Перейти к основному содержанию

219 просмотров

Корниенко назвал разницу между астронавтами и политиками

Российский космонавт рассказал о совместной миссии с американским коллегой

Скотт Келли и Михаил Корниенко. Фото: Reuters

Проведя год на орбите с американцем Скотом Келли, летчик-космонавт Российской Федерации, Герой России Михаил Корниенко заявил, что считает американских астронавтов более толерантными, чем политики, людьми.

«Я должен сказать, что за 340 суток с ним (со Скоттом Келли) у меня не было ни одного конфликта, ни одного какого-то недопонимания – вот с нашими космонавтами были. Понимаете, вся политика, вся грязь начинается наверху, а мы – работяги, и все понимаем. Причем они, на мой взгляд, более терпимы к другим людям, европейцы и американцы, они всегда помогут, они всегда держат себя в руках, чего нельзя сказать о некоторых наших собратьях по космосу», – сказал Корниенко в ходе Kaspersky Industrial Cybersecurity Conference 2019 в Сочи.

В 2012 году началась подготовка Корниенко к полету на Международную космическую станцию вместе с американским астронавтом Скоттом Келли – полет должен был продлиться один год (весна 2015 – весна 2016 года). Основной целью длительного пребывания на МКС были исследования поведения человеческого организма в длительных космических полетах – с прицелом на полеты на Луну, к астероидам и на Марс.

Сам полет к МКС на корабле «Союз ТМА-16М» был осуществлен 27 марта 2015 года, Келли и Корниенко провели на орбите почти год, сев на Землю на корабле «Союз ТМА-18М» 2 марта 2016 года. Длительность миссии российского и американского участников экспедиции составила 340 с лишним суток, в июле 2015 года МКС чудом избежала столкновения с обломком советского спутника «Метеор», прошедшего вплотную со станцией.

«Обычно Земля знает и видит все эти обломки, есть специальный каталог, они запротоколированы, орбита просчитана, времена, высоты – нас заранее предупреждают, и мы делаем маневр увода: станция дует вперед по ходу движения и «подпрыгивает» километра на 3-4. Это делается за сутки, а нас предупредили за час, чего-то там на Земле не сложилось: мы еле успели люки позахлопывать и пошли в корабль «Союз», который в таких случаях играет роль спасательной шлюпки», – рассказал Корниенко.

По его словам, все время, пока фрагмент космического мусора проходил рядом со станцией, экипаж МКС и Центр управления полетами на Земле провели в полном молчании.

«Я потом позвонил баллистикам, спросил – где, что и как, и они мне по секрету сказали, что это был отработанный советский спутник «Метеор», и был он даже не в красной, а в черной зоне, это совсем рядом со станцией, под углом к нашей орбите, но на той же высоте, со скоростью около 14 километров в секунду – сами понимаете, что на таких скоростях выживаемость небольшая, это запомнилось», – заключил космонавт.

178 просмотров

Вспоминая прагматизм Пола Волкера

Экс-глава ФРС умер в минувшее воскресенье в своем доме в возрасте 92 лет

Фото: Pierre Manevy, Daily Express, Getty Images

Когда я только начал писать про Федеральный резерв в 2001 году, Пол Волкер уже давно там не работал, однако он словно был здесь повсюду. Каждый раз, когда он что-то говорил, то создавал новостные поводы.

Столкнувшись с трудностями, к нему обращались различные организации, поскольку им нужен был человек, чьи личные качества и порядочность были бы безупречны. В 2008-м президент Барак Обама назначил его главой своего консультативного совета по экономике. А его преемники на посту председателя ФРС регулярно отмечали вклад Волкера в победу над инфляцией.

И все же, несмотря на все то уважение, которым Волкер пользовался вплоть до самой своей кончины, по серьезным макроэкономическим вопросам (инфляция, дефицит госбюджета, банковские операции) его преемники относились к нему как к «ястребу», время которых давно прошло.

Когда в самом начале финансового кризиса 2008 года ФРС разработала план спасения инвестиционного банка Bear Stearns, Волкер обрушился на регулятора с критикой за то, что тот «достиг пределов своих законных и подразумеваемых полномочий, нарушив давно устоявшиеся принципы и практики центробанка». Однако ФРС осталась непреклонной и продолжила оказывать банкам еще большую помощь.

Когда ФРС начала таргетировать инфляцию на уровне 2%, чтобы та не опустилась еще ниже, Волкер был настроен скептически.

«Я не понимаю этого», – заявил он в 2009-м. Регулятор, возмущался он, «целому поколению говорит, что половина их покупательской способности уходит в никуда».

Впрочем, ФРС продолжала инициировать все более агрессивные программы экономического стимулирования, чтобы не допустить снижения инфляции.

Когда дефицит федерального бюджета усилился, Волкер вместе с десятками других бывших политиков предупреждал о «долговом кризисе». Однако с тех пор федеральный долг продолжает расти и кризис все еще не наступил.

Критика из уст Волкера вполне понятна, если учесть, что с целью победить двузначную инфляцию перед лицом растущей безработицы и возмущения со стороны населения он довел базовую ставку почти до 20%.

Тем не менее более детальное изучение деятельности Волкера в годы его работы в правительстве показывает, что он был весьма прагматичным и не таким уж суровым, как его репутация и собственная память. На самом деле он регулярно подгонял и даже переписывал правила для того, чтобы справиться с хаосом вокруг.

В 1971 году дефицит торгового баланса и инфляция в США вызвали устойчивый отток золота, что угрожало привязке доллара к этому драгметаллу – стержню Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов. И тогда президент Ричард Никсон поручил Волкеру, занимавшему в те годы пост замминистра финансов, закрыть для золота это окно.

«Я очень не хочу этого делать, ведь я всю свою жизнь защищал Бреттон-Вудскую систему. Но теперь это просто необходимо, ибо мы не можем продолжать в том же духе», – заявил Волкер тогдашнему главе ФРС Артуру Бернсу, как пишет биограф Уильям Силбер.

В итоге этот шаг стал началом новой эры плавающих и порой страшно волатильных обменных курсов, которая продолжается по сей день.
Заняв пост председателя ФРС в 1979 году, Волкер искал нестандартные способы победить инфляцию и в итоге принял решение таргетировать денежную массу. Это привело к резким колебаниям процентных ставок и двум стремительным экономическим спадам, опустошившим экономику США. В 1982-м он начал снижать ставки, несмотря на то что инфляция по-прежнему оставалась на высоком уровне в одну цифру.

По словам Винсента Рейнхарта, который долгое время был высокопоставленным сотрудником ФРС, а сегодня является главным экономистом в Mellon Investment Management, Волкер вполне мог принять инфляцию на уровне 4%, поскольку у него не было формулы, определяющей стабильность цен, – речь шла просто о «состоянии души». Что еще более важно, Волкер боялся, что высокие ставки дестабилизируют мировую финансовую систему. Например, в течение всего 1982 года он был сильно обеспокоен угрозой банкротства Мексики, что несло потенциальные риски для десятков крупных американских банков, выступавших ее кредиторами. В итоге ФРС предоставила Мексике кредит для покрытия дефицита валютных резервов страны, а сам Волкер стал инициатором встречи между Мексикой и ее кредиторами. Последние согласились пересмотреть сроки выплаты долга. Это позволило избежать обесценивания кредитов, что могло привести к краху некоторых банков.

Два года спустя, когда седьмой по величине банк США Continental Illinois оказался на грани краха из-за рискованных корпоративных кредитов (прежде всего в сфере энергетики) и ненадежных, незастрахованных депозитов, в Штатах вновь возникла угроза кризиса. Волкер считал, что если Continental Illinois обанкротится, то напуганные люди начнут забирать свои вклады и из других крупных банков. В итоге ФРС предоставила Continental Illinois кредит, а Федеральная корпорация по страхованию депозитов помогла незастрахованным вкладчикам, позже установив свой контроль над всем банком. Этот эпизод побудил одного конгрессмена даже придумать специальное выражение – Too big to fail («слишком большой, чтобы обанкротиться»).

В 1989-м, через два года после ухода из ФРС, Волкер посетил конференцию экономистов в Кембридже (штат Массачусетс), посвященную финансовым кризисам. Там он выступил с предупреждением о том, что политики, неоднократно вмешиваясь в экономику, способны «закрепить те модели поведения, которые лишь усиливают риск». Позже, говоря о том, что он чувствовал, когда разрывался между необходимостью действовать и желанием избежать угрозы недобросовестности, Волкер рассказал, что еще в 1970-х, будучи главой Федерального резервного банка Нью-Йорка, он часто говорил себе:

«Все, что нужно этой стране, чтобы люди встряхнулись и стали более дисциплинированными, – это хорошее банкротство банка. Но, пожалуйста, Боже, не в моем районе».

В 2013-м, собирая материал для своей книги о кризисах и рисках «Защита от дурака», я навестил Волкера в Нью-Йорке и спросил его об этой реплике. С улыбкой он ответил: «Это было лишь моим признанием своей личной слабости».

Однако на самом деле это высказывание отражало его прагматизм, признание того, что такие достоинства, как жесткая экономия и риск недобросовестности, могут по-разному оцениваться внутри центрального банка и за его пределами. Это заставляет меня верить в то, что, несмотря на всю свою публичную критику, если бы Волкер управлял ФРС в течение последних 10 лет, он принял бы многие из тех решений, которые были приняты его преемниками.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance