Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


992 просмотра

Должны ли потребители иметь возможность продавать свои личные данные?

Мнения «за» и «против» Кристофера Тонетти и Кэмерона Кэрри

Фото: Shutterstock

Во всем мире людей беспокоит вопрос о том, что делают различные компании с данными своих клиентов, которые они собирают все больше и больше. Глобальный опрос, проведенный осенью прошлого года исследовательской компанией Ipsos, дает определенное представление об уровне обеспокоенности и неуверенности, которые вызывает этот вопрос.

Примерно две трети респондентов сообщили, что не знают ничего либо владеют весьма поверхностной информацией о том, как много данных о них компании хранят у себя и что они с этими данными потом делают. И только примерно треть опрошенных говорили о том, что верят, что различные корпорации и государственные организации используют эту информацию надлежащим образом. Иными словами, проблема налицо, и вопрос в том, как ее решить. Одна из идей – дать людям возможность лучше контролировать свои данные путем передачи им права собственности на них, как и право продавать эти данные либо, наоборот, ограничивать их использование, если они посчитают это нужным. 

Сторонники этого подхода утверждают, что он позволит пользователям защитить конфиденциальность своих данных и даже заработать на их продаже. В итоге все это приведет к еще большему распространению данных, что в свою очередь будет способствовать конкуренции и внедрению инноваций. Впрочем, оппоненты идеи предупреждают, что этот шаг может побудить людей совсем отказаться от принципа конфиденциальности данных, тогда как адекватного вознаграждения взамен они не получат и поток информации будет ограничен.

9548159641.jpg

Это может способствовать более активному обмену данными, что является плюсом как для самих пользователей, так и для всего общества

В сравнении с любым другим предметом потребления данные имеют одно фундаментальное отличие – по мере использования их объем не уменьшается. И это отличие является ключом к пониманию того, почему пользователи должны иметь право собственности на данные, образующиеся в результате взаимодействия людей с компаниями, равно как и право эти самые данные продавать.

Как правило, для большинства товаров справедливо то, что когда ими пользуется хотя бы один человек, их становится меньше. Однако данными можно пользоваться бесконечно. Более того, одни и те же данные одновременно могут использовать инженеры различных коммерческих компаний, а также ученые из разных университетов. 

Это означает, что если у пользователей будет право продавать свои данные, они смогут делиться данными любой транзакции с различными организациями – с пользой как для себя лично, так и для всего общества в целом.
 
Право на владение данными дает право решать, как они будут использованы. Пользователи могут продать или даже пожертвовать свои данные тем организациям, которые выберут сами (и при этом люди могут скрыть те данные, которые они хотели бы оставить конфиденциальными). Тем же организациям, которым они не доверяют, пользователи смогут отказать в доступе к данным.

Очевидно, что это более предпочтительный вариант, чем сегодняшняя ситуация, когда, как правило, фирмы владеют всеми данными о транзакциях и могут использовать их без ведома пользователей и, возможно, не совсем так, как те того бы хотели. Передача пользователям права собственности на их данные – это лучше, чем запрет на использование этих данных фирмами. Более широкий доступ к собственным данным и контролю за ними позволит пользователям получать прибыль и поспособствует более активному использованию данных.
 
Широкое использование данных сулит обществу большие выгоды, например в варианте сочетания машинного обучения и медицины. При помощи изображений с результатами биопсии и отчетов о патологии можно научить машинные алгоритмы диагностировать рак кожи; чем больше изображений для обучения алгоритма используется, тем точнее диагностика.

Алгоритм, обученный на данных пациентов только одной больницы, всегда будет уступать алгоритму, обученному с использованием данных всех пациентов в Америке. Когда использование данных не будет ограничено, алгоритмы станут работать лучше, а значит, в итоге пациенты получат более качественное медицинское обслуживание, автомобили станут более безопасными, а распознавание речи – более точным, и это только часть преимуществ. Если различные клиники не могут одновременно воспользоваться услугами самого талантливого хирурга в мире, то все они потенциально могут использовать лучшие данные.

В противоположность этому, когда данными владеют фирмы, они могут не захотеть продавать их своим конкурентам. Для таких компаний, как Amazon, Facebook или Google, данные пользователей дают важное конкурентное преимущество. Но если право собственности на данные будет у пользователей, они могут продавать их сразу нескольким фирмам, стимулируя конкуренцию и внедрение инноваций.

В качестве примера можно привести автопром. Компания Tesla аккумулирует данные о поездках своих автомобилей и использует их для разработки беспилотных технологий. Если бы клиенты Tesla владели этими данными, они могли бы продавать их как Tesla, так и другим конкурирующим фирмам. В результате системы искусственного интеллекта в каждой такой компании стали бы более совершенными и барьеры для выхода в сегмент беспилотных автомобилей просто бы исчезли. Уже в скором времени появились бы более безопасные автомобили, а повсеместное внедрение автономных транспортных средств произошло бы быстрее.

Возможно, сначала потребителям пришлось бы покупать автомобили Tesla по более высокой цене, поскольку компания потеряет нечто ценное или будет вынуждена платить за это. Однако сейчас пользователи оплачивают использование Gmail и Tesla, в том числе тем, что уступают им исключительные права на собственные данные, и это та эксклюзивность, которая препятствует конкуренции, стимулирующей внедрение инноваций и экономический рост. Тем не менее любое повышение стоимости автомобиля будет частично компенсировано той выручкой, которую потребители смогут получить от продажи данных, а более высокая конкуренция в конечном счете будет способствовать снижению цен и в этом сегменте.

Пока продажа персональных данных затруднена из-за чисто практических соображений. Создание системы оценивания стоимости таких данных, развитие самого рынка и расходы, которые понесут потребители при осуществлении продаж своих персональных данных, – это лишь небольшая часть из целого ряда существующих на данный момент проблем.

Компаниям придется адаптироваться к новым условиям – например, определить спектр прав, которые могут быть проданы, включая право покупателей на распространение информации, что будет весьма непросто реализовать на практике.

Передача пользователям права владеть и продавать свои персональные данные может стать той искрой, которая побудит новаторов искать решение этой проблемы. Многие товары сложно правильно оценить и продать, также многие транзакции являются сложными в осуществлении. Однако когда потенциальные выгоды очевидны, как, например, в случае с данными, все эти проблемы могут быть преодолены.

Безусловно, есть обеспокоенность тем, что финансовые стимулы побудят потребителей пожертвовать еще большей частью своих прав на конфиденциальность данных. Важно, чтобы сами пользователи могли сделать выбор, какие данные стоит продавать по той цене, которую им предлагают, а какие – нет. Некоторые фирмы уже сейчас разрешают потребителям продавать свои данные конкурентам. И это должно стать универсальным правом.

Д-р Тонетти – доцент экономики Стэнфордской высшей школы бизнеса.

Это мало чем поможет потребителям. Наоборот, может даже навредить им

После череды скандалов по поводу нарушения конфиденциальности и утечки данных американские потребители вправе желать перемен.

Для потребителей, которые хотят обладать большим контролем за тем, как используются их личные данные, куда и кому они передаются, идея права собственности на данные, как и возможность продавать их или, наоборот, ограничить к ним доступ, звучит достаточно привлекательно. Однако сам факт владения данными не способен улучшить ситуацию с их сохранностью и даже, наоборот, может ее ухудшить. Кроме того, передача пользователям прав собственности на данные создала бы колоссальные проблемы для адекватного использования таких персональных данных в бизнесе, препятствуя свободному потоку информации, который мы, как общество, так ценим.

В существующей системе потребители, как правило, машинально отказываются от прав на данные в обмен на удобство, бесплатные услуги, подключение к чему-либо, выброс эндорфинов или другие виды мотивации. Есть ли основания ожидать, что в условиях, когда потребители смогут продавать или лицензировать персональные данные, генерируемые через веб-браузер, приложения для поиска такси и другие виды цифровой деятельности, они будут менее мотивированы для того, чтобы делиться такой информацией? Скорее наоборот – даже небольшая сумма денег способна побудить людей отказаться от еще большего числа своих прав, не получая взамен ничего существенного.

Кроме того, самим пользователям вряд ли удастся заключить хорошую сделку с данными, поскольку им будет не хватать информации о ее ценности, тогда как те, кто такие данные аккумулируют, станут на этом рынке доминировать. В действительности основная проблема нынешней системы состоит в том, что она требует от людей больше, чем они реально могут дать. Именно поэтому они часто подписывают пользовательское соглашение, даже не читая его. Внедрение же платежной системы, где любое взаимодействие с компанией будет предметом для переговоров, потребует совершения еще большего числа действий.

Что касается бизнеса, то компании всегда заинтересованы в получении персональной информации о лицах, с которыми они взаимодействуют, например, для предоставления услуг, соблюдения требований законодательства и т. д. Когда потребитель покупает книгу на Amazon, сохранить историю транзакции вынужден не только сам Amazon, но и компания, выпустившая кредитную карту, а также служба доставки. Каким образом этот момент будет учитываться в системе, где существует право собственности на данные? Как права на информацию о клиенте будут передаваться по цепочке поставок? Смогут ли компании продавать персональные данные, которые купили ранее?

Помимо расходов на оплату данных, компаниям придется решать серьезные технические и логистические задачи, связанные с разработкой системы для управления многочисленными платежами потребителям и согласования прав их собственности. Но разработка таких решений, как хранилища данных с применением технологии блокчейн, как и появление посредников вроде агентств по вопросам прав интеллектуальной собственности, потребует очень много времени. Но что будет происходить с конфиденциальностью данных пользователей в этот промежуточный период? Инструменты для решения всех этих проблем нужны прямо сейчас.

Кроме того, с идеей права на владение и продажу данных пользователей связаны и другие, более глубинные проблемы. Сегодня значение обмена данными выходит далеко за пределы просто взаимоотношений потребителей и компаний. Во многом наше цифровое общество и экономика функционируют благодаря таким обширным экосистемам обмена данными, затрагивающим фактически все, начиная от финансовых услуг и системы здравоохранения до поступления в вузы и многого другого. Проблемы и сбои, которые могут быть вызваны внедрением какой-либо системы платежей за данные, способны легко оборвать эти информационные потоки.

Что касается идеи о том, что платежная система будет стимулировать потребителей к более широкому обмену данными и, таким образом, фактически станет способствовать потоку информации, то есть основания полагать, что сами фирмы, стремясь получить эксклюзивные права на данные, за которые они заплатили или получили лицензию на них, будут выступать здесь сдерживающим фактором.

Пользователи заслуживают лучшей защиты конфиденциальности своих данных. Однако создание рынка, поощряющего еще меньшую конфиденциальность, препятствующего бизнесу и потоку информации, играющей важнейшую роль для нормального функционирования экономики и общества, – это не решение. Компании должны быть хранителями персональных данных, а не становиться их владельцами. Необходимость инвестиций в права собственности, а не в честную информационную практику на самом деле лишь помешает компаниям делать то, что они должны предпринимать для обеспечения конфиденциальности персональной информации людей, чьи данные они хранят.

Иначе говоря, в федеральном законодательстве США должно быть прямо указано, как именно компании собирают, используют и передают персональные данные, гарантируя пользователям неотъемлемое право иметь доступ, вносить исправления и удалять такую личную информацию. Необходимо сделать так, чтобы интересы конфиденциальности не исчезали в момент, когда люди делятся информацией, а сам принцип конфиденциальности не превращался в обычный товар.

Кэмерон Кэрри – почетный лектор Брукингского института в Вашингтоне, ранее работал в качестве главы юридического департамента, а также и. о. главы Министерства торговли США.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz


2972 просмотра

Почему Туркестанская и Кызылординская области не могут поделить воду

Казахстан ежегодно потребляет от 10 до 16 млрд кубометров поливной воды из реки Сырдарьи

Фото: BRAIN2HANDS

В Шымкенте прошло XXIV заседание Арало-Сырдарьинского бассейнового совета, на котором представители 23 организаций Казахстана решали 12 проблемных вопросов, связанных с вододелением на трансграничной реке Сырдарье. Наиболее жаркий спор разгорелся вокруг строительства канала машинной водоподачи из Сырдарьи в Туркестанский магистральный канал для обводнения Туркестана.

Воды все меньше – потребностей больше

По данным туркестанского филиала РГП «Казводхоз», водные ресурсы региона уменьшились на 15–20% по сравнению с прош­лым столетием. Но при этом в области постоянно осваиваются новые территории, для которых тоже нужна вода. В данный момент для обводнения Туркестана планируется построить канал для машинной водоподачи из Сырдарьи в Туркестанский магистральный канал. 

Как рассказал «Курсиву» директор ТОО «ЮжКазАгроПромПроект» Омирбек Болысбеков, Туркестанский канал имеет протяженность 142 км. Его конечная часть – а это около 50-60 км – находится в районе города Туркестана, где всегда ощущался дефицит водных ресурсов. Единственный источник, от которого питаются водой города Туркестан и Ордабасы, – Бугуньское водохранилище. Емкость этого водохранилища – 370 млн кубов воды, но запасов в нем хватает только до 1 августа.  

«Туркестану нужна вода. Вокруг города будет зеленый пояс, его надо обслуживать. Для того чтобы «напоить» город (речь идет о поливной воде. – «Курсив»), осуществляется сбор поверхностных вод – весенних паводков. Планируется строительство водохранилища, берега Туркестанского канала облицовываем, чтобы экономить воду. Но для стратегического города должен быть свой стратегический объект, – считает Омирбек Болысбеков.

По его информации, по реке Сырдарье Узбекистан дает годовую, квартальную, месячную норму. «Но в середине августа, когда растения вступают в самую ответственную фазу развития, от которой зависит урожай, нам воду не дают. Пока идут переговоры, пока откроют задвижки, проходит 15 дней. Но после того как фаза ушла, ты хоть заливай растения водой – урожая не будет», – говорит эксперт.

Поэтому и появилась идея построить канал, по которому при помощи машин вода будет подаваться в Туркестан по мере необходимости – от 20 до 80 млн кубов в год. 

А Кызылорда против

Однако на заседании совета против высказалась кызылординская сторона: рисоводческий регион тоже требует много воды. Представитель ТОО «Абай Даулет» Газиз Кулькеев рассказал «Курсиву», что поливной воды не хватает, и это отражается на урожае. 

«Тем крестьянским хозяйствам, которые расположены в начале системы полива, воды хватило, а вот тем, кто находится в конце, – нет. В этом году, например, мы планировали собрать 65 ц с га, а получили 60. Одна из причин – нехватка поливной воды», – утверждает рисовод.

В свою очередь главный инженер туркестанского филиала РГП «Казводхоз» Тулкин Балпиков отметил, что Кызылординская область на 100% зависит от Сырдарьи, поэтому малейшее изменение по использованию воды вызывает у специалистов Кызылорды вопросы.

«Но справедливости ради стоит сказать, что в Кызылординской области всего 180 тыс. га площадей, и они потребляют 2,8 млрд кубов воды в год. А в Туркестанской области поливных земель в три раза больше – почти 600 тыс. га, а воды здесь потреб­ляют чуть более 3 млрд куб. в год, то есть практически наравне. Поэтому сложившаяся ситуация не устраивает Туркестанскую область, надо договариваться», – пояснил в комментариях «Курсиву» Тулкин Балпиков. 

Каналу быть

По данным «ЮжКазАгроПромПроекта», в нижней части Туркестанской области на протяжении 20 лет из-за нехватки воды совсем не орошалось 26 тыс. га земель. Поэтому, как считает Омирбек Болысбеков, машинная водоподача из реки Сырдарьи для подпитки Туркестанского магистрального канала – это спасение.

«Для Туркестана Бугуньское водохранилище – пока единственный источник воды. Но искусственный канал есть искусственный. Бывают техногенные или природные аварии. Не дай бог с Бугуньским водохранилищем что-то случится. Пока его восстановят, все погибнет. Поэтому резерв в виде канала машинной водоподачи необходим, жизненно важен. Мы миллиарды вкладываем в развитие Туркестана, а завтра из-за отсутствия воды за 10 дней все можем потерять?! Поэтому каналу быть в любом случае. А с Кызылордой мы договоримся», – заявил глава «ЮжКазАгроПромПроекта». 

Стоимость строительства канала обойдется государству примерно в 15 млрд тенге.

Можно эффективнее, но дороже

Региональный советник программы трансграничного управления водными ресурсами Германского общества международного сотрудничества Александр Николаенко считает, что водные вопросы и связанные с этим споры – это нормальное явление, они происходят во всех странах. При этом он констатировал: «К сожалению, сейчас в Казахстане, насколько я вижу, есть некоторые предложения, общие идеи, но нет общей системы, нет конечного проработанного продукта». 

Эксперт также отметил, что для реального сокращения водопотерь нужно внедрять современные технологии, которые первоначально стоят очень дорого. «Экономический эффект будет накапливаться, и в конечном итоге страна получит прибыль в течение пяти-семи лет. Но повторюсь: первоначальные инвестиции очень большие», – сказал г-н Николаенко.
 
Он добавил, что, учитывая сложную обстановку по вододелению в регионе, правительство Германии выделяет в помощь странам Центральной Азии грантовые средства. С 2009 года по согласованию с государственными уполномоченными органами стран ЦА было реализовано 36 проектов на общую сумму около 38 млн евро. Их цель – исправить ситуацию и более эффективно использовать воду на трансграничных участках.

Напомним, Казахстан ежегодно забирает из Сырдарьи на границе с Узбекистаном не менее 12 млрд кубов воды. В маловодные годы количество воды составляет не менее 10 млрд, в многоводные – 14. В 2019 году, несмотря на засушливое и очень жаркое лето, Казахстан получил около 16 млрд кубов воды.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

duster-kaptur_240x400.gif

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций