешел на обязательное ношение масок и перчаток. Для кассиров были изготовлены защитные маски. При входе каждому клиенту обрабатываются руки антисептиком и измеряется температура, а на полу нанесены специальные метки для соблюдения дистанции.

«Сеть понесла серьезные затраты для организации всех санитарных норм. Расходы по этому показателю увеличились на 44%», – заявил Сайфулин.

Несмотря на все ограничения, спрос в сети Мakro вырос на 40%, но очень сильно поменялась структура покупок – люди стали больше приобретать социально значимые товары. При этом средний чек в сети показал прирост до 50-55%.

«За время карантина изменился и характер покупок. В начале приобретали много мяса, бакалею и овощи, особенно картофель и лук. Также лидерами продаж стали масло, сахар, рис, полуфабрикаты и завтраки. На данный момент спрос на эти продукты упал, и структура покупок возвращается на докарантинный период», – рассказал Роман Сайфулин.

Повышенный спрос на отдельные виды товаров сильно повлиял на логистику в отрасли.  Для обеспечения своевременной доставки сети использовали собственный грузовой транспорт, который работал в несколько смен, без выходных. Однако не всем поставщикам удавалось получить разрешительные стикеры для проезда до распредцентров ретейлеров, поэтому сети вынуждены были доставлять некоторые товары в РЦ самостоятельно.

Еще аукнется

Эксперты уверяют, что карантин из-за пандемии Covid-19 не пройдет для розничной торговли бесследно.

«Карантин уже давно повлиял на отрасль. Маски, перчатки, дезинфекция у входов, замер температуры – все это сделало свое дело. И поход за покупками уже не стал таким приятным занятием, как это было ранее. Нанесен огромный ущерб психике потребителя. Это еще долгое время будет давать о себе знать», – говорит Абдулла Абдукадиров.

В дополнение эксперт считает одним из факторов влияния на отрасль – сокращение доходов населения из-за карантина, в связи с чем потребители будут тратить деньги только на самое необходимое и товары низкого качества.

«Бизнесу придется все эти изменения потребительских вкусов людей учитывать и адаптироваться», – заявил эксперт.

Ретейлеры считают, что карантинные ограничения скажутся на потребительских привычках узбекистанцев, ведь в дни самоизоляции многие открыли для себя супермаркеты по-новому.

«Я верю в то, что крупные форматы будут все больше проигрывать мелким и удобным магазинам у дома. Не за горами и масштабный IT-прогресс, а вместе с ним уход части покупателей в онлайн», – подытожил Роман Сайфулин.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png