Перейти к основному содержанию

6725 просмотров

Замакима Тараза хочет отсудить у юриста 500 тыс. тенге

За посты о нем в Фейсбуке

Фото: NiP STUDIO / Shutterstock.com

Замакима Кенжебек Олжабай получил от акимата Тараза и впоследствии бесплатно приватизировал дом, владелец которого умер. Юрист Любовь Солодовникова, представляющая интересы наследника – родственника скончавшегося хозяина, считающая, что недвижимость незаконно перешла в коммунальную собственность, написала об этом деле в Facebook.

Гражданское дело по этому иску об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, и взыскании морального вреда на сумму 500 тыс. тенге сейчас находится в производстве у судьи таразского суда № 1 Гульвиры Бегимбетовой

Сам чиновник в суд не явился, его интересы представляют два защитника.

Любовь Солодовникова рассказала в суде, что посты были опубликованы по желанию ее доверителя – наследника дома.

«Это не комментарий, а крик души человека, который обращается к общественности с фактами, имеющимися в действительности. И не только в отношении замакима Олжабаева, но и самого акима Тараза. Цитирую: «Государственные чиновники в городе Таразе отобрали наследственный дом, не признав наследство выморочным имуществом». Этот факт действительно есть и касается он ответчика по делу – акима Тараза. Затем: «Замакима Тараза Олжабаев приватизировал спорный дом во время слушаний дела по иску наследника о восстановлении им пропущенного шестимесячного срока о принятии наследства». Наследник этого дома пятой очереди Русяев обращался в суд в июне 2016 года, наследник третьей очереди Позднякова – в августе 2016 года. А в феврале 2017 года аким Тараза, после того, как наследники объявились и уже работали в судах, своим постановлением выдает наследственный дом, как служебное жилье, Олжабаеву, который, зная о моем доверителе – наследнике третьей очереди Никитенко, приватизирует за ноль тенге данное наследственное имущество. Какое же это оскорбление? Я афишировала те действия, которые являются фактическими», – заявила юрист.

Сторона истца обратилась в суд с ходатайством о проведении филолого-лингвистической экспертизы опубликованных в социальной сети сообщений. Однако судья после возвращения из совещательной комнаты вынесла определение назначить психолого-филологическую экспертизу, хотя представители замакима Тараза не ходатайствовали об экспертизе именно такого рода. Процесс по этому делу отложен на время проведения экспертизы. 

Ранее Любовь Солодовникова в таразском городском суде № 1 пыталась восстановить пропущенный ее доверителем Никитенко срок о принятии наследства и признать его принявшим наследство, однако судья Аманжан Джасузаков отказал в удовлетворении иска. 

Она рассказала, что замакима Кенжебек Олжабаев в суде первой инстанции возразил против восстановления наследнику пропущенного шестимесячного срока.

«Они прекрасно понимают, что если моему доверителю восстановят пропущенный шестимесячный срок для принятия наследства, то он безоговорочно опровергнет и решение о признании дома бесхозным, и выселит оттуда Олжабаева. Они все это прекрасно понимают, и поэтому восстановить этот срок никто не хочет. И даже сам чиновник препятствует этому, зная, что у дома есть живые наследники». 

Позже Любовь Солодовникова подала апелляционную жалобу. 

В апелляционной инстанции Жамбылского областного суда член коллегии судья Динара Нурлыбаева выявила, что ранее, во время другого судебного процесса по иску наследника, процедура о признании этого дома выморочным акиматом Тараза не была соблюдена.

«В рамках этого дела вы участвовали как ответчик. Судом апелляционной инстанции было вынесено частное определение на имя прокурора, в котором указывалось принять меры по сохранности имущества до разрешения вопроса о принятии наследства или передачи имущества в коммунальную собственность. Прокурором было вынесено представление о том, чтобы этот вопрос был разрешен. У вас, как я поняла, нет процедуры признания имущества выморочным? Хотя есть и определенные правила», – сказала Нурлыбаева представителю акимата.

Однако суд апелляционной инстанции, возглавляемый Галымом Кулекеевым, тоже оставил без удовлетворения эти исковые требования.

Любовь Солодовникова намерена подать кассационную жалобу. 

1875 просмотров

Что не так с поправками в закон о защите прав потребителей в Казахстане

Рассказывает председатель общественного объединения «Гарант» Жаслан Айтмаганбетов

Фото: Shuttertock

Официально в Казахстане 208 неправительственных организаций занимаются защитой прав потребителя, в их числе 55 общественных организаций.

Я в этой сфере с 2005 года и могу уверенно заявить, что из них добросовестное отношение к делу показывают не больше 15. Причина простая: нет денег, общественная нагрузка дивидендов не приносит. 

Мы, общественники, не можем нормально зарабатывать на небольших делах, и потребители не могут оплачивать сумму, достаточную, чтобы их интересы представляли профессионалы. Со старым законом мы могли через суд взыскивать затраты, потом эту возможность отменили. В сегодняшнем проекте мы не видим никакой финансовой поддержки общественных объединений. 

Кто же будет вести основную работу? Мой анализ поправок показывает, что главными проводниками прав потребителей разработчики поправок видят саморегулируемые организации (СРО). Это новый термин, за которым скрываются все те же предприниматели, которые объединяются для защиты своих интересов. Именно они наделяются правом досудебного рассмотрения споров. Получается, что нас, общественные организации, кто все эти годы проделал 90% всей профильной работы и накопил большой опыт, просто отодвигают. И с этим не согласны все мои коллеги со всех областей Казахстана.

Если оценивать предлагаемые поправки в целом, то я вынужден отметить: много лишнего, второстепенного, уже прописанного в законах. Хотя есть и то, что порадовало. Например, предлагается ужесточить наказание для предпринимателей, скрывающих информацию о себе. По закону таблички с данными должны быть на каждом торговом месте, но где вы такое видели?

А без этих данных у обманутого покупателя не принимают материалы для судебного разбирательства. Он может обратиться в администрацию, в полицию, в налоговую – везде ему отказывают под предлогом сохранения налоговой тайны. Мы пять лет предлагаем решить эту проблему, и лучше было бы просто обязать госорганы делиться такими данными, но и маленький шаг к решению проблемы – тоже хорошо.  

Нет заслуженного внимания к системе приобретения товаров через интернет-магазины. Сейчас у нас покупатель – добросовестный, но самый уязвимый участник этой системы. Он получает товар только после внесения всей оплаты и часто видит в посылке вовсе не то, что хотел. Самый циничный пример – кусок хозяйственного мыла вместо айфона, купленного со скидкой. Периодически регион захлестывает вал мошенничества с разными товарами: тапочки вместо модельных ботинок, например. Раскручивать эту цепочку в обратном направлении, чтобы найти мошенника, нет смысла: на посылке указан несуществующий адрес, сайт уничтожен, а люди обмануты.

У нас принято обвинять граждан в незнании законов о защите потребителей. А каково столкнуться с тем, когда незнанием или вольной трактовкой закона грешит судья? У меня много отказов в принятии к рассмотрению исков в области финансовых, туристических, медицинских услуг. И везде одна аргументация: это не относится к потребительским правам. Виной тому – вольная трактовка закона, который и в самом деле можно понимать как удобно. Мне кажется, что в первую очередь надо все законы пересмотреть на предмет такой двусмысленности. Может, с обретением категорической формы законы заработают так, как надо.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif