6112 просмотров

Как открыть частную школу в Кызылорде

История Софии Абдуразаковой

Фото автора

София Абдуразакова уверена, что частные школы – один из самых чистых и честных видов бизнеса. «Ты не просто занимаешься бизнесом – ты делаешь важные вещи для детей, для общества, для страны», убеждена предприниматель.

Без сторонней помощи

Мама троих детей, педагог по образованию, бизнес-тренер, член городского, затем областного общественных советов София Абдуразакова открыла одну из трех частных школ в Кызылорде осенью прошлого года.

«Все началось с консалтингового агентства, открытого в 2017 году, где три женщины с педагогическим образованием занимались разработкой различных проектов: по развитию агропромышленности и IT-технологий. Новым проектом для нас стала частная школа. Поначалу мы размещались в здании детсада, где обучали 40 детей в нулевом, первом и втором классах. На большее не рассчитывали. Затем оказалось, что желающих отдать детей в нашу школу много. И весной этого года мы переехали в новое здание. Теперь можем принять 320 детей с нулевого по 4-й классы», – рассказала София Абдуразакова.

По ее словам, среди учредителей проекта нет ни депутатов, ни крупных бизнесменов. Всего лишь женщины-педагоги со скромными возможностями.

Сумма стартового капитала составила 9 млн тенге собственных средств. На эти деньги арендовали первое здание, закупили мебель и другие необходимые вещи. Чтобы дети чувствовали себя уютно, учредители даже принесли вещи из дома. Сегодня, после переезда в новое здание, в бизнес было привлечено дополнительно более  6 млн тенге кредитов.

Между чиновниками и коллегами

Бизнес-леди рассказывает, что ей и ее коллегам пришлось столк­нуться с отсутствием достоверной информации, касающейся открытия бизнеса по частному школьному образованию.

«Например, мы не знали, куда и какие документы подавать для получения лицензии. Мы подавали документы в госорганы, получали замечания, отзывали документы, исправляли ошибки, обратно отправляли бумаги. Все это заняло очень много времени. Не хватало человека при акимате или Нацпалате, который бы знал, какие документы нужны, куда обращаться, что делать. Были и бюрократические моменты. Но нам все же удалось получить все разрешения и лицензию», – вспоминает София Абдуразакова.

Открытие новой частной школы встретили доброжелательно не все коллеги. По словам собеседницы, руководитель одной школы приняла их в штыки: мол, теперь частные школы будут расти, как грибы после дождя. Некоторые посчитали, что таким делом могут заниматься люди, у которых есть большой практический опыт.

Как призналась София Абдуразакова, она согласилась бы с такой позицией, но сегодня процесс получения знаний сильно отличается от школьного образования советского периода.

«Мне очень нравится образовательная политика казахско-турецких лицеев. У них есть общность, причастность к чему-то. Они получают знания, хорошее воспитание, у них сильные жизненные позиции, причем все это закладывается в лицее. Мы хотим, чтобы и наша школа была такой же», – говорит спикер.

Но при этом отмечает, что в школе полностью придерживаются учебных стандартов МОН РК.

О рентабельности и оплате

Сделать рентабельным этот вид бизнеса, напомним, призваны выделяемые с 1 января 2019 года государством субсидии на обучение детей в частных школах. Но здесь не все однозначно.

«Дело в том, что мы тоже подали заявки на получение субсидий с 1-й по 4-й классы. А у нас очень большой спрос на нулевые классы, которые не дотируются государством», – пояснила предпринимательница.

Тем не менее она уверена, что заниматься этим бизнесом выгодно.

«Есть определенные показатели, при достижении которых мы спокойно выходим на рентабельность. Мы не ставим задачу загрузить нашу школу до 1000 человек. Однако в Кызылорде бизнес строится таким образом, что, если один открыл частную школу, другой тоже хочет. У нас такое было с детсадами, которых больше 200 в городе. То же самое с тойханами, аптеками. Вопрос в том, кто потом останется после этого бума», – поделилась собеседница.

По ее мнению, рынок частных школ в стране очень серьезный. Стоимость обучения в школе – 50 тыс. тенге в месяц на ребенка. Но в Кызылорде этот рынок только начинает развиваться. И пока не многие видят выгоду.

«В 2013 году я открывала кофейню, где продавала кофе по 500 тенге за стаканчик. На меня многие кричали, почему такой дорогой кофе, когда на рынке можно купить за 35 тенге. Приходилось разъяснять, что входит в эту цену. Сегодня уже никого не волнует, что кофе стоит 500 тенге. Хотя в 2013 году в Алматы и в столице уже существовали сети кофеен, отдельные точки, где напиток продавали по 500 тенге и дороже, и все его покупали. Такая история сейчас и с частными школами в Кызылорде», – считает учредитель.

Бизнес-леди также поделилась планами на будущее – создать образовательный кластер. То есть получить для школы лицензию на обучение с 5-й по 9-й классы, открыть свой детский сад, а также колледж.

По информации управления образования Кызылординской области, в регионе насчитывается 293 школы, три из них частные. В прошлом году в них в общей сложности учились свыше 400 детей.

Как сообщила руководитель управления образования Майра Меделбекова, 1 сентября 2019 года планируется открытие еще трех новых частных школ, рассчитанных на 1450 детей. Всего в этом году в области пойдут учиться в школу 164 тыс. детей, это на 7 тыс. человек больше, чем в 2018-м.

В Кызылординской области наблюдается дефицит на 4 тыс. мест в школах, при этом есть перегруженные и незагруженные школы. Чтобы решить этот вопрос дисбаланса, ряд незагруженных школ сделали IT-школами. Проблему же с нехваткой школ надеются решить в том числе за счет учас­тия бизнеса.

banner_wsj.gif

2480 просмотров

Официальная статистика не отражает всей картины распространения коронавируса в Казахстане

Почему так происходит и какие данные учитываются

Фото: Аскар Ахметуллин

Министр здравоохранения РК Алексей Цой 7 июля сообщил о том, что официальная статистика по заболевшим коронавирусной инфекцией основывается только на результатах ПЦР-тестирования. При этом ранее главный государственный санитарный врач РК Айжан Есмагамбетова подтвердила, что у пациентов с пневмонией, болеющих коронавирусом, результат этого теста может быть отрицательным.

За последний месяц в Казахстане резко возросло количество случаев регистрации пневмонии. С начала года оно превысило 98 тыс., причем треть из них (32 724) выявили в июне, что в четыре раза выше, чем за аналогичный период прошлого года.

Проверка больных пневмонией на коронавирус путем ПЦР-исследования мазка из носоглотки показывает отрицательный результат. По состоянию на 7 июля в стационарах находилось 28 тыс. человек с пневмонией и отрицательным результатом на COVID-19. Поэтому для таких пациентов даже ввели специальное понятие – «вероятный случай КВИ». Их лечат противовирусными лекарствами, теми же, что и при коронавирусе.

«При ПЦР-исследовании больных с диагностированной пневмонией в последнее время мы отмечаем, что результат ПЦР бывает отрицательным. Это в принципе допустимо, потому что коронавирусная инфекция из верхних дыхательных путей опускается в нижние, и тогда ПЦР-тест не всегда показывает результат», – сказала Айжан Есмагамбетова.

Чтобы точно определить наличие COVID-19 в организме мазком из носоглотки, нужно проводить анализ в первые дни после заражения, пока вирус еще находится в верхних дыхательных путях. В более поздних случаях определить, была ли пневмония вызвана коронавирусом или нет, можно с помощью ПЦР-исследования мокроты либо биоматериала, взятого из бронхов, но не из носоглотки.

Также связь между пневмонией и коронавирусом можно установить по анализу крови – с помощью экспресс-теста, или электрохемилюминесценции (ЭХЛ). Данные виды исследований, в отличие от ПЦР, не определяют наличие вируса в организме. С их помощью можно выявить наличие антител, то есть иммунитета к инфекции. В ходе исследований определяются два их класса: IgG и IgM. Наличие антител класса М говорит о том, что контакт с вирусом произошел не менее пяти-семи дней назад и болезнь находится в пиковой стадии. Наличие антител класса G говорит о перенесенном заболевании минимум две недели назад.

Экспресс-тестирование на COVID-19 в Казахстане ведется с апреля, ЭХЛ – с июня, но их результаты не учитываются в официальной статистике. По словам Алексея Цоя, статистика основана на количестве официально подтвержденных тестами ПЦР случаев КВИ. Это «золотой стандарт», рекомендованный ВОЗ. При этом 9 июля министр признал, что охват ПЦР-тестами может быть недостаточным.

«Наверняка количество больных больше, чем подтверждено тестами, не каждый был охвачен. Но это не задача для системы здравоохранения – всех протестировать на 100%. Основной акцент делается на имеющих первые признаки заболевания, чтобы здесь оказать помощь, чтобы на этом этапе отреагировать не довести их до тяжелых форм», – сказал он на пресс-конференции в СЦК.

По официальным данным, число зараженных в Казахстане превысило 50 тыс. человек и достигло 53 021, из них 35 137 человек выздоровели, 264 – умерли.

 

 

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg