4283 просмотра

Сколько стоит вырастить племенную лошадь

Интервью с Валерией Нефедовой

Фото с сайта конезавода «Карат»

Единственному в Карагандинской области заводу по разведению племенных лошадей больше четверти века. Сейчас из 140 лошадей, закупленных в первые годы работы, предприятие содержит 89 породистых кобыл и жеребцов. Во сколько обходится корм и уход за племенным поголовьем и какие услуги оказывает предприятие, чтобы держаться на плаву, в интервью «Курсиву» рассказала директор конного завода «Карат» Валерия Нефедова.

– Расскажите, сколько у вас коней и во сколько сегодня обходится содержание одной племенной лошади?

– Сейчас у нас 89 лошадей – английские и ахалтекинские. Мы завезли их с Луговского конного завода. У нас имеются жеребцы и кобылы со Словении, Германии, Англии. Больше ахалтекинцев, но есть и полукровки. Раньше было больше – 140 лошадей. Часть полукровных мы продали. 

На содержание одной лошади в месяц уходит больше 37 тыс. тенге. Это минимум, не считая добавок. Когда идет случка, жеребцов подкармливаем. Они получают яйца, морковь, сахар. Сено мы не покупаем, сами косим. На западе лошадей кормят сухими кормами, мы считаем, это неправильно. Кормить лошадь нужно шесть раз в день – три раза сеном, три раза овсом, ячменем.

– В каком возрасте лошадь готова к продаже? 

– Растим их до двух лет, потом готовим к работе или соревнованиям. Сегодня в Казахстане лошади в основном используются в национальных видах спорта. Когда лошадь показывает результат, тогда ее забирают известные производители. К примеру, у нас есть жеребец Анчар – это внук Абсента, олимпийского чемпиона. Потомство Анчара пользуется большим спросом. 

– Сколько в среднем стоит племенная лошадь английской или ахалтекинской породы?

– Понятно, что все затраты, которые мы несем, пока лошадь растет, закладываются в ее стоимость. Кроме этого, влияет на окончательную цену и то, что она умеет – хорошо бегать, брать барьеры. В среднем наши кони стоят от 1,5 миллионов до 2 миллионов тенге. Есть и такие, которые оцениваются в 4 миллиона тенге. А за рубежом такая лошадь может стоить $10 тысяч. 

– А куда и где вы реализуете своих лошадей?

– Мы продаем в Казахстане. Кто-то едет в Россию закупать лошадей. Но не совсем понятно, зачем? У нас есть свои ахалтекинцы-производители: и молодые, и взрослые. Они все прекрасны. 

– Вы говорите, что прежде чем продать лошадь, вы ее подготавливаете, тренируете. У вас действительно есть свои специалисты?

– Вы правы, отсутствие профессиональных кадров – это наша основная проблема. Не хватает тренеров, которые любят животных и могут тренировать лошадей, могут выстраивать план тренировок и четко представлять, каким должен быть результат. 

У каждой лошади есть свой характер, свои особенности. Например, английские лошади обладают утонченностью и грацией, но они не приспособлены к национальным видам спорта. Да, мы их готовим к этому, но условия тренировок у них пожестче. 

У нас работает тренер с Луговского завода, он мастер спорта по троеборью, он единственный, другого просто нет. Недавно взяли фельдшера, но он еще учится. Есть в штате также и один ветеринар. У нас очень мало профессиональных кадров. Элементарно пастухов не хватает, которые знают, как и где выпасать лошадь.

– Но ведь разведение племенных лошадей – не единственный источник дохода конного завода?

– Это основная наша деятельность. Кроме этого, у нас есть пять лошадей, которых мы подготовили к прокату. Они уравновешенные, спокойные, но они не умеют ни быстро бегать, ни высоко и правильно прыгать. Доход с них очень маленький. Прокат лошадей в зависимости от времени катания стоит от 2 до 7 тысяч тенге в час. Экскурсии проводим в небольших группах – это стоит 12 тысяч тенге, в больших группах до 25 человек – 40 тысяч тенге. Также мы сдаем в аренду денники. Есть люди, которые любят лошадей и хотят их содержать. Хозяева таких лошадей платят и за аренду, и за тренинг в месяц до 60 тысяч тенге.

– Каковы перспективы у конного завода?

– Мы готовим лошадей для спорта. Но есть и другие направления. Например, мы поддерживаем иппотерапию. Недавно двух людей с ограниченными возможностями отправляли на соревнования в Москву. 

В Темиртау есть школа пятиборцев, и сейчас будет подниматься вопрос, чтобы они здесь занимались, конечно, если будет выделено финансирование. Это и для нас поддержка, и в то же время перспективное направление. 

banner_wsj.gif

347 просмотров

В Казахстане официальные показатели безработицы не меняются с июля 2018 года

Пострадавшие из-за ЧП и карантина в статистику так и не попали

Фото: Офелия Жакаева

Власти стараются не называть безработными миллионы тех, кто фактически потерял работу во время режима ЧС, действовавшего с 16 марта по 11 мая. 

Те, кто остались без работы во время режима ЧС и карантина в Казахстане, полноценно в статистику так и не попали. Единственным ориентиром, позволяющим предположить реальное количество людей, чьи доходы в это время сократились практически до нуля, являются данные по выплате 42 500 тенге. Основанием для получения этой суммы была как раз временная или постоянная потеря работы.

Претендовали на меру поддержки более 8 млн человек при общем официальном числе занятых в стране 8,8 млн человек. Реально соцвыплату смогли получить 4,6 млн. Хотя в числе тех, кто получил выплату, были и не нуждавшиеся в ней, а подавшие заявку «интереса ради», а среди тех, кто не получил, – реальные безработные, все-таки именно количество получателей показывает относительно релевантные данные о тех, кто остался без работы. 

Число официальных безработных увеличилось среди прочего и благодаря упрощению требований к претендентам на соцвыплату. Государство позволило получить 42 500 тенге и тем, кто ранее не работал официально и впервые уплатил единый совокупный платеж (ЕСП) в размере одного месячного расчетного показателя 2778 тенге. Напомним, что ЕСП предназначен для физических лиц, которые оказывают услуги или продают что-либо со своего подсобного хозяйства и получают доход в размере менее 1175 МРП (3,3 млн тенге) в год, обходясь без наемных работников. 11 мая на итоговом заседании госкомиссии по обеспечению режима ЧС президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что более 40% получивших 42 500 тенге – это люди, впервые уплатившие ЕСП. Доказательством служит и увеличившееся количество индивидуальных пенсионных счетов вкладчиков в ЕНПФ – с 10,1 млн на 1 апреля до 10,9 млн на 1 мая. 

4,2 млн «временно вне занятости»

На заседании правительства в начале июня министр труда и социальной защиты населения Биржан Нурымбетов сообщил, что в марте – апреле в республике «временно осталось вне занятости» 4,2 млн человек. Больше всего пострадали работники сферы торговли и услуг в крупных городах. Тут стоит отметить, что официальный уровень безработицы не менялся с III квартала 2018 года, замерев на отметке 4,8%. В I квартале 2020 года уровень безработицы составил 442,4 тыс. человек при общей численности рабочей силы 9,2 млн человек (учитываются лица от 15 лет). 

В мае, по оценке Минтруда, число «временно оставшихся вне занятости» работников снизилось с 4,2 до 1,146 млн человек. В июне должно сократиться до 1,063 млн человек, а в июле – и вовсе до 514 тыс. человек, вернувшись если не на уровень I квартала 2020 года, то хотя бы к относительно близким цифрам. Минтруда прогнозирует, что в декабре число безработных будет составлять 565 тыс. человек, а уровень безработицы – 6,1%.

«Мы думаем, что с июля на рынке труда мы стабилизируем ситуа­цию, и до конца года уровень безработицы составит 6,1%», – сказал Нурымбетов. 

По данным на 29 июня (информация снова от министра труда и соцзащиты), в центрах занятости в целом на учете состояли 320 тыс. человек, из них 181 тыс. зарегистрированы в качестве безработных.

«На сегодня безработное население без доходов и возможности работать мы оцениваем в 735 тыс. человек», – сказал Нурымбетов «Курсиву».

Получение взамен зарплаты соцвыплаты в размере 42 500 тенге, по данным Комстата, практически не отразилось на среднедушевых номинальных денежных доходах населения – в апреле они выросли по сравнению с мартом на 5,7% и достигли 110 тыс. тенге. Но у Минтруда, правда, другие цифры.

«По оценке наших экспертов, среднедушевой доход населения в апреле составил 59 тыс. тенге», – сообщил Нурымбетов. 

Сработает ли старое оружие против новой напасти

Для создания новых рабочих мест правительство собирается пустить в ход инструменты из старого арсенала. В частности, речь идет о Государственной программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017–2021 годы «Енбек». Только по программе «Енбек», объем финансирования которой должен составить 176 млрд тенге, в этом году планируется охватить 600 тыс. человек: прямо по вакансиям трудоустроят 280 тыс. человек, просубсидировано будет 211 тыс. рабочих мест, 58 тыс. человек будут обучены различным специальностям, а 51 тыс. человек будут обучены предпринимательству. Из упомянутых 600 тыс. уже можно вычесть 184 тыс. человек, которые были трудоустроены по программе в январе – мае. 

Другой программой, которая привлечет безработных, станет «Нурлы жол». С ее помощью предполагается трудоустроить 200 тыс. человек. Программы «Цифровой Казахстан» и «Нурлы жер» помогут найти работу еще 50 тыс. и 47 тыс. казахстанцев соответственно. По программе «Дорожная карта занятости – 2020» планируется трудоустроить 255 тыс. человек, в том числе 58 тыс. – в жилищно-коммунальном хозяйстве, 46 тыс. – в благо­устройстве. Средняя зарплата работников, по данным Минтруда, составит 90 тыс. тенге.

Нынешний кризис высвободил не работников строительной отрасли, как это было, например, в 2008 году, а сотрудников фитнес-клубов, развлекательных центров и кинотеатров, а работу им государство по старинке предлагает в дорожном строительстве или ЖКХ. И это с высокой вероятностью создаст диспропорцию на рынке труда. К тому же и небольшие зарплаты вряд ли смогут привлечь работников из сферы услуг, потерявших работу в карантин, отметил директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев. По его мнению, существующие официальные данные о безработице в Казахстане далеки от реальности.

«Совершенно очевидно, что официальный уровень безработицы не отражает реальность. В него никто не верит, включая само правительство и самого министра труда», – сказал он «Курсиву». 

Два года назад Минтруда должно было привести свою статистическую методологию в соответствие с последними рекомендациями Международной организации труда, но, как отметил Ошакбаев, есть большие сомнения в том, что это реально было сделано. Косвенным подтверждением он назвал тот факт, что безработица долгое время остается на уровне ниже 5%.

«Кроме того, все мы знаем, что другие показатели – занятости, доходов – тоже могут быть искажены. Сравните их с тем, что фактически АСП (адресная социальная помощь. – «Курсив») получили 2,2 млн человек, с теми 4,4 млн человек, кто получил 42 500 тенге. Соответственно, это люди, которые потеряли доходы, и это совершенно не коррелирует со статистическими показателями безработицы и доходов», – сообщил Ошакбаев, назвав статистику по рынку труда «сильно искаженной».

В соседней России государство стимулирует бизнес сохранять рабочие места в пострадавших от карантинных мер отраслях льготными, под 2%, кредитами на выплату зарплаты. Максимальный объем кредита ограничен суммой в шесть минимальных размеров оплаты труда на сотрудника (422 852 тенге по курсу Нацбанка на конец июня, федеральный МРОТ в РФ –12 130 рублей). Ощутимая оговорка: если предприятие в течение года сохранит 90% персонала, то государство погасит за бизнес и кредит, и проценты по нему. Подобная мера, отметил Ошакбаев, могла бы сработать и в Казахстане, сократив число «временно оставшихся вне занятости».

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg